1.08.2018.

Не мерь себя, доверься Богу

Первая великая добродетель — это не мерить себя, то есть тебя не должно волновать то, чего ты достиг, есть ли у тебя добродетель, есть ли грехи, что ты за человек.

Для того чтобы не увлекаться страстями, действиями демонов и не бояться их, не оценивай себя, потому что это исходит от сатаны. Мы знаем святых, например, Антония Великого, которые вопрошали Бога, какой меры они достигли. В таких случаях Господь, чтобы их обличить, показывал им, что их мера ниже меры мирян. Для этого Господь одного посылал к сапожнику, который воздерживался от супружеских отношений со своей женой, другого — к человеку, который весь день работал, оставляя себе только треть заработка, отдавая вторую треть в монастыри, а третью — нищим. Есть много подобных примеров.

Я меряю себя, если задаюсь вопросами: «Что я сделал, чего не сделал? Посмотрю-ка, стал ли я смиренным? Какого уровня я достиг? Кажется, ближний лучше меня, надо его превзойти. Чего я достиг на сегодняшний день? Что мне даровал Бог? Исполняю ли я Его волю? Непорочен ли я? Восходит ли моя молитва к небу?» Таким образом я измеряю себя.

У человека, который присматривается к себе для того, чтобы увидеть свои добрые дела, преуспеяние или неуспех, появляется или тщеславие, как мы сказали, или чувство собственной неполноценности: он попадает в бездну злого уныния, то есть печали, а в конце концов и разочарования.

Человек, мерящий себя, не может преуспеть, потому что ему недостает доверия к Богу. Он думает, будто что-то собой представляет, будто что-то может делать, и не понимает, что искушает Бога. Он говорит: «Я просил Бога, чтобы Он исцелил мою маму, даровал мне кротость, дал мне почувствовать в молитве оставление грехов. Что же, достиг я этого?»

Как ужасно ты искушаешь Бога! Это все равно, что посадить Его на скамью подсудимых и сказать: «Господи, я Тебя просил, а Ты мне не дал. Я стучался, а Ты не открыл. Я умолял, а Ты не услышал». Так я сужу и обвиняю Бога и в конце концов Его теряю, и тогда моя жизнь никуда не годится. Позволь Богу делать Свою работу, а сам подвизайся только в предстоянии пред Ним. С той минуты, как ты начинаешь чего-то ждать, ты становишься неудачником.


2.08.2018.

В смирении Бог умаляет Себя и возвеличивает человека

Из состояния не измерения себя, вырастает в сердце человека великая добродетель смирения.

В смирении Бог умаляет Себя и возвеличивает человека. Смирением мы возносимся ко Господу, познавая Его и Его пути.

Смирение не есть нечто, обособленное от Божественной природы, но является Его личным качеством. Без смирения Бог не был бы Богом. Что Он сказал? «Я есмь сущий» (Исх. 3:14). Он есть истина. Он есть Любовь. Если бы Он не был Любовью, то не был бы и Богом. Так и я, будучи богом, без смирения стану бесом. Непременным качеством каждого христианина должно стать смирение. Мне необходимо вжиться в него и всегда чувствовать, что я живу в Боге и в смирении.

Повторим лишь слова одного святого: «Смирение – это одеяние Божества».

Для нас смирение – это признак христианской жизни и общения с Богом. И сколько в нас смирения, настолько открывается нам Господь. Конечно, всякие добродетели необходимы, но без смирения они ничто. Без смирения вам не помогут ни пост, ни молитва, ни любовь. Больше смирения – глубже познание Бога, и наоборот – чем глубже мы познаем Бога, тем более смиренными становимся. Ведь что делает Бог, видя наше смирение? Он открывает нам глаза, чтобы мы познали Его и грядущее.

Смирение вместе с молитвой одаряет нас присутствием Господа и радостным бытием. Жизнью такой радости, величественнее которой не бывает. Наша личная жизнь в смирении способствует нашему сильнейшему обожению. И чем более мы становимся святыми, тем лучше понимаем Господа. Во время молитвы, особенно Иисусовой, мы обнимаем все человечество словами: «Не только я, но и весь мир представляет одно целое с Богом». И в конце концов мы осознаем, что по Своему смирению Бог безгранично нам открывается. И сколь смиренно мы живем в Нем, с Ним и со святыми, читая Священное Писание и жития, столь явственно показывает нам Себя Господь.


3.08.2018.

Доверься Господу, только Он знает, чем помочь нам

Нужно научиться доверять Богу. Следить не за тем, сколь успешно мы продвигаемся в познании Бога через ученые штудии, но за тем, удается ли нам стяжать дух смирения. И тогда Господь придет и подаст нам обол. Ведь если человек не просит, то вы и не подумаете подать ему милостыню. Значит, должно просить. А как иначе нам заявить о своей духовной нищете? Только в смирении и молитве. И тогда придет Бог и дарует нам богопознание, просвещающее и непреходящее общение с Собой.

Как получилось, что Ориген допустил серьезные догматические ошибки, хотя он был ученейшим человеком и все делал из добрых побуждений, из любви к Церкви?

Ему недоставало смирения. Он хотел возвещать истину. Тогда как раб Божий не хочет говорить об истине, он хочет в смирении этой истиной жить. Все, кто разглагольствуют об истине, о своих богословских мнениях, все, кто стремятся быть во всем исправными, на самом деле совершают ошибки и однажды услышат от Господа: Не знаю вас, отойдите от Меня все делатели неправды. Ориген первым создал богословскую систему и задумал выразить словами не что-то свое, а веру Святой Церкви. Но святые отцы и монахи не проповедовали веру, а жили ею, и тем самым свидетельствовали о вере. Ориген в конечном счете принес в Церковь смерть, хотя был умнейшим человеком, великим мистиком. Святые отцы составляли антологии из его сочинений, не называя имени Оригена.

Все, что есть у нас, возлюбленные мои, прозаично, временно, страстно, тщеславно. Бог же дарует нам то, что приносит нам духовную пользу. Обратим взор нашей души к нашему сердцу, и если оно уродливо и совращено, попросим Господа исправить его. Давайте вспомним, что Господь по природе Своей, как мы уже говорили, недосягаем и непостижим. Не будем же искушать себя, желая познать Бога в Его сущности. Это невозможно. Давайте попытаемся познать Его в Его смирении, терпящим нас, любящим, прощающим, попускающим нам делать зло. Он уважает нашу свободу: когда мы ругаем Его, Он нас – нет; когда убиваем, Он не трогает нас и пальцем; когда мы огорчаем Его, то сносит все. Доверимся же Господу, Он знает, чем помочь нам.


4.08.2018.

Неумение молиться – наибольшее из зол

Поскольку, как мы говорили ранее, смирение в соединении с молитвой одаряет нас присутствием Господа, то наше следующее слово будет об этом дивном средстве богообщения – о молитве.

Но знаем ли мы, что такое молитва, и умеем ли мы молиться? С детских лет нас учили молиться, но идет ли наше моление по правильной дороге? Молитва — это путь души к Богу, она имеет своей целью достижение Его и соединение с Ним. Если маршрут выбран неверно, то автомобиль или судно никогда не придут к пункту своего назначения. Если наша душа, во время молитвы ступит на неправильный путь, она никогда не придет к Богу и будет подобна лодочнику, который не занимается ничем другим, кроме гребли, но в результате кружится вокруг одного и того же места. То же можем испытать, сами того не осознавая, и мы. Так давайте разберемся, достигает ли цели наша молитва?

Совершенно очевидно, что не наученный молитве человек по сути дела несчастен. У него нет возможности преуспеть в жизни.

Сколь неизмерима наша беда, и вы это чувствуете, если мы не умеем молиться! Неизмерима! Это наибольшее из всех зол для нас. Его невозможно сравнить с каким–либо другим. Если предположить, что взорвутся звезды и миры между ними, и все, вверху и внизу, обратится в обломки, то эта катастрофа будет меньшей по сравнению с той, которой подвергаемся мы, когда не умеем молиться. Опасность неминуема для нас в случае такого духовного невежества.

Что такое молитва? Это колесница души, сказали мы. Давайте скажем еще и так: это та атмосфера, внутри которой живет душа. Как легкие вдыхают воздух? Точно так же и душа дышит молитвой.

Правильная молитва все приводит в порядок, отгоняет любые трудности, проблемы, мучения, грехи — все улаживает; и еще она способна творить чудеса на нашем пути, в подвиге и в жизни.

Если мы не имеем внутри себя богатств Духа, радости и мира, если у нас нет немедленно осязаемых, явных, великих плодов, то причиной этому наше собственное нежелание этих плодов либо неумение молиться.


5.08.2018.

Нет молитвы без Причастия и церковного богослужения

Наша молитва часто бывает неумела, бессильна, невдохновенна, тогда она лишена Святого Духа. А только Он, молящийся внутри нас, возводит наши молитвы на Небо. Молитва творится в Духе Святом, Который воспринимает дух человека, соединяясь с ним, а не с бренным телом. Прежде всего, говоря о молитве, следует отметить, что она никогда не бывает сама по себе. Я не могу сказать, что молюсь, если моя молитва не связана с другими вещами, ей сопутствующими.

Здесь речь идет о соединении с богослужением и особенно с Божественным Причащением. Без них молитва невозможна. Без них она лжива. С другой стороны, посещение богослужения и Божественное Причащение сделаются тщетными без напряженной духовной молитвы — внутренней, сильной, вырывающейся из глубины души, и будут всего лишь метанием грязи в лицо Господа, притворством в любви к Нему.

Правильный путь бывает намечен тогда, когда совершаемое в церкви на вечерне или на литургии во время Божественного Причащения продолжается затем личной молитвой. Точно так же, я не могу сказать, что я пойду в церковь, если я перед этим не молился. Ибо не стоит бывать на литургии и бесполезно причащаться, если ты не молишься постоянно; и не поможет усердная молитва, если ты не принимаешь участия во всем том, о чем мы только что сказали.

Молитва имеет свое, совершенно особенное и таинственное место, где она культивируется. Так, чтобы вырастить цветок, нужно вскопать землю, положить удобрения и все необходимое. Если ты позабудешь об удобрении или выберешь неподходящую, к примеру, песчаную почву, то бессмысленно высаживать рассаду. Так и молитва не принесет плода и не поднимется выше твоей головы (а должна превзойти облака и небеса), не обретя своего таинственного места и не подкормленная удобрением бдения, усердия и поста.

Если вы спросите меня, что такое молитва? – Я не дам вам никакого строгого ее определения. Раскройте святого Иоанна Лествичника или Дамаскина, творения любых Святых отцов, и мы увидим, что каждый из них имеет превосходные определения, которые для нас очень полезны. Но я расскажу вам о том, что такое молитва и как мы ее переживаем в борениях нашей души, то есть не объективно.

Мы уже говорили о том, что молитва — это путь к Богу. Но Бог невидим. Он на небесах, а я внизу, на земле. Он есть свет, а я тьма. Ты знаешь, как это страшно, если тьма одержит победу над светом! Возможно ли, чтобы мрак уничтожил свет, подобно тому, как свет уничтожает мрак?! Поэтому в молитве необходимо уничтожить мрак своей души, непременно при содействии Бога, для того, чтобы вступить в место света и самим сделаться светом.


6.08.2018.

Молитва – это борьба с Богом

Посредством молитвы, я – ничтожный человек, должен покорить Небеса и начать осаду крепостей Господа, завоевать Его расположение и подчинить своему желанию и устремлению, запрятанному в моей душе!

Таким образом, вначале мы переживаем молитву как борьбу. Но обратите внимание, я не имею в виду борьбу с одолевающими мыслями (что мне тяжело молиться, что я с трудом собираю воедино свои помышления или силюсь победить свой сон или боль в коленях, что у меня начинается чесотка, и я не знаю, что мне делать, стараясь не чесаться) и не борьбу с голодом, когда мне хочется пойти поесть, но я говорю: «Нет, я продолжаю молиться!» Это просто упражнения для духа и ничто другое — не о них речь. Я имею в виду борьбу, которую мы ведем не с собой, но ту, что мы ведем с Богом. Я сражаюсь с Богом. Я начинаю мучительное, быть может, не имеющее конца состязание с Самим Богом. Когда апостол Павел говорил: Подвизайтесь со мною в молитвах (см. Рим. 15, 30), то имел в виду нечто подобное.

Таким образом, первым моим переживанием является ощущение непреодолимости препятствия, стоящего передо мной, собственного ничтожества, и, как следствие, — осознание трансцендентности Бога и переживание драматической борьбы, которую я веду с Ним. Представьте: некий человек бьет воздух. При отсутствии противника он с легкостью может направить свои удары куда захочет. Когда он дерется с пустотой, то не встречает ни малейшего сопротивления. Однако при наличии противника он мгновенно собирается, его кулаки сжимаются, мышцы напрягаются. Встретив сопротивление, он понимает, что не только он бьет, но и его бьют. Если у меня не возникает ощущения такой борьбы с Богом, то это значит, что я еще даже не приступил к молитве.

Но предположим, мы стали молиться и начинаем битву с Ним. Он сопротивляется, борюсь и я, и вопрос теперь в том, победит Он или я. Нет другой возможности, кроме как упасть мне, залитому кровью, или одержать над Ним верх и услышать: «Ты победил Меня». Именно это слышали святые, которые Его делали своим послушником.

Если я остановлюсь, то буду сокрушен и навсегда останусь неудачником. Я не смогу сказать, что работаю, живу, молюсь, если не одержу победы в этой брани, а тем более, если даже не приступлю к ней.


7.08.2018.

Что ты вопиешь ко Мне?

Я тленный, а Он нетленный. Я — земля, а Он — эфир, Он — Небесное, Он — что–то иное. Как мне соединиться с Богом, заговорить с Ним? Я не могу Его просто позвать! Поэтому кричу.

И, пока мы находимся в таком месте, откуда не видим Бога, не слышим Его, не помышляем о Боге и не узнаем Его – Мы живем в полном невежестве, в совершенном, по сути, забвении. Я не помню Бога и не знаю. Поэтому и кричу Ему постоянно, чтобы Он сжалился надо мною и ответил. Когда Он мне ответит, я смогу вступить в диалог. Так начинается молитва!

Мы переживаем молитву в ее движении. Итак, вначале она подобна крику, вырвавшемуся из глубины души. Молиться можно и губами, а можно вслух. Иногда молитва происходит между ртом, нёбом и горлом. А иногда — внутри сердца. Тогда вместо голосовых связок работают сердечные. Не в этом суть, но в том, что молитву мы исторгаем из глубины. Тот, кто вступил в брань, тот поймет это, различит и увидит: когда он говорит устами, когда — сердцем; в идеале дух глаголет в сердце.

Постепенно душа постигает такое состояние и научается ему. Когда я вижу человека много раз, то уже сам узнаю его. Так же и здесь. Движутся губы или нет, важно только то, чтобы из глубины вырывался крик, подобный громкому гулу, землетрясению, колеблющему небеса, и в конце концов вынуждающему Бога ответить словами: «Что ты вопиешь ко Мне?» (Исх. 14, 15).

Можно стоять прямо, выказывая свое напряжение, порыв, волнение, готовность, или преклонить колени в знак смирения и недостоинства. А можно упасть ниц от раскаяния в своей прежней суетности, чтобы Господь поскорее сжалился. Или ходить, перебирая четки, молясь вслух или про себя, стараясь побороть свою слабость и сон. Можно трудиться, чтобы развеять свое уныние. Или взбираться на гору и спускаться с нее, переносить камни ради упражнения своей тщедушной плоти (ведь в противном случае, когда дух уже будет готов, плоть по–прежнему останется немощной). Можно использовать любой вид и образ молитвы, но необходимо ощущать вырывающийся из глубины души крик к Богу.


8.08.2018.

В молитве является важным обострение слуха в полной тишине

Мне надо будет разбудить Его своим молитвенным воплем, как это сделал апостол, который подошел ко Господу со словами: Господи, Ты спишь? (см.: Мф. 8, 24 — 25), разве Ты не видишь, какая здесь буря?» И поднялся Господь (а ведь Он и не спал), «и сказал морю: умолкни, перестань» (Мк. 4, 39), — и тут же прекратилась буря. Нечто подобное и с молитвой — наши тревожные крики должны быть столь сильными, что вот–вот разорвется от них грудь. Этого хочет от нас Господь.

Но разве и без того не слышит нас Бог, разве Он не знает о всех наших нуждах? Конечно же, слышит и знает! Он требует от нас молитвы, во–первых, для того, чтобы мы четко смогли осознать собственные желания, во–вторых, чтобы почувствовали свою беспомощность и потребность в Боге и, в–третьих, с тем, чтобы научились просить у Бога. Если Он станет давать нам все желаемое немедленно, еще до того, как мы осознанно попросим, то с той же легкостью, с какой мы получили от Него просимое, его и потеряем.

Также нужно научиться и молиться в абсолютной тишине, а для этого великое значение имеет ночь! Итак, я стану молиться среди шума, но буду особо стремиться к молитве в тишине, чтобы иметь возможность разговаривать с Богом. Бог быстрее отвечает тем, кто хранит молчание в безмолвии.

Взывая к Богу, я должен останавливаться. Я непрерывно вдыхаю и выдыхаю, но мгновением сосредоточения и молитвы является средний момент паузы, остановки, промежуточное пространство между вдохом и выдохом. Если я не научусь правильно дышать, то неверной будет и моя жизнь, и молитва, и все остальное. Мне надо научиться схватывать тот промежуточный миг, мгновение слуха, который позволит мне увидеть, что это есть основное в молитве — а отнюдь не мой голос. Если я не буду взывать, то не пойму этой столь простой вещи. Если я буду непрестанно взывать ко Господу, то могу заметить, что моя душа делается слушающей, а Бог – слышимым.

Я увижу, что важнейшим является следующее: обострение слуха в полной тишине.


9.08.2018.

Ночная молитва более результативна

Ранее мы уже говорили о том, что вначале молитвенного предстояния Богу, мы должны испытать переживание борьбы. Теперь скажем о ступенях, которые должен пройти человек на пути к соединению с Духом.

Итак, за борьбой следует крик из глубины души;

После — близость Духа;

Затем – молчание в тишине;

Далее – тревожное ожидание;

Следующее – молчаливое предвкушение встречи с Богом;

И, наконец – наслаждение желанной встречей в тишине.

А впоследствии мы обретаем и самопознание – тот решающий пункт откровения и ведения собственного сердца и момент выбора: принять или отвергнуть Бога? Это есть своего рода момент познания Духа.

Следовательно, все это является проявлением стремления к Богу, которое осуществляется умом. Это похоже на беседу. Вначале мы говорим с Богом, и, поскольку существует столько препятствий (которые суть наши собственные помыслы), ум пытается отогнать все, что в нем находится, чтобы самому суметь взойти к Богу, то есть воззвать: «Боже мой, Боже мой, Господи мой, Господи!». В такой борьбе, ум мой пытается отбросить, отогнать все, что у него есть, лукавого и чуждого.

Здесь молящийся чувствует себя вещью, брошенной посреди земли. Я брошен, я бьюсь среди тысяч мраков, весь покрытый прахом.

Естественно, стоит посвящать молитве достаточное количество времени, столько, сколько в наших силах, чтобы исполнить наставление одного из отцов Церкви: «Заставь себя творить многие молитвы», в остальном полагаясь на Бога. Но даже и одна наша молитва значима для Бога. Как говорит святой Исаак: «Всякая молитва, которую ты совершаешь ночью, ценнее всех твоих дневных дел». Итак, молитва, произнесенная в ночные часы, более результативна.


10.08.2018.

Молитва – это вопрос радости и благодарности

Я возвращаюсь к тому, с чего начал. Будет насмешкой над собой, над Богом и над всем миром, если мы даже и не попытаемся научиться молитве!

Если ты спрашиваешь у меня: «Какому плану мне следовать, отче, в моей молитве?» в тот час, когда обеспокоен тем, что положили мало еды и ты остался голоден, или, когда с тобой грубо поговорили, не осуществилось то, на что ты рассчитывал, когда не отдохнула твоя плоть, или у тебя болит живот, или если случилось что–то у тебя дома, то какой совет мне дать тебе относительно молитвы? Тебя волнует то, другое, третье — что угодно, но только не молитва. Север и юг, восток и запад, землю и небо не совместить!

«Молитва – это прежде всего вопрос радости и благодарности». Ты хочешь узнать, насколько истинна и смиренна твоя молитва? Обрати внимание, чувствуешь ли ты ликование, благодарность в сердце? И, если, молясь, ты обрел высшую радость, то знай - ты воистину обрел и молитву.

Подлинная молитва приносит радость, ибо это есть общение с Богом. Конечно, мы должны подвизаться и против греха, и против страстей. Но это не должно нас подавлять, раз мы вверили свою жизнь Христу. Такого рода борьба необходима, она благословляет нашу жизнь.

Через молитву мы наследуем Царствие Небесное. Святой Дух удостаивает нас постичь Бога, когда мы молимся. Святые в молитве познают Христа, Того, о Ком говорят, что никто Его не видит и не знает. И все же! Через молитву мы постигаем непостижимое и сверхсветлое содержание Бога, ибо благодать Духа льется изо всякого источника, научающего нас неописуемой красоте Господа.

И даже если мы не достигнем таких высот о которых сказали раньше, все равно, молитва нам дарует благословение, утешение, благодарение, прощение, и, наконец спасение в Боге.


11.08.2018.

Бог желает, чтобы мы наслаждались молитвой

Молитва — это совершенное, таинственное и непрестанное общение с Богом, Который хотя и невидим, но через молитву истинно является в сердце человека.

Поэтому не поддавайся желаниям, которые рождаются у тебя в час бдения. Как вы заметили, во время бдения в келье у нас возникают самые разнообразные помыслы, например, поменять перегоревшую лампочку или починить сломавшуюся настольную лампу. Но все необходимые нам предметы: стол, освещение, книги, которые мы будем читать, какие-то другие принадлежности — все это должно быть приготовлено с вечера. Если ты оставишь эти приготовления на час совершения правила, ты увлечешься своими желаниями и мыслями и не сможешь исполнить положенного. В тот час, когда ты молишься и приносишь самого себя Богу на ночном ли келейном бдении или на литургии, будь внимателен, стой прямо, со страхом Божиим. В греческом языке глагол ίσταμαι («стоять») означает, что мысль моя стоит прямо, а сердце исполнено страха Божия, так чтобы удостоиться Тела и Крови Господа и откровения небесных таинств. Если ты будешь стоять пред Богом неосознанно, то ничего не вкусишь; и если причастишься, то Христа примешь, но Христа с тобой не будет. А если ты так молишься в келье, то как слепец начнешь и как слепец закончишь.

Если ты встанешь ночью и тебе покажется, что у тебя нет никакого расположения к молитве, начни делать поклоны, чтобы забыть о своей лености, и силы тут же придут к тебе. И действительно, силы приходят. До сих пор не был посрамлен никто из подвизавшихся с таким духом ведения, умеренности, благоразумия. Напротив, все приобретали необычайную энергию. Что человек хочет, то он и делает. Мы не в силах сделать только то, чего не хотим.

Но, изменение нашего духовного состояния — это дело Бога, а не нас самих. Бог желает, чтобы мы пребывали в молитве два, три, четыре, пять часов и наслаждались этим. Какой плод это нам принесет, зависит от Бога. Мы дадим ответ не за то дело, которое совершается Богом, а за свое собственное.


12.08.2018.

Молитва зависит от наших отношений с людьми

Следует не забывать о важном духовном правиле: наша молитва зависит от того, насколько благородны и правильны наши отношения с людьми. Невнимательность в одном приводит к неуспеху в другом. Так что понуждай себя на всяком месте исполнять то, что является светом для твоей души, что рассеивает тьму помыслов и искушений, — твори молитву. Так верующий возвращается к самому себе и к молитве, которая непрестанно соединяет его с Богом.

Когда человек согрешит, из-за своего эгоизма он становится угрюмым, не может ни читать, ни молиться, ни делать поклоны, потому что ему кажется, что молитва — это непосильное дело, неприступная гора, а от поклонов он надорвется. Кроме того, поскольку грех всегда противоестествен, нарушается связь человека со всем миром. Он считает, что его осуждают, не любят. Он перестает мыслить логично и ничего не может делать свободно.

По этой причине понудь себя к псалмопению. Раз ты не можешь ни молиться, ни совершать ночное правило, по крайней мере заставь себя читать псалмы. Псалмы выражают моление, покаяние, славословие, благодарение, содержат чувства и переживания, которые могут оживить и самого немощного человека. Когда человек теряет сознание, ему дают немного ракии и он приходит в себя, точно так же приходит в себя человек и при чтении псалмов. Поэтому почитай псалмы и увидишь, что и ты придешь в себя

Прошения нашего сердца — это, как правило, проявления нашего эгоизма. Потому Церковь и не приветствует, чтобы человек высказывал свои прошения в произвольных молитвах, но заповедует произносить только: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного»; Церковь не ищет ничего другого, кроме милости Божией. Так наша душа становится нескверной и чистой, то есть ее не оскверняет зловоние наших желаний и устремлений. Тогда Бог может войти внутрь нас.

Когда ты будешь молиться и одновременно следить за своим языком, тогда ты увидишь, как просветится твое сердце. Ты увидишь Бога внутренне, на опыте.

Поэтому не совершай поспешно бдение, молитву, неточное правило, не стремись вычитать как можно больше, не спеши. Авва Исаия Отшельник не запрещает исполнять правило энергично, но говорит, что нужно исполнять его в естественном для тебя темпе и соответственно твоим способностям. Я исполняю правило так, ты иначе, другой как-то еще. Не торопись и не делай того, что неестественно для твоей жизни. Совершай правило просто, естественно, искренне. Не заставляй себя спешить и не дави на себя. Расслабься, то есть будь спокоен, находясь пред Богом в естественном для тебя состоянии.


13.08.2018.

Правильно – это молиться как можно больше

О молитве судят не только по ее качеству, слезам, чувствам, которые она в нас вызывает, то есть умиляемся мы или нет, устаем или нет, но и по ее количеству и непрерывности. Мы иногда говорим: «Лучше я помолюсь один час с молитвенным чувством, чем двадцать часов без чувства». Этими словами мы пытаемся прикрыть свое беззаконие. Правильно — это молиться как можно больше и вместе с тем основание полагать в том, чтобы молиться как можно лучше, действеннее и терпеливее. Когда человек молится постоянно, пусть даже он испытывает трудности, огорчения, внутренние недоумения из-за своей несовершенной молитвы, — он идет к свободе.

Но если под предлогом того, что моя молитва слаба, или мой ум несобран, или под другими предлогами я начинаю пренебрегать молитвой, прекращаю молиться непрестанно и усердно, тогда я окончательно забываю о том, что надо молиться. Может пройти целый день, и я вспомню, что сегодня не молился.

Мы уже говорили, что человек, ставший из-за своего греха одиноким, думает, что никто его не слушает, никто о нем не думает. Мало того, ему кажется, что, когда он умоляет святых и Бога, даже они его не слышат.

Очень часто мы говорим: «Я умолял Бога, но Он ничего для меня не сделал, сказал святому Георгию, а он меня не услышал, обратился к святителю Николаю, но он не приклонил своего уха, сказал Богородице, но и Она мне не ответила». Разве не чувствуем мы нередко, что наши молитвы остаются без ответа? Почему так происходит? Потому что они, святые, чувствуют, что я еще не перестал грешить, и это происходит по одной причине: мое сердце, обращающееся к Господу, ожесточено, а не распростерто, оно не чувствует непрестанных уколов греха, оно не осознало, насколько страшен грех. Итак, я остаюсь удаленным от своих ближних и от небожителей, разлученным с Церковью, я не ощущаю ее как единое тело.

Правильно просить нужно так: «Боже мой, я нуждаюсь в том-то. Я возлагаю это на Тебя, а Ты уж делай что хочешь». И после того, как я это сказал, я забываю об этом и помню только о Боге. Мы же, часто, когда нас что-то занимает и когда мы просим этого у Бога, становимся несчастными, потому что думаем о своем желании, о порождении нашего сердца, а не о Боге.

 


14.08.2018.

Человек есть существо, созданное для молитвы

Молитва — это, так сказать, человеческий элемент, то, что я могу принести Богу.

И преуспеяние в молитве — это не наше достижение, но поиск и обретение Бога.

Ее мы должны совершать со смиренномудрием и осознанием своей греховности, а не напоказ, чтобы нас видели другие. Если человек на молитве плачет, его не должно быть слышно.

А почему молитву, произносимую своими словами, некоторые осуждали, ссылаясь на то, что так молятся протестанты?

Ответим: кроме немногих невежественных людей, никто не осуждал саму молитву, произносимую своими словами, но все осуждали неразумное увлечение ею в ущерб богослужению или Иисусовой молитве.

Раз Церковь дала нам верные богословские тексты как духовные воспитательные средства для восхождения на небо, то есть ввела единообразную молитву, мы не можем не отдавать ей предпочтения. Кроме того, Бог прежде всего внимает собранию верующих, а не каждому из нас в отдельности. Итак, выше всего стоит богослужение, затем личная литургия — молитва Иисусова, и наконец, молитва своими словами, от сердца.

Человек — существо, созданное для молитвы, то есть для общения с Богом, существо неизмеримой широты и глубины. Ты не можешь разобрать его на составные части, как это делают современные ученые и психологи, потому что человек — единая ипостась. Однако нельзя видеть в нем простую целостную сущность в тот час, когда его ум и сердце разделяются. Человек должен обрести внутреннее единство и таким образом устремляться к Богу, а кроме того, по плодам своим познавать, в правильном ли он устроении и вопиет ли Бог в его душе.

Знай, чего просишь и зачем просишь. Пусть причина, по которой ты чего-то просишь, будет связана с Богом, а то, что ты просишь, пусть будет из числа того, что хочет Бог.

 


 

15.08.2018.

Мы приобретаем Бога с помощью молитвы

Если мы сейчас не захотим говорить с Богом, то, когда же мы будем говорить? После смерти? Но в аду покаяния нет, и там о Боге никто не вспоминает. Давайте вспоминать о Нем здесь, здесь бороться с Ним, чтобы Он стал всецело нашим.

По большому счету, нас должен интересовать труд, а не результат. Попробуй не исполнять правило в течение двух дней — и ты увидишь, что в эти дни тебе ни разу не придет в голову сказать: «Слава Тебе, Боже». Поэтому, исполняй свое молитвенное правило каждый день, а не так, чтобы сегодня исполнить, а завтра нет, потому что после двух дней без правила ты потеряешь свое духовное устроение, и тебе понадобится несколько месяцев для возвращения в прежнее состояние. А если ты оставишь правило надолго, то тебе потребуется несколько лет, чтобы снова начать жить духовной жизнью. Это закон.

Вот, например, читать без устали я смогу. А вот когда я захочу упражняться в непрестанной молитве, земля и преисподняя обрушатся на меня. Я буду начинать и оставлять молитву, буду весь сотрясаться. В конце концов молитву даст мне Сам Бог.

Молитва в конечном счете — подвиг Божественный: на самом деле его совершаем не мы, а Бог. Божественный не в том смысле, что он приличен Богу, ведь Бог не нуждается ни в чем и ни с чем не имеет соответствия, никому не подобен, даже архангелам, серафимам и херувимам. Но суть в том, что Бог приходит и благодаря этому подвиг совершается не мной, а Им Самим. С помощью молитвы я приобретаю Бога. Я исполняю свою работу, а Бог вступает и действует. Я нисколько не сомневаюсь в конечном успехе, потому что я, как действующее лицо, некоторым образом устраняюсь (остается только мое изволение внимать произносимым словам), и все совершает только Бог. Все Божие домостроительство, все наши стремления, все наши прошения не имеют никакой другой цели, кроме этой — стяжать и встретить Бога.


16.08.2018.

Молитва суть состояние ума перед Творцом

Молитва — это предстояние ума перед Творцом. Несмотря на то, что и тело участвует в молитве, подлинное мое существо — это мой ум. Именно он должен предстоять перед Богом. Однако под большим вопросом остается то, согласится ли он смириться и предстать перед Богом не взирая на внешние обстоятельства? Как правило, нам нравится предстоять не перед Богом, а перед самими собой, и для этого мы собираем свои силы, словно военный караул, чтобы они исполняли наши распоряжения, воплощали наши намерения и мечты. Но в молитве время моему уму сосредоточиться и предстать. И это предстояние Богу и есть самое важное в деле молитвы.

Ибо молитва — это то, что делается из любви к Создателю. И, если я Бога люблю, то хочу предстоять перед Ним и с Ним общаться постоянно, несмотря ни на какие внешние обстоятельства.

Здесь стоит рассказать об одном эпизоде из жития преподобного Саввы Освященного. Святой этот был весьма деятельным человеком: он принимал участие во всех догматических и канонических прениях и при этом имел опытное знание монашеской жизни, первохристианский монашеский дух. Будучи уже старцем, он с несколькими монахами отправился к императору Юстиниану, чтобы попросить у него помощи в деле спасения Церкви. Юстиниан принял его с почтением, потому что много о нем слышал. Он созвал своих советников, чтобы обсудить возникшую в Церкви проблему и решить ее, как о том его просил святой старец.

И вот когда Юстиниан проявил такую заинтересованность и начал вникать в дело, монахи увидели, что их игумен встает, чтобы уйти. Они поняли, что наступило время совершить службу третьего часа. Существовал обычай вычитывать часы в положенное для них время, даже при работе на поле или в каком-то другом месте. Святой Савва рассудил, что если на поле, несмотря на изнурительный труд, нужно совершать часы в свое время, то тем более это необходимо во дворце. Со стороны это выглядело невежливо, поэтому монах, стоявший ближе всего к нему, хотел остановить его: «Отче, что ты делаешь? Царь ратует за наше дело». А преподобный Савва отвечал ему: «Чадо, они делают свое дело, а мы будем делать свое». То есть Юстиниан созвал своих сановников и делает то, что подобает ему как императору, чтобы помочь Церкви, а мы должны делать свое дело, совершать последование часа.


17.08.2018.

О молитвенном настроении

Чтобы преуспеть в молитве, нужно сначала отречься от угождения себе.

Путь к этому – достижение сокрушения сердца и занятие поклонами. Только сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит. Но когда я сознаю за собой какую-то добродетель, дарования, святость, когда требую от Бога божественных озарений, когда требую от Него, чтобы и я стал великим, то я не могу иметь сокрушения сердца.

«Ревнуйте о дарах больших» (1 Кор. 12:31), — говорит апостол, а большее дарование — это любовь к Богу. Итак, я не буду просить ничего другого, кроме сокрушения, не буду сидеть словно праведник пред Богом и не буду от Него чего-либо требовать. А что я буду делать, так это исповедовать пред Ним свой грех, свое беззаконие, свою нищету, причем с таким расположением, чтобы это сокрушало мое сердце, а не подогревало во мне эгоизм. Тогда Бог призрит на мое сердце, потому что Он Сам говорит: На кого Я буду взирать? Только на кроткого и молчаливого, и трепещущего пред словами Моими.

Следовательно, мне недостаточно только читать или молиться. Мне необходимо сокрушение сердца, которого можно достичь и смиренным положением тела, и определенными размышлениями о Боге, и с помощью чего угодно другого.

Но, вместе с этим, в своей молитве, мы можем просить у Бога и сердечной радости, просить ее как свидетельства Его присутствия и любви. Ее просить мы вправе. Если мы не знаем Бога и живем без Него, то жизнь наша настолько тяжка и сурова, что мы ищем того, что сделало бы жизнь более легкой, а молитву — более воздушной, чтобы она могла свободно подниматься ввысь. Этого мы можем достичь как раз с помощью радости. Радость — это торжество сердца, некое путешествие, отдохновение и наслаждение ума, внутренний опыт души, нечто устойчивое в нашей жизни. Радость заставляет нас с большим дерзновением, расположением и охотой начинать бдение, вожделеть его, делать его более продолжительным.


18.08.2018.

Для молитвы необходим богоугодный образ жизни

Посмотрите, как замечательно сказано о Савве Ватопедском, который претерпел, пожалуй, все невзгоды: «В обхождении светлейший и видом приятнейший и радостнейший». Он радостно улыбался собеседнику, его лицо светилось, и весь он был преисполнен благодати. А представьте, каким он предстоял в общении перед Богом! В молитве он был словно яркое солнце!

Другой из отцов Церкви, святой Нил, отмечает: «Молитва – это вопрос радости и благодарности». Ты хочешь узнать, насколько истинна и смиренна твоя молитва? Обрати внимание, чувствуешь ли ты ликование, благодарность в сердце? И «если, молясь, ты обрел высшую радость, то знай – ты воистину обрел и молитву».

Молитва приносит радость, ибо это есть общение с Богом. Конечно, мы должны подвизаться и против греха, и против страстей. Но это не должно нас подавлять, раз мы вверили свою жизнь Христу.

Просто нужно позволить Богу действовать внутри нас. Будем как крестьяне, которые сеют и затем ждут, когда Господь пошлет дождь.

Но чтобы верующий в молитве излучал свечение от присутствия Божия, ему необходимо вести богоугодный образ жизни. Если он жаждет Бога, то пусть и живет подобающе! Пускай старается избегать человеческого брюзжания и тщедушия, укрепляться Божественной силой, соблюдать аскезу, и да станет сосудом, удобовмещающим Божественные дары.

Молитва всегда обращена к Богу, потому и называем мы ее восхищением, она поднимается изнутри и все ближе и ближе подходит к Богу, восходит к Нему. Ум восхищается до тех пор, пока не соединится с восхищающим его Богом, для того, чтобы Бог стал восхищенным во мне, ибо ум должен научиться жить вместе с Богом, и это должно происходить не вовне, а внутри. Именно такое восхищение должно стать источником неиссякаемой радости.

В состоянии восхищения, природа моя и Его действующая природа объединяются в одном лице. Не в лице Сына Божия, но в лице молящегося человека. То, что произошло во Христе через девство Пресвятой Богородицы, когда объединились две различные природы и стало одно Лицо, одна Ипостась Божественного Слова, то же самое происходит теперь и во мне посредством девствующей души моей, которая мучается денно и нощно и в конце концов становится с Богом «одна плоть» (Быт. 2:24), и «один дух» (1Кор. 6:17).

Тогда начнет взывать в нас Дух Святой. Он станет молиться, и действовать, и жить в нас. Это мгновение, в котором и на нас распространяется пророчество Божие: «Аз рех: бози есте» (Пс. 81:6). Потому Он и назвал нас богами. Потому-то мы и кричим, и молимся, чтобы суметь сделаться поистине богами, чего от нас и хочет Господь.

 


19.08.2018.

Стремись, чтобы ближнему было хорошо

Личная молитва не заменяет общего богослужения, она его продолжает. Это образ того, что я должен жить ради ближнего. Пусть я стану ступенькой, на которую он встает, тарелкой, из которой он ест, глазами, руками, ногами, сердцем, которые необходимы ему для жизни. Буду стремиться к тому, чтобы ближнему было хорошо, чтобы он был всем доволен. И, вы можете достичь такого единодушия, используя очень эффективное средство – если будете усердны к общей молитве, совершаемой в определенные часы.

Если я стараюсь это исполнять то, со временем, у меня в сердце возникает некая боль, что–то во мне начинает биться, и я плачу, я начинаю вновь и вновь взывать: «Боже мой, Боже мой!». И говорю: «Приди, Душе Святый, очисти меня от моего греха. Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, приди и научи меня в моем невежестве, приди и войди в меня, ибо я полон стольких зол, очисти меня от всякой скверны. Вынь все, что у меня внутри грязного, для того, чтобы вселиться в меня».

Душа плачет, дорогие мои, очень легко. Ведь у нее есть один-единственный родственник – Господь. И для нее естественно Его искать и плакать, не видя Его.

Вот эту грязную глину – нашу душу – месят святые руки Бога. Ты видишь это тесто в Его руках. Лишь выскользнет, Господь поднимает его вновь. Ты радуешься, потому что теперь ты – в руках Божиих, ты видишь их. А видишь ли ты лицо Бога? Еще нет. А видишь ли ты Бога сзади (см. Исх. 33:23)? А вот для этого уже необходимо стяжать силу и святость Моисея! Пока твоему взору доступна лишь Его рука. Эту руку, благословляющую из облака святого, мы можем наблюдать на некоторых иконах. Ты видишь руку Стоящего рядом и месящего твое тесто.

После этого я уже могу произнести слова молитвы ко Святому Духу.

Когда я достигну этого, тогда Господь, готовый немедленно ответить на нашу молитву, не раздумывая ни секунды, устремится в мое сердце. Но, скажете вы мне, почему это происходит после стольких мучений?

На самом деле, закоснение Господа в исполнении наших просьб есть наше некое субъективное переживание. Нам всегда кажется, что мы молимся, а Бог медлит. На самом же деле Господь не медлит не то, что ни минуты, но даже и ни единого мгновения.


20.08.2018.

Даруй мне милость Твою

Это первый шаг сердца. Сердца плачущего, страждущего, стенающего, а не ликующего. Вы почувствуете, как обнажается и как обогащается оно, ранее стоявшее перед Господом, подобно никчемному пустому бурдюку. Наполняется осознанием своей пустоты и плачем, мистическим воплем: «Где Ты, Господи? Начав с «где Ты?», оно тотчас поймет свою ошибку. Ибо еще не в состоянии Бога увидеть. Узрев Бога, оно лишится жизни. Поэтому продолжает более правильно: «Даруй мне милость Твою, Ты – моя милость. Я – Твой, а Ты – Тот единственный, Кто может меня помиловать.

Итак, начинается борение нашей души:

– Кто Ты? Кто Ты, что заставляешь меня бояться? — говорит моя душа.

Я говорю об этом иносказательно. Вначале Он скрывается от нас — так же, как мы иной раз играем с кем–либо в жмурки, завязываем ему глаза и говорим:

– Кто я?

– Ты такой–то.

– Нет, — отвечаю я.

– Тогда такой–то.

– Нет!

– Тогда такой–то.

– Да, — и я развязываю ему глаза.

Именно это происходит с нами. Бог прячется, будто играя с нами. И я кричу Ему еще сильнее:

– Зачем Ты играешь со мной? Кто Ты? Скажи мне, чего Ты хочешь?

Но Дух нам скажет:

– Ты зовешь Меня столько лет, а теперь спрашиваешь, чего Я хочу?

Я начинаю все больше понимать, чего я искал, зачем звал, чего желал, зачем живу. Мы говорим иной раз: «И не знаю, зачем живу». На самом деле мы не знаем, зачем живем. Пока Господь не вразумит нас, мы этого не поймем.

– Кто Ты? — снова спрашиваю у Него.

– Я — Бог!


21.08.2018.

Подлинную молитву внушает Дух Святой и вкладывает во уста благодать

Теперь ты уже не только можешь разглядеть, но начинаешь молиться. Все твои дела, попытки, слова, молитвы до этого были играми, да песенками, да щебетанием, воплями души – это все было твое, земное, и восхождение к небесам совершить не способное. А теперь ты действительно взываешь к небесам молитвой, которую тебе внушает Дух Святой воздыханиями неизреченными (см. Рим. 8:26). Теперь эту молитву вкладывает в твои уста, в твою душу сама благодать, Сам Бог. Ты молишься. Да, отныне ты уже способен молиться.

Сколь ужасно, когда человек молится утром и вечером, пусть даже седмерицею днем (см. Пс. 118:164), а молитва его остается земной, она скачет по земле, отрываясь на вершок от ее поверхности. Как страшно, если слова нашей молитвы не есть слово Божие! Ибо только так возможно молиться.

И молитва уже прекращается, когда я восхожу ввысь. Там Бог захватывает нас, и мы пребываем в Его полной власти, там Он нас открывает, опаляет, осиявает. Там нас обымают Его лучи, омывают, и мы становимся тем же, что и Он. Как железо, положенное в огонь, делается огненным, так соединяюсь с Богом и я. Там молитва становится исступлением. Но здесь я тоже молюсь и в молитве выражаю свою любовь к Богу, свое общение и единение с Ним.

Следовательно, эта моя любовь не есть действие ума, но действие всего человека. Поэтому мы и говорим: пусть сердце молится. А значит — и весь человек в своем восхождении к Богу. Такой должна быть молитва человека.

Что еще важно для молитвенного правила? Связь со святыми. Святые облегчают мой подвиг, они наполняют окружающее меня пространство, потому что их тысячи тысяч, они неисчислимы. А ведь с ними еще и ангелы, и архангелы. И если не просто помнить о святых, как о людях, живущих в мире ином и постигаемых только умственно, но прикоснуться к их мощам и иконам — знакам истинного присутствия Божия, — то польза будет великой.


22.08.2018.

Нужно научиться молиться в абсолютной тишине

Итак, во-первых, необходимо переживать молитву как борьбу. Во-вторых, как крик из глубины души, который, как мы уже сказали, у разных людей принимает разную форму. Однако, когда мы пойдем вперед, то заметим, что вопль нашей души не доходит до Бога. Он должен измениться, стать безмолвием в атмосфере молчания.

Почему так? И что такое безмолвие? Когда ты кричишь, то не слышишь другого; тебе надо замолчать, чтобы различить его голос; или, когда вокруг тебя стоит гул, то в нем теряется звук твоего собственного голоса. Надо замолчать всем, замолчать и тебе самому, чтобы услышать другого. Это ощущение и эту реальность мы переживаем во время обращения нашей души к Богу.

Ведь даже пение птицы и журчание реки или родника, что течет неподалеку, дуновение ветра способно нарушить молитву и бывает громче слова, исходящего из твоих уст. И об этом необходимо знать, чтобы достичь результата в молитве. Также нужно научиться и молиться в абсолютной тишине, а для этого великое значение имеет ночь! Итак, я стану молиться среди шума, но буду особо стремиться к молитве в тишине, чтобы иметь возможность разговаривать с Богом. Бог быстрее отвечает тем, кто хранит молчание в безмолвии.

Если я буду непрестанно взывать ко Господу, то могу заметить, что моя душа делается слушающей, а Бог слышимым.

Я увижу, что важнейшим является следующее: обострение слуха в полной тишине. Итак, мне должно научиться молчать, то есть научиться слушать, научиться ждать, чаять голоса Божия.

Если я достигну безмолвия, то смогу понять дуновение Божие, услышу шелест крыльев Святого Духа, почувствую Его близость, устремлюсь к обретению Его и осознаю, что значит: «мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый» (Деян. 19:2). Я увижу, что на самом деле за столько лет жизни мне ни разу не пришлось ранее опытно узнать сошествие Святого Духа.


23.08.2018.

Приди и вселися в ны…

Однако, мы зачастую произносим эти великие и страшные слова, быть может, по своему смирению, или по смиреннословию, однако не понимая сути, дорогие мои.

Итак, мало-помалу Бог движется в нашей душе и занимает Свое место в нашем существовании, Его шаги и Его голос сливаются с нашими шагами и голосами, и тогда мы становимся единым целым с Богом. Тогда опытно приобретаем знание бытия Святого Духа, Его присутствия, начинаем стремиться к Его стяжанию. Мы взываем к Нему: «Приди и вселися в ны, Душе Святый, и очисти ны от всякия скверны», ибо наша душа забита изнутри переполняющей ее мерзостью, и мы сами ничего не можем с этим поделать.

Итак, если в нас присутствует таинственное, напряженное ожидание, то испытав его, можно двинуться дальше, наслаждаясь безмолвием, тем, что называют предвкушением пришествия Духа и познанием присутствия Бога.

Сосредоточьтесь, чтобы понять то, о чем я говорю. Объяснить это непросто. Нужно устремление души, и тогда будет по слову Господа: Просите, и дано будет вам… стучите, и отворят вам (см. Мф. 7:7; Лк. 11:9). Как только вы воззовете к Богу, Он придет к вам и объяснит то, чего вы не понимаете своим умом. Нет для нас иного учителя, кроме Христа. Поэтому апостолы и взывали: «Господи! научи нас молиться» (Лк. 11:1). Всякий, кто берется наставлять другого в молитве, может привести его к единственному умозаключению: «А, он ничего не понимает сам и ничего не знает, пойду-ка я лучше напрямую ко Христу!» Любой, кто принимается за теоретические рассуждения, не подтверждженные опытом духовной жизни, есть демагог и обманщик, а его высокоглаголание заставит нас признать некомпетентность человеческого учительствования в этой области и обратиться к Святому Духу: «Святой Дух, Ты Сам научи меня!».

Когда я пойму, что Святой Дух уже недалеко, и я готов принять Его в себя, то произойдет возрождение моего бытия и оживление моей души, преображение моей жизни, начнется таинственное, волнительное ожидание, и я стану предвкушать предвестия Его пришествия. Все, о чем я попрошу Его, Он даст мне, и я в этом не сомневаюсь: «Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, – и будет вам» (Мк. 11:24).


24.08.2018.

Прежде всего необходимо понять, что есть небо

Поэтому я молчаливо ожидаю дары, которые получу, и так же тихо наслаждаюсь приближением Царствия Небесного. Я знаю, что Бог – на Небесах, а я – здесь. Я готовлюсь войти в лоно Царствия Небесного, услышать ангельские гласы, звучащие там, в вышине. Постепенно я начинаю более или менее осознавать, что есть рай и что есть Царствие Небесное. Ибо как мне молиться Богу, обитающему на Небесах, не представляя, где именно, среди чего Он находится?! А я должен узнать, где Он находится и что это такое, внутри чего Он находится.

От постижения этих тайн, постепенно открывающихся передо мною, моя душа делается более горячей. И тогда, мои дорогие, мы переходим на следующий этап духовной жизни, именуемый «наслаждение в молчании», или «безмолвие в наслаждении», то есть теперь мы испытываем уже нечто иное. Не то безмолвие, о котором говорили раньше, но преимущественно духовное безмолвие, безмолвие моего духа.

И вот в атмосфере такого духовного молчания начинают различаться дуновения Святого Духа, соединяющего меня с Богом, приводящего человека к соприкосновению с Божественными энергиями и к осознанию Божества. Святой Дух, Который есть Свет, войдя в меня, раскрывает передо мной глубины моего собственного сердца.

Для того, чтобы понять, что есть я, мне прежде всего необходимо понять, что есть Небо. Чтобы осознать то, что является моим собственным, мне нужно сперва приблизиться к тайне Святой Троицы, к особой роли Святого Духа в Ней.

Видите, какое непреодолимое пространство лежит между нами и нашим сердцем! А чем оно заполнено! Какие страсти, какая гниль, грязь – но мы об этом не знаем. Каждый из нас считает себя личностью, святым, важной персоной, кем-то, кто может предстать пред Богом и сказать Ему: «Боже мой, Боже мой, я дал Тебе это, я посвятил Тебе, я сделал, я показал…»


25.08.2018.

Неведение и забвение заслоняют от нас Бога

Когда же приближается Святой Дух, Он снимает покров, мои дорогие, с моей внутренней черноты, греховности, и я открываю истинное свое лицо. Таким образом, вы видите, что дело самопознания есть дело молчания. Святой Дух Своим пришествием словно лучом освящает мое сердце в тот час, когда я Его жду на поле брани плоти и духа, где дух должен одержать победу над плотью. Итак, Святой Дух открывает мне две вещи.

Во-первых, я осознаю, что поле боя находится в моем сердце. И именно сюда должен сойти Бог. Именно здесь мы можем сблизиться, познакомиться, полюбить друг друга, пообщаться и в конце концов соединиться.

Во-вторых, я понимаю глубину неведения и забвения Бога в своей жизни. Ведь крича и взывая: «Боже мой, Боже мой!», я не к Богу взываю на самом деле, но интересуюсь только собой. Я молюсь, потому что так велит поступать Евангелие, потому что этого от меня требует мой духовный отец, потому что сейчас я имею в этом нужду и в данный момент у меня есть такое желание. Неведение и забвение. Мы так до конца и не понимаем значения этих двух слов. А именно они укоренены в нас и заслоняют от нас Бога. Я Бога не помню и не знаю. Почему? Мои страсти скрывают Его от меня. Мы разделены!

Мое сердце заключено, словно на засов, моими собственными страстями. Это хочет сказать Господь.

Итак, я начинаю понимать, что такое страсти и что я объят ими. Я начинаю понимать, что не знаю Бога!.. Кто же такой Бог? Он Тот, о Ком я, вероятно, двадцать лет произносил проповеди с амвона, к Кому взывал посреди Церкви: «Боже! будь милостив ко мне грешнику» (Лк. 18:13). Взывал, перебирая четки: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного», пожалуй, не зная ни того, Кто есть Господь Иисус Христос, ни того, какое значение имеют слова «помилуй мя» и «грешного». Коль скоро я не понимаю смысла всего этого, то зачем и как стану говорить: «Помилуй мя»? Но теперь я осознаю значение этих слов, чувствую, что значит «Царствие Небесное», «сердце», «страсть», «Бог входит в нас» и что именно здесь наше поле брани.

 


26.08.2018.

Примем ли мы Бога или Его отвергнем

Вот теперь-то все начинает становиться на свои места. Раньше я звал тебя: «Отец Феоктист!» – теперь же приближаюсь к тебе со словами: «Иди, иди же сюда». Невозможно докричаться, когда ты внизу, а я наверху. Даже если я сорву свой голос, и нас услышат все вокруг. Но обычно, когда я люблю человека, мне хочется побыть с ним наедине, поговорить совершенно просто, сидя рядышком.

Итак, я хочу, чтобы Господь спустился ко мне на поле моей брани. И тут, мои дорогие, наступает один из самых решающих и страшных моментов нашей духовной жизни. Именно тогда становится ясно, сможем ли мы просить Господа и молиться Ему. Это те минуты, когда мы переживаем драму человека, который говорил: «Уйди, Боже»; и тут же: «Приди, Боже мой». Когда Господь приближался к нему, он воспринимал Его словно палача и говорил: «Уйди, Палач мой». А когда Бог собирался уйти, то останавливал Его: «Приди, Друг мой». Суть в том, примем ли мы Бога или Его отвергнем. До этого момента мы барахтаемся в луже и сами знаем, что мы не более чем плещемся в ней. До этого момента мы играем с Богом в игрушки, «с которыми не шутят». Но наступает момент, когда мы должны со всей решимостью дать ответ – принять или отвергнуть Бога.

Раньше мы испытывали ощущение борьбы. Теперь же рождается чувство, что Господь одерживает над нами верх. Мы можем сказать Ему: «Уйди». Но после этого придется определенно и бесповоротно признаться себе в том, что ушел мой последний самый надежный товарищ, и другого друга у меня не будет.

Это очень важный момент. Почему? Сейчас мы должны отвергнуть или согласиться с тем, что мы есть, потому что мы открыли в самом себе столько грязного, темного, вероломного, лукавого, и нам тяжело и невыгодно в этом признаться, и часто мы прячемся за своим эгоизмом, за своей самоуверенностью, за любовью к самому себе. Это час пробуждения моего собственного «я».


27.08.2018.

Очисти меня от всякой скверны

Прекрасно предстоять перед Богом со словами: «Господи Иисусе Христе, Ты, даровавший мне знание, удостоивший меня стать Твоим тружеником…» – это просто. Но вот сесть и сознательно сказать: «Боже, милостив буди мне, грешному!» – сколько раз я способен произнести эти слова? Если я смогу сделать это! Потому что, чтобы этого достигнуть, мне в любом случае необходимо сокрушить собственную сущность… Но это необходимо: когда ты раскалываешь орех, скорлупа его трескается и рассыпается, а ты собираешь ядрышки. Так до́лжно поступить и со своим сердцем, чтобы достать из него доброе, а мусор выбросить, осознав, что то, что я имею, кем я являюсь, что я любил, к чему стремился, чего искал в своей молитве до сих пор, все почитаю за сор, по слову апостола Павла (см. Флп. 3:8). И мне необходимо осознать наличие этого мусора в себе и этот сор отвергнуть, чтобы наполниться Богом.

Когда я выберу продвижение вперед, тогда начнется молчаливое всматривание в свое сердце с помощью Святого Духа. И постепенно я начну ощущать потребность вспоминать Бога и узнавать Его. При переходе в это измерение, если мне удастся преодолеть трудности и не отвергнуть Бога ради самого себя, я сумею понять с трудом и по́том, что означает выражение «отвергнись себя» (см. Мф. 16:24; Мк. 8:34; Лк. 9:23), которое мы повторяем ежедневно.

И тогда первые слезы польются из наших глаз – слезы нашего рушащегося эгоизма. Это еще не те слезы, о которых говорят наши отцы: «Проливайте слезы» – те суть слезы Духа. Первые слезы свидетельствуют, сколь скудны они и до какой степени я не имею ничего, ибо то, что течет из моих глаз, еще очень и очень человеческое.

У меня возникает боль, что-то во мне начинает биться, и я плачу, я начинаю вновь и вновь взывать: «Боже мой, Боже мой!» И говорю: «Приди, Душе Святый, очисти меня от моего греха. Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, приди и научи меня в моем невежестве, приди и войди в меня, ибо я полон стольких зол, очисти меня от всякой скверны. Вынь все, что у меня внутри грязного, для того, чтобы вселиться в меня». И уже после этого я могу произнести слова молитвы ко Святому Духу.

Когда я достигну этого, тогда Господь, готовый немедленно ответить на нашу молитву, не раздумывая ни секунды, устремится в мое сердце.


28.08.2018.

Молитва Иисусова

Но молитва – это не только причастность Духу Святому, а еще и вкушение Христа, Агнца Божия, Который присущ в воспоминании, в воззвании Его Божественного, страшного и сладчайшего имени. Это и питие благодати, возносящей человека. Так мы принимаем всего Господа и становимся отблеском Его Божественных свойств, богами, Богом обоженными, просвещенными и тайнодействующими.

Кто не слышал об афонской молитве? Это всего лишь несколько слов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

Криком души «Господи» мы славим Бога в Его величии, Царя Израиля, Создателя видимого и невидимого мира, перед Которым трепещут серафимы и херувимы.

Сладчайшим воззванием «Иисусе» мы свидетельствуем о том, что Христос, Спаситель наш, здесь. Мы благодарим Его за то, что Он даровал нам жизнь вечную. Третьим словом «Христе» мы признаем, что Христос есть Сын Божий и Сам – Бог. Ведь нас спас не человек и не один из ангелов, но истинный Бог, Иисус Христос.

Затем с сокровенной просьбой «Помилуй мя» мы поклоняемся Богу и просим Его, чтобы Он смилостивился над нами и ради спасения исполнил то, о чем мы Его просим, чего желаем, в чем нуждаются наши сердца. Какая глубина в слове «мя»! Ведь речь идет не только обо мне самом, но и о всех, получивших гражданство в Державе Христовой, в святой Церкви. Ибо все они составляют часть моего Тела.

И в конце, дабы наша молитва была более полной, мы прибавляем слово «грешного», исповедуя свою греховность, как это делали все святые и так сделались сыновьями света и дня. Мы видим, что молитва включает в себя славословие, благодарение, богословие, прошение и исповедание.


29.08.2018.

Иисусова молитва должна стать нашим ежедневным правилом

В Ветхом Завете Бог требовал от иудеев, чтобы они освящали Его имя. У Исаии говорится, что «…они свято будут чтить имя Мое» (Ис. 29, 23); т. е. за 800 лет до Рождества Христова Бог через Своего пророка обещал, что они будут Его славить и считать единственно святым, взывая к Его имени, перед которым невозможно устоять человеку. Это Божественное обращение есть молитва, освящение, слава и поклонение Богу.

В Ветхом Завете Кроме того сказано, что именем Божиим мы хвалимся (см.: Сир. 50, 22), Ему исповедуемся (см.: Сир. 4, 30), Им освобождаемся (см.: Сир. 51, 3), Им спасаемся (см.: Иоил. 2, 32), в Нем радуемся (см.: Пс. 88, 17). Ведь там, где имя Господа, там и Его присутствие.

В Новом Завете Господь просит, чтобы мы взывали к Богу во имени Христовом (см.: Ин. 15, 16). Апостол Павел, как вы помните, говорит, что Бог дал Сыну Своему имя, выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено (см. Флп. 2, 9 — 10). Бог хочет от нас непрестанной молитвы (см.: 1 Фес. 5, 17).Один из мужей апостольских Ерма, желая, чтобы в нашем сердце и уме пребывало имя Иисусово, говорит, что мы должны опоясать себя именем Христовым, облечься в него и никогда не снимать его с себя.

Святитель Василий Великий также знал и говорил об умной молитве в тех же словах, в которых она дошла до наших дней. И говорил, что она является всеобщей молитвой Церкви. Святой Иоанн Златоуст советовал: «Взывайте ко Господу с утра до вечера словами: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас»».

Давайте вспомним некоторых подвижников из Отцов Церкви, которые основные свои творения посвятили молитве.

Всем известна троица святых: ангелам равный Иоанн Лествичник, Исаак Сирин и Симеон Новый Богослов. Они писали о молитве и для монахов, и для мирян. Можно вспомнить и других: святого Нила Синайского, рассудительнейших преподобных Варсонофия и Иоанна, дивного Диадоха Фотикийского.

Необходимо сказать и о Григории Синайском, который принес молитву с Синая и оживил ее на Святой Горе в XIV веке. Конечно, Иисусова молитва и раньше существовала на Афоне, но этот святой обошел всю Святую Гору, чтобы сделать ее ежедневным правилом. Разумеется, и до этого на Афоне поддерживалась непрестанная молитва благодаря первым монахам–отшельникам, ибо исихазм тогда воспринимали как наиболее совершенный путь духовной жизни.

Кто не слышал о таких святых, как славный Максим Кавсокаливит, великий Григорий Палама, удивительным образом связавший догматику и православное учение о практике молитвы, святые патриархи Каллист, Исидор и Филофей и многие другие — Феолипт Филадельфийский, Каллист и Игнатий Ксанфопулы, которые и в теории, и на практике жили, творили и писали о молитве.

Что выделить нам из написанного и пережитого святым Никодимом Святогорцем, этим новым тайноводителем людей и мира в молитву и святоотеческую мысль? Его книги «Руководство» и «Добротолюбие» стали классическими наставлениями в молитве для всего мира.

 


30.08.2018.

Молитва – суть непрестанное сочетание со Христом

Давайте рассмотрим, как нужно молиться Иисусовой молитвой. Существует множество способов ее совершения. Каждый человек, соответственно своему характеру, находит свой способ, который со временем изменяется. Сегодня я чувствую, что мне лучше произносить молитву устами. Завтра замечаю, что удобнее молиться языком, произношу слова: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного», и мой ум следует за языком. Другой человек замечает, что ему удобнее произносить молитву в области гортани, он приводит в движение органы гортани, и его ум идет туда. Третий соединяет молитву с биением сердца. Это не значит, что необходимо обязательно опускать свой ум в сердце: искусственными приемами пользоваться не обязательно. Важно найти для себя способ молитвы, который подошел бы нам сегодня, а завтра Христос подаст нам другой способ или мы найдем его сами.

«Завтра» может наступить через месяц, через пять лет и даже через двадцать. Но только представьте себе, это двадцать лет борьбы вместе со Христом, неотступное пребывание со Христом!

Во время молитвы я слежу за тем, чтобы в мой ум ничто не входило. Когда я рисую круг, линия нигде не прерывается. Точно также должно происходить и с умом. Мне нужно произносить молитву так, будто я рисую круг и постоянно возвращаюсь к исходной точке, не выходя за пределы этого круга. Даже если мне явится Христос и скажет: «Какой ты молодец! Я пришел благословить тебя», то я должен ответить Ему: «Сейчас не время, я занят тем, чтобы мой ум следовал за словами молитвы». Тем более не надо ни о чем размышлять, даже если на ум придет какая-то благочестивая мысль или прекрасная идея. Я не должен на это отвлекаться, потому что молитва — это непрестанное сочетание со Христом. Христос приходит и соединяется непосредственно с умом. Если оставить на столе мед, пчела прилетит сама, мне не нужно заставлять ее. То же самое происходит и с молитвой: я заключаю ум в слова молитвы, а Святой Дух Сам по Себе приходит и соединяется с умом. Вот так совершается наше обожение, очень просто, незаметно для нас. Постепенно мы начинаем видеть и результаты, то есть приобретаем опыт, испытываем радость, наслаждение, ликование, усладу. Таким образом мы достигаем совершенного общения с Богом. Существует ли другой, более простой способ обрести Бога?


31.08.2018.

Молитва – это наше «имущество»

У того, кто проводит в молитве ночь, днем не будет никакого желания пустословить и прекословить. Если ты скажешь ему, что осел летает, — он с тобой согласится, потому что молится. Кто не знает, что осел не летает? Но так как ум этого человека находится во Христе, и во Христе пребываешь и ты, то, чтобы не разорвать единства с тобой, он с тобой согласится. А когда мы молимся непрестанно, слова молитвы и ум делаются огнем и жертвенником, на который полагается жертва: наша воля, наши мечты и стремления. Дым от жертвы восходит к Небу, ко Христу, и Он обоняет ее благоухание и радуется, потому что видит Свое чадо рядом с Собой.

Итак, молитва — это истинное предстояние перед Богом нашего существа и, в особенности, ума, поскольку ум слышит, ум видит, ум открывает наши глубинные желания, ум идет туда, куда хотим мы. Неправда, что мы не можем направлять ум туда, куда хотим: говоря так, мы обманываем самих себя и других. Просто-напросто ум знает, чего мы хотим в глубине сердца, и идет туда, куда мы хотим. В результате мы беспомощно блуждаем умом по тропинкам, проложенным нашим собственным сердцем.

Удерживая ум внутри себя и не позволяя ему никуда уходить, я могу говорить с Богом. И если мой ум не постигает Бога, не чувствует присутствия святых, никогда не получает ответов от Бога или даже не верит в Него, то по крайней мере он может слушать слова, произносимые устами или в уме. Пусть ум не верит тому, что произносит, достаточно просто произносить и доверять самому деланию.

В итоге ум может полюбить эти слова, пусть даже ты в них не веришь. Как мы любим свои страсти, даже не желая иметь их, как кто-нибудь любит курить, хотя от этого может заболеть раком, или любит грех, хотя знает, что он ведет его в ад, именно так и ум привыкает к словам молитвы и начинает их любить. Поскольку эти слова, произносимые про себя или вслух, наши собственные, уму легко следовать за ними. Трудности никакой нет, потому что слова эти исходят от нас, это наше «имущество».

 

 

 

 


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Friday April 19, 2019 / April 6, 2019

Sixth Week of the Great Lent. Tone five.
Great Lent. By Monastic Charter: Strict Fast (Bread, Vegetables, Fruits)

St. Eutychius, patriarch of Constantinople (582). Martyrs Peter and Prokhor (1918). New Hieromartyr John priest (1934). New Hieromartyr James priest (1943). St. Sebastian, Elder of Optina and Karaganda (1966). St. Methodius, Equal-to-the-Apostles, enlightener of the Slavs (885). Venerable Platonida (Platonis) of Nisibis (308). 120 Martyrs of Persia (345). Martyrs Jeremiah and Archilias the Presbyter. Venerable Gregory of St. Athanasius monastery on Mt. Athos, instructor of St. Gregory Palamas (1308). Venerable Gregory the Sinaite (1346). 2 Martyrs from Ascalon. New Martyr Nicholas of Lesbos (1463). New Monk-martyr Gennadius of Dionysiou, Mt. Athos, who suffered at Constantinople (1818). New Martyrs Manuel, Theodore, George, Michael, and another George, of Samothrace (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь