Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть третья.

Книга XV.

В которой дается краткое пояснение к двадцатой и двадцать первой главам книги Иова.

Глава XX.

О том, что друзья благословенного Иова не были плохими людьми, свидетельствуют слова Софара Наамитянина, который услышав из его уст страшные слова о грядущем Суде, добавляет:

Стих 2. «Поэтому мои мысли изменчиво сменяют друг друга, и мой ум бежит в разные стороны» (Иов. 20:2)[1].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

1. Как если бы он сказал простыми словами: «Из-за того, что я вижу ужас последнего Суда, мои мысли в волнении путаются от состояния испуга. И, чем больше разум постигает глубины мысли, тем больше он видит, как ужасно то, что нам угрожает». И «ум бежит в разные стороны», когда озабоченный тревогой, он взвешивает свои поступки и оценивает в одно время зло, которое сделал, а в другое время добро, которое не сделал, и осознает все совершенные им дела, которые должны быть наказаны, а также признает, что привычки к делам истины, которые он видит, у него нет.

Друзья благословенного Иова, наученные примерами жизни, знали, как жить праведно, но, будучи несведущими касательно Божьих решений, они не считали возможным, что кто-нибудь из праведников может быть подвержен бедам здесь на земле. И, следовательно, они вообразили, что святой человек, которого они видели бичеванным, был нечестивым, и, несмотря на это подозрение, из-за которого они принялись бранить его, они, тем не менее, стараются сохранить своего рода уважение к нему. Потому Софар добавляет:

Стих 3. «Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня» (Иов. 20:3).

2. Как, если бы он сказал простыми словами: «Твои слова действительно слышу, но были ли они правильны, я рассматриваю духом своего понимания». Но те, кто игнорируют слова учителя, а используют его учение не для помощи себе и не для того, чтобы следовать его словам, разжигают раздор и используют любую возможность критиковать то, что слышали. Поэтому далее Софар высказывает открытое обвинение в адрес благословенного Иова:

Стих 4-5. «Я знаю, что от века, как человек был помещен на земле - веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера как точка» (Иов. 20:4-5)[2].

3. Теперь видно ясно, что, будучи раздут духом своего собственного понимания, он извращает приговоры, которые произносит против нечестивых, вместе с ними адресуя их благословенному Иову. Ибо того, в котором он сначала видел только праведные пути, увидев страдающим в наказаниях, он посчитал лицемером, так как не верил в возможность того, что праведный слуга будет подвержен бедствиям по решению справедливого Бога. Но, теперь давайте рассмотрим те же самые фразы, которые по своей сути правильны, но произносятся в неправильный адрес, взвесим их в уме искренне и пристально; и, хотя ничто, что он говорит, не соответствует действительности против благословенного Иова, давайте все же рассмотрим, насколько верны вещи, которые он говорит, если бы он говорил их нечестивым.

«Я знаю, что от века, как человек был помещен на земле - веселье беззаконных кратковременно…». Собираясь сказать о кратковременности настоящей жизни, он переносит в начало внутреннее виденье для того, чтобы из прошлого извлечь понимание того, как ничтожны все вещи, которые прошли, даже если они и казались когда-то чем-то значимым. Ибо, если мы окинем взором нашего ума историю человечества с самого начала до настоящего времени, в котором мы сейчас находимся, мы увидим, каким кратковременным было все, что по своей природе приходит к концу. Давайте представим себе человека, который жил с первого дня сотворения мира до сего дня, но в этот день он заканчивает жизнь, которую, казалось, продолжал так нескончаемо долго; и вот, ему пришел конец, и все вещи уже стали для него ничем, потому что каждая вещь для него завершилась. Ибо будущее в этом мире все равно ничто, и как бы долго жизнь не длилась – все равно для нашей жизни в какой-то момент остается лишь мгновение, или очень короткая частица времени. И тогда, даже самое долгое время, которое продолжалось между началом и концом, если оно прошло впустую, по сути, как бы и не было вовсе, и чем тогда оно, что длилось долго, отличается от кратковременности?

4. Поскольку сердца людей нечестивых сосредоточены на этой жизни, то они, конечно, ставят себя в ней так, чтобы искать и обрести человеческую славу. Они поднимаются вверх лестью уст, не имея внутри никакого желания быть хорошими, но все же желая такими называться. В дни похвалы они думают о большой продолжительности жизни и наслаждаются ею, но вдруг осознают, как были кратки мгновения, когда она завершается. Потому против нечестивых хорошо сказано: «Я знаю, что от века, как человек был помещен на земле - веселье беззаконных кратковременно…»; и правильно добавлено: «…и радость лицемера как точка».

Часто происходит, что лицемер кажется святым, без страха позволяя себе быть нечестивым; он удостоен от людей высокой оценки, и его слова кажутся святыми тем, кто может смотреть только на внешнее, но не имеет глаз, чтобы смотреть вглубь вещей. Поэтому он торжествует, получая почетное место; он приходит вне себя от радости, получая статус учителя; наполняется гордостью за получение приглашения от первых лиц; поставленный на почтительное место своими последователями, он торжествует в гордости своего сердца, видя внизу зависящих от него. О таких сказано голосом Самой Истины: «все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!» (Мф. 23:5-7). Но вся эта их радость, что она по сравнению с вечностью? Что будет, когда смерть придет к ним, и они погибнут, как будто их никогда и не было? Вся радость веселья уйдет, а наказание останется, ибо вещь теряется, а вина остается. И хорошо сказано: «…и радость лицемера как точка». Ибо в точке нет никакого протяжения, нет ничего, что может быть продлено в линию и быть описанным.

Итак, радость лицемера как точка потому, что она появляется на мгновение, и уходит навсегда; и так же, как точка ставится мгновенно одним касанием, так лицемер на одно лишь мгновение прикасается сердцем к радостям земной жизни.

В отношении него он также добавил:

Стих 6-7. «Хотя его гордость растет до небес, и голова его касается облаков: тем не менее, он погибнет, в конце концов, как в навозе…» (Иов. 20:6-7)[3].

5. Гордость лицемера, как сказано, «растет до небес», когда в своей надменности он имеет вид ведущих Небесную жизнь; и «голова его касается облаков», когда его главное качество, т.е. его ученость, считается равным по заслугам святым, которые были раньше. Тем не менее, «…он погибнет, в конце концов, как в навозе…», потому что после смерти, когда он, будучи исполнен «навоза» злых привычек, попадет в мучения, он будет попираем злыми духами. Ибо радости настоящей жизни, которые неправедные считают великим благом, для праведников выглядят, как навоз. Потому написано: «Ленивец побит камнями из навоза волов» (Сир. 22:2)[4]. Ибо тот, кто не ищет Бога, становится ленивым для любви вечной жизни. И, так часто, как он поражен потерей временных вещей, он, безусловно, беспокоится за эти вещи, которые праведный человек видит как «навоз», и что с ним происходит, когда он побит земными потерями, если не то, что он «заброшен камнями из навоза волов»? Лицемер справедливо описан, как погибающий в навозе потому, что стремясь получить временную славу, он в одно время возносится в воображении своего сердца, а в другое время жалеет, что не имеет славы одних людей, и смеется над другими, которые имеют ее на самом деле.

Он осквернен в глазах Вечного Судьи всеми плохими качествами, которыми полна его грудь, как навозом. Поэтому о нем может быть сказано: «Хотя его гордость растет до небес, и голова его касается облаков: тем не менее, он погибнет, в конце концов, как в навозе…». Ибо, хотя он притворяется, что ведет жизнь праведную, хотя показывает, что его взгляд на Истину соответствует словам истинных проповедников, «…он погибнет, в конце концов, как в навозе…», потому что его душа проклята за зловония злых качеств. Далее продолжается:

«…видевшие его скажут: где он?» (Иов. 20:7).

6. Как правило, жизнь лицемера, кроме того, что в конце ее всеми обнаруживается, что она проклята, даже еще во время настоящей жизни имеет явные признаки того, какая она есть на самом деле. Потому видевшие то, как он поднимается в нынешнее время, говорят о нем, как об умирающем: «…где он?». Ибо, как он не виден сейчас, хотя и пребывал когда-то на высоте земной славы, также он не виден и в вечности, в которой предполагал оказаться. Касательно кратковременности такой жизни, дополнительно добавляется:

Стих 8. «Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет» (Иов. 20:8).

7. Что представляет собой жизнь лицемера, если не видение, фантом, который появляется, как нечто похожее на то, чем не является в действительности? Потому ее справедливо сравнивают со «сном», поскольку вся хвала и слава уходят от него вместе с его жизнью. Некоторые люди, которые бедны, часто в снах, или в ночных видениях полны удивления, грезя, что они обогатились; они видят почести, окружающие их, перед ними кучи богатства, множество слуг, самые красивые одежды, обилие пищи, все лучшее принадлежит им. Они рады, что убежали от бедности, в которой пребывали, отчаявшись духом; но, внезапно проснувшись, они обнаруживают, как ложны были все их видения, и они печалятся, что проснулись, и что реальность заставила их бодрствовать.

Подобно им, умы лицемеров, в то время как то, что они думают, это одно, а то, что они показывают людям - это другое, срывают аплодисменты, идя путем притворства ведения праведной жизни. По оценке людей они ставятся выше многих, тех, кто в действительности лучше них, и они внутренне гордятся собой, внешне проявляя себя скромными. И, в то время, когда они получают чрезмерно высокую оценку людей, они считают, что в глазах Бога они тоже такие, какими представляются своим ближним. Они предполагают, что будут также получать награды и вечной жизни, и те, кто заслужил здесь на земле похвалы своих ближних, не сомневаются даже на мгновение, что они будут отдыхать на Небесах. Но, в само время тайного часа смерти, в то время, как закрываются глаза плоти, открываются глаза духа, и так же скоро, как они получают вечное наказание свыше, они видят, что были богаты в добродетели только во сне. Поэтому сказано о таком лицемере: «…и, как ночное видение, исчезнет». Ибо он видит себя богатым достоинствами человеком на одно короткое мгновение, на самом же деле это видение, фантом, а не существующая добродетель. Потому, когда его душа просыпается, отпущенная плотью, он, несомненно, узнает, что спал, и почитание людей было для него сном.

И далее продолжается:

Стих 9. «Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его» (Иов. 20:9).

8. Что такое «место» лицемера, если не сердца его льстецов? Ибо он отдыхает там, где находит восхищение собой. Поэтому «глаз, видевший его, больше не увидит его…», т.к. удалившись в смерть, он скрыт от своих глупых почитателей, которые имели обыкновение созерцать его, любуясь им. И «…уже не усмотрит его место его», потому что языки льстецов не следуют за ним со своими оценками, когда он приходит на Суд. И, тем не менее, до тех пор, пока он живет, он не перестает учить своих последователей тому, что делает сам; и из-за его нечестивого заблуждения, другие люди, подражающие ему, также следуют за этим ложным поведением, которое он всем демонстрирует. В отношении них справедливо добавлено:

Стих 10. «Его дети должны исчезнуть в нужде…» (Иов. 20:10)[5].

9. Потому, что написано: «В лукавую душу не войдет премудрость…» (Прем. 1:4); и объявлено псалмопевцем: «богатым не хватало и были алчущими» (Пс. 33:11)[6]. Ибо, если говорится о внешних нужде и голоде, то, безусловно, это сказано о богатых, которые постоянно в нужде и заботах о хлебе для своего тела. Но, поскольку, пока они растут вовне, увеличивается их пустота внутри, они описываются как богатые и нищие одновременно, потому что они никогда не дают себе труда заполниться хлебом истинной мудрости. И, поэтому, дети этого лицемера «исчезнут в нужде», т.к. те, кто рождается в лицемерии от его слов, не обретая познания содержания истины, исчезают в нищете сердца.

«…И его руки воздадут ему его горе» (Иов. 20:10)[7].

10. Что обозначается «руками», если не дела? Таким образом, «руки воздадут ему горе», потому что за беззаконное течение своей жизни он будет пожинать только осуждение. Потому хорошо сказано, не «дадут», но «воздадут», потому, что его лукавые дела должны отплатить ему вечным наказанием, как своего рода, вернуть долг. Но, прежде, чем он предстанет перед вечным наказанием, рассмотрим более полно описание того, как он являет себя на земле. Далее продолжается:

Стих 11. «Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах» (Иов. 20:11).

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

11. Плохое начало жизни, если ему поддаться, в дальнейшем умножает причины греха. Ибо, когда человек начинает делать зло, потом он по привычке растет в нем. Что же тогда «молодость» этого лицемера, если не начало зла, поскольку молодая страсть, начавшись, продолжает разгораться все больше? И лицемер во время молодости начинает тяготеть к страсти славы. И, в то время, как мягкие сладкие речи льстецов увеличивают ее, они добавляют этой страсти силы, и превращают ее в кости. Ибо то плохое, что начинает, он ежедневно укрепляет привычкой, приводя себя в еще более худшее состояние. Поэтому «Кости его наполнены грехами юности его…», т.к. крепкие привычки злых поступков укореняются в нем от греха больных начинаний. Отсюда написано в Притчах: «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится» (Притч. 22:6), и эти же «кости» действительно «с ним лягут в прах», ибо привыкание к злым действиям в нем будет длиться, пока они не затащат его в прах смерти.

Итак, его «кости», или злые привычки, «с ним лягут в прах», потому что не оставят его даже до самого праха, то есть, грех не отпустит его до самой смерти. Поэтому плохие привычки, которые когда-то начались, удерживаются в нем, и ежедневно становятся более крепкими. И они «с ним лягут в прах», потому что закончатся только вместе с его жизнью. Но это может быть понято и в другом смысле.

12. У лицемера иногда действительно есть что-то хорошее и сильное в делах, но, в то время, как он уверен, что сам имеет множество хороших черт, которых у него на самом деле нет, он теряет даже те, которые у него есть. Потому хорошо сказано: «Кости его наполнены грехами юности его…». Ибо, в то время, как в своем легкомыслии и непостоянстве, он делает много вещей, как несмышленый юноша, потому даже в сильных чертах характера, которые он мог бы укрепить, он изнемогает во грехе. Эти же кости «с ним лягут в прах» потому, что из-за его лицемерия, которое он несет в прахе и которого в нем слишком много, даже его сильные стороны лишаются всей своей крепости, и из-за показной мнимой добродетели он теряет даже те реальные добродетели, которые, возможно, в нем были.

Итак, кости «с ним лягут в прах» потому, что, даже если есть в нем то, что хорошо, оно сходит на нет вместе с его злыми делами.

И далее продолжается:

Стих 12. «Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим» (Иов. 20:12).

13. «Зло сладко во рту лицемера» потому, что зло сладко на вкус для его мысли. Ибо «рот» сердца - это мысль, о которой написано: «Лукавые уста злословят в двуличном сердце» (Пс. 11:3)[8]. Таким образом, зло, которое сладко во рту лицемера, теперь скрыто под языком; эта резкость зла как бы скрывается из виду, прячется под покровом мягкой ткани языка. Зло будет на языке, а не под ним, если лицемер, говоря, раскроет лукавство своего коварного сердца. Праведные же, наоборот, часто, когда они видят кого бы то ни было поступающего плохо, тех, кто заслуживает строгого порицания, они не скрывают резкости слов, но под язык кладут доброту своих чувств. Потому сказано Святой Церкви голосом Жениха: «…мед и молоко под языком твоим…» (Песн. 4:11), ибо они уклоняются от раскрытия сладости своих внутренних чувств к слабым, и, поэтому, говоря, порой ударяют их со строгостью, и все же, среди своих резких слов, тайно роняют капли сладости, и эти люди имеют сладость не на языке, а под языком, т.к. среди жестких слов, которые они произносят, они употребляют слова, которые сладки и мягки, в результате чего пострадавший ум, ощущая их доброту, может быть обращен и обновлен. Нечестивые же держат зло не на языке, а под языком, и на словах их уста несут сладкие вещи, но в мыслях их сердца вымышляют лукавое. Потому Иоав взял бороду Амессая правой рукой, в то же время тайно положил левую руку на меч, и вспорол ему живот и выпустил его внутренности (см. 2 Цар. 20:9), но при этом держал его бороду, чтобы якобы приласкать, как будто по доброте. Но левая рука его была наготове, чтобы тайно ударить мечом в злобе. Отсюда написано: «Под его языком зло и боль» (Пс. 9:28)[9], ибо он не показывает открыто зло, которое замышляет, и не держит на языке зло и боль против тех, чье разрушение он ставит своей целью, но держит их под языком. Далее об этом лицемере добавляется:

Стих 13. «бережет и не бросает его, а держит его в устах своих» (Иов. 20:13).

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

14. То зло, которым он наслаждается, он «бережет», потому и не убивает его в себе, прибегая к покаянию. Потому добавляется: «и не бросает его». Ибо, если бы он имел ум, чтобы «бросить его», он бы не «оберегал» это зло, но со всей тщательностью преследовал бы его в себе. И далее, «…держит его в устах своих», потому что он так хранит его в тайне мысли, что никогда не произносит его в речи. Затем следует:

Стих 14. «то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его» (Иов. 20:14).

15. «Пища его в утробе» – это полнота земных удовольствий. Лицемер теперь полностью заполнен оказанными ему похвалами, он упивается своей исключительностью, но «…пища его в утробе его превратится в желчь аспидов…» потому, что полнота временного удовольствия в конечном возмездии превратится в горечь, и то, что здесь заслужило похвалу величия, было «желчью аспидов», то есть побуждением злых духов. Ибо когда нечестивые будут доставлены к месту вечного пламени, зараженные ядом древнего змея, они будут мучиться вместе с этим подсказчиком. Итак, эта «пища» имеет один вкус во рту, а другой в утробе, потому что радость временных удовольствий сладкая, пока здесь пережевывается зубами, но, он глотает это к своей погибели, ибо она оказывается горькой в утробе, когда временная радость исчезает.

16. Кроме этого, пища может быть справедливо понята, как обозначение Священного Писания, которое питает ум и наставляет на праведные дела. А лицемер, как правило, ставит себе за цель хорошо изучить Священное Писание, но не для того, чтобы жить по Нему, а, чтобы выглядеть для остального мира знающим и ученым. И вот, «…пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его», потому что, в то время, как он может похвастаться знанием Священного Закона, он в себе превращает глоток жизни в чашу яда, и умирает в состоянии осуждения из-за того, что должно было даровать ему путь к жизни. И часто, когда лицемер пытается применить для себя слова Божественного Писания, то ослепленный решением Бога, он понимает слова, которые стремится постичь, в извращенном, неправильном смысле, ибо находясь в неправедном духе, он как бы неугодно принимает свою пищу. И тогда он попадает в еретическую ошибку, и это его судьба, ибо, как в «желчи аспидов», так и он погибает от «пищи», и в своем самоучении он находит смерть, потому что в словах жизни не увидел жизнь. А иногда, поскольку лицемер пренебрегает рассмотрением в обычной жизни приговоров Божественного предупреждения, даже если слова будут поняты им, то все равно будут потеряны для него еще в ходе настоящей жизни, потому что у него может быть забрано знание, которое он имел, если он пренебрегал пользоваться им на деле.

Потому добавляется:

Стих 15. «Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его» (Иов. 20:15).

17. Лицемер желает знать откровения Бога, но не желает применять их на деле. Он будет говорить с умным видом, но жить так он не стремится. Он теряет знания по той причине, что не исполняет того, что знает; и это происходит по милости свыше, чтобы тот, кто не объединяет свою жизнь с полученным знанием, и, отказывающийся от них на деле, терял также и знания. Поэтому «Имение Священного Писания», которое он «проглотил» в чтении, он изблюет в забвении, и «…Бог исторгнет его из чрева его» по праведному решению, которое Он вынес за то, что лицемер не соблюдал его на деле, ибо не смеет держать заповеди Бога даже на языке тот, кто не старается воплощать их в жизни. Потому сказал пророк: «Грешнику же говорит Бог: «что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои» (Пс. 49:16).

Итак, если даже случится, что лицемер сохранит в устах своих слова Божественного учения до конца, то он будет за них осужден с гораздо большей строгостью, чем нечестивый человек, который был лишен такого подарка от Бога. Ибо написано: «…и помнящих заповеди Его, чтобы исполнять их» (Пс. 102:18). Потому тот, кто хранит заповеди Его в уме, но не исполняет их, по этим же словам учения и осуждается.

18. Ибо, что значит написанное у пр. Захарии: «…что видишь ты? Я отвечал: вижу летящий свиток; длина его двадцать локтей, а ширина его десять локтей. Он сказал мне: это проклятие, исходящее на лице всей земли; ибо всякий, кто крадет, будет истреблен, как написано на одной стороне…» (Зах. 5:2-3). Что означает «летящий свиток», если не Священное Писание, которое, в то время, как говорит нам о Небесных вещах, поднимает наш ум к вещам высоким; ибо, когда мы смотрим на что-то вверх, мы оставляем без присмотра, то есть, без желания то, что внизу. И он описывается, как имеющий «ширину десять локтей» и «длину двадцать локтей» потому, что ширина нашей доброй практики единична, а длина надежды в ожидании продлевается вдвое, так как в ответ на наши хорошие дела мы получаем и душевное спокойствие здесь на земле, и вечные радости на Небесах, как свидетельствует Истина: «И всякий, кто оставит домы,…или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19:29). Ибо сто получается из числа десять умноженного на десять. Таким образом, тот получает в сто крат, кто по простому совершенствованию своего ума, отдал все и больше не стремится к обладанию ни одной вещью в этом мире. И в этом случае, поскольку мы получаем двойную меру, отдав одну, то свиток справедливо описан как имеющий двадцать локтей в длину, и десять в ширину. Но, т.к. эти священные изречения произносятся в вечное осуждение тех, кто, либо не захочет познать их, либо, будучи учеными и ознакомившись с ними, в своих делах сводят их на нет, то правильно сказано об этом свитке: «…это проклятие, исходящее на лице всей земли…». И, поскольку, это называется проклятием, далее добавляется: «…ибо всякий, кто крадет, будет истреблен, как написано на одной стороне…». Поэтому лицемер из-за того, что он не заботится о жизни по заповедям, которые знает, и ищет золотые похвалы за свою ученость, будет «осужден» как вор, поскольку от того, что он говорит только слова, он крадет для себя похвалу от людей и только в этой жизни.

В отношении которого еще дальше справедливо добавляется:

Стих 16. «Он высасывает яд аспидов, язык гадюки умертвит его» (Иов. 20:16)[10].

19. Аспид – это небольшая змея, «гадюка» же имеет более продолжительную длину тела. Аспид откладывает яйца и его детеныши вылупляются из яиц. Гадюки же рождают потомство, их «детеныши потребляют их утробу» и появляются на свет из них самих через, своего рода, насилие. Потому и название «гадюка» (viper) происходит от слова родитель (vi parit). И часто рождение этих детенышей заканчивается смертью матери. Что же тогда для нас означают «аспиды», если не скрытые предложения нечистых духов, которые сначала откладывают в сердца людей небольшие побуждения ко злу? И что означает «язык гадюки», если не следование насильственным искушениям дьявола? Ибо поначалу он крадет сердца людей мягко, но после этого тащит их уже как бы силой. И, поэтому, он «высасывает яд аспидов», поскольку сначала производится маленькое тайное внушение в сердце, но «язык гадюки умертвит его», потому что после этого плененная душа убивается ядом насильственных искушений. В первом случае нечистые духи говорят в сердце человека лукавыми советами, и, по мере того, как они с кротостью их убеждают, вливают яд аспидов. Потому у пророка написано: «Они бьют яйца аспидов и ткут паутину; тот, кто поест яиц их - умирает, а из разбитых вылупится василиск» (Ис. 59:5)[11]. В отношении злых людей «разбить яйца аспидов» означает проявить злыми делами замыслы злых духов, которые скрыты в их сердцах. Кроме того, «ткать паутину» в отношении желаний этого мира означает заниматься любыми временными занятиями, - такими занятиями, которые не тверды, и как паутина уносятся ветром земной жизни. И хорошо добавлено, что «…тот, кто поест яиц их – умирает…», потому что тот, кто признает замыслы нечистых духов своими, убивает жизнь своей души. И «…из разбитых яиц вылупится василиск» потому, что предложения злых духов, которые принимает сердце внутрь себя, вскармливаются в нем к полному беззаконию. Ибо «василиск» означает царя змей, а кто глава сынов погибели, если не антихрист? И «…из разбитых яиц вылупится василиск» потому, что нечестивый хранит в себе его волю, питаясь от нее в своей жизни, становясь членом злого главы и врастая в тело антихриста. Потому о лицемере сказано: «Он высасывает яд аспидов, язык гадюки умертвит его», ибо сначала он с радостью откликается на мягкое наваждение нашего старого врага, а после этого он предается без сопротивления его насильственным соблазнам.

Потому еще в Раю, когда человек стоял, враг сначала в словах принес мягкое предложение, но тот, кого он когда-то обольстил похвалой, чтобы получить согласие, теперь уже как бы силой заставляет подчиняться даже сопротивляющегося ему, и, завоевывая его удовольствиями тленного бытия, убивает посредством насилия.

Мы можем понять смысл этих предложений и наоборот, трактуя их по-другому. Поскольку «аспид» убивает своим ядом быстро, а «гадюка» более медленно, «аспидом» может быть обозначено сильнейшее и мгновенное искушение, а «гадюкой» – мягкое, но продолжительное. И, следовательно, одна смерть приходит от яда аспида, потому что часто, как только возникает внезапный соблазн, он убивает душу, оставшуюся без охраны, вторая же смерть, от гадюки, представляет собой мягкое искушение, растянутое по времени, и убивает медленно, поскольку оно мягко предлагает злые вещи. И, поскольку, каждый лицемер, пронизанный искушениями злых духов, как ядом змей, не знает даров свыше от Святого Духа, то по мере того, как он распространяет склонности сердца в «золотые» внешние похвалы, справедливо добавлено:

Стих 17. «Он не увидит ручейки рек меда и масла» (Иов. 20:17)[12].

20. Господь говорит в Евангелии: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7:38), и евангелист приобщает: «Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него…» (Ин. 7:39). Под «ручейками рек» подразумеваются дары Святого Духа. Следовательно, любовь – это «ручеек реки», вера – это «ручеек реки», надежда – это «ручеек реки». Но, поскольку, лицемер никогда не любит ни Бога, ни ближнего, когда выбирает своей целью временную славу мира, он не видит эти «ручейки рек», потому что его не поливают излияния любви. В то время, как он идет к своим нынешним достижениям, лицемер не учитывает будущие благословения, и, не имея веры, он не видит в уме «ручейки рек», поскольку вера – это уверенность в вещах невидимых (см. Евр. 11:1). И, в то время, как лицемер цепляется за вещи, которые видимы, он гасит в себе свет для тех, которые невидимы, и он не видит «ручейки рек» потому, что желает и стремится только к видимым вещам. И написано: «…ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?» (Рим. 8:24). Он увидел бы «ручейки рек», если бы закрыл глаза на славу сего мира, и открыл их в любви к Небесной стране. И обратите внимание, что не сказано «потоки», но «ручейки». Ибо «ручейки реки» могут быть приняты сердцами для тех духовных даров, которые струйкой таких тонких потоков из Небесных источников попадают в душу тому, кто любит, так, что они никогда не могут быть задержаны плотью. Ибо часто бывает, что дух того, кто любит, наполнен таким могучим даром созерцания, что он имеет силу видеть то, что не может даже описать. А «ручейки реки» – это такое наполнение Святым Духом, которое собрано в душе для созерцания в такой мере, чтобы ум был полон тем, что он в состоянии понять. И необходимо знать, что когда благодать Святого Духа наполняет нас, эта наполненность проявляется в равной степени как наполнение «медом и сливочным маслом». Ибо «мед» собирают сверху, но «масло» получается из молока животных, поэтому «мед» – как бы от воздуха, а «масло» – от плоти. Но Единородный Сын Всевышнего Отца, в то время, как является Богом над всеми вещами, Сам стал Человеком – одним из многих вещей. Кто тогда, если не Он, наполняя нас тайной Своего Воплощения и сладостью Своей Божественной природы, дает нам сразу и «мед» и «масло»?

Итак, видя, как Святой Дух радует душу, которую наполнил, сразу и сладостью Его Божественности и верой в Его Воплощение, они описаны как «ручейки рек меда и масла» вместе, потому что они обновляют душу и сладостью от возвышенного познания Божества, и прикосновением тайной милости Воплощения. Но, в то время, как лицемер рассеивается во внешних вещах, он не пробует эти внутренние дары, и все дальше уходит от них к будущему наказанию.

Потому добавляется:

Стих 18. «Он должен заплатить за все то, что он делал, и он не будет потреблен окончательно» (Иов. 20:18)[13].

21. Лицемер «платит» муками за те желания, которые он хранил здесь противоречащими Истине и, попав в пламя расплаты, он всегда умирает, но как бы, не окончательно, ибо он все же остается живым в нескончаемой смерти. Он никогда смертью не потребляется окончательно потому, что если его существование в смерти закончится, то вместе с его существованием также будет закончено и его наказание. Но для того, чтобы тот, чья жизнь здесь уже была мертва через грех, мог иметь свою смерть там существуя в наказании, он вынужден мучиться без конца, вынужден жить в наказании без конца. Потому и сказано: «Он должен заплатить за все то, что он делал, и он не будет потреблен окончательно», ибо он умирает и существует, он падает и удерживается: всегда, бесконечно, вечно, зная, что он мучается без конца. Эти вещи являются ужасающе страшными, даже если просто их услышать, и насколько же более бесконечно страшными они являются, когда происходят! Но, поскольку, множество нечестия лицемера требует, чтобы он не остался без наказания, то соответственно добавляется: «По множеству своих измышлений будет он страдать» (Иов. 20:18)[14].

22. Когда он здесь, на земле, измышляет новые греховные вещи, то он за них будет мучиться там от новых наказаний. Так что то, что он не мог даже представить здесь, он поймет там, когда будет предан наказаниям. Ибо нечестивые поражаются муками вполне равнозначного возмездия, потому что своими собственными стремлениями они своим умом изобретали практику беззаконий все большего масштаба или иного вида, и за это заслуживают того, чтобы быть наказанными так же изощренно. И поэтому хорошо сказано: «По множеству своих измышлений будет он страдать». Ибо лицемер не познал бы новое зло, если бы сам не стремился к нему; и он не нашел бы его, если бы не готов был сделать его своей заданной целью. Поэтому и в его мучениях учитывается чрезмерность злого вымысла, чтобы он принял боль равнозначного наказания. И хотя горе всех проклятий бесконечно, худшие мучения будут вынесены тем, кто в злых путях своих желаний изобрел много плохих вещей. Теперь, когда Софар сказал о наказании лицемера, он тут же добавляет описание греха, не описывая каждый в частности, но говоря о том, из которого все грехи имеют свое происхождение. Ибо написано: «алчность это корень всех зол» (1 Тим. 6:10)[15]. Поскольку алчность является желанием владычествовать над чем-то, то очевидно, что она является корнем всех злых наклонностей человека. И далее приобщается:

Стих 19-20. «Ибо он уничтожил и опустошил дома бедных, ибо он яростно забрал их, которые не строил, но не насытил живот свой» (Иов. 20:19-20)[16].

23. Тот «уничтожил и опустошил дома бедных», кому было не стыдно ограбить из алчности тех, над кем он имеет власть. И далее: «…он яростно забрал их, которые не строил…». Как будто выражено в простых словах: «Тот, кому следовало бы построить дом самому, силой забрал его». Ибо Господь, Который судит, сказал отверженным: «ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25:42-43). И, как следствие греха, Он добавил: «…идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41). Если же к такому наказанию приговорен тот, кто был осужден лишь за то, что не отдал что-то по своей воле, то какое же наказание заслуживает человек, который взял вещи других? Поэтому, тот «яростно забрал их, которые не строил», кто не только никогда не дал что-нибудь своего собственного, но и забрал то, что было чужим. Хорошо добавлено: «…но не насытил живот свой». Ибо «живот» злого человека – это алчность, потому что в нем собирается все, что он проглотил в неправедном желании. Но известно, что алчность не гаснет, а увеличивается от получения желаемых объектов, как огонь, когда получает дрова, что питают его, только увеличивается. Но бывает и то, что пламя вспыхивает на мгновение, а через некоторое время гаснет. Также происходит, когда Всемогущий Господь сильно разгневавшись на алчную душу, сначала позволяет ей получить что-то в соответствии с ее желанием, а затем сразу забирает ее, чтобы она получила за это вечное наказание. И, следовательно, добавлено: «И когда он имеет то, что он хотел, он не в состоянии обладать этим» (Иов. 20:20)[17].

24. Когда дается некая вещь, которая желается не на добро, то это является знаком большого гнева, поскольку наступает внезапно возмездие, т.к. полученное вызывало гнев Господа. Об этом говорит и псалмопевец, описывая людей, жаждущих плотского удовольствия, вопреки воле Бога: «…еще пища была в устах их, гнев Божий пришел на них, убил тучных их и юношей Израилевых низложил» (Пс. 77:30-31). Ибо кара Бога приходит не сразу, когда неправедным желаниям создаются препятствия, чтобы они не были исполнены. А если плохие желания, к несчастью, были выполнены быстро, как правило, наказание настигает тоже быстро. И через то самое действие, в результате которого лицемер спешит стать сильнее, он это затем также быстро теряет.

И далее продолжается:

Стих 21. «Не осталось ничего из его мяса…» (Иов. 20:21)[18].

25. «Его мясо» – это все то, что лицемер желал в своих неправедных желаниях. Но, когда он поражен, «не остается ничего из его мяса» потому, что когда он сам попадает в вечные наказания, он расстается со всеми вещами, которые получил на земле. И, следовательно, дополнительно добавлено:

«…Потому ничто остается от его вещей» (Иов. 20:21)[19].

Ибо, если бы хоть что-то оставалось от его вещей, он бы забирал вместе с собой то, чем владел. И пока он обладает всеми вещами здесь, то не боится Судьи, но, забираясь из этой жизни, он к Нему идет нагим. Возможно, злому человеку это кажется некой компенсацией за то, что он потом мучается в наказаниях, если в этой жизни, пусть и не долго, но он был якобы свободен. Но нет никакой свободы в грехе, ибо написано: «…где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17), и для злой души, как правило, ее собственный грех становится ее собственным надсмотрщиком даже здесь. И далее по праву добавлено:

Стих 22. «В полноте изобилия он будет в нужде…» (Иов. 20:22)[20].

26. Из-за алчности, все, что жаждет, он сразу и собирает. И когда он собрал большое количество им желаемого, у него получился своего рода живот алчного, который «в полноте изобилия будет в нужде», потому что в это же время он полон беспокойства, как ему удержать те вещи, что приобрел, и его собственная полнота стесняет его. Так, поля одного богатого человека принесли обильные плоды, и поскольку он не имел места, где хранить столько всего, он сокрушался, говоря: «что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие…» (Лк. 12:17-18). Вот тот, кто стеснен изобилием, восклицает: «что мне делать?», как будто в лихорадке он угнетен количеством пищи. Давайте отметим, что с такой же тоской он желал, чтобы его земля произвела обильный урожай. И вот теперь его пожелания исполнены, и земля действительно принесла ему обильные плоды. Но, т.к. у него нет достаточно места, чтобы спрятать урожай подальше, будучи богатым человеком и значительно увеличив запасы, он не знает, что с ними делать. И вот, нужда и стеснение вызваны «полнотой изобилия»! По обилию своей земли ум алчного приходит в стеснение и нужду. Ибо, когда он говорит: «что мне делать?», он явно показывает, что перегруженный ростом своих желаний, он пришел в еще большее стеснение от богатства; и поэтому хорошо сказано: «В полноте изобилия он будет в нужде…». Ибо ум алчного, который, прежде искал многого, впоследствии получил большие хлопоты, чтобы сохранить то, что нашел. И, следовательно, также дополнительно добавляется:

«…Он будет гореть в жаре, и всякое горе сойдет на него» (Иов. 20:22)[21].

27. Сначала он был в скорби из-за простого утомления своим вожделением, думал о том, как вырвать себе во владение желанные вещи, как обеспечить получение одного искусством лести, другого - с помощью угроз. Но, после того, как он, вроде бы, овладел подарками судьбы и достиг желаемого, его настигает другое раздражение, а именно, страх и тревога, как в безопасности удержать то, что, как он помнит, стоило ему бесконечных проблем и усилий при получении. Со всех сторон он боится нападения заговорщиков, и опасается сам быть подвергнут именно тому, что он сделал с другими. Еще более сильно он боится, чтобы не подвергнутся насилию, даже на бедного человека он смотрит как на возможного вора. Сами вещи, которые копил, он охраняет и боится, чтобы из-за тленности своей внутренней природы они не испортились и не исчезли сами по себе. Поскольку страх сам по себе является наказанием, из-за всех этих частностей недовольный нечестивый страдает из-за наличия этих вещей также сильно, как и боится страдать от их потери. И после всего он, к тому же, потом попадает в ад и предстает на вечные муки. И вот результат: «…всякое горе сойдет на него», потому что сначала он страдает здесь наказанием от зависти и вожделения, потом – от страха за сохранность, и в определенный момент в будущем – наказанием карающего гнева.

28. Но, замечательной безопасностью для сердца является - не искать того, что нам не принадлежит, а довольствоваться тем, что дается для поддержания нашего существования изо дня в день. Из этого спокойствия также возникает и тот вечный Отдых, ибо от хорошего и спокойного состояния мы переходим к вечным радостям. И, наоборот, потерянные грешники сразу уже здесь изношены и желаниями и муками. И затем в лихорадке алчности они спешат в огонь ада. Часто случается, что чем раньше нечестивый достигает своей цели, тем быстрее он переносится в муки, и об этом дополнительно добавляется:

Стих 23. «Будет ли его живот так заполнен, что Бог бросит ярость гнева Своего на него, и дождь Его войны на него» (Иов. 20:23)[22].

29. Господь посылает «дождь Своей войны» на лицемера, когда поражает его дела «мечами» Своих приговоров. Таким образом, Бог в «дожде Своей войны» уничтожает жизнь злого человека Своими строгими приговорами. Божий «дождь войны» бьет сердца, которые поднялись против Него, и Его стрелы ранят душу, врываясь в нее Его приговорами, как, своего рода, сгустками капель дождя. И, когда в настоящее время лицемер ощущает эти приговоры, тогда он, в одно время, вспоминает, как он нечестиво жаждал, и, как еще более нечестиво, он принялся собирать для себя все, что так неистово хотел; в другое время, он горюет, что может потерять все эти вещи, и вдруг, однажды, он чувствует огонь возмездия, к которому, живя неправедно, он был слишком равнодушен. Далее продолжается:

Стих 24. «Убежит ли он от оружия железного, - пронзит его лук медный» (Иов. 20:24).

30. Мы должны знать, что алчность иногда получает власть над людьми от гордости, а иногда от опасений за себя. Таким образом, есть некоторые, стремящиеся иметь больше силы и власти, они затем возгораются и в преследовании вещей, принадлежащих другим; а есть такие, которые, в то время, как они боятся, что им будет не хватать вещей, необходимых для жизни, добровольно отдают свои умы корысти, и желают вещей других, когда им кажется, что их собственных может быть недостаточно. Все, что в жизни необходимо человеку, справедливо названо «железное оружие», оно является для него горькой раной, причиняя ему боль необходимостью иметь постоянную заботу о себе. Поэтому и в отношении нужд того, кто, будучи оставлен братьями, провел жизнь в скорби, было сказано: «…в железо вошла душа его» (Пс. 104:18). Чем же тогда является «железо», если не оружием потребности настоящей жизни, которое сильно давит на нас и толкает в крайности нуждающихся?

Железо подвергается ржавчине, но медь ей подвержена значительно меньше. Поэтому, «железным оружием» описана ​нынешняя необходимость, которая преходяща, а «медью» описывается вечная гибель. И, в то время, как решения Свыше не слышны для ума злого человека, они справедливо сравниваются с «луком», поскольку он поражает, как бы из засады, ибо человек, который поражен, не видит его. Таким образом, «Убежит ли он от оружия железного, - пронзит его лук медный» потому, что, боясь нужды, нечестивый человек захватывает вещи без числа и через свою злобу сам себя подвергает тяжелому удару окончательного Суда. Ибо в то время, как он «убежит от железного оружия», он встретится со стрелами лука медного, и, глупо оберегая себя от временных бед, он попадает в вечную гибель.

Итак, каждый, кто с чувством вины избежит нужды здесь, встречает там вечную длительность справедливого возмездия. И далее продолжается:

Стих 25. «Он обращается и выходит из ножен, да, сверкающий в его горечи…» (Иов. 20:25)[23].

31. Злой человек совершенствуется в искусстве грабежа своих ближних. И пока он замышляет зло в мыслях своего сердца, это как если бы «меч все еще был не обнажен и лежал в ножнах», но когда он наносит вред, который задумал, «он выходит из ножен» потому, что он от своих тайных замыслов переходит к открытому нечестию. Он в деле являет ​​на свет то, что скрывал от глаз в мысли. И заметьте, сказано, что он сначала «обращается», а затем «выходит», т.е. он «обращается», замышляя злое по наитию вечного врага, но «выходит» актом своей свободной воли. Ибо из самого слова «обращается», несомненно, следует, что есть некто другой, который привлекает его. Но тот, кто «выходит», действует уже в соответствии со своей собственной волей. Этот человек, который «обращается» к преступлениям по уговорам нашего древнего врага, а потом еще связывается с ним желанием собственной воли, действуя, описывается как тот, кто «обнажается и выходит из ножен» потому, что он движется от плохой мысли к еще худшему делу, и принадлежит сразу и тому нечистому духу, что его посетил, и делу, которое он совершил с согласия своей собственной воли.

32. Об ужасе этой власти, которая явлена, тут же добавляется: «…да, сверкающий в его горечи…». Ибо, подобно внезапно сверкнувшей перед глазами молнии, ярко освещающей и поражающей объект, подобен злой человек, когда он, желая славы настоящей жизни, проявляет яркое сияние своей силы, через что, в конце концов, и погибает. Но, в то время, как блеск этой славы оборачивается вечными муками ада, правильно сказано в этом месте: «…да, сверкающий в его горечи…». Ибо, радуясь теперь и поражая всех своей убийственной яркостью, из-за нее же нечестивый подвергается вечным наказаниям. Так было написано и об одном богатом человеке, что он «жил прекрасно» каждый день. Но, мы должны понимать, что одно дело - жить «прекрасно», и совсем другое дело - жить «сверкая», поскольку, иногда есть прекрасное великолепие, которое дается без боя, но великолепие, за которое сражаются, называется «сверкающим» или «молнией». И тот, кто получает здесь силу поступать несправедливо по отношению к другим, справедливо может быть назван «молния», потому что из-за тех же средств, благодаря которым он сам возвышается в свете своей славы, жизнь хороших людей здесь превращается в пытку.

И далее продолжается:

«…Ужасные те придут и пройдут через него» (Иов. 20:25)[24].

33. Кто здесь назван «ужасными», если не злые духи, которых благочестивым умам следует опасаться и избегать? И, в то время, как злые духи соединяются со злым человеком определенными конкретными пороками, они же, даже когда он, кажется, бросает на минуту один набор плохих привычек, сразу помогают начать приобретать другие. Потому, «…Ужасные те придут и пройдут через него», что душа плохого человека, хотя и отказывается от одного набора вредных привычек, сразу позволяет другим овладеть ею. Так часто мы можем видеть плохого человека, борющегося за власть, пылающим бешеной страстью в выполнении всего, что предполагает его ярость. Когда уходит ярость, вожделение начинает разрушать его душу; а когда похоть вожделения на время останавливается, тогда самовозвышение, основанное на временном воздержании, немедленно занимает свое место в его сердце, и чтобы его по-прежнему боялись другие, он стремится показать себя злым и ужасным. Но, когда, например, обстоятельства требуют того, чтобы он произнес какую-либо вещь двулично, он, своего рода, откладывает свою страшную гордость, и легко льстит в адрес того, кого нужно, и не боясь попрать свою гордость, включает в себе лицемерие. И, поэтому, правильно сказано о том, в чьем уме они постоянно сменяют друг друга: «…Ужасные те придут и перейдут через него», поскольку из-за всех злых привычек, которые как бы приходят и уходят из него, и происходят друг от друга, его душа захвачена многими злыми духами, уходящими и возвращающимися. Но именно из-за вещей, которые он делает, и которые выходят наружу по очереди, в своей душе он имеет все эти плохие вещи связанными между собой сразу и вместе. Отсюда добавляется:

Стих 26. «Все мрачное сокрыто внутри его…» (Иов. 20:26).

34. Ибо, хотя лицемер проявляет внешне хорошие действия, все равно, «мрак» злодеяний не оставляет его; и ложь, похороненная в его тайных мыслях, как правило, менее проявляется в деле. Ибо тот, кто сразу не приводит в исполнение все, что хочет, все же в тишине своего сердца хранит все эти вещи, которые могут причинить зло. И еще, «мрачное», как говорят, «сокрыто внутри его» потому, что даже когда он и не обладает всеми этими злыми вещами в себе самом, он стремится разглядеть их в своих ближних. Теперь пусть будет добавлено о возмездии, которое постигнет эту отверженную душу:

«…будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый;…» (Иов. 20:26).

35. Самое удивительное в этих словах то, как точно описан огонь ада! Ибо телесный огонь, чтобы гореть, нуждается в телесном топливе; и, как мы хорошо знаем, когда необходимо его сохранить, его надо поддерживать дровами, и разжигать его, и лелеять. Но огонь ада, наоборот, в то время, как это телесный огонь, и телесно потребляет детей погибели, которых бросают в него, он не зависит от человеческих усилий, не нуждается в топливе, но, сотворенный когда-то, чтобы быть, он длится вечно, он неугасаем, он никогда не теряет своего жара.

Итак, хорошо сказано о лукавом человеке: «…будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый;…», ибо в этом справедливость Всевышнего, Который, предвидя будущие события, с самого начала мира создал огонь ада, который должен когда-то начать наказание нечестивых, но жар его пламени никогда не закончится даже без топлива. Но необходимо знать, что все дети погибели согрешили одновременно в духе и плоти, поэтому они будут мучиться и в духе и в плоти. Потому сказал псалмопевец: «Во время гнева Твоего Ты сделаешь их, как печь огненную; во гневе Своем Господь погубит их, и пожрет их огонь» (Пс. 20:10). Господь смешал их в гневе Своем, и пожрет их огонь. Мы знаем, «печь» нагревается изнутри, но тот, кого «пожирает огонь», начинает потребляться совне. Для того же, чтобы Священное Писание могло показать, что нечестивые сжигаются одновременно внутри и снаружи, Оно свидетельствует о том, что они сразу «пожираются огнем» и «сделаны, как печь огненная», ибо в результате этого сгорания они должны будут мучиться и телесно, и горько гореть в духе. И, когда заявлено о том, что огонь, который не раздувается, должен пожирать его, также немедленно добавляется:

«…зло постигнет и оставшееся в шатре его» (Иов. 20:26).

36. «Шатер» лукавого человека - это его плоть, в которой он обитает в радости, и, если бы это было возможно, он желал бы никогда не покидать ее. Но праведники, которые живут радостью ожидания Небесных наград, и беседующие с Небесами, в то время, как они все еще находятся во плоти, как будто уже и не живут в ней, т.к. они не удовлетворяются никакими ее удовольствиями. И потому было сказано: «Но вы не по плоти живете, а по духу…» (Рим. 8:9). Это не значит, что не были во плоти те, кто в послании своего наставника получили такие увещевания. «Быть не во плоти» означает не владеть ничем, быть не связанным любовью к плотским объектам. Но, с другой стороны, поскольку злой человек установил все свое восхищение в удовольствиях плоти, говорится, что он «жил в шатре» плоти; той самой плоти, которую он должен получить обратно в воскресение, и которая будет гореть вместе с ним в огнях ада. Тогда он будет стремиться выйти из нее; тогда он будет искать, если бы он только смог, как уйти от своих мучений; тогда он будет хотеть, бросить то, что любил; но, т.к. он предпочитал плоть Богу, пройдя через Суд Божий, он будет только мучиться в огне. Вот, здесь он не имеет ума, чтобы оставить ее, и все же изымается из нее, а там он хочет оставить ее, но хранится в ней для наказаний. И, поэтому, для увеличения мучений, он и тут забирается из плоти против своей воли, и крепко держится в плоти там, когда не желает этого. И, поскольку, его дух в долгих муках жаждет избавиться от плоти, которую он горячо любил, но не имеет для этого силы, сказано: «…зло постигнет и оставшееся в шатре его».

И продолжая обвинение его, он прямо сказал:

Стих 27. «Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него» (Иов. 20:27).

37. Что мы понимаем под «небом», если не праведников, и что под «землей», если не грешников? И, следовательно, в молитве Господней мы молимся: «…да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Мф. 6:10; Лк. 11:2), желая, чтобы воля нашего Создателя таким же образом, как она осуществляется во всех праведниках, также могла быть исполнена во всех грешниках. Кроме того, о праведниках сказано: «Небеса проповедуют славу Божию…» (Пс. 18:2). И человеку, когда он согрешил, был вынесен приговор: «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Тоже самое говорится и безбожному человеку, когда он приведен к этому ужасному Суду: «Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него», потому что человек, который здесь никогда не жалел ни хороших, ни плохих, должен, как следствие, получить обвинение и от жизни праведников и от грешников. Из этих двух действительно худшим является, если человек преследовал и ранил праведников, а не грешников; как сказано пророком: «Ибо кровь его среди него; он оставил ее на голой скале; не на землю проливал ее, где она могла бы покрыться пылью» (Иез. 24:7). «Земля» и «пыль» обозначают действительно грешников, но «голая скала» - праведного человека, который не сделался грубым от жестких ссадин грехов. «Кровь изливается на голой скале», когда злоба кровожадного бушует и затрагивает праведного. Но, в то время, как несправедливо огорчать праведных, - значительно хуже, чем неправедных, тем не менее, намного хуже - причинять боль одновременно и праведным, и неправедным. И, следовательно, в то время, как нечестивые ранят и хороших, и плохих, звучит: «Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него» потому, что такой человек в одно и то же время восстает сам против тех, кто наслаждался вещами Небесными, и угнетает тех, кто наслаждался вещами низменными. Но также «землей» могут быть обозначены не грешники и отверженные, а те, кто, занимаясь земным служением, при помощи милосердия и слез, достиг вечной жизни, в отношении таких людей сказано псалмопевцем: «Он призывает свыше небо и землю, судить народ Свой» (Пс. 49:4). «Он призывает свыше небо», когда те, кто, оставив все, что имели, пришли в Небесную жизнь и призваны сидеть с Ним на Суде, и прийти с Ним в качестве судей. Но, «земля призывается свыше», когда те, кто были привязаны к земным путям деяний, все же искали Небесное больше, чем земное, и которым сказано: «был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня;…» (Мф. 25:35-36).

Итак, «Небеса раскрывают зло» лицемера, а «земля восстает против него» потому, что те, кто приходят вместе с Богом в качестве судей, и те, кто по решению Суда освобождены, становятся свидетелями его беззакония. Таким образом, ничто из вещей, которые он совершил, не может быть скрыто от взгляда в момент осуждения, и, если действительно многие его поступки сейчас скрываются от его ближних из-за его двуличия, они станут явными в день Суда; ибо все, что было скрыто в нем, он вынужденно принес на свет. Потому далее справедливо добавляется:

Стих 28. «Выстрел из его дома будет раскрыт, и он будет забран в день гнева Божьего» (Иов. 20:28)[25].

38. «Выстрел из его дома будет раскрыт», когда каждая плохая вещь, что появилась в его сознании, становится явно видна. Пока «выстрел из дома» лицемера остается скрытым от глаз потому, что, хотя его дела внешне выглядят хорошими, его истинные намерения еще скрываются. Потому что одно дело – это то, что он делает, а другое – то, что он при этом содержит в мыслях. Но в Пришествие Судьи совесть каждого человека открыто свидетельствует о нем, как написано: «…мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:15), и «выстрел из дома» лицемера раскрывается, потому что в его сердце оголяется злой умысел. И «…он будет забран в день гнева Божьего» потому, что, когда по решению разгневанного Судьи он помещается в огонь возмездия, он удаляется и от Его взгляда. Ибо тот, кто пока жил, не принял мысль о самых высоких вещах, попадая под тяжесть своих грехов, падет от лица Судьи в глубины наказания. Но сейчас Судья видит и долго терпит грешника с его грехами; и поскольку это день милости, а не день гнева, то Он ждет каждого, чтобы тот обратился. И, если в этот день милости лицемер по-прежнему остался равнодушен к Небесному, совершая много злых дел и не получая наказания бедствиями, то в день гнева «он будет забран» и помещен в место справедливого наказания и отрезан от лица вечного Судьи.

И далее продолжается:

Стих 29. «Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем!» (Иов. 20:29).

39. Если бы, находясь в этой жизни, лицемер был нацелен на то, чтобы действовать справедливо, он получил бы свой «удел» в общении с Господом в Царстве Небесном; а, поскольку, он решил идти на поводу у своих плохих желаний, свой «удел от Бога» он получит в муках, т.к. он не стремился получить его в благодати, которая от Господа. Но хорошо сказано: «…и наследие, определенное ему Вседержителем!». Ибо погружаясь в наказание за дела своего нечестия, он считал, что никогда не будет судим за слова, которые говорил. Но, строгая справедливость Всемогущего Господа взыскивает наказание потерянным грешникам за их коварство делами и настигает их возмездием даже за их слова, чтобы те, кто являются должниками за большие преступления, попадая в место наказания, заплатили даже самый последний грош. Ибо они щадили в себе даже малейшее зло, и потому понесли в себе зло большое. Святые же не хотят получить удел от Господа, а хотят быть частью Самого Господа. Потому пророк молится, говоря: «…Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (Пс. 72:26). Злой же человек, поскольку не стремился, чтобы стать частью Самого Господа, нашел огонь (см. Иов. 20:26), как не имеющий «части» с Господом, удаленный от Его Лица; и, поскольку, он не стремится найти радость в Нем, он будет мучится внизу, удаленный от Него. Эти слова против лицемеров Софар произнес таким образом, что то, что он сказал было как бы против жизни благословенного Иова, ибо он полагал, что тот, кто был поражен Господом, не мог делать хорошие вещи, которые сделал, в простоте сердца. Того, кого он видел под бичами, он считал заслужившим гнев Бога.

Еретики, когда видят верных чад Церкви, ведущих благочестивую жизнь, изнемогающими под гнетом искушений, считают, что они не сделали для Бога ничего полезного. Они даже считают, что, скорбящие согласно Воле Бога, праведники - это вообще плохие люди. Еретики так и не познали, что «Много скорбей у праведного…» (Пс. 33:20) и что «Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6). Но благословенный Иов, как это делает и Святая Церковь, терпящая все удары от коварных слов гордецов, с великим смирением сердца отвечает еретикам:

Глава XXI.

Стих 2. «Услышь, я молю тебя, мою речь, и покайся» (Иов. 21:2)[26].

40. Когда он сказал: «услышь», и добавил: «я молю тебя», он показывает, как смиренно умоляет людей, отекших против него в гордости, чтобы вернуть их мысль в необходимость сохранения истины. И, поскольку, святые Вселенской Церкви не только готовы учить тому, что правильно, но и пережить зло, направленное против них, не боясь насмешек, добавляется:

Стих 3. «Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся» (Иов. 21:3).

41. Ибо, когда праведники говорят, есть два момента, которыми они руководствуются в своей речи, а, именно: то, что их речь должна быть полезной для них самих и их слушателей, или, если их слушатели не в состоянии извлечь пользу для себя из этой речи, то речь должна быть полезной только для них самих. Когда слова истины, которые они говорят, принимаются хорошо, они приносят пользу и им, и их слушателям; но, когда они вызывают насмешки со стороны слушающего, то, несомненно, речь все равно полезна для них самих, поскольку они не падают в грех молчания об истине.

Итак, пусть благословенный Иов, чтобы он мог послужить и себе, и своим слушателям, говорит слова: «Услышь, я молю тебя, мою речь, и покайся». Но, чтобы он мог выполнить то, что обязан, хотя бы по отношению к себе, даже если он не в состоянии принести пользу своим слушателям, добавлено: «Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся». Отметим еще, что прежде чем он добавил «покайся», он начал со слова «Услышь», но, когда он добавил слова: «…а после того, как поговорю, насмехайся», он начал со слов «Потерпите меня». Ибо «услышь» – это призыв тому, кто действует по свободной воле, но «потерпите меня» – это призыв к тому, которому придется действовать против своего желания. И, поэтому, если его друзья желают учиться, пусть «услышат», но, если они хотят дразнить, пусть «потерпят» обучение смирению, которое является тяжким и обременительным грузом для гордого взгляда.

И далее продолжается:

Стих 4. «Как по мне, разве моя речь против человека, что я не должен быть справедливо печален?» (Иов. 21:4)[27].

42. Кто угодил Богу, при этом не угодив людям, не имеет никаких оснований для печали. Но тот, кто, угождая людям, вызывает недовольство Бога, или понимает, что он не угодил ни Богу, ни людям, и при этом его не постигнет печаль, только показывает, что у него отсутствует мудрость. Благословенный же Иов в разгар полученных ударов считает, что он вызвал недовольство Бога, и, следовательно, его ум печалится об этом, поскольку он не пренебрегает Тем, Чье недовольство боится вызвать. Если бы он был поруган людьми относительно достоинств своей жизни, он не имел бы повода, чтобы почувствовать печаль, но, постигшие удары Свыше заставили его сомневаться в своей прошлой жизни, и он справедливо испытывает печаль от бедствий. И далее добавляется:

Стих 5. «Посмотрите на меня, и поразитесь…» (Иов. 21:5)[28].

43. То есть, рассмотрите то, что я сделал, и поразитесь вещам, которые я претерпел под этим бичом. И он еще дальше справедливо говорит слова:

«…и положите перст на уста» (Иов. 21:5).

Как будто он сказал простыми словами: «Зная то хорошее, что я сделал и, увидев беды, постигшие меня, это должно удержать вас самих даже от преступного слова, ибо в моих наказаниях вы можете почувствовать страх вашей боли». Мы пальцами наощупь определяем свойства вещей, и потому вполне справедливо обозначена пальцами осмотрительность; ибо и псалмопевец сказал: «благословен Господь Бог мой, Который научает руки мои брани, и мои пальцы сдержанности» (Пс. 143:1)[29]; то есть дела он обозначил словом «руки», а словом «пальцы» - осмотрительность. Итак, «положить перст на уста» - это осмотрительностью удержать язык, чтобы не упасть в грех по глупости. Итак, он говорит: «…и положите перст на уста», т.е. к своей речи «присоедините добродетель осмотрительности, чтобы то, что вы говорите против лицемера, касалось именно тех людей, к которым эти слова сказаны справедливо». И далее следует:

Стих 6. «Как только я вспоминаю, я боюсь, и трепет объемлет плоть мою» (Иов. 21:6)[30].

44. Предыдущие высказывания благословенного Иова доказывают, что он не забывает о своих делах. Поэтому то, что он теперь говорит своим друзьям: «Как только я вспоминаю, я боюсь, и трепет объемлет плоть мою», им сказано как бы в насмешку. Как будто сказано простыми словами: «Если бы я помнил хотя бы что-нибудь, когда я проявил себя лицемером, я содрогнулся бы сразу в слезах покаяния». Т.е. словами «Как только я вспоминаю, я боюсь, и трепет объемлет плоть мою» он подчеркивает, что его привели бы в уныние неправедные дела самим страхом наказания. Но, поскольку, Софар сказал о нем много осуждающего его, как человека злого, тем самым пытаясь лишить его всех благих достижений, святой человек прибавляет в ответ на его слова:

Стих 7. «Почему беззаконные живут, поднимаются, и укреплены богатством?» (Иов. 21:7)[31].

45. Если бы не долготерпение Бога, беззаконники никогда не жили бы долго в своих грехах. Ибо они «поднимаются богатством», когда впервые начинают быть сильными, но «укрепляются» им, когда им разрешается прожить долго в этой жизни. Тех, кого имущество возвышает, долгота дней укрепляет в гордости собственной власти. О них еще говорят: «подняты и укреплены» потому, что они «подняты» почестями и «укреплены» богатством. Но есть многие, кто в то время, как были «подняты» почестями и «укреплены» богатством, сподобившись многих вещей, были лишены детей. Для них большое наказание, когда они видят себя обладателями большого наследия, но не имеют наследников, которым они могут его оставить. Что хорошего если доступна любая вещь, но нет детей, которые могут стать наследниками? И далее следует:

Стих 8. «Семя их пред глазами их с ними…» (Иов. 21:8)[32].

46. ​​Но вот, для увеличения их счастья, вместе с большим имуществом, они получают также и наследников; и, чтобы никакое непредвиденное обстоятельство не могло удалить их от любящих глаз, он сказал об их семени: «Семя их пред глазами их с ними…». Но что, если они сподобились детей, а их дети поражены бесплодием? Тогда семья вырождается в них, и опять опасность грозит, что семья вымрет, как это могло быть от бесплодия родителей. Но далее продолжается:

«…И толпа соплеменников и внуков перед их глазами» (Иов. 21:8)[33].

Вот, все в жизни принадлежит им: почести, богатство, дети, внуки. Но, что делать, если тайная мысль наполняет желчью ум, и внутренний раздор убивает радость переживанием за безопасность? Что дадут процветания этого мира, если они не в радость? Но далее продолжается:

Стих 9. «Их дома в безопасности и в мире, и нет жезла Божия на них» (Иов. 21:9)[34].

47. «Их дома в безопасности и в мире», когда они живут, совершая грех; они делают то, что нужно оплакивать, но они не хотят оставлять своих радостей. «Жезл» наказания свыше не поражает их, а потому они идут к новым грехам тем более безудержно, чем менее были наказаны за предыдущие. Итак, мы услышали, как они процветают в безнаказанности, давайте еще послушаем, какое процветание радует их дома.

И далее продолжается:

Стих 10. «Их вол плодовит и не знает неудач; корова их зачинает и не теряет теленка» (Иов. 21:10)[35].

Обычно «вол» означает мужской пол, а «корова» - женский, но в литературной фразеологии «вол» иногда обозначает бесполое существо. Поэтому здесь сказано: «Их вол плодовит и не знает неудач; корова их зачинает и не теряет теленка». Для владельца стада, первая удача в том, чтобы стадо не было бесплодным, вторая удача в том, чтобы особи, что понесли, рождали детенышей, и третья, чтобы потомство успешно росло. Поэтому для того, чтобы показать, что нечестивые обладают всем этим, благословенный Иов и говорит нам о том, что их стада размножались, что они разрастались и не были лишены собственных отпрысков. Но он, говоря об их радости, упустил бы, если бы не сказал, что в то время, как их стада растут, процветает и потомство их владельца. Потому к плодотворности стада, нам сразу сказано и о процветании семьи:

Стих 11. «Их малютки выходят, как стаи, а их дети наслаждаются, веселясь» (Иов. 21:11)[36].

48. Чем больше дом во владении, тем большее количество комнат для малюток, в которых они могут пребывать в безопасности. Но, упомянув о детях: «…наслаждаются, веселясь», чтобы мы не подумали, что в доме нечестивого мало развлечений или они слишком скудны, он добавляет:

Стих 12. «Они берут тимпан, и гусли, и веселятся под звуки органа» (Иов. 21:12)[37].

Как будто он сказал простыми словами: «В то время как хозяева возвышаются от гордости и раздуваются от имущества, их дети веселятся в праздных развлечениях». Но, о благословенный человек, зачем ты рассказываешь нам все эти многочисленные вещи о прелести жизни нечестивых? Теперь, после долгого времени, что ты потратил на описание их, после долгих речей, ты нам указываешь одним словом, что об этом думаешь:

Стих 13. «Они проводят свои дни в процветании, и в мгновение нисходят в преисподнюю» (Иов. 21:13)[38].

49. Да, о блаженный муж, ты долго и широко говорил об их удовольствиях, а теперь ты говоришь, что они «…в мгновение нисходят в преисподнюю», показывая, что вся продолжительность времени настоящей жизни была ничем другим, но одной «точкой», когда оборвалась в конце? Ибо, когда человек подходит к своему последнему концу, то он не удерживает ничего из прошлого, видя, что все завершилось, он не имеет ничего в будущем, потому что для него не осталось ни одного мгновения. Так жизнь сужается в одно мгновение – в одну «точку» времени. Ибо, как мы ранее говорили, точка ставится мгновенно, одним касанием; и поэтому тот, кто получил и потерял жизнь, как бы касается точки жизни. Под «мгновением», вполне возможно, можно понимать и тех, кто долго пребывали в неправде, а оказавшись захваченными внезапной смертью, не имели возможности оплакать то, что сделали неправильно. Жизнь праведников иногда также прерывается внезапной кончиной, но мы должны относиться к этому по-другому, ибо если мы изучим описание их временной жизни, то поймем, что они знали, что все проходящее на самом деле внезапно. Друзья же благословенного Иова считали его неправедным потому, что видели его страдающим под «бичами». Потому словами святого человека нам явлена справедливая истина о процветании и падении нечестивых, о том, что процветание в настоящей жизни не свидетельствует о невинности, что многие из них попадут в вечные муки, что очень многие, не познавшие здесь наказания, забираются к бесконечным страданиям. О них еще дополнительно добавляется:

Стих 14. «А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!» (Иов. 21:14).

50. Сказать это на словах не осмеливаются даже глупые люди, но злые говорят Богу, не в своих словах, но в своих путях: «отойди от нас». Если они делают те вещи, которые Всемогущий Господь запрещает, что еще они тогда делают, если не закрывают свою душу от Всемогущего? Ибо, как исполнение Его заповедей это поселить Его в самом себе, так и противоречить в делах Его заповедям – это держать Его в удалении от места обитания сердца.

Итак, говорят «отойди от нас» те, кто отказываются уступить Ему и не дают приблизиться к себе, а нападают на Него своими злыми делами, несмотря на то, что они иногда хвалят Его на словах. Кроме того, они говорят: «…не хотим мы знать путей Твоих!».

51. Это происходит от того, что они слишком равнодушны, чтобы приобрести знание о Нем. Ибо есть некоторые, кто из того, что говорит Истина: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12:47-48), выбирают «не знать», что они должны делать, т.к. думают, что будут биты меньше, если не узнают, как должны были действовать правильно. Тем не менее, одно дело – не знать, а другое дело – сознательно выбрать незнание. Не знает тот, кто желает приобрести знание, но не в состоянии. Но тот, кто, чтобы не знать, отвращает свое ухо от голоса Истины, является не незнающим, а презирающим знание. Что мы понимаем под «путем Бога»? «Путь Бога» – это мир, «путь Бога» – это смирение, «путь Бога» – это терпение. Но нечестивые пренебрегают всем этим, мол, «…не хотим мы знать путей Твоих!». Ибо, пока они чувствуют себя сильными, раздувшись от гордости в этой жизни, пока набухают в своих почестях, в это же самое время они пренебрегают «путями Бога» в мыслях своего сердца. Ведь путь Бога в этом мире был смирением, потому что Господь и Бог, Искупитель наш, ради нас, людей, пошел на поруганье, осмеяние и страдания. Он прошел злое отношение этого мира с терпением, решительно сторонясь благ этого мира, чтобы научить нас, что мы должны быть направлены на процветание в вечной жизни, а не боятся невзгод настоящей. Но, безумные люди пожелали славу настоящей жизни и отказались от смирения, и потому они описаны, как говорящие: «…не хотим мы знать путей Твоих!». Ибо они не желают знать то, что презирают сделать. Их слова продолжены дальше:

Стих 15. «Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему?...» (Иов. 21:15).

52. Ум человека так мелочно истекает во внешнее, так рассеивается в вещах материальных, что не может вернуть себя внутрь, и не в состоянии думать о Том, Кто невидим. Таким образом, плотские люди, упразднив духовное верховенство, поскольку не видят Бога телесным взглядом, в тот или иной момент приходят к тому, что даже не могут представить себе, что Он есть. Отсюда написано: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»…» (Пс. 13:1). Потому он теперь говорит: «Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему?...». Ведь часто бывает и так, что люди ставят своей целью, чтобы служить своим ближним, которых они видят телесным взглядом, вместо того, чтобы, в первую очередь, служить Богу, Которого не видят. Ко всему, что делают, они тянутся глазами тела, и, т.к. не могут увидеть ими Бога, они либо презирают платить Ему дань благодарения, либо, если начинают делать, быстро утомляются. Ибо, как уже было сказано, они не верят, что есть Тот, Кого они не видят телесным зрением. Те же, кто ищет Бога, Творца всех вещей, в духе смирения, будут научены опытно, что то, что невидимо, может быть надежнее того, что видимо. Мы все имеем силу, чтобы быть, от невидимой души и видимого тела; но, если то, что невидимо, покидает тело, то видимое сразу погибает. И глаза тела остаются открыты, но они не могут видеть или что-либо воспринимать. Ибо тот, кто смотрел, ушел, и дом остался пустой плотью, когда невидимый дух, который смотрел через его окна, отошел. Потому даже плотские люди по своему размышлению должны понимать то, что невидимые вещи лучше, чем те, что видимы, и от этого понимания начать путь к Богу, осознав, что Он здесь, что Он продолжает быть невидимым, и продолжает быть для нас Высшим в той же мере, в какой никогда не может быть познан. Но есть те, кто не сомневаются ни в том, что Бог есть, ни в том, что Он непознаваем, и которые, несмотря на это, ищут не Его Самого, а Его внешних подарков. И когда видят, что есть те, кто Ему подчиняются, они сами презирают Ему подчиняться. В связи с чем добавлено:

«И какую выгоду мы получим, если мы помолимся Ему?» (Иов. 21:15)[39].

53. Когда в молитве Сам Бог не является тем объектом, к Которому мы стремимся, ум быстро устает от нее, и когда человек просит вещи, которые, может быть, Бог по Своему тайному решению отказывается дать, Он становится объектом неприятия, т.к. не дает то, что так хочется. Но Господь желает, чтобы Он Сам был любим больше, чем вещи, которые Он сотворил, и чтобы мы молились за ценности вечные, а не за временные: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Он не говорит «дано будет», но говорит «приложится», и прямо показывает, что то, что дается в качестве основного – это одно, а то, что добавляется сверх – это другое. В то время, как вечный мир должен быть для нас в мысли и намерении, а мир временный, как то, в чем мы сейчас нуждаемся, и одно «дано», а второе «добавлено» к нему сверх первого. И все же, чаще всего люди молятся за временные хорошие вещи, но не ищут наград вечных, они ищут то, что должно «добавится», и не хотят того, к чему это нечто должно быть «добавлено». Они также не считают, что стоит их молитвы то, что они будут бедными в вещах временных, и жить вечно богатыми в блаженстве. Их глаза фиксируются только на видимых вещах, и они отказываются от приобретения невидимых трудом молитвы. Тот, кто ищет объекты выше, получит за свой труд чудесный плод, когда ум, занятый в молитвах, тоскуя по своему Создателю и горя в Божественных желаниях, объединится с тем, что выше и отделится от того, что ниже, и откроет в себе любовь к внутреннему, и от нее воспламенится. Тот, кто любит вещи выше уже поднялся высоко; и, продолжая желать этого, душа раскрывается подле Небесных объектов, и чудесным образом вкушает то, что жаждет получить.

И далее продолжается:

Стих 16. «Но их хорошие вещи не в их руках, потому пусть будет их совет далеко от меня» (Иов. 21:16)[40].

54. Тот в своих руках имеет хорошие вещи, кто, презирая временные вещи, заставляет их находиться под властью разума. Ибо тот, кто любит их слишком сильно, подчинен им больше, чем они ему. И многие из праведников были богаты в этом мире; у них было и состояние и почести и, они, казалось, обладали многими вещами; но по милости, их разум не был одержим чрезмерным обладанием вещами, которые у них были и потому «их хорошие вещи были в их руках», ибо эти вещи находились под властью души. Но, с другой стороны, злые люди, так нацеливают себя и свои сердца на внешние вещи, что они сами не столько обладают вещами, сколько держат свои умы в рабстве того, чем они обладают. Поэтому, после сказанного: «их хорошие вещи не в их руках», он справедливо добавил: «потому пусть будет их совет далеко от меня». Ибо, что такое «совет нечестивых», если не поиск земного, и пренебрежение вечной славой, стремление к временному благополучию за счет внутреннего, и, в результате, переход от временных печалей к вечным мукам? Пусть святой человек в том, что касается этих целей нечестивых, говорит: «потому пусть будет их совет далеко от меня». Потому что он видит, что лучше стонать здесь под бичом в этом кратком мгновении временной жизни, чем попасть в муки вечного возмездия. Но даже и в этой жизни те, кто склонились к тому, чтобы сделать своим путем процветание в ней, не наслаждаются непрерывно процветанием, ибо многократно их радости обрываются стонами страдания.

Потому он добавил:

Стих 17. «Как часто должны их свечи погаснуть? и как часто должно наводнение прийти на них, и Он разделяет им горе в ярости Своей?» (Иов. 21:17)[41].

55. Часто бывает, что злой человек считает жизнь своих детей «свечами», но, когда сын, который чрезмерно любим, забран, то, что казалось «светом» для нечестивых «гаснет». Зачастую злой человек считает веру во временное достояние своей «свечой», но, в то время, как достояние уходит, это сбрасывает его с высоты, и его свеча, которая сияла ему в соответствии с его желанием, гаснет. Злой человек постоянно думает, что земные вещи принадлежат ему, как большая свеча, дающая свет, но, когда в руинах, падающих на него, он теряет богатства, которые любил больше, чем самого себя, что еще с этим человеком происходит, если не потеря свечи, в свете которой он радуется? И, поэтому, он, не имеющий никакого желания отдохнуть в радости на том, что Вечно, даже здесь, где он считает, что создает себя сам, не может радоваться непрерывно. Ибо так часто, как «свеча нечестивых гаснет», сразу «должно наводнение прийти на них, и Он разделяет им горе в ярости Своей». «Наводнение придет» на нечестивых, когда они подвергнутся волнам печали от каких-либо невзгод. Ибо, когда Всемогущий Господь видит Себя презираемым, а земное желание – приводящим в восторг, то Он поражает горем то, что видит предпочитаемым перед Ним в мыслях человека. Хорошо сказано: «…Он разделяет им горе в ярости Своей». Ибо злого человека ждут вечные беды в возмездии за нечестие, но иногда Он поражает временным горем его душу даже здесь, и, т.к. Он поражает и здесь, и там, «…Он разделяет горе в ярости Своей» на головы нечестивых; потому, что не дает необходимое наказание здесь, способное вознести ум злого от нечестивых желаний, чтобы освободить его от вечных страданий. И, следовательно, сказал псалмопевец: «На нечестивых прольет он дождь капканов, огонь и серу, и бури; это должна быть их доля из чаши» (Пс. 10:6)[42]. Упоминая «капканы, огонь, серу и бури» Он перечислил множество бед; но из-за того, что грешник, даже неся их, все равно наказывается вечным наказанием, Он, следовательно, назвал эти беды не всей их чашей, а «долей их чаши», показывая, что их страдания начались действительно здесь, в бедах, но перейдут в вечные муки. О их конце дополнительно добавляется:

Стих 18. «Они должны быть, как прах пред лицем ветра, и, как пепел, что буря расточает» (Иов. 21:18)[43].

56. Когда злой человек видит себя сильным, когда он совершенно не ограничивается, или не сдерживается в своих действиях угнетения и насилия, тогда он в своем воображении вроде бы держит равновесие и крепко укоренен в этом мире. Но, когда решение строгого Судьи настигает всех нечестивых, то они «как прах пред лицем ветра» потому, что, если можно так выразиться, все они поднимаются внезапным порывом гнева и отправляются в огонь, те, которых как будто нечто тяжелое и весомое, не смогли сдвинуть чужие огорчения из-за поспешности их суждений. Но в руках Судьи оказались легки те, кто по своей несправедливости были тяжелы для своих ближних. И, «как пепел, что буря расточает». Перед глазами Всемогущего Бога, жизнь нечестивого это «пепел», ибо, в то время, как он на мгновение покажется цветущим, он уже виден уничтоженным Его суждением, ибо он повернут в сторону к вечному пламени. И «пепел, что буря расточает» потому, что «грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря» (Пс. 49:3). Ибо в гневе этой бури нечестивые навсегда забираются от взгляда Вечного Судьи. Итак, те, кто здесь приковали свой ум к злым желаниям, становятся как «прах» и «пепел», поскольку буря захватывает их и уносит в вечное наказание.

И далее продолжается:

Стих 19. «Бог возложит на детей горе их отца. И когда Он воздает, то он должен знать это» (Иов. 21:19)[44].

57. Мы знаем, что написано: «…наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода» (Исх. 34:7). И опять написано: «зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина»? Живу Я! говорит Господь Бог, - не будут вперед говорить пословицу эту в Израиле. Ибо вот, все души - Мои: как душа отца, так и душа сына - Мои: душа согрешающая, та умрет» (Иез. 18:2-4). Таким образом, в этих двух утверждениях, в то время как нам сначала видится разнородный смысл, наш разум должен искать скрытый смысл, идя путем проницательности. Ибо мы получаем первородный грех от наших родителей, и, если не имеем благодати Крещения, которая освобождает нас от него, мы вместе с ним несем и грехи наших родителей.

Итак, «Он наказывает детей за вину отцов», когда за вину родителей, душа потомства загрязнена посредством первородного греха. И Он не «возлагает грехи отцов на детей» потому, что, когда мы освобождаемся от первоначальной вины Крещением, мы не несем больше грехи наших отцов, а несем только те, в которых виновны сами. Однако, это может быть понято по-другому: всякий, кто подражает злым путям своих отцов, связан в своих грехах с ними. Но кто не следует нечестию своих родителей, никогда не связывается с их преступлениями. И, поскольку, идет речь о том, что плохой сын, следуя плохому отцу, платит не только за свои собственные грехи, которые добавил, но и за грехи своего отца, то к злым делам своего отца, за которые он знает, что Господь гневается за них, он не боится добавить еще и свое нечестие. Это говорит о том, что тот, кто перед Строгим Судьей не боится следовать пути своего злого родителя, должен быть принужден в настоящей жизни заплатить даже за его проступки.

И, следовательно, там говорится: «…как душа отца, так и душа сына - Мои: душа согрешающая, та умрет», потому что в плоти грех отца иногда разрушает и сына. Но, если первородный грех был изъят, они не связаны более нечестием. Как же тогда получается, что маленькие дети часто захвачены бесами, и плоть сына страдает в наказание за отца? Это происходит потому, что плохой отец, пострадавший сам, слишком упрям, чтобы почувствовать силу удара. И зачастую он поражен в своих детях, чтобы быть наказанным более резко. Печаль настигает его через плоть детей, чтобы его злое сердце могло быть наказано через воздействие на них.

Но, когда за грехи родителей поражены более взрослые дети, что еще мы можем понять, если не то, что они платят за вину тех, чьим делам подражают? Следовательно, правильно сказано: «…до третьего и четвертого рода». Ибо, в то время, как вполне возможно, что дети могут «…до третьего и четвертого рода» наблюдать и подражать жизни своего нечестивого предка, то расплата распространяется даже на них.

58. И, поскольку, грех закрывает глаза нечестивых, а наказание открывает их широко на прошлое, справедливо приобщается: «…И когда Он воздает, то он должен знать это». Ибо нечестивый человек не признает злыми вещи, которые делал, кроме случаев, когда он уже начинает получать наказания за них. Потому сказал пророк: «И одна досада даст понимание услышанному» (Ис. 28:19)[45]. Ибо он тогда «понимает», что слышал, когда он огорчен, что «досадно» пренебрегал тем, что слышал. Потому сказал Валаам: «…говорит слышащий слова Божии, который видит видения Всемогущего; падает, но открыты глаза его» (Чис. 24:4). Избранные знают и видят заранее, чтобы они могли не согрешить, и потому, безусловно, глаза их открыты. Но злой человек открывает глаза только после своего падения, т.к. после греха через свое наказание он видит, чего ему следовало бы избегать, и что плохого он сделал. Касательно знания этого человека, ставшего уже бесполезным для него, приводятся и следующие слова:

Стих 20. «Пусть его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева» (Иов. 21:20).

59. Если бы во время этой жизни человек был готов открыть свои глаза на свой грех, он бы не «пил от гнева Вседержителева». Тот, кто здесь отворачивает глаза от взгляда на свою вину, не может избежать приговора осуждения. Но часто те, кто не боятся наказания вечного, все же боятся делать то плохое, что может повлечь наказание во временной жизни. А есть и такие, кто стали настолько закаленными во зле, что не боятся быть поражены даже сейчас, если только они могут получить то, что любят и что нечестиво желают. Потому относительно упрямства злого человека добавляется:

Стих 21. «Ибо что заботит его о доме его после него? или если число месяцев его уменьшено вдвое?» (Иов. 21:21)[46].

60. Мы не должны понимать это как то, что после того, как лукавый человек осужден на вечное наказание, он никогда не думает о «своем доме», то есть о своих связях, которые оставил; поскольку Истина говорит нам Своими собственными устами, что богатый человек, который был помещен в ад, даже в разгар своего наказания проявлял заботу и беспокойство о своих пяти братьях, которых оставил (см. Лк. 16:27-28). Ибо каждый грешник будет умудряться наказанием, каждый, кто продолжает здесь оставаться глупцом, живя во грехе, потому что, окунувшись в наказание там, он открывает глаза на причины, которые здесь, погруженный в удовольствие, не видел. Под пытками наказания он вынужден узнать мудрость, которую здесь не видел, ослепленный гордостью и пребывая в глупости. Однако, для такого человека его мудрость не будет полезной, т.к. здесь, где он должен был действовать по велению мудрости, он не использовал такую возможность. Он жаждал для себя только суверенное благо: иметь потомство, заполнить свой дом слугами и вещами, и жить долго в этом тленном состоянии плоти.

И в своем уме он знал, что если ему случится пожелать вещь, которую он, однако, не может получить никак, кроме как только нарушив запрет своего Создателя, и если он сделает нечто, вызывающее гнев Творца, то будет наказан в своем доме, детях и жизни. Но, в то же время его гордость ожесточает его, и он забывает о возможных наказаниях для своего дома или настоящей жизни, и его ум больше не заботится об этом, пока он может получать то, что хочет, и, пока живет, он никогда не перестает ограничивать свои удовольствия. И вот, его дом получает удары из-за его греха; но «что заботит его о доме его после него?...». Вот он наказан за злое дело уменьшением продолжительности своей жизни, которая, возможно, была, сокращена, но что ему за дело до того, что «…число месяцев его уменьшено вдвое?». Ибо даже в вещах, в которых Всемогущий Господь сокрушает его жестокость, грешник восстанавливает себя против Него; и даже понесенное им наказание не приклоняет его ум, который затвердевает в сопротивлении к Богу. И узрите, как тяжела мерзость греха, за который сразу пред умом установлено наказание, если даже страх мучений не сгибает шею нашего сердца пред нашим Творцом! Но, когда мы слышим эти вещи, возникает вопрос, почему Всемогущий и Милосердный Бог позволил такое своеволие в человеческом разуме, из-за которого человек так падает в своей слепоте? Но, чтобы никто не осмеливался просеивать тайные смыслы судов Божиих, по праву добавлено:

Стих 22. «Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит и горних?» (Иов. 21:22).

61. Когда у нас есть сомнения в вещах, которые касаются нас, мы должны смотреть на другие, которые нам хорошо известны, для того, чтобы успокоить ропот своей мысли, возникший в нас в результате нашей неопределенности. Итак, узрим, что в то время, когда бичи восстанавливают избранных к жизни, те же бичи не удерживают злых от их плохих поступков, и суждения Всемогущего Бога о нас тайные и по истине справедливые. И, если мы поднимем глаз нашего ума к вещам высоким, мы увидим, что во всем, что касается нас, мы не можем пожаловаться на несправедливость. Ибо Всемогущий Господь взыскал за деяния ангелов и благословил некоторых пребывать в вечном свете, не падая, а других, павших по свободной воле из состояния своей возвышенности, направил в место вечного проклятия. Для нас не творит ничего несправедливо Тот, Кто судил справедливо даже существ, более тонких, чем мы. Так пусть будет сказано: «Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит и горних?». Ибо Тот, Кто творит прекрасное даже выше нашего уровня понимания, безусловно, в том, что касается нас, упорядочил все вещи с «мудростью».

И далее следует:

Стих 23-25. «Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный; внутренности его полны жира, и кости его напоены мозгом. А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра» (Иов. 21:23-25).

62. Действительно, эти вещи такими и являются, но, кто может исследовать тайны Всемогущего Бога, чтобы выяснить, почему Он разрешает им быть такими? Мы видим, что жизнь избранных и нечестивых действительно отличается, но тление их плоти в смерти неразличимо. Потому добавляется:

Стих 26. «И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их» (Иов. 21:26).

Чему здесь удивляться, если люди, хотя и отличаются на мгновение в процветании и невзгодах этого мира, но из-за тления плоти все равно обращаются в землю? Так что единственное, что надо рассматривать, это свою жизнь, которая, вместе с воскресением плоти приведет к различному воздаянию. Какой прок в силе и процветании нечестивого, какой прок в «жире и мозге», если все остается здесь в одно мгновение, а в вечности находится возмездие, которое никогда не может быть оставлено? Ибо, как веселье лукавого переходит в горе, так и горе невинной души переходит от скорбей к радости. Так что ни богатство не должно поднимать душу, ни бедность не должна беспокоить ее. Следовательно, благословенный Иов в разгар бичей испытывает боль тела, но не боль в мыслях; а тем, кто презирают его по причине бичевания, он в упрек добавляет:

Стих 27-28. «Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете. Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные?» (Иов. 21:27-28).

63. Они посчитали его злым человеком, т.к. увидели его потерявшим все имущество временной жизни. Но святой человек судит их с тем большей высоты, чем ровнее он стоял в праведности, получая все новые и новые удары. Ибо, как эти потери вещей внешних могли причинить ему боль, если он не потерял внутри Того, Кого он так любил?

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

64. Итак, сказано: «…внутренности его полны жира, и кости его напоены мозгом…». Ибо как «жир» возникает от обилия пищи, также и гордость возникает от обилия товаров, которые откармливают ум богатством, а дух поднимают в гордом поведении. Ибо гордость сердца, это своего рода, как богатство жира. И, поскольку, очень многие совершают грехи от изобилия, сказано пророком: «их беззаконие вышло как бы из упитанности» (Пс. 72:7)[47], и далее следует, что кости его напоены мозгом. Любители этой жизни являются «костями» потому, что в этом мире они обладают сильными временными достоинствами. Но, если к внешним достоинствам не хватает личного земного богатства, они, конечно, имеют «кости», но «мозг» в костях не имеют. Если любящий этот мир одновременно обладает и внешней властью, и в полной мере заполнен обилием своего земного дома, о нем говорится: «…и кости его напоены мозгом…». Или, иначе можно понять это как то, что «кости богатого человека» – это нечестивые и упрямые поступки, а «мозг в костях» – это сами желания плохого, которые даже в удовлетворении злобы не пресыщаются в полном объеме. Такой мозг как бы питает кости, когда нечестивые желания поддерживают злые привычки в получении удовольствий.

65. Есть некоторые, кто в этом мире не имеет богатства, но желает, чтобы иметь. И стремясь возвыситься, хотя в этом мире они не могут получить ту вещь, что они хотят, и хотя у них нет состояния или положения, чтобы поддержать их в своих стремлениях, уже в нечестивых желаниях совесть объявляет их виновными пред взглядом внутреннего судьи. Для многих людей является очень большим огорчением то, что они не могут быть богатыми и нести себя гордо. В отношении них написано: «И другой умирает в горести души своей, и без богатства» (Иов. 21:25)[48]. Узрите, как по той же причине, по которой богатый человек пусто радуется с гордым сердцем, другой, кто беден, более пусто печален с гордым сердцем. Теперь он по праву добавил то, что их касается: «И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их» (Иов. 21:26). Ибо, «лежать в прахе», это закрыть глаза ума в земных желаниях; потому апостол сказал каждому касательно греховной жизни, и спящему в своем нечестии: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф. 5:14). Но «черви», которые возникают из плоти, покрывают их, потому что плотские заботы накладывают на ум и богача и бедняка вес гордости. Ибо в вещах земных бедные и богатые дети погибели, не разделяя одинаковое процветание, разделяют одинаковое беспокойство о том, чем одни уже обладают с тревогой, а другие жаждут с тревогой, и потому, что не смогли получить, огорчаются дополнительно. Так пусть будет сказано: «И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их». И хотя они не были одинаково подняты в мире временными вещами, но в их заботе о временных благах они одинаково были убаюканы и спали с бесчувственными глазами. И «черви покрывают их» вместе потому, что и тревога по обладанию тем, что желанно, и тревога не потерять то, чем обладаешь - это плотские мысли, покрывающие и тех и других.

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

66. Но блаженный Иов никогда не возносился из-за обладания вещами, никогда не был объят тревогой из-за того, что их потерял, никогда не был поглощен мыслями о каких-либо внешних потерях, не имел «червей» сердца, охватывающих его; и потому, что он не утопил свой ум в земных благах, он не «лежал во прахе». И он говорит: «Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете…». Апостолом написано: «кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?...» (1 Кор. 2:11), по тому же принципу это сказано здесь: «Знаю я ваши мысли…». Дух человека неизвестен другому, когда он не явлен либо словами, либо поступками. Ибо написано: «Итак по плодам их узнаете их» (Мф. 7:20), т.е. то, что кроется внутри, становится известным благодаря тому, что видно из дел внешних. И справедливо сказал царь Соломон: «как в воде лицо смотрящего сияет, так сердца людей сияют мудростью» (Притч. 27:19)[49]. Благословенный Иов, заявив, что знает мысли своих друзей, вслед за этим добавил: «…и ухищрения, какие вы против меня сплетаете…». Заявлением, что вещь открыта для просмотра ему, он показывает, что нашел то, что скрыто лежало в них. Поэтому от их имени добавляет злые cлова:

«…Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные?» (Иов. 21:28).

67. Люди слабые, которые желают преуспеть в мирском счастье, одновременно желая злого и боясь наказания, когда видят кого-то пораженными, измеряют их преступление силой понесенного наказания; ибо тех, кого они видят под ударами бичей, они считают вызвавшими недовольство Бога. Следовательно, друзья блаженного Иова были убеждены, что он, кого они видят под бичом, нечестив, т.е. считают, что, если бы он не был нечестив, его «жилище» осталось бы. Так думает каждый, кто до сих пор мучается в немощи от усталости, кто по-прежнему удерживает свои мысли на пути удовлетворения настоящей жизни, кто так и не научился переходить к совершенным желаниям вечности. Отсюда хорошо добавлено:

Стих 29-30. «Спросите любого из путников; и вы будете знать, что он это понимает также. Потому что нечестивый оставлен для дня гибели, и он будет принесен в день гнева» (Иов. 21:29-30)[50].

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

68. Часто Бог долго терпит тех, кто уже осужден Им к наказанию; Он терпит процветание тех, кого видит совершающими вещи все более худшие. И, в то время, как видит, в какую яму осуждения они продолжают падать, Он предпочитает быть незаметным для них, чтобы злые люди смогли продолжать приумножать здесь вещи, которые, в конце концов, должны быть ими оставлены. Ибо человек, который «женат на славе настоящей жизни», считает великим счастьем процветать здесь, согласно своим желаниям, и вместо будущей жизни неуклонно идет к вечному наказанию. Поэтому только тот, кто уже удалил из своего сердца любовь к земным вещам этого мира, видит, что для человека в его временном процветании нет ничего, кроме самообмана. Следовательно, говоря о будущем осуждении злого человека, он по праву ссылается и на других: «Спросите любого из тех, которые идут по пути; и вы будете знать, что он это понимает также».

«Путником» называется тот, кто считает, что настоящая жизнь для него лишь путь, а не родина, кто старается исправить свое сердце, отвести его от любви к проходящему состоянию изменчивости, который жаждет не преходящих вещей, а того, чтобы достичь вечного неизменного мира. А тот, кто в этом мире не стремится быть «путником», далек от того, чтобы блага этого мира считать ничем, и он возбуждается, когда в изобилии у других видит те вещи, которых сам жаждет. Потому царь Давид, постигший вечные смыслы и ушедший от любви к вещам временного мира, в описании славы злого человека, сказал: «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву» (Пс. 36:35). Но, поскольку его сердце уже не принадлежало этому миру, он справедливо посмотрел на него, сказав: «но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу» (Пс. 36:36). Человек мог бы обрести что-то достойное, если бы сам не прошел мимо Истины в склонности своего ума к временному. И, если бы человек был достоин обрести, не было бы сказано, что кто-то «прошел мимо»; и этим «прошел мимо» явлено, насколько мал этот человек; ибо мы видим как мало значит временная слава для того, кто думает о вечном воздаянии. Пр. Моисей, ища славу Небесного созерцания, сказал: «теперь я пройду мимо, и увижу этот великий край» (Исх. 3:3)[51], ибо, если бы он не отвернул поступь сердца от любви к миру, он никогда бы не смог понять вещи, которые выше. Потому пр. Иеремия умолял увидеть печаль своего сердца, говоря: «…все проходящие путем! взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь,…?» (Плач. 1:12), что те, кто не преодолевают временную жизнь, как путь, а думают о ней, как о своей стране, не в состоянии охватить мысленным взором скорбь сердца избранного. И поэтому пророк просит только тех, которые не установили свой ум в этом мире, чтобы они усмотрели его печаль. Потому сказал царь Соломон: «Открывай уста твои для немых и защищай всех, проходящих мимо» (Притч. 31:8)[52]. Ибо «немыми» называются те, кто никогда не противоречили в упрямстве словам проповедника, а «проходящими мимо» те, кто брезгуют склонить свой ум в любви временной жизни. Поэтому то, что плохой человек «оставлен для дня гибели, и он будет принесен в день гнева», понятно только «путникам», и добавлено:

Стих 31. «Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал?» (Иов. 21:31).

69. Нечестивый, даже еще находясь в этой жизни, часто, вызвав гнев Божий, из-за которого он будет страдать вечно, теряет предметы земного благополучия, которыми владеет, и встречается с несчастьем, которого боится. Находясь в процветании, он, как правило, был обличаем в своем нечестии словами праведников. Но часто обличительные слова праведного в глазах нечестивого приобретают силу только тогда, когда его злые дела прижимают его к земле. В этом смысле и сказано: «Кто представит ему пред лице путь его,…?». Ибо хорошо известно, что, зачастую, «путь нечестивого представлен» перед его лицом только тогда, когда его процветание нарушается вмешательством невзгод.

Благословенный Иов, когда говорит о теле всех нечестивых, вдруг обращает свои слова к главе всех нечестивых:

«Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал?» (Иов. 21:31).

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ

Ибо он увидел, что в конце мира сатана, входящий в человека, которого Священное Писание называет антихрист, поднимается в таком возвеличивании, выступает с такой силой, возвышается с такими замечательными знаками и чудесами, являя мнимую праведность, что его поступки не могут быть оценены человеком, потому что с властью ужаса он объединяет признаки праведности, которая выставлена на показ, и он говорит: «Кто представит ему пред лице путь его»? «Кто», то есть, «кто из людей сможет осмелиться обличить его перед его лицом, лицом того, кого он с ужасом боится»? Тем не менее, не только пророки Илия и Енох, которые выдвинуты для грозного обличения его, но даже все избранные «представят ему пред лице путь его», в то время как они покажут ему презрение и по совершенству ума выступят против его нечестия. Но потому, что они делают это Божественной благодатью, а не своими собственными силами, он по праву теперь говорит: «Кто представит ему пред лице путь его»? Ибо «Кто» это может быть, кроме Бога, Чьей помощью избранные поддерживаются, чтобы иметь силу противостоять ему? В Священном Писании, когда задается вопрос со слова «кто», иногда подразумевается Всемогущий. Потому написано: «кто поднимет его?» (Быт. 49:9), о котором говорил ап. Павел: «Которого Бог воскресил из мертвых» (Гал. 1:1)[53].

Поэтому, святые люди противопоставляют себя его нечестию не сами по себе, чтобы «обличить его путь», но благодаря Тому, Чьей благодатью они укрепляются; и присутствие сатаны в то время, когда он придет в человеке, будет гораздо страшнее в преследовании, чем сейчас, когда он не виден вообще, потому что он пока еще не обрел этот специальный для себя сосуд. Хорошо сказано: «ему пред лице». Ибо сейчас есть много тех, кто судит и рассуждает о пути антихриста, но это они делают в его отсутствие, они обличают того, кого они пока еще не видели непосредственно. Но, когда он придет в этом проклятом человеке, кто выдержит его присутствие, «обличит его путь пред его лицом», сразу ощутив и его могущество и свою немощь? Под «обличением его пути» еще может быть понято нарушение его процветания, которое прерывается вечным наказанием. Кто сможет это сделать, если не Один Господь Своей силой, как написано: «…которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:8), и о Котором справедливо сказано: «Кто представит ему пред лице путь его»? И, следовательно, далее следуют слова: «…и кто воздаст ему за то, что он делал?». Кто, по-настоящему, за исключением Господа, Который Один может воздать этому падшему человеку за все, что тот сделал, ​​когда, придя, Он разорвет на куски его вечным проклятием? Но каков же этот возвысившийся князь нечестивых, пока он в этой жизни, давайте послушаем. И далее продолжается:

Стих 32. «Он будет доведен до могилы, и из кучи трупов он будет смотреть» (Иов. 21:32)[54].

70. В то время как могилы покрывают трупы, что еще обозначают «могилы», если не потерянных, в которых их души во лжи, как в могилах, умирают, забранные от жизни блаженства? Таким образом, этот лукавый должен быть «доведен до могилы» потому, что он должен быть допущен в сердца грешников, и допустив его, их души умирают к Богу, об этом справедливо сказал пророк, описывая его наказания: «…вокруг него гробы их, все пораженные, павшие от меча» (Иез. 32:22). Ибо, в аду «вокруг него» те, в которых лежит мертвый злой дух, который пал, пораженный мечом своего нечестия. Потому написано: «кто спас раба Твоего Давида от лютого меча» (Пс. 143:10)[55]. И справедливо сказано: «из кучи трупов он будет смотреть», ибо в настоящее время в сердцах грешников он продвигает ухищрения своего лукавства. В мире мало хороших людей и множество плохих, поэтому множество нечестивых он по праву назвал «кучей трупов». Ибо «…широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими» (Мф. 7:13). Таким образом, «смотрит из кучи трупов» сатана, который в сердцах детей погибели осуществляет козни своего нечестия.

О чем еще дополнительно он добавляет:

Стих 33. «Он был сладок для гальки Кокита…» (Иов. 21:33)[56].

71. Слово «кокит»[57] в греческом языке используют для художественного определения «стенания», которое используется, как правило, для плача женщин, или каких-либо лиц, которые крайне слабы. Мудрые этого мира, будучи удаленными от света истины, пытались путем поиска дойти хотя бы до своего рода тени истины. И потому они думали, что река Кокит протекает внизу в царстве мертвых, четко обозначив, что попавшие туда совершали дела, достойные болезненных страданий, и стенают там. Но, посмотрев немного на тень плотской мудрости, и будучи в настоящее время уже освещенными светом истины, давайте сами увидим, что в высказывании святого человека «Кокит» означает плач слабого. Ибо написано: «Мужайтесь, и да укрепляется сердце ваше…» (Пс. 30:25), ибо те, кто отказываются быть «укрепленными» Богом, идут к стенанию по слабости ума. Мы привыкли называть словом «галька» маленькие речные камни, которые вода несет вместе с собой. Что же тогда обозначается «галькой Кокита», если не нечестивые, которые, будучи погруженными в свои удовольствия, уносятся рекой вплоть до самых низких глубин? Они становятся «галькой Кокита», потому что отказываются твердо стоять и укрепиться против удовольствий этой жизни. Они своим скольжением уже сейчас отправляются в путь к стенаниям, а в будущем веке оплакивают вечное, которое в настоящее время снисходительно презирают, позволяя себе вольно плыть в своих удовольствиях.

И, в то время, как наш старый враг, войдя в этого сына погибели, как в свой сосуд, дарует подарки нечестивым, возвышая их разными благами в этом мире, в то время, как он проявляет чудеса, чтобы они это видели, он в то же время держит все дрейфующие души, которые так восхищаются им и прославляют его в чудесах, потому о нем хорошо сказано: «Он был сладок для гальки Кокита…». Ибо избранные презирают его, твердо стоят, отвергая его в уме; другие же любят его, когда следуют за ним, и как бы обращаются от удовольствия к пучинам вечной скорби, соскальзывая в земных желаниях к низким глубинам как галька, скользящая вниз день ото дня.

Некоторым он предлагает «вкус своей сладости» через гордость, другим – через алчность; к одному подбирается завистью, к другому – обольщением или похотью. И всеми видами зла, к которым он склоняет людей, он предлагает им множество разных видов своей сладости. Когда он подсказывает что-либо гордому сердцу, то ему становится сладко от услышанного, т.к. гордый стремится выглядеть выше остального мира. Когда он стремится вселить алчность, то тайное представление достатка приносит сладость, потому что изобилие позволяет избежать нужды. Когда он говорит о чем-то, чтобы пробудить зависть, то, что он говорит, тоже приносит сладость, ибо, когда коварный ум видит другого падшим, он ликует, что кто-то уступил ему. Когда он подталкивает, чтобы что-либо было сделано для обольщения, это тоже сладко, ибо видящий себя обманывающим весь мир, кажется себе мудрым. Когда он через похоть приступает к соблазну души, то его слова оказываются сладки, потому что растворяют душу удовольствием.

Таким образом, через злые наклонности, к которым он толкает сердца плотских людей, он как бы протягивает им огромное множество разных видов своей сладости. Эту же сладость, однако, нельзя получить никак, кроме как на пути к вечному плачу. И поэтому хорошо сказано: «Он был сладок для гальки Кокита…», видя, что горько избранным и сладко нечестивым. Ибо древний враг кормит только тех своей сладкой прелестью, которых ежедневно призывает соскальзывать в стенания.

И далее продолжается:

«…И он преклоняет каждого человека после него, и есть бесчисленное множество перед ним» (Иов. 21:33)[58].

72. В этом месте под словом «человек» понимается тот, кто вкушает человеческие радости. Но в то время как «каждый», т.е. «все», это больше, чем «бесчисленное множество», мы должны спросить, почему он сказал «каждый» перед тем, как сказать «бесчисленное множество». Наш враг, когда войдет в человека погибели, будет тащить под гнет своей власти всех плотских людей, которых найдет; но сейчас, прежде чем придет, он уже привлекает «бесчисленное множество». Но, действительно, он привлекает еще не «всех» плотских, потому что есть многие, которые ежедневно живут делами плоти, но некоторые из них, кто быстрым, а кто долгим путем покаяния возвращаются к состоянию праведности. Сейчас он захватывает «бесчисленное множество», потому что не проявляет своих лживых чудес перед людьми. Но, когда он покажет великие чудеса пред глазами плотских людей, то они преклонятся перед ним, и тогда за ним последует не «бесчисленное множество», но уже «каждый» потому, что все те, кто радует себя временными хорошими вещами, предадут себя его власти безоговорочно. Но, как мы сказали, «каждый», т.е. «все», это больше, чем «бесчисленное множество», почему же тогда он сначала сказал, что приклонит каждого, а затем только добавляется «бесчисленное множество»? Ибо правила изложения требуют, чтобы сначала было упомянуто то, что меньше, и только после этого то, что больше. Мы должны знать, что в этом отрывке, он сказал «бесчисленное множество» действительно о тех, кого больше, оценив всю историю человечества. Ибо «каждый человек» это все те, кого он за три с половиной года сможет найти погруженными в занятия плотской жизни, и которых он быстро свяжет игом подчинения. Но за предыдущий период (за эти предыдущие пять тысяч лет и более), он привлек «неисчислимое множество»; и, хотя он никогда не мог добиться успеха в привлечении всех плотских в этот период, но за столь долгое время, это «бесчисленное множество», которое он унес, все же намного больше, нежели «все», которых он сможет завлечь за короткое время нахождения в своем сосуде. Итак, он хорошо сказал: «И он преклоняет каждого человека после него, и есть бесчисленное множество перед ним», потому что он, все же, заберет меньше, когда будет забирать «каждого человека», ибо он получает большую добычу сейчас, когда берет в плен сердца «бесчисленного множества».

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

После того, как благословенный Иов сказал о князе нечестивых, которому разрешено будет высоко подняться в этой жизни, но который в пришествии Господа будет уничтожен, он касается себя, и ясно показывает, что получил бедствия от Господа не за оскорбление Его, потому что, если человеку нечестивому разрешается процветать «в этой жизни», то необходимо, чтобы избранные Богом получили и узды бедствий. И, исходя из этого, он порицает своих друзей:

Стих 34. «Как тогда утешаете меня пустым, видя, что ваш ответ против Истины?» (Иов. 21:34)[59].

73. Друзья благословенного Иова не могли утешить, того, в котором они своими словами отрицали правду, и, когда они называли его лицемером или нечестивым, сами пребывая в грехе, несомненно, они увеличили страдания праведника, усугубляя его раны. Ибо для сознания святых, любящих истину, даже грех другого - страдание. И, чем больше они видят вину лжи, тем больше они ненавидят ее не только в себе, но и в других тоже.



[1] размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их.

[2] Разве не знаешь ты, что от века, - с того времени, как поставлен человек на земле, - веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?

[3] Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, - как помет его, на веки пропадает он…

[4] Воловьему помету подобен ленивый: всякий, поднявший его, отряхнет руку.

[5] Сыновья его будут заискивать у нищих…

[6] Скимны бедствуют и терпят голод,…

[7] …и руки его возвратят похищенное им.

[8] …уста льстивы, говорят от сердца притворного.

[9] …под языком - его мучение и пагуба; на церковнославянском языке: …под языком его труд и болезнь.

[10] Змеиный яд он сосет; умертвит его язык ехидны.

[11] высиживают змеиные яйца и ткут паутину; кто поест яиц их,- умрет, а если раздавит,- выползет ехидна.

[12] Не видать ему ручьев, рек, текущих медом и молоком!

[13] Нажитое трудом возвратит, не проглотит;…

[14] …по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется.

[15] ибо корень всех зол есть сребролюбие…

[16] Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал домы, которых не строил; не знал сытости во чреве своем…

[17] … и в жадности своей не щадил ничего.

[18] Ничего не спаслось от обжорства его…

[19] …зато не устоит счастье его.

[20] В полноте изобилия будет тесно ему…

[21] …всякая рука обиженного поднимется на него.

[22] Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и одождит на него болезни в плоти его.

[23] станет вынимать стрелу, - и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его;…

[24] …ужасы смерти найдут на него!

[25] Исчезнет стяжание дома его; все расплывется в день гнева Его.

[26] выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас.

[27] Разве к человеку речь моя? как же мне и не малодушествовать?

[28] Посмотрите на меня и ужаснитесь…

[29] Давида. Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани,

[30] Лишь только я вспомню, - содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое.

[31] Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?

[32] Дети их с ними перед лицем их…

[33] …и внуки их перед глазами их.

[34] Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них.

[35] Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает.

[36] Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают.

[37] Восклицают под [голос] тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели;

[38] проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю.

[39] …и что пользы прибегать к Нему?

[40] Видишь, счастье их не от их рук. - Совет нечестивых будь далек от меня!

[41] Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и Он дает им в удел страдания во гневе Своем?

[42] Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер - их доля из чаши;

[43] Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем.

[44] Скажешь: Бог бережет для детей его несчастье его. - Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал.

[45] Как скоро он пойдет, схватит вас; ходить же будет каждое утро, день и ночь, и один слух о нем будет внушать ужас.

[46] Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?

[47] выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце;

[48] А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра.

[49] Как в воде лицо - к лицу, так сердце человека - к человеку.

[50] Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями, что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону?

[51] …пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает.

[52] Открывай уста твои за безгласного и для защиты всех сирот

[53] Павел Апостол, [избранный] не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых,

[54] Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу.

[55] дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча.

[56] Сладки для него глыбы долины…

[57] Кокит - Коцит (Κωκυτός, букв. «река плача»), в греческой мифологии одна из рек в Аиде (царстве мертвых), отличающаяся ледяным холодом.

[58]…и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа.

[59] Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается [одна] ложь.


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Friday April 19, 2019 / April 6, 2019

Sixth Week of the Great Lent. Tone five.
Great Lent. By Monastic Charter: Strict Fast (Bread, Vegetables, Fruits)

St. Eutychius, patriarch of Constantinople (582). Martyrs Peter and Prokhor (1918). New Hieromartyr John priest (1934). New Hieromartyr James priest (1943). St. Sebastian, Elder of Optina and Karaganda (1966). St. Methodius, Equal-to-the-Apostles, enlightener of the Slavs (885). Venerable Platonida (Platonis) of Nisibis (308). 120 Martyrs of Persia (345). Martyrs Jeremiah and Archilias the Presbyter. Venerable Gregory of St. Athanasius monastery on Mt. Athos, instructor of St. Gregory Palamas (1308). Venerable Gregory the Sinaite (1346). 2 Martyrs from Ascalon. New Martyr Nicholas of Lesbos (1463). New Monk-martyr Gennadius of Dionysiou, Mt. Athos, who suffered at Constantinople (1818). New Martyrs Manuel, Theodore, George, Michael, and another George, of Samothrace (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь