Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть четвертая.

Книга XVIII.

Содержит изложение двадцать седьмой главы и двадцать восьмой главы книги Иова до двадцать первого стиха, описываются разнообразные чувства.

1. В Священном Писании по большей части вещи мистического характера представлены так, что кажутся описанными исключительно ради их исторического значения. И такие описания смешиваются с историческими контекстами, в результате чего все их другие смыслы, за пределами истории, как бы сводятся к нулю и утрачиваются; а те вещи, в которых не упоминается ничего, принадлежащего к истории, обязывает читателя искать в них что-то еще. Ибо, когда мы находим какие-либо более глубокие смыслы в вещах, которые кажутся нам исключительно прямолинейными и буквальными, нас как будто подстегивают своего рода шпоры к тому, что мы должны быть более живы для понимания некоторых вещей в более глубоком смысле, и что нам необходимо видеть и более неясные, мистические смыслы там, где видели только буквально. Благословенный Иов говорил нам о Слове Господа, и величии Его славы, и дальше он продолжает:

Глава XXVII.

Стих 1. «Кроме того Иов добавил, продолжая притчу свою, и сказал» (Иов. 27:1)[1].

2. Этим стихом нам явлено, насколько великая тайна будет показана в слове этого святого человека, ибо упомянуто слово «притча», то есть будет предложено иносказание или аллегория тем, кто ниже не произносит ничего иносказательного или аллегорического. Слово «притча» им сказано, чтобы мы из самого текста увидели и узнали, как надо оценивать его слова, ибо из самих слов со всей ясностью этого не видно. И так должна быть рассмотрена каждая вещь, с помощью которой показывается Церковь. И действительно, в самом начале речи, то, что он говорит, в буквальном смысле понимается легко, но эти его слова наполняются неясными смыслами, когда приобщаются следующие. Ибо он начинает, как и привык, простой речью, но заканчивает свои слова описанием вещей мистического значения. И поэтому он говорит:

Стих 2. «Жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою» (Иов. 27:2).

3. В одном предложении благословенный Иов одновременно изображает собственную скорбь и описывает скорбное и горькое время гонений на Святую Церковь, в которое Она сгибается, угнетаемая ничем не прикрытым злом неверующих людей. Ибо двумя способами противники Церкви гонят Ее – или словами, или мечами. Задача Святой Церкви – с величайшим благоговением хранить мудрость и терпение. Мудрость Церкви проявляется тогда, когда Ее гонят словами. Терпение же проявляется, когда Ее гонят мечами. Сейчас же Иов говорит не о гонениях мечами, а об испытании Церкви ложными заявлениями в Ее адрес. Есть люди, которые оказываясь в трудных жизненных обстоятельствах, сразу заявляют, что Бога нет. Есть такие, кто в трудных жизненных обстоятельствах хоть и признают бытие Бога, но утверждают, что Ему нет дела до жизни людей, их судеб и дел. О всех этих людях сказал царь Давид: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»…» (Пс. 13:1), и снова: «говорят: «как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?»» (Пс. 72:11). Они снова и снова «говорят: «не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев»» (Пс. 93:7). Таким образом, благословенный Иов, который прообразует Святую Церковь, находящуюся в горечи гонений, возражает сразу двум описанным типам гонителей. Чтобы подчеркнуть, что Бог есть и Он есть Жизнь, Иов говорит: «Жив Бог…». А чтобы подчеркнуть Божественный Промысел о творении, говорит: «…лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою». Ибо те беды, в которых оказался Иов, появились не случайно, но по воле Бога, Который управляет всем миром.

4. Он знает, что дьявол, хотя и нацелен всегда только на зло, но, если он не получает силу от нашего Творца, то не осмелится даже в наименьшей степени ни на какое искушение. И, следовательно, воля дьявола несправедлива, но, в тоже время, поскольку Бог допускает его действия, вся его сила справедлива. Он несправедливо пытается искать людей для себя, но тех, которые должны пройти искушение, поскольку должны быть испытаны, Бог не позволит искушать иначе, чем справедливо. Поэтому в Книге Царств написано о дьяволе: «…напал злой дух от Бога на Саула» (1 Цар. 18:10), и справедливо возникает вопрос: «Если бы это был Дух Господень, почему он назван злой дух? и, если злой дух, почему Господень?». Но в двух словах постигается сразу же и справедливая сила, и несправедливая воля дьявола. Ибо он называется «злой дух» из-за своей злой воли, и все же он дух Господа из-за справедливой силы, дарованной ему. И хорошо сказано: «Жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою». Ибо, хотя яростно стремится нанести Ему удар вражеская воля, но только Творец позволяет ему иметь власть что-либо сделать. Но, поскольку святой человек сказал, что жив Бог и сделал с ним что-то, давайте послушаем, что он говорит в столь обязывающих его обстоятельствах:

Стих 3-4. «Все доколе еще дыхание мое во мне, и Дух Божий в моих ноздрях, уста мои не скажут беззаконие, и язык мой не замыслит ложь» (Иов. 27:3-4)[2].

5. То, что он сначала называет «беззаконие», повторяя, он называет «ложью». Ибо «ложь» есть «беззаконие», и «беззаконие» есть «ложь», потому что то, что вещь находится в противоречии с истиной, безусловно означает, что она беззаконна. Но есть большая разница между тем, что сначала он говорит «сказать», а потом добавляет «замыслить». Иногда гораздо хуже «замыслить» ложь, чем произнести ее. Ибо «сказать» - это очень часто вопрос несдержанности, но «замыслить» - это вопрос намеренного нечестия. И кто бы мог быть в неведении о том, что есть разница в том, солгал ли человек случайно от несдержанности или солгал специально и целенаправленно? Итак, святой человек, чтобы быть верным истине, говорит, что он не будет лгать ни с целью, ни случайно по несдержанности. Нужно очень серьезно остерегаться любой лжи, хотя иногда есть определенного рода ложь, имеющая более светлый цвет, если человек лжет, чтобы сделать добро. Но, мы знаем, что написано: «…клевещущие уста убивают душу» (Прем. 1:11), и «Ты погубишь говорящих ложь…» (Пс. 5:7). Все виды лжи нужно обходить с величайшей осторожностью, чтобы больно не ранить своей души, даже когда она занята помощью жизни другой плоти. Мы считаем, что этот грех легко прощается, ибо, если благочестивой практикой смывается любой грех, то насколько легко искупается грех, который сопровождает сочувствие, мать добрых дел?

6. Но есть некоторые, кто из истории обмана повивальными бабками стремятся утверждать, что этот вид лжи не является грехом, главным образом потому, что о лжи этих повитух написано: «И так как повивальные бабки боялись Бога, то Он устроял домы их» (Исх. 1:21). Но этот пример компенсации, скорее, говорит о том, что иногда преступление лжи позволяет получить какие-либо блага; но воздаяние за свою доброту, которое, возможно, они должны были получить в следующей жизни, из-за греха лжи смешивается и превращается в земное воздаяние так, что в их жизни, которую они готовы были защищать от лжи, они должны получать воздаяние за добро, которое сделали, но не иметь какого-либо вознаграждения в другой жизни, которого они, возможно, и ожидали. Итак, если вещь взвесить точно, они лгали от любви к их сиюминутной жизни; т.к. актом сочувствия пытались защитить жизнь младенцев; но актом лжи, свою собственную жизнь.

7. И, хотя в Ветхом Завете, возможно, будет обнаружено несколько таких случаев, но почти ни в одном из них внимательный читатель не обнаружит, чтобы ложь практиковали те, кто были совершенны. Ему может показаться, что ложь несет там вроде бы некоторое подобие истины; и, возможно, это действительно было легкое нарушение для Ветхого Завета, когда в жертву приносили быков и коз, и сама жертва не была истиной, но некой ее тенью. Ибо в Новом Завете после того, как Истина появилась во плоти, мы поднялись на более высокую ступень заповедей; и достойно и праведно то, что в сравнении с некоторыми действиями, которые делали люди, жившие только в тени Истины, мы должны делать больше. И, если найдется человек, который будет защищать ложь Ветхого Завета, потому что, может быть, это было менее вредно для отдельных людей того времени, то он вынужден будет тогда признать, что ограбление чужого имущества и возмездие за ущерб, которые там были разрешены тем, кто был еще слаб, не может быть вредным и для него сейчас. Но для всех людей ясно, что после Пришествия Истины заповеди стали строже. Но, святой человек дает слово не «говорить» и не «замышлять» лжи, а соглашаться только с истиной, и добавляет:

Стих 5. «Не дай Бог, чтобы я оправдал вас; пока я не умру, я не буду отходить от моей невинности» (Иов. 27:5)[3].

8. Он бы «отошел от своей невинности», если бы говорил хорошие вещи о плохих людях; поэтому царь Соломон свидетельствует: «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного - оба мерзость пред Господом» (Притч. 17:15). Ибо есть те, кто превозносят плохие поступки людей, тем самым возвышая то, что должны были запретить. Поэтому сказано через пророка: «Горе тем, которые шьют подушки под каждый локоть руки, и подкладывают подушки под голову любого возраста» (Иез. 13:18)[4]. Люди делают «подушки», чтобы, подкладывая их, удобнее отдыхать. Итак, тот, кто льстит человеку и подкладывает подушку под голову или локоть лежащего, делает неправильно, потому что человек, который по причине греха должен был быть обличен и пристыжен, наоборот, восхвален, и остается удобно лежать во грехе. И опять-таки написано: «…и когда он строит стену, они обмазывают ее грязью» (Иез. 13:10). Словом «стена» здесь обозначается твердость греха. Итак, «строить стену» означает строить против себя самого стену из грехов; но «обмазывают стену» те, кто льстят совершающим грехи. Таким образом, сначала одни созидают зло, совершая его, а затем другие или те же лица, распространяют его своей лестью, как бы придавая ему яркий цвет. Но святой человек, так как он не думает, что зло - это добро, отказывается судить, что хорошего в плохом, говоря: «Не дай Бог, чтобы я оправдал вас; пока я не умру, я не буду отходить от моей невинности». Где он присоединяет простыми словами:

Стих 6. «Правда моя, которую я начал держать быстро, и я не откажусь от нее…» (Иов. 27:6)[5].

Ибо он бы «отказался» от «своей правды», которую «начал держать», если бы вышел на путь восхваления лиц, совершивших грех. Но мы тем вернее держимся подальше от грехов других, если сначала обезопасим себя от наших собственных. А то, почему он так боится стать виновным, касаясь их, он объясняет основным принципом, когда добавляет:

«…и не укорит меня сердце мое за всю мою жизнь» (Иов. 27:6)[6].

9. Как будто он выразил это в простых словах: «Судя вас я не хочу быть вовлечен в вину, ибо боюсь совершить грех в своих собственных делах». Ибо мы знаем, что тот, кто находится в противоречии с заповедями Господа, когда их слышит, то упрекает и приводит в замешательство свое собственное сердце, потому что осознает то, что он никогда их не исполнял. И, если он когда-либо видел себя делающим добро, то совесть теперь сама по себе тайно обвиняет его. Почему и царь Давид умоляет: «Тогда я не постыдился бы, взирая на все заповеди Твои» (Пс. 118:6). Ибо «стыдно» становится каждому, когда, читая или слушая, он видит заповеди Божии, что своим образом жизни он их игнорировал. Поэтому ап. Иоанн говорит: «…если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него…» (1 Ин. 3:21-22). Как будто он сказал прямо: «Если мы делаем, что Он повелевает, мы должны получить все, что мы просим».

10. Итак, Богом указаны обе эти вещи как необходимые и соответствующие друг другу: деятельность должна быть подкреплена молитвой, а молитва деятельностью. Поэтому говорит пр. Иеремия: «Давайте искать и испытывать пути свои, и обратимся к Господу. Давайте поднимем наши сердца нашими руками к Богу на небесах» (Плач. 3:40-41)[7]. Ибо «искать свои пути» означает просеять все сокровенное в мыслях. А возносит сердце своими руками тот, кто укрепляет свою молитву добрыми делами. Ибо, когда он молится, но закрывает глаза в делах, то «поднимает сердце», но не «поднимает руки». А кто делает, но не молится, «поднимает руки», но не «поднимает сердце». Итак, по словам ап. Иоанна, сердце тогда получает уверенность в молитве, когда никакое беззаконие жизни не утяжеляет его. С той же уверенностью справедливо говорит святой человек: «…и не укорит меня сердце мое за всю мою жизнь». Как будто он сказал прямо: «Оно не помнит, что было виновно, и устыдиться может только в молитве». Но можно справедливо задать вопрос, на чем он основывается, когда заявляет, что сердце его не укоряет, если мы видели, что выше он обвиняет себя в том, что согрешил, говоря: «Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков!...» (Иов. 7:20), или: «Если даже я захочу оправдать себя, мои собственные уста обвинят меня…» (Иов. 9:20)[8].

11. Необходимо знать, что есть грехи, которые праведникам возможно избежать, а есть некоторые грехи, которые даже праведники избежать не могут. Ибо, чье сердце, в то время как связано с этой тленной плотью, не скользит в злой изогнутой мысли, даже если и не погружается в саму яму согласия с ней? Но даже иметь неправильные мысли является грехом. Но, осуществляя сопротивление неправильной мысли, душа освобождается от ее пут. Итак, ум праведных, хотя свободен от злого дела, но иногда и он падает на землю от плохой мысли. Таким образом, грех как бы проскользнул в сердце, потому что вошел в мысли, и все же сердце не имеет, чем укорять себя потом в плаче, потому что праведник восстанавливает себя до того, как падет в согласие с грешной мыслью. Таким образом, справедливо заявляет тот, кто исповедал себя грешником, что его сердце никогда не упрекает его, потому что, возможно, имел незаконные мысли, но никогда не отступил от праведности, ибо решительной борьбой души он сопротивлялся мысли. Потому следует:

Стих 7. «…враг мой, как безбожник, и тот, кто восстает против меня, как неправедный» (Иов. 27:7)[9].

12. В Священном Писании слова «как» и «как если бы» иногда обозначают не схожесть или подобие, но реальную действительность. Потому сказано: «…и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14) и, здесь слово «как» сказано для большего утверждения, чем для указания на подобие.

Между безбожным человеком и неправедным есть разница: ибо каждый безбожник – неправедный, но не каждый неправедный – безбожник. Ибо безбожник означает неверующий, то есть чужой для благочестия веры. Но человек называется неправедным, когда по неправости своих поступков находится в противоречии с истиной, даже если он, возможно, несет имя христианина. Святая Церковь, хотя и питает отвращение к неправедным, как своим противникам, которые живут в Ней плотским образом под прикрытием веры, тем не менее, вынуждена нести их. Для Нее враг тот, кто, находясь в пределах Ее границ, утверждает, что он по исповеданию верующий, а образом жизни это отрицает. И справедливо говорится о том, кто, живя в Ней, делает зло, проявляя себя неверующим: «…враг мой, как безбожник, и тот, кто восстает против меня, как неправедный». Как будто сказано прямо: «Тот находится в противоречии со мной в вере, кто не согласен со мной в делах».

И далее следует:

Стих 8. «Ибо, какая надежда лицемеру, если он захватывает с корыстью, и Бог освободит не его душу?» (Иов. 27:8)[10].

13. Лицемер на латинском языке означает самозванец [simlator]. Он ставит своей целью не быть, а казаться справедливым; поэтому, являясь алчным, корыстным разбойником, живя во зле, он желает быть почитаемым в святости, и присваивает славу добродетельной жизни, которая не есть его собственная. Но это и является целью жизни лицемеров: укрыть от других то, кем они на самом деле являются, и заставить других думать о себе то, кем они не являются. Поэтому, чтобы преуспеть в задуманном, и показать себя таким образом, они вынуждены превзойти меру в своей собственной оценке. Они избегают показать себя теми, кто они есть на самом деле, а перед глазами людей, они одеваются во внешнюю респектабельность невинности. Поэтому в Евангелии они справедливо порицаемы словами нашего Искупителя: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф. 23:27-28). И наоборот, святые не только не претендуют на славу, которая находится за пределами их меры, но даже избегают появления той, которую они получили заслуженно, и которой обладают на самом деле. И, потому, великий проповедник истины, говоря о ложных апостолах, в то время, как он сам говорит для пользы своих учеников о своих чрезвычайных достижениях; в то время, как описывает, каким бесчисленным опасностям подвергся в преследованиях, после того как упомянул, что был восхищен до третьего неба, и в рай, где имел возможность увидеть такие великие вещи, что не может их описать словами; возможно он был на грани того, чтобы рассказать о себе вещи еще более чудесные, но сдерживает себя, чтобы избежать восхвалений от людей, и добавляет: «но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня» (2 Кор. 12:6).

Итак, он, говоря о том, что сделал, желал поучить своих учеников, держа себя в безопасности узами смирения. Ибо, было бы неправильно скрыть от учеников все относящееся к себе; но, возможно, было бы неосторожно рассказать о себе все перед учениками. Но, он удивительным образом сделал и то, и другое, ибо, рассказав, он смог научить тех, кто его слышал, и, одновременно, смирением сохранить свой мир.

14. Нужно обратить внимание и сделать известным то, что святые люди, когда говорят относительно себя своим последователям, подражают манере своего Творца. Ибо Бог, Который запрещает нам похваляться собственными устами, в Священном Писании произносит похвалы Себе; и делает это вовсе не потому, что Сам в них нуждается, ибо ничего не получает от этих похвал; но, сообщая нам о Своем величии, Он уменьшает наше невежество о Себе, говоря похвалу о Себе, учит нас; т.к. человек никогда не знал бы Его, если бы Он приказал последователям молчать о Себе. Именно по этой причине Он нам говорит в похвалу Себе, чтобы мы, услышав, могли быть в состоянии узнать, узнав - полюбить, полюбив - последовать, последовав - получить, и, получив - насладиться созерцанием Его. Поэтому псалмопевец говорит: «Он скажет людям о Силе дел Своих, и что Он может дать им наследие язычников» (Пс. 110:6)[11]. Как будто сказано ясно: «Только лишь по той причине Он говорит о могуществе Своих дел, чтобы тот, кто слушает, обогатился Его дарами». Таким образом, святые люди, подражая пути своего Творца, иногда открывают некоторые моменты, касающиеся их жизни не для того, чтобы получить себе какие-то блага, а, чтобы поднять с земли других. И в это время они тщательно себя оберегают, чтобы, поднимая других с земли, не возжелать земных аплодисментов. А те, чьи заявления лицемерны по большей части, следуют их примеру, но смысл их высказываний пустой, ибо то, что праведник делает для ближнего, они делают то же самое для значимости собственного имени. А святой человек, взглянув на которого, лицемеры стремятся вовсе не к будущей славе, а к желанию обладать славой сегодняшней, говорит, в чем состоит надежда лицемера. Ибо лицемер любит настоящие вещи, и не надеется на вещи будущие, как написано: «…ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?» (Рим. 8:24). Итак, со стороны лицемеров нет продвижения ни в малейшей степени к надежде вечной награды, ибо вместо того, чтобы искать вещи Небесные, гордость заставляет искать их вещи земные, чтобы обладать ими здесь и сейчас. А поскольку суть их преступлений была изложена, то добавляются слова и о сути наказания:

Стих 9. «Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда?» (Иов. 27:9).

15. Бог не услышит его крик во время его нужды, потому что во время благоденствия он сам не слышал Господа, вопиющего в Своих заповедях. Ибо написано: «Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва – мерзость» (Притч. 28:9).

Итак, святой человек, видя, что все те, кто равнодушны к тому, чтобы сейчас являть в делах своих свет, а во время скорби начнут умолять, говорит: «Услышит ли Бог вопль его…?». Этими словами он, несомненно, близок к словам нашего Искупителя, Который говорит: «Последними из всех приходят неразумные девы, и говорят: Господи! Господи! Отвори нам. И это им в ответ: истинно говорю вам, не знаю вас» (Мф. 25:11-12)[12], ибо тем большие придут наказания, чем большая милость даруется в настоящее время. И Он тем строже будет судить тех, кто не исправился, чем более долготерпелив сейчас к их грехам. И пророк говорит: «Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко» (Ис. 55:6), потому что после смерти тем большие наказания падут на человека, чем больше милости ему предоставляется в настоящее время. И Господь тем строже будет судить тех, кто не исправился, чем более терпеливо сейчас дарует Свое терпение к их грехам. Сейчас Он не виден, но «рядом», а затем Он будет виден, и не «будет рядом». Тот, кто еще не предстал в Суде, если будет искать, то найдет Его. И чудесным образом, когда сам будет судить себя, Он сразу станет для него виден, и Его не придется искать. Поэтому царь Соломон описывает Мудрость одновременно и относящуюся к нам милостиво, и судящую строго, говоря: «Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою: «доколе, невежды, будете любить невежество? [доколе] буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание? Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои» (Притч. 1:20-24). Мы отметили, какими словами описывается Ее сладость. Посмотрим теперь, каким образом говорится о тяжести кары, о том, что рано или поздно, в конце концов, Ее карающая строгость проявится: «Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли» (Притч. 1:24-25). Пусть Она теперь скажет, как поразит тех, кого выносит с таким долготерпением, тех, кто так и не приходит к Ней: «За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня» (Притч. 1:26-28). Вот, устами царя Соломона, мудрейшего из людей, тщательно изложены все сведения в отношении Верховного Суда: Она сначала нас нежно призывает, потом строго обличает, а потом безвозвратно осуждает. Итак, замечательно сказано: «Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда?». Конечно нет, потому что лицемер не находит лекарство в плаче, которым сейчас имеет возможность воспользоваться, а потом вовсе лишится его. Что касается беззакония, то дополнительно добавляется:

Стих 10. «Будет ли он утешаться Вседержителем и призывать Бога во всякое время?» (Иов. 27:10).

16. Тот, кто увлекается любовью к земным вещам, ни в коей мере не может радоваться в Господе. Душа действительно не может существовать без радости, и потому радует себя в вещах земных или в горнем. И, чем выше становится преданность по отношению к высшим вещам, тем более приглушается радость к тем, что ниже, и, чем больше она светится острым интересом к тем, что ниже, тем больше она охлаждается нездоровыми (страстными) чувствами по отношению к высшим вещам. Ибо и те, и те не могут быть любимы вместе и одинаково. Поэтому ап. Иоанн, хорошо зная, что среди шипов мирских привязанностей никогда не может быть посеян урожай Небесного милосердия, а потому не сможет произвести семена любви вечной, святым словом искореняет из сердец своих слушателей шипы мирской привязанности: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15). Как будто он сказал коротко: «Обе эти любви не могут пребывать в одном и том же сердце, и урожай от Небесного милосердия не может быть получен в том сердце, которое убивают шипы удовлетворения низменными вещами». И он перечисляет все шипы, вытекающие из удовлетворения низменным: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его…» (1 Ин. 2:16-17). Итак, «лицемер не может радоваться в Боге», потому что Небесные желания никогда не явятся в его уме.

Потому он сразу же справедливо добавляет:

«…и призывать Бога во всякое время?».

17. Лицемер «призывает Бога», когда его ломает убогость земных условий: ибо прежде он в этом мире получал от Создателя хорошие условия, к которым стремился, но о которых Его не просил. Ранее мы уже говорили, что искусство учителей должно быть в том, чтобы в умах своих слушателей, сначала стремиться уничтожить то, что неправильно, а затем проповедовать то, что правильно; ибо сердца, которые полны злых вещей, не смогут принять доброе семя святой проповеди. Поэтому сказано пр. Иеремии: «Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать» (Иер. 1:10). Итак, ему сначала велено искоренять, а затем насаждать, сначала разрушить, а потом построить; ибо основы законной истины не могут быть заложены, если сначала не было снесено здание заблуждений. Благословенный Иов, являясь прообразом Вселенской Церкви, своим ответом на слова своих друзей, как бы возразил словам еретиков. Выслушав многообразие их воззрений, он сначала уничтожил их горделивые заблуждения, открывая себе возможность их учить, чтобы им могли быть ясно видны те правильные вещи, которые он хочет посадить, поскольку им уже искоренено у основания то, что неправильно. Потому приобщается:

Стих 11. «Возвещу вам, что в руке Божией; что у Вседержителя, не скрою» (Иов. 27:11).

18. Итак, благословенный Иов своими словами говорит о том, что относится к нам. Ибо Святая Церковь в своей проповеди, в мере, доступной слушающим, раскрывает полноту учения об Истине. «Рукой Бога» является Сам Сын Божий – Иисус Христос, так как «Все чрез Него начало быть» (Ин. 1:3). Церковь говорит о том, что Рукой Бога она учит тех, кого видит неразумно находящимися в гордыне и высокоумии. Она как будто говорит: «Я не принимаю в Себя никакого собственного учения, но все, что Я проповедую, имеет источником Истину. И та полнота, в которой Я понимаю Откровение, тоже от Истины». Никогда не станет по-настоящему мудрым тот, кто приписывает мудрость себе, а не Руке Бога. Гордецы – противники Святой Церкви, если они порой и понимают что-то из учения правильно, то приписывают это своему уму, тем самым лишая себя намного большей мудрости, сходящей свыше. И чем больше их самомнение, тем большей мудрости они лишаются. Их уму действительно иногда открыты некоторые важные вещи, которые они по Божественному Промыслу должны знать правильно. Но знанием, присвоенным собственным заслугам, гордецы навлекают на себя лишь скорби.

Потому он справедливо добавляет:

Стих 12. «Вот, все вы и сами знаете: и для чего вы столько пустословите?» (Иов. 27:12)[13].

19. Ибо написано: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше…» (Лк. 12:47-48). И снова написано: «Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» (Иак. 4:17).

Эти пророческие слова Святая Церковь адресует тем, кто знает, что такое благочестивая жизнь, но не желают ей следовать. В другом месте Священного Писания о таких людях сказано: «…да сойдут они живыми в ад…» (Пс. 54:16). «Живые» - это те, кто хорошо знал и понимал греховность своих поступков. Мертвые ничего не знают и ничего не чувствуют. Поэтому слово «мертвый» используется в адрес тех, кто не чувствует и не знает, что творит. А те, кто знает, что их поступки греховны, в данном случае названы «живыми». И сойдут в ад те люди, которые грешат и прекрасно знают о том, что грешат. Они осознанно совершают грехи, ведущие их к смерти.

Далее следует:

Стих 13. «Это доля безбожного человека от Бога, и наследие насильников, которое они получают от Вседержителя» (Иов. 27:13)[14].

Какие это «доля» и «наследие», он объясняет далее, когда сразу же добавляет:

Стих 14. «Если умножаются сыновья его, то под меч; и его внуки не насытятся хлебом» (Иов. 27:14)[15].

20. Название «безбожник» также применимо и к еретикам, которые через ошибочность ложных идей, далеки от знания истины; и их он в последующих словах называет «насильниками», ибо они являются лицами, которые сами устанавливают, то есть насильно, неправильное значение толкования Священного Писания, содержащего истину. Они насильники, если не в людских законах, то точно в смыслах заповедей. Но «сыновья насильников» - это последователи еретиков, которые в то время, как дают согласие на то, чтобы воспринять их ошибки, как бы рождаются от их проповеди. Но, в то же время, они «умножаться», но «под меч», ибо, хотя сейчас они появляются в губительной свободе в огромном множестве, но они поражены по приговору Судьи, Который грядет. Об этом говорит Господь и через пр. Моисея: «…меч Мой насытится плотью…» (Втор. 32:42). «Меч Бога насытится плотью», потому что приговор Страшного Суда разрушает тех, кто плотски мудрый, и поэтому нам становится понятно, почему должно быть сказано, что беззаконники «получают долю и наследование их от Вседержителя». Ибо для тех, кто имеет правильную точку зрения, со всей очевидностью ясно, что те, кто по своей воле действовал несправедливо, по Справедливости Всевышнего будут судиться справедливо; поэтому, согласно справедливого Божественного решения, будет назначено наказание для тех, кого их нечестивое поведение обратило в грех, и в отношении которых приобщается: «…и его внуки не насытятся хлебом».

21. «Внуки» еретиков - это те, кто рождаются от детей, которым проповедовали ошибку. И «хлебом не насытятся», ибо они в пище Священного Слова стремятся воспринимать больше, чем могут, отчего всегда голодны к познанию истины; и проповедь обучения, которой они заняты, чтобы искать все новые и новые вопросы, они не в состоянии использовать для восстановления сил. Но, поскольку, Святая Церковь со временем собирает некоторых из числа этих еретиков, а некоторых оставляет в их упрямстве в злодеяниях, то он в этой связи добавил:

Стих 15. «Те, которые остаются от него, должны быть похоронены в смерти…» (Иов. 27:15)[16].

22. «Те, которые оставлены» из этого племени еретиков, несомненно, «похоронены в смерти», ибо из-за того, что они не возвращаются к свету истины, по окончании земной жизни они попадают в муки вечные. Но, иногда бывает, что лидер еретической общины, впавший в ошибку, умирает и попадает в вечные муки, а у всей общины, которая была введена в заблуждение, появляется новая возможность к познанию истины, поэтому люди, которые находились под предводительством лидера, впавшего в ошибку, имеют возможность вернуться к истинным знаниям, когда этот лидер предстал к вечным наказаниям. Потому добавлено:

«…и вдовы их не будут плакать» (Иов. 27:15).

23. Кого мы понимаем под «его вдовами», если не общину, оставшуюся покинутой, к ее счастью, после его смерти? Ибо часто, как уже было сказано, когда проповедник ошибки забирается к вечному наказанию, слушающий его народ возвращается к благодати истинного знания. Для этих многих людей злой проповедник был подобен мужу, соблазнившему души, прилепившиеся к нему, который повел их в худшую сторону. Или, по-другому, «вдовы не плачут», потому что продолжают находиться в своем заблудшем мнении, т.к. считают своего проповедника святым, обманываясь лживой надеждой, что не должны скорбеть. Отсюда следует:

Стих 16-17. «Если он наберет кучи серебра, как земли, и подготовит одежду, как тлен; он может подготовить, но только праведник наденет ее, и невинный разделит серебро» (Иов. 27:16-17)[17].

24. Слово «серебро» используется в Священном Писании, чтобы описать чистоту, как это, например, сказано: «Слова Господни - слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле…» (Пс. 11:7). Но потому, что есть те, которые стремятся иметь Слово Божье не внутри себя, а использовать Его для внешнего величия, пророк сказал, что все, кто одеты в серебро будут истреблены (см. Соф. 1:11); это те, кто словом Божиим не заполняет себя внутри, чтобы восстановить силы, но только носят его снаружи, для внешнего украшения. Их «серебро», то есть слова еретиков, сравниваются с «землей», потому что, говоря о предметах Священного Писания, которое содержит то, что они знают, они трудятся в напряжении ради жажды земных оваций. И они тоже «готовят одежды, как тлен», потому что используют свидетельства из Священного Писания несвязно и грязно, и то, при помощи чего они будут хотеть защитить себя, они действительно «готовят», но одеть это сможет только человек, который полон правой веры. Используя и собирая те же самые свидетельства Священного Писания, которые приводит еретик, то есть, используя тот же самый материал, святой человек показывает упрямцам их ошибки. И, когда они приносят против нас свидетельства Священного Закона, они тем самым приносят с собой к нам то, благодаря чему они могут быть побеждены. Поэтому царь Давид, который символизирует Господа, и Голиаф, который отображает гордость еретиков, показали на деле то, что мы раскрываем в словах. Ибо Голиаф пришел сражаться с мечом, а Давид с сумой пастуха, но Давид, победив Голиафа, убил его при помощи его собственного меча. Итак, когда еретики, полные гордости от своего совершенства, используют свидетельства Священного Писания, мы побеждаем их теми же словами и суждениями, которые они приносят с собой, и мы, таким образом, как бы обезглавливаем Голиафа в его гордости его же мечом. Следовательно, «…он может подготовить, но только праведник наденет ее…», потому что святой человек служит истине теми же свидетельствами, которыми нечестивый стремится проявлять себя мастером учения, противореча правде.

25. «…и невинный разделит серебро» (Иов. 27:16-17)[18].

«Разделить серебро» означает изложить откровения Господа по частям и с тщательным распознаванием, чтобы применять в каждом отдельном случае то, что подходит идеально. Ибо Слово Господне, которое здесь названо «серебро» или «одежды», это тоже самое, что в других местах называется «трофей» или «добыча». Об этом похожим образом свидетельствует псалмопевец, приводя в качестве сравнения следующие слова: «радуюсь Твоему Слову, как получивший великий трофей» (Пс. 118:162)[19]. И это так, потому что, когда языческий мир стал приходить к вере в Господа, иудеи уже имели трофей от Священных Слов, который был им дарован. Об этом делении серебра или добычи в другом месте сказано: «Вениамин, хищный волк, утром будет есть ловитву и вечером будет делить добычу» (Быт. 49:27). Этими словами, без сомнения, описан ап. Павел, как Вениамин, который «по утрам пожирал добычу», ибо сначала, гоня всех верующих, он насыщал свою жестокость. Но «вечером он разделял добычу», потому что потом, когда сам становится верующим, он, объясняя Священные Слова, по частям открывает их.

26. Но это «серебро», которое делят невинные, может быть нами понято и в другом смысле. Ибо еретики могут легко использовать то, что является неправильным, смешивая со своими неверными заявлениями утверждения, которые истинны так, что умы тех, кто изначально мыслит правильно, но вдруг услышит их, могут быть привлечены ими и ранены падением в ересь. Эти люди, необоснованно трактующие свидетельства и заповеди Божии, пестрят и словами, и хорошо показаны в Евангелии появлением «десяти прокаженных», у которых здоровый цвет кожи частично смешивается с пораженными больными участками. Поэтому нам сказано, чтобы мы не думали о себе больше, чем мы должны думать, но думали скромно (см. Рим. 12:3). Это справедливо еще и потому, что они еще не любят ни Бога, Которого неправильно представляют, ни своего ближнего, от которого они отделены болезнью, ибо нарушили своей жизнью Десять заповедей, поэтому и к милостивому Господу они приходят числом десять. И, поскольку, они смешивают истину с тем, что несостоятельно, они имеют «рябую» кожу, местами окрашенную в разные цвета; а потому, что они нарушили Его заповеди, они обращаются к Нему так, что даже обращением свидетельствуют, что они нарушители: «Иисус, Наставник». И они получают исцеление. Итак, «…и невинный разделит серебро», потому что Церковь отделяет вещи, которые правильные, от тех, которые ошибочны, то есть отделит серебро от того, что не имеет цены, а пагубно и лживо. И дальше продолжается:

Стих 18. «Он строит, как моль, дом свой…» (Иов. 27:18).

27. Моль строит свой дом, одновременно нанося чему-либо вред. Нельзя придумать более точного сравнения с еретиком, который строит дом своего заблуждения в умах своих слушателей. Еретик, подобно моли, прогрызает в умах норы, обещая своим последователям возможность спасения души. И хоть он обещает последователям вечное блаженство, его слова пусты, потому что лишены истины. Поэтому Иов добавляет: «…и, как сторож, делает себе шалаш» (Иов. 27:18). Ибо шалаш сторожа – это ветхая постройка без фундамента, которая быстро приходит в негодность и рассыпается. «Вечное блаженство», которое обещают еретики, разрушается так же быстро, как шалаш, с течением времени и после окончания земной жизни его уже нет совсем. Желая унизить Церковь, еретики иногда заручаются поддержкой сильных мира сего. Могущественные и богатые правители поддерживают еретиков чем могут, желая получить обещанное ими «блаженство». Но эти правители лишь хвастаются пред лицом Творца полученными от Него временными благами.

Именно они описаны далее утверждением святого человека, ибо от обличения еретиков он переходит ко всем самовозвышенным, когда добавляет:

Стих 19. «Когда богатый человек спит, он ничего не возьмет с собой, он откроет глаза и ничего не найдет» (Иов. 27:19)[20].

28. О том же самом говорит и псалмопевец: «все глупые сердцем в кручине уснули сном своим, и все богатые люди ничего не нашли в руках своих» (Пс. 75:6)[21]. Для того, чтобы после смерти богатые могли «найти что-то в своих руках», им перед смертью сказано, в чьи руки они должны положить свои богатства: «…приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк. 16:9). Когда богатый человек уснет навсегда, он ничего не возьмет с собой. Он заберет свой товар с собой, когда умрет, если во время земной жизни он умолял, и был принят в дом свой; мы сохраняем все вещи земные, когда расстаемся с ними, даровав их другим; расставшись с ними, мы даем им продолжение, то есть сохраняем. Итак, наше наследие, которое мы держим в руке, стараясь сохранить, теряется, в то время как выпущенное из рук, остается. Мы не можем долго быть вместе с нашими вещами: или мы, умирая, оставляем их, или они для нас погибают, когда мы остаемся жить без них. Поэтому единственное, что остается для нас, это заставить то, что обречено безоговорочно погибнуть, превратиться в награду, и не дать погибнуть нам.

29. Но могут вызывать удивление слова, в которых говорится, что, когда он спит, он может открыть глаза и ничего не найти? Для того, чтобы спать, мы закрываем глаза, а, проснувшись, открываем их. Человек состоит из души и тела, в то время как одно навечно засыпает, другая пробуждается. Ибо, когда тело засыпает в смерти, то душа просыпается в истинном знании. И «богатый человек спит, и открывает глаза», потому что, когда он умирает во плоти, его душа вынуждена посмотреть на то, что он ранее презирал увидеть. Тогда она действительно просыпается в истинном знании. И только тогда человек видит, что все, чем он обладал – ничто, а его руки оказывается пусты. Это раньше он испытывал удовольствие от вещей, которыми обладал в превосходстве над остальным миром. Но вот он уснул, и не может взять ничего из тех вещей, которыми обладал. И за каждый грех, который был совершен ради обладания каждой вещью, будет наказание, хотя каждая вещь, ради которой грех было совершен, для него уже потеряна. Итак, отпустите его сейчас, пусть набухает в себе от каждой вещи, которую приобретает, пусть возвышает себя над остальным миром и гордится тем, что имеет, а его ближний - не имеет. Рано или поздно, придет время, когда он должен будет проснуться, а затем узнать, как пусто на самом деле то, что он имел, пребывая в жизни как во сне. Ибо во время сна часто бывает, что он видит себя во сне обладающим вещами, и на основании этих приобретений возносит свой ум, вне себя от радости, что он имеет то, что не имел раньше, и презирает тех, кто горюет о нем; но вдруг он просыпается, и огорчается, что проснулся нищим, хотя во время сна и обладал подобием богатства. Он прямо стонет под тяжестью нищеты, и сжимается в стеснении от своей бедности настолько ужасно, хотя, в течение самого короткого промежутка времени, он казался себе богачом. Вот так, безусловно, происходит с богатыми мира сего, которые раздуты от товаров и вещей, которые они приобрели. Они совсем не имеют знания, чтобы правильно посмотреть на свое мнимое изобилие. Пока человек спит, он богат; но, проснувшись, обнаруживает свою бедность, потому что он не «приносит с собой ничего» для Суда, который единственно остался; и в той мере, в какой он в настоящее время поднялся на короткое время выше, в тем большей степени он стонет в вечности. Итак, пусть скажет: «…он откроет глаза и ничего не найдет». Ибо тогда он «открывает глаза», чтобы увидеть наказания, которые здесь из милости удерживаются в закрытом состоянии. Он открывает глаза и «не находит» плод жалости, который позволял ему держать их закрытыми здесь. Медленно «открывают свои глаза» те, кто, как свидетельствует Мудрость, говорят о времени осуждения: «что сделало для нас гордость и богатство?» (Прем. 5:8)[22], или дальше очень хорошо сказано: «Все это прошло как тень и как молва быстротечная» (Прем. 5:9). Они учатся и узнают, что вещи, которые они имели, были бесполезны и преходящи, потеряв их, а до тех пор, пока они были у них, их глупым сердцам казалось, что эти вещи важные и прочные. Уже было поздно, когда богатый «открыл глаза» и увидел Лазаря в покое, которого он презирал. Он понимал, там было то, от чего он отказался; через свое осуждение, он был вынужден узнать, что потерял то, чем овладел его сосед, даже пребывая в нужде. Об этом он еще дополнительно добавляет:

Стих 20. «Как вода возьмут его ужасы; вихрь подавит его в ночное время» (Иов. 27:20)[23].

30. Давайте теперь посмотрим на нужды богатого человека, теперь пылающего, чье изобилие было так велико, как роскошное пиршество. Он говорит: «отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем» (Лк. 16:24). Не открывают ли нам эти слова, одновременно и то, что в этом ужасном горении даже одна капля воды кажется достаточной свежестью, и то, что тот, кто много согрешил и должен иметь и нужду в избытке, пребывая в огне наказания? Ибо мы в словах богатого человека видим результат суда Божия - как соразмерное наказание накладывается за соответствующий грех. Он, движимый нуждой, вынужден там просить самого малого, т.к. здесь, движимый алчностью, зашел так далеко, что не смог отказаться от самого малого. Какая плата может быть более справедливой и более строгой? Просит капли воды тот, кто отказался пожертвовать крошкой хлеба; и потому «как вода возьмут его ужасы». Эти ужасы справедливо сравнены с водой, потому что это то, что мучает в аду, который поглощает тех, кого получает в неизведанных глубинах, и иногда называется «озеро». Так сказано человечеству голосом пророка: «моя жизнь упала в озеро» (Плач. 3:53)[24]. Но о триумфе тех, кто этого избежали, воспето: «Господи, Боже мой! Я воззвал к Тебе, и Ты исцелил меня. Господи, Ты вывел душу мою из могилы: Ты сохранил меня от тех, которые сходят в озеро» (Пс. 29:3-4)[25].

31. «…вихрь подавит его в ночное время».

Что в этом месте он называет «ночным временем», если не тайное время внезапного отхода? И под названием «вихрь» он представляет вихрь Суда. Также и псалмопевец свидетельствует, говоря: «грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря» (Пс. 49:3). Об этом же вихре или буре также говорит Мудрость через царя Соломона: «…и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь…» (Притч. 1:26-27). А потому, что время отхода не известно, оно называется ночь; и «…вихрь подавит его в ночное время», ибо вихрь Божьего Суда изымет его в то время, о котором он не будет знать. Об этом Сама Истина свидетельствует: «Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Мф. 24:43-44). Об этом сказано и в притче о «плохом рабе». Ибо вот плохой раб скажет в сердце своем: «мой господин отложил свое возвращение» (Мф. 24:48)[26]; «и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами» (Мф. 24:49). Но господин раба возвращается в тот день, когда раб не ждет его, и в час, в который не думает. Поэтому ап. Павел говорит ученикам: «Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать. Ибо все вы - сыны света и сыны дня: мы - не сыны ночи, ни тьмы» (1 Фес. 5:4-5). И богатому человеку, свободно отдавшемуся гордости, сказано Богом: «безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк. 12:20). Отдающим душу в ночи описывается тот, кто, не увидев смерти заранее, забирается в темноте сердца. И потому, пусть он говорит: «…вихрь подавит его в ночное время», т.к. тот, кто не озаботился тем, чтобы делать хорошие вещи, которые видел, будет пойман бурей для разрушения, которую не видит. И об этом же он еще дополнительно добавляет:

Стих 21. «Палящий ветер тащит его, и заберет его…» (Иов. 27:21)[27].

32. Кто в этом месте подразумевается под названием «палящий ветер», если не злой дух, который в сердце пробуждает пламя различных похотей, которые приводят человека к вечному наказанию? Итак, «палящий ветер», как сказано, «забирает» всех плохих людей, потому что заговорщик, злой дух, который распаляет человека к жизни во зле, тащит его умирать в мучениях. Ибо слово «палящий» обычно используется для нечистого духа, который дыханием зла распаляет сердца нечестивых к желаниям земного, о чем и свидетельствует пр. Иеремия: «вижу поддуваемый ветром кипящий котел, и лицо его со стороны севера» (Иер. 1:13). «Поддуваемый котел» – это сердце человека, кипящего от нагрева мирских забот, и от беспокойства желаний. И возгорелся он от «лица севера», то есть, был подожжен предложениями дьявола. Ибо он пожелал сесть на «севере»: «…сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные…» (Ис. 14:13-14). Но палящие действия этого ветра в умах каждого из избранных охлаждаются, когда в них гаснет жар дурных наклонностей, и пламя плотских желаний превращается в лед. Поэтому, Святая Церковь с восторгом хвалит Жениха: «я сел в тени у него, которого я желал» (Песн. 2:3)[28]. По поводу борьбы с этим зноем, по обетованию Господа, сказано пр. Исаией: «вместо низкой ивы вырастет кипарис, а вместо крапивы вырастет мирт» (Ис. 55:13)[29]. Ибо «вместо низкой ивы вырастет кипарис», когда в сердцах святых, вместо утопающей земной мысли, поднимается высота Небесного созерцания. Всем известно, что крапива жалит, имея обжигающую природу; а мирт славится охлаждающими свойствами. Итак, «вместо крапивы вырастет мирт», когда умы праведных придут от раздражения и жара вредных привычек к прохладным и спокойным мыслям, потому что они больше не будут искать земные вещи, погасив пламя плоти Небесными устремлениями.

33. В отношении этого же охлаждения души, которое подается с Небес, сказано Марии: «…сила Всевышнего осенит Тебя…» (Лк. 1:35); хотя в этом месте, слово «осенит», скорее обозначает, что будет воплощена Природа Бога. Ибо тень появляется от действия света на тело. И Господь, Кто в отношении Божественной Природы, есть Свет, через душу, удостоил Ее утробу, чтобы в человеческой природе стать телом. И потому, что Бестелесный Свет был в Ее утробе, чтобы стать телесным, Ей, Которая зачала бестелесное для телесного, сказано: «…сила Всевышнего осенит Тебя…»; т.е. Бестелесный Свет Божественной природы в Тебе примет телесную субстанцию человеческой природы. Но теперь давайте вернемся к завершению того, с чего мы начали, говоря об отношении к любому злому человеку. Итак, «палящий ветер тащит его…» означает: кого злой дух опаляет сейчас огнем злой похоти, того потом уносит в огонь ада. И далее следует:

«…И как вихрь, унесет его с места его» (Иов. 27:21)[30].

34. «Место» нечестивых - это удовлетворение от временной жизни и наслаждение плоти. Таким образом, каждый человек «как вихрем уносится с места его», когда его в Последний День переполняет испуг, и он становится отделен от всех своих удовольствий. Об этом Последнем Дне он справедливо добавляет:

Стих 22. «Ибо Он позволяет нависнуть над ним, и не избавит…» (Иов. 27:22)[31].

35. Бог так часто «избавляет», как часто наказывает грешника, ударив его за то, что зло «нависло над ним». Но, если жизнь под Его ударами, подходит к концу, а человек остается во грехе, то Он позволяет злу «нависнуть над ним» и уже не «избавит». Ибо Тот, Кто позволяет злу нависнуть, чтобы Он мог «избавить», все же «позволяя нависнуть», может и не избавить. В этой жизни Господь являет Себя тем чаще, чем чаще бичует и избавляет; об этом Он Сам говорит ап. Иоанну: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю…» (Откр. 3:19); как и в другом месте говорится: «Ибо Господь, кого любит, того наказывает…» (Евр. 12:6). Но противоположное написано о наказании нечестивых: «…нечестивый уловлен делами рук своих» (Пс. 9:17). Об этом говорит Господь пр. Иеремии, когда видит народ неисправимо нарушающим; Он теперь больше не смотрит на них, как на послушных сыновей, но как на врагов под не смягчаемым бичеванием: «…ибо Я поразил тебя ударами неприятельскими, жестоким наказанием…» (Иер. 30:14). А по поводу того, что здесь сказано: «и не избавит», далее произнесено другими словами: «Почему вопиешь ты о болезни твоей? Твое горе неизлечимо» (Иер. 30:15)[32]. Поэтому избранные понимают (и делают) то, что необходимо вернуться к праведности прежде, чем гнев Судьи возгорится неугасимо, чтобы не быть пойманными последним мгновением, когда жизнь может закончиться раньше греха, чтобы наказания изгнали грех и жизнь изменилась, поскольку жизнь того, кто оставлен без наказания, не изменится и его дела не искупятся. Итак, все удары от Бога – это либо очищение от пристрастия к временной жизни, либо наказание, которое следует за злое деяние. Злой человек, когда бичеван, может услышать через боль те заповеди, которые не мог услышать в покое. Таким образом, есть те, кто «боль обрамил в заповеди», т.к. боль их обратила к заповедям и уберегла от злых деяний, но о тех, для которых бедствия являются проклятием, а не обрамлением в заповеди, сказано: «…Ты поражаешь их, а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления…» (Иер. 5:3). Для них бичевание начинается в этой жизни, и продолжается в вечном наказании. Поэтому Господь говорит через пр. Моисея: «ибо огонь возгорелся во гневе Моем, жжет до ада преисподнего…» (Втор. 32:22). О настоящем наказании справедливо сказано: «ибо огонь возгорелся во гневе Моем…». Но, о том, что касается вечного проклятия, тут же добавлено: «…жжет до ада преисподнего…». Следует отметить, что очень многие замечают то, что написано: «Бог не судит дважды одно и то же» (Наум. 1:9)[33]. И, однако, не обращают внимание на то, что говорит пророк о нечестивых: «И раздавить их двойным смятением» (Иер. 17:18)[34]. И вот что написано в другом месте: «Иисус, спасая людей из Египта, второй раз уничтожил тех, кто не верили» (Иуд. 1:5)[35]. Однако, если мы соглашаемся с тем, что ни за какой грех не может быть наказания дважды, очевидно, что для тех лиц, кто, будучи наказываемым за грех здесь, все же умирает в своем грехе, то для него наказание началось здесь, а продолжается там, следовательно, это один и тот же бич, который начинается здесь во времени, но воплощается и в вечных наказаниях. И для тех, кто полностью отказываются быть изменены, настоящие бедствия сейчас - это начало мучений будущих. Итак, Бог «…позволяет нависнуть над ним, и не избавит…».

И далее следует:

«…Спасаясь, он силится бежать от Его руки» (Иов. 27:22)[36].

36. Бежит от руки Воздаятеля тот, кто вносит нечестие в свое поведение. Но, поскольку, в Священном Писании слово «рука» часто используется, чтобы указать на действие, то «…спасаясь, он силится бежать от Его руки», поскольку она разрушает в нем злого человека, чтобы он спасся, оставив путь зла. Потому дополнительно приобщается:

Стих 23. «Он воздымает руки над ним…» (Иов. 27:23)[37].

37. «Воздеть руки» - это установить образ своей жизни в непорочности, о чем ап. Павел говорит: «Итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени» (Евр. 12:12). Таким образом, видя гибель другого, необходимо прислушаться к голосу совести, чтобы напомнить себе о своих собственных грехах. Ибо по той же самой причине, по которой один человек осуждается на муки, другой освобождается от мучений. Итак, «он воздымает руки над ним…», когда видит в наказании другого то, что нужно бояться самому. Видя жизнь кого-либо, пораженную за преступление, такой человек обуздывает свои слишком вольные и быстрые поступки сухожилиями праведности. Поэтому в этой жизни происходит иногда так, что грешник, который, возможно, на протяжении своей жизни совратил в грех и других, умирая, отвращает некоторых от него примером своих страшных мучений. Об этом же свидетельствует псалмопевец: «Возрадуется праведник, когда увидит отмщение; омоет стопы свои в крови нечестивого» (Пс. 57:11). В крови умирающих нечестивых «омоет праведник стопы свои», потому что, когда наказание нечестивого становится видно всем, тогда этим самым видением очищается жизнь другого человека.

И далее следует:

«…И он свистнет над ним, видя его место» (Иов. 27:23)[38].

38. Что выражается словом «свистнет», если не напряжение удивления? Но в свисте есть некоторое другое значение, которое должно быть рассмотрено. Когда умирает грешник, тогда те, кто становятся свидетелями его смерти, как бы складывают свои губы для свиста, поскольку теперь они обращаются к тем духовным словам, которые унижали раньше, и, отныне, начинают верить и учить то, во что раньше, когда видели процветание злого человека, они не верили и не учили. Ибо очень часто бывает, что слабый ум более неустойчив к слушанию истины, когда видит презирающих истину процветающими; но, когда справедливое наказание забирает нечестивого, тогда оно удерживает других от зла. Потому сказал царь Соломон: «Когда смертоносный человек наказан, малый будет мудрее» (Притч. 21:11)[39]. Итак, святой человек, честно описав наказания тех людей, сила которых поднимается в мире, теперь снова обращает свои слова к гордости еретиков, которые поднимаются в речи, говоря:

Глава XXVIII.

Стих 1. «…У серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят» (Иов. 28:1).

39. «Серебром» обозначается сила слова, а «золотом» - яркость жизни или мудрости. Еретики настолько полны гордости от блеска своих выступлений, которые они не основывают твердо на каком-либо постулате священных книг (такие книги для высказываний подобны жиле серебра, потому что из этих книг мы получаем источник для нашей речи), что он призывает их к страницам священного знания, чтобы если у них есть желание говорить правду, они могли из этого источника извлекать точно, что сказать. Он говорит, что «…У серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят», как будто он сказал простыми словами: «Кто следит за истиной в словах своей проповеди, тот корни случая обязательно должен выводить из священной страницы, чтобы приводить каждую вещь, о которой говорит, к основанию Божественной правды, и на этом формировать здание собственной речи». Ибо, как мы ранее говорили, еретики часто, когда стремятся поддержать то, что неправильно в их собственных речах, приводят для доказательства вещи, которые, несомненно, не поддерживаются на страницах священных книг. Поэтому, великий проповедник предупреждает своего ученика: «о, Тимофей! Храни преданное тебе, избегая оскверняющей новизны в речах» (1 Тим. 6:20)[40]. Если еретики говорят долго, превозносясь превосходством своего ума, то они как бы выводят новые вещи, которые уже отринуты древними отцами. Таким образом, в то время как они хотят показаться мудрыми, они сеют семена глупости в сердца своих жалких слушателей.

40. Как хорошо сказал праведный Иов: «У золота есть место, где его плавят». Как будто он прямо сказал еретикам: «Верные чада Церкви обладают истинной мудростью, сохраняемой во Вселенской Церкви. Церковь находится в скорби от гонений, которые вы сами на Нее воздвигаете. Но вашими же гонениями Она, как огнем, очищается от всей наносной греховной грязи. Об этом написано так: «Ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения» (Сир. 2:5).

Из этого выражения благословенного Иова также можно сделать вывод о том, что если даже какие-либо страдания постигают еретиков, то для них эти страдания бесполезны. И даже более, не исключено, что страдания еретиков могут быть поставлены им в вину. Часто, когда еретики сильно страдают за имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, они оценивают себя, свои силы и стремятся стать Его мучениками. Но что этим людям сказано устами святого человека, еще в глубокой древности: «и у золота место, где его плавят»? Это означает только то, что еретики могут пострадать за свои убеждения только в качестве наказания, но мучениками за Христа они стать не могут, ибо «у золота место, где его плавят». Что же вы, еретики, на это ответите? Вы сами прекрасно знаете свою вину, за которую должны понести наказание. Но за это наказание вы не получите мученический венец, потому что вы не находитесь в том месте – в Церкви, где можно этот венец получить. Вслушайтесь еще раз, что говорит святой человек: «и у золота место, где его плавят».

41. Существует только Одна, Единственная и Единая Церковь. Только находясь в Ней, вы, возможно, достигните очищения, то есть будете очищены от всей греховной грязи. И даже, если ради Бога вы пройдете через огонь гонений и скорби, то, находясь вне Церкви, вы будете только сожжены этим огнем, но не очищены. Дадим же слово пр. Иеремии и пусть он скажет, почему огонь очищения не имеет для вас никакой силы: «…плавильщик плавил напрасно, ибо злые не отделились» (Иер. 6:29).

Посмотрите, огонь наружного плавления сразу погружает в страдания жестокого наказания, но все же не очищает от греха заблуждения. Он приносит муку от жестоких наказаний, но не вызывает благодати добродетелей. Об этом огне страданий, который горит вне Церкви, как о совершенной пустоте учит нас всех ап. Павел, когда говорит: «и хотя я отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, то пользы мне никакой» (1 Кор. 13:3)[41].

Это происходит потому, что некоторые из еретиков думают о Боге неправильно, а другие, хоть и думают о Творце правильно, но не пребывают в единстве с братьями по вере. Одни отпали от Церкви из-за неправой веры, другие - от каких-то своих выгод, которые получают в расколе. Читая Декалог, мы отчетливо видим, в чем заключаются грехи и первого рода еретиков, и второго. Господь говорит: «…Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею…» (Мк. 12:29-30; Втор. 6:5). И тут же добавляется: «…возлюби ближнего твоего, как самого себя…» (Мк. 12:31). Если кто-то исповедует неправую веру в Бога, то очевидно, что он не любит Его. А тот, кто имеет правильные представления о Боге, но отделен от единства Святой Церкви, ясно демонстрирует, что он не любит своих ближних, раз он отказывается принимать их как своих родных.

42. Тот, кто отпал от единства нашей Матери-Церкви, или исповедует неправую веру в Бога (ересь), или, пребывая в расколе по причине нелюбви к ближнему своему, лишен Божественной благодати. Жизнь еретиков и раскольников не вменяется им в подвиг. Об этом говорит ап. Павел: «И если я … отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3). Как будто он простыми словами подтвердил нашу изначальную мысль: «Вне границ своего места огонь плавления, который воздействует на меня, только мучит меня, но не очищает меня своим дыханием». Все, кто стремится обрести Божественный мир, всем сердцем ищут это место плавления. Они его, безусловно, находят, и, найдя, держатся за него всеми силами, потому что знают, что очистятся от грехов. И где же еще может быть такое место, как не в лоне нашей Матери-Церкви?

Ибо сказано: «во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор. 6:2), и «Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко» (Ис. 55:6). К кому он обращается, кроме как к избранным, которые, как маленькие дети, устроены смиренно? О них сказано: «пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14), и, «…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3). И потому что настоящие мученики сохранены только во Вселенской Церкви, сказано справедливо: «…и у золота место, где его плавят».

Душа не станет ярче и не засияет красотой вечности где-либо, кроме этого места. Только в Церкви душа будет очищена в мастерской любви.

43. Помимо этого, мы должны учитывать, что существуют некоторые, которых Всемогущий Бог, по Своей тайной воле, сохраняет в невинности с раннего возраста, и способствует им в достижении самых верхних высот добродетелей, и с увеличением их возраста, с многочисленностью их лет, одновременно в них увеличиваются возвышенности заслуг. Другие же в начале отказываются, и, страдая, идут с вредными привычками бродить, сломя голову, разными путями. Тем не менее, по большей части Он в течение какого-то времени принимает даже этих. Зажигая их огнем святой любви, Он сжигает Своей силой злые наклонности, укоренившиеся в их сердцах, и они тем более горят желанием, умоляя о милосердии Бога, чем более стыдно им при воспоминании о своей греховности. Так часто бывает, что на войне солдат, находящийся перед глазами полководца, испугавшись противника, бессильно поворачивается к нему спиной, и противник его настигает; и в этот момент, стыдясь самой вещи, что он сделал (своего страха), позора в глазах полководца, от простого чувства стыда, он ощущает в себе большую силу; а потом проявляет дела храбрости, столь высокой степени, что может сразу достичь настоящих вершин доблести, полностью изгладив прошлый позор слабости. Подобным образом, многие лица иногда более активно продвигаются в делах служения Богу, стыдясь своей прошлой слабости. У таких людей жизнь по Его заповедям и желание будущего опирается с одной стороны на любовь к тому, что обещано в будущем, а с другой стороны – на стыд за то, что было в прошлом. Однако, мы видим, что враги Церкви бывают наделены высокими достоинствами, и в своей нынешней жизни они не подозревают, что могут утратить свои приобретенные достоинства; они отрицают свое нечестивое прошлое с таким же рвением, как Манихей нападал на нашего Моисея; который не прислушивался к тому, чтобы сдержаться и стать впоследствии терпеливым, а только к тому, каково его состояние прежде, чем ударить. С такими противниками, как эти, столкнулся благословенный Иов, после чего сказал: «…У серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят».

И сразу справедливо добавил:

Стих 2. «Железо получается из земли…» (Иов. 28:2).

44. Еретики гордятся собой, своей праведностью, похваляются хорошими делами с отеком хвастовства, и отрицают, что являются или являлись в прошлом плохими людьми. Но смиренно, в правдивой защите от них, святой человек говорит: «Железо получается из земли…». Как будто он сказал просто: «Сильные, кто острыми мечами своих уст стоит в защиту веры, становятся железом в этом сражении, хотя в начале своих действий были всего лишь землей». Человеку, ставшему пленником греха, Господь сказал: «Земля еси, и в землю вернешься» (Быт. 3:19)[42]. Но «железо берется из земли», когда с огромным усилием Церковь вырывает человека из мирской жизни, которой он придерживался. Раскаявшийся грешник не должен быть презираем за то, кем он был, ибо он уже не тот, кем был раньше. Не был ли ап. Матфей, который, участвуя в земных делах, служил как сборщик налогов, найден «в земле»? Но, он был вырван из земли и укреплен как железо. Устами апостола, как острейшим мечом, Господь, благовествуя Евангелие, пронзал сердца неверующих. И тот, кто вначале был слаб и презрен из-за приверженности земным делам, впоследствии становится сильным для Евангельской проповеди.

Потому далее следует:

«…И камень плавится от жара, превращаясь в латунь» (Иов. 28:2)[43].

45. Этот «камень от жара плавится» тогда, когда твердое и холодное сердце, тронутое огнем Божественной любви, плавится к жизни вечной в светящем теплом Духе. Властью этого тепла, он сразу смягчается, становясь способным любить, но ему по-прежнему трудно любить мир, поэтому он усиливается в любви к Богу, и отныне начинает верить и проповедовать то, чему отказался внимать раньше. Итак, «камень плавится от жара, превращаясь в латунь», потому что закаленные умы обретают истинную силу, когда плавятся огнем любви свыше. Грешники, которые были раньше равнодушными как камень, сразу становятся сильными и в отношении дела, и в голосе проповеди. Об этом хорошо говорил пр. Исаия: «Они, кто уповают на Господа, должны обновить свои силы» (Ис. 40:31)[44]. Мы обновляем нашу силу, когда, обращаясь, отказываемся от временных вещей с такой же силой, с какой прежде их искали. И справедливо приобщается:

Стих 3. «Он полагает время тьме, и Сам видит конец всем и каждому» (Иов. 28:3)[45].

46. ​​Он Сам «устанавливает время тьме», то есть предел для нечестивых, когда они должны перестать быть злом. Потому сказано апостолом: «Вы были некогда тьма, а теперь - свет в Господе…» (Еф. 5:8). Другим ученикам он говорит: «Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света» (Рим. 13:12). «Как днем, будем вести себя благочинно…» (Рим. 13:13). В Песне Песней о приходе Церкви говорится: «кто она, что приходит, как заря утром?» (Песн. 6:10)[46]. Справедливо для описания Церкви используется сравнение с «утром», потому что, с познанием человеком веры, Церковь направляет его от тьмы грехов к яркому свету праведности.

Под словами «…всем и каждому» имеются в виду и избранные, и проклятые. Бог, управляя и упорядочивая то, что хорошо, не делает того, что плохо. Но Он и то, что делается злыми людьми, все же держит в Своих руках для того, чтобы беззаконие не стало неуправляемым. Господь видит конец всем и каждому. Он Сам несет все наши поступки терпеливо, и видит конечную цель для своих избранных. Он промышляет о том, чтобы избранные направлялись от греховности к праведности. Он также видит кончину проклятых, ибо злыми делами они приводят себя к наказанию, достойному их.

Он определил конец Савла, пребывавшего в преследовании, который пал ниц на землю и сказал: «Господи! что повелишь мне делать?...» (Деян. 9:6). Он видел конец ученика, кажущегося послушным, который из-за вины, которую совершил, обвязал горло петлей; и, будучи уже виновным в грехе, наказал себя и предал еще худшему наказанию. Он видел Содом, его конец - горение похоти в огне ада. Он видел конец языческого мира, который, хотя и был погружен в темноту беззакония, в один прекрасный день должен был засиять светом веры. Он видел конец Иудеи, как она из яркого света веры, которую несла, ослепнет от темноты своего неверия. Потому дополнительно сказано:

Стих 4. «Камень тьмы и тени смертной, поток делит народ в пути» (Иов. 28:4)[47].

47. Кто, если не Иудейский народ, твердый в неверии, отказавшийся видеть верой Творца жизни, которого сам предсказал пророчествами, назван «камень тьмы»? Ибо он сразу отказался верить, погрузившись в темноту неверия. Он назван и другими словами: «тень смертная». Тень отображается по очертаниям того объекта, от которого получена, а что может быть названо словом «смерть», если не дьявол? О нем сказано: «…которому имя «смерть»» (Откр. 6:8), а его тенью стал этот народ, ибо в последующем своем нечестии, явил себя его подобием. И что обозначено словом «поток», если не этот огонь, который по приговору Страшного Суда в конечном решении делит избранных и проклятых? О том же говорят и слова пророка: «огненный и быстрый поток проходил пред Ним» (Дан. 7:10)[48].

48. В этом мире народ «в пути» те, кто спешат за наследством избранных, кто хорошо знает, что имеет свою родную страну в Небесном мире, кто ожидает, что там найдет тем более своего, чем больше своего отвергнет в этой жизни? Таким образом, «народ в пути» - это все избранные, которые являются в этой жизни изгнанниками самих себя, стремясь со всей склонностью сердца достичь своей Небесной страны; о них говорит ап. Павел: «…говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле; ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества» (Евр. 11:13-14). Об этих же странниках он упоминает, когда говорит: «…и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, - ибо мы ходим верою, а не видением» (2 Кор. 5:6-7). Беды этого паломнического состояния он спешил оставить, когда сказал: «…имею желание разрешиться и быть со Христом…» (Флп. 1:23) и снова: «…для меня жизнь - Христос, и смерть – приобретение» (Флп. 1:21). Бремя этого паломничества чувствовал всей тяжестью на себе, и когда псалмопевец сказал: «Горе мне, что я пребываю у Мосоха, что я живу у шатров Кидарских! Душа моя так долго была поселенцем» (Пс. 119:5-6)[49]. Задыхаясь от этого, он старался выбраться как можно скорее, когда, разгоревшись Небесными устремлениями сказал: «Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс. 41:3). Этому желанию чужды те, кто закрепили свое сердце на земных удовольствиях, ибо, тогда, когда они любят только то, что видно, безусловно, невидимые вещи, даже если они считают их существующими, они не любят; и пока они слишком много преследуют внешнее, они все более становятся плотскими. Таким образом, оба типа людей бегут вместе в этой жизни, но не достигают вечной жизни вместе, потому что «камень тьмы и тени смертной, поток делит народ в пути». Как будто он сказал простыми словами: «Тех, кого в настоящее время, либо неверность делает слепыми, либо жестокость делает черствыми, разделяет огненный поток, который предшествует Вечному Суду; он отделяет жестоких от избранных; от праведных огонь строгого дознания отсекает тех, кого тьма злых привычек делает слепым в своих вожделениях».

49. Возможно, словом «поток» обозначено благодатное орошение святой проповедью, в соответствии с тем, что сказал царь Соломон: «Глаз, насмехающийся над отцом и презирающий подвиг матери, вороны унесут из потока» (Притч. 30:17)[50]. Ибо нечестивые, когда ищут ошибки в решениях Божиих, что делают, если не «насмехаются над отцом», и еретики всех видов, насмешливо презирающие проповедь Святой Церкви и Ее наследие, что еще делают, если не «презирают подвиг матери»? Это те, кто вышли из Нее, и восстали против Нее, о них свидетельствует ап. Иоанн: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2:19). Но «вороны из потока» приходят, когда от потоков священных книг истинные проповедники выходят на защиту Святой Церкви. Они справедливо названы «вороны», потому что никогда не гордятся светом своей праведности, но по благодати смирения признают в себе только черноту грехов. Поэтому о душах избранных говорится: «я черна, но красива» (Песн. 1:5)[51]. И ап. Иоанн говорит: «Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя…» (1 Ин. 1:8). Эти же «вороны», без сомнения, «уносят глаз» того, кто «насмехается», потому что преодолевают коварство нечестивых. Таким образом, согласно этого свидетельства, здесь также «поток» может быть понят как проповедь. Итак, «камень тьмы и тени смертной, поток делит народ в пути», потому что проповедь святых попадает в умы заблудших и обращает к себе благочестивые сердца смиренных. Потому дальше приобщается:

«…Те, кого забыла нога нищего, и недоступные» (Иов. 28:4)[52].

50. Кто в этом месте может пониматься под словом «нищий», если не Тот, о Ком говорил ап. Павел: «Хотя он был богат, но для вас Он стал нищим» (2 Кор. 8:9)[53]. «Ногами нищего» были святые проповедники, благодаря которым обратился языческий мир, и посредством которых Он обошел все концы земли. О них сказано пророком: «и буду ходить в них» (Лев. 26:12)[54]. Разве не был Его «ногой» тот, кто, будучи крепко скован в оковах, сказал: «для которого я исполняю посольство в узах…» (Еф. 6:20; см. 2 Кор. 6:16)?, но тех, кто показал себя как «камень тьмы и тень смерти», «забыла нога нищего», потому что в самом начале новорожденной Церкви, в то время как святые апостолы были поставлены проповедовать Царство Небесное в Иудее, видя, что это бесполезно, они пошли для проповеди среди язычников, как сами говорят в Деяниях: «вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). В отношении них также сказано псалмопевцем: «горы принесены в сердце моря» (Пс. 45:4)[55]; ибо апостолы, отторгнутые Иудей, были «принесены» тогда в языческий мир. Кто же тогда те, кто с неограниченной твердостью и с незрячим сердцем как «камни тьмы и тени смертной» отделяются от людей святых, идущих в пути; те, кого «забыла нога нищего», то есть, кого проповедники Господа, такие же нищие, каким был Он Сам, оставили в набухании гордости, если не те, кого они полностью забыли, пока передавали семена проповеди, взращивая плоды у язычников? Кого, кроме них, он справедливо называет «недоступными», ибо они ожесточились от неверности и отказались дать доступ животворящим словам к своему сердцу. Давайте теперь послушаем, куда направилась Иудея, после того, как возгордилась в ожесточении своего сердца и долго пребывала в своем жестокосердии. Далее следует:

Стих 5. «Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем» (Иов. 28:5).

51. Иудея давала хлеб, когда устанавливала перед людьми слова закона. Этот закон, который дети погибели перестали понимать и интерпретировать, пр. Иеремия оплакивает в скорбях, говоря: «грудные дети попросили хлеб, и не было человека, чтобы размолоть его им» (Плач. 4:4)[56]. И эта «земля изрыта как бы огнем», потому что, созерцая истинные чудеса, она сжигает сама себя изнутри огнем зависти. Ибо как погибает земля, пораженная пожаром, так сгорая от зависти, погибает сердце, пораженное гордостью. Итак, «Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем», потому что синагога, которая устанавливает перед людьми заповеди Божии в законе, преследуя новорожденную Церковь, сжигает себя огнем зависти. Разве не в огне зависти некоторыми ее приверженцами, увидевшими чудеса нашего Искупителя, было сказано: «что нам делать? Этот Человек много чудес творит» (Ин. 11:47), и, конечно же: «видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним» (Ин. 12:19). Они увидели, что сами должны быть преобразованы, но, чтобы этому воспрепятствовать, они стали еще более жестокосердными. Они устремились задушить Того, Кого увидели дающим жизнь мертвым. Они проповедовали закон устами, но делом преследовали Творца этого же закона. Итак, «земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем», потому что Иудея была в собственной самости первым законом, который должен обновиться, а потом стала завистью, которая ее же и сжигала. Для описания ее он также дальше добавил:

Стих 6. «Камни ее место сапфира, и ее комья золото» (Иов. 28:6)[57].

52. Провозглашение предшествующей славы добавляет вину к греху, следующему за ней. Ибо падение каждого человека – тем худшее преступление, чем больше он имел, прежде чем упал. Таким образом, пусть будет сказано Иудее, пусть будет сказано всем, какой она была, и пусть величие ее прошлого совершенства, увеличит вину за преступление, которое она совершила: «Камни ее место сапфира, и ее комья золото». Что мы понимаем в этом месте под «золотом», если не ум святых и сильных? А «камень» в Священном Писании обычно обозначает злое, но иногда и доброе; ибо «камень» часто используется для обозначения бесчувственности, обозначая жестокие сердца. Поэтому пр. Иоанн сказал: «…Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9); ибо здесь под названием «камни» обозначены сердца язычников, в то время жестких и бесчувственных по отношению к вере; им Господь обещает через пророка: «…и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное» (Иез. 11:19). Но в этом месте слово «камни» используется для обозначения силы верных. Святой ап. Петр прямо говорит: «и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое…» (1 Петр. 2:5). И пр. Исаия обещает Церкви: «вот, я положу твои камни в порядке, и сделаю основание твое из сапфиров; и я сделаю оплот твой из яшмы и ворота твои из ограненных камней, и всю ограду твою из драгоценных камней. И все сыновья твои будут научены Господом» (Ис. 54:11-13)[58]. Господь «кладет в ней камни в порядке» потому, что упорядочивает святые души в Ней по рангу заслуг. Он кладет в Ее основу сапфиры, ибо это камни, сохраняющие сходство по цвету с небом, потому что сила Церкви твердо стоит в душах, ищущих, прежде всего, Небесного. Так как яшма зеленого оттенка, «Он сделает ее оплот из яшмы», потому что эти души станут на защиту Святой Церкви от противников, оставаясь зелеными и свежими во внутренних желаниях, не умирая от засухи равнодушия. И ворота будут из ограненных камней. Те, кто являются «воротами» Церкви, это те, на примере жизни которых учится множество людей. Это те, кто заявляют и словами и делами то, что достойно быть не просто записанным в Книге жизни, а достойно быть «высеченным на камне». И входящие в Церковь верят им, видя их слова, не расходящиеся с делом. И далее охватывается все число избранных, когда добавляется: «и вся ограда твоя из драгоценных камней». И чтобы мы, услышав сие, узнали, что Он сделает известными эти камни, о которых нам сказано, добавляется: «Все сыновья твои будут научены Господом».

У Иудеи не стало желания святой души, чтобы вести жизнь Небесную, поэтому он сказал: «Камни ее место сапфира…». Она прежде сияла в вере с необыкновенной яркостью жизни и мудрости, поэтому он добавил: «…и ее комья золото». Что обозначается «комьями», если не уплотненные влагой и пылью крупицы; и потому все, политые росой благодати, видят истинным зрением, и знают, что по смерти они являются пылью, в то время как были сотворены, чтобы сиять превосходством жизни, а теперь лежат в ней, как комья золота. Этими «комьями золота» были пророки, «комья» были учителя, «комья» были древние отцы, которые благодаря благодати держали единодушно и учение, и деяния. Поэтому пусть скажет: «…и ее комья золото»; ибо чем больше духовных душ сияли в ней совершенством, тем большим единогласием связывали ее в Боге и ближнем.

53. Это золото со временем было покрыто серым мраком неверия. Его черноту, конечно же, оплакивал пр. Иеремия, говоря: «как это золото стало тусклым? как это чистое золото изменилось!» (Плач. 4:1)[59]. Ибо «золото становится тусклым», потому что древний блеск веры и невинности в сердцах людей сменяется пришедшим неверием, притупляется темнотой нечестия. Поэтому мы и слышали: «Камни ее место сапфира, и ее комья золото». Теперь давайте выясним следующее: как люди, так любимые Богом, потеряли эти великие благословения? Далее следует:

Стих 7. «Путь птицы не знал, ни созерцал глаза ястреба» (Иов. 28:7)[60].

54. Кто обозначается в этом месте словом «птица», если не Спаситель, Который приготовил для Неба плотское тело и взял его Себе. А ястреб – это птица, парящая высоко в небе, которая, увидев лежащий на земле труп, пикируя, сразу спускается к нему на землю. Наш Искупитель, Посредник между Богом и человеком, обозначается «ястребом», потому что, оставаясь в возвышенности Своей Божественной природы, спустившись за нами с высоких Небес в самые низины, в своем роде поднял на высоту полета наше смертное тело, пребывавшее внизу. Он ради нас сподобился стать человеком, и, спустившись вниз за мертвым существом, нашел смерть Тот, Кто в Себе Самом был бессмертен. Потому «глаз» этого «ястреба» был действительно направлен на наше воскресение, ибо Он Сам, будучи мертв в течение трех дней, освободил нас от вечной смерти. Итак, неверующие Иудеи видели Его пребывающим в состоянии смертности, но не увидели то, как Своей смертью Он уничтожил нашу. Это увидел ястреб, но «глаз ястреба не увидел», ибо они отказались увидеть Его смирение, благодаря которому Он поднял нас на высоту, на «путь птицы», который мы ранее не знали. Они не познали, что Его смирение поднимет нас к Небесным высотам; они не признали, что цель Его смерти - возобновить нас к жизни. Поэтому «Путь птицы не знал, ни созерцал глаза ястреба». Они сами видели Того, Кого связали в смерти, но они отказались увидеть, как замечательна слава Его смерти, даровавшая нам жизнь. И, следовательно, воспылав жестокостью преследований они, аналогичным образом, запрещая, изгоняя, уничтожая, отказывались принять слова жизни проповедников Царства Небесного. Будучи изгнанными из Иудеи, куда были посланы, они были рассеяны для возделывания языческого мира. Поэтому он продолжает:

Стих 8. «Дети торговцев не топтали ее, и львица не прошла через нее» (Иов. 28:8)[61].

55. Во всех латинских экземплярах мы встречаем слово «продавец-основатель» (institutores), как используемое в этом стихе, но в греческих текстах мы видим слово «торговец» (negotiators) в результате чего можно сделать вывод, что в этом отрывке некий первый переписчик по невежественности поставил слово «продавец-основатель» (institutores) вместо «торговцы» (institores). Ибо мы называем на латинском торговцев (institores), потому что они выполняют посреднические дела. Но как одна фраза, так и другая, хотя они расходятся в высказывании, но не находятся в противоречии по смыслу, потому что все те, кто учит делам верующих, продолжают идти, своего рода, путем торговцев и деловых людей, которые в то время, как поставляют проповедь своим слушателям, должны получить взамен от них веру и правые дела; ибо касательно Святой Церкви написано: «Она делает покрывала и продает…» (Притч. 31:24). В отношении Нее немного позже также сказано: «…она чувствует, что ее торговля хороша» (Притч. 31:24)[62]. Кто в этом месте называются «торговцами-основателями», если не святые пророки, которые, пророчествуя, наставляли синагоги на путь веры? Их «сыновья», несомненно, святые апостолы, в отношении которых сказано Церкви псалмопевцем: «Вместо отцов Твоих, будут сыновья Твои; Ты поставишь их князьями по всей земле» (Пс. 44:17). Но, поскольку, апостолы были изгнаны из границ синагоги, он и говорит: «Дети торговцев не топтали его…». Ибо «дети торговцев» топтали бы его, если бы святые проповедники согнули бы под зло синагоги «ногу праведности». Но, если рассмотреть слово «торговцы» применимо к проповедникам Святой Церкви, то под выражением «дети торговцев», нам ничто не мешает принять пастырей и учителей, которые следовали по пути апостолов. Они не «топтали» синагогу, потому что в то время как их отцы, то есть апостолы, были из нее изгнаны, они тоже прекратили ее призывать.

56. Ныне Святая Церковь имеет целью собрать воедино язычников, а не стремится спасти только иудеев. В этих словах Иова Церковь названа «львицей», потому что людей, погрязших во множестве страстей, Она пронзает зубами святой проповеди. Поэтому для первоверховного пастыря, как для «львицы», было сказано: «…заколи и ешь» (Деян. 10:13). Кто «заколот» в таком смысле, заколот для новой жизни, ведь то, что едят, преобразуется в организме едока. Потому и сказано «заколи и ешь», то есть: «заколи грех, в котором они живут, и преобразуй их через себя, … внутри себя». Церковь является телом Господа, и Он Сам, в пророческих словах праотца Иакова, называет Себя «лев», а Свое Тело – Церковь – «львица»: «Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его?» (Быт. 49:9). Об этой львице не сказано «не ходила» по Иудее, но сказано «не прошла через», то есть не прошла до конца. Ибо апостолы проповедовали, в первую очередь, трем тысячам из нее, а потом пяти тысячам, и те уверовали. Итак, Церковь пошла в синагогу, но «не прошла через нее» до конца, потому что немногие из нее были обращены к вере, а огромное количество неверующих людей попали под еще более глубокое смертельное заблуждение.

Но об этом мы, касаясь неверности иудеев и призвания язычников, уже часто говорили. А вот далее он говорит о той же львице:

Стих 9. «Он распростер руку на гранит; Он опрокидывает горы с корнем» (Иов. 28:9)[63].

57. «Он распростер руку на гранит», потому что протянул руку Своей проповеди над твердостью язычников. Поэтому же благословенный Иов, зная, что истории его страданий со временем суждено стать известной язычникам, говорит: «О, если бы они были запечатлены в книге резцом железным, и на пластине олова, или были высечены на кремне!» (Иов. 19:23-24)[64]. Но под словом «горы» кого мы понимаем в этом месте, если не сильных мира сего, которые за счет земных вещей набухают в гордости и превозносят себя высоко? В отношении них псалмопевец говорит: «коснись гор, и они поднимутся» (Пс. 143:5)[65]; но «горы опрокидывает с корнем» потому, что после проповеди Святой Церкви, самые высокие владыки этого мира упали со своего сокровенного трона ниц в восхищении Всемогущим Богом. Ибо «корни» гор - суть сокровенные мысли гордеца. И «горы опрокидывает с корнем», потому что для почитающих Бога, силы мира лежат на одном уровне «с землей», т.е. с самыми низкими мыслями. Скрытая мысль справедливо обозначается «корнем», потому что с помощью того, что не видно, прорастает то, что потом видно само по себе. Поэтому пророк сказал: «И уцелевший в доме Иудином остаток пустит опять корень внизу и принесет плод вверху» (Ис. 37:31), как будто он выражается прямо и просто: «начинаясь глубоко внизу, чем больше мысли растут вверх, тем больше может быть награда». Потому пусть говорит: «Он распростер руку на гранит; Он опрокидывает горы с корнем»; ибо, когда священная проповедь достигла твердости язычников, они полностью раскаялись в возвышенности гордости. И вот тот, кто опрокинут от земных мыслей, заполняется Небесными дарами, те, у кого истощен интерес к низменным вещам, поливаются потоками сверху, поэтому он добавляет:

Стих 10. «Он прорубает каналы в скалах…» (Иов. 28:10)[66].

58. Итак, жесткие сердца язычников Он открыл рекам проповеди. Об этом поливе засохших язычников говорит пророк: «Он превращает пустыню в озеро, и землю иссохшую - в источники вод» (Пс. 106:35). Подобно этому в Евангелии Господь обещает: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7:38). Таким образом, то, что мы тогда услышали обещанным, теперь видим выполненным. Ибо видим, как, выйдя из Иудеи, святые проповедники распространили Вселенскую Церковь на весь мир, и потоки Небесных заповедей текут в изобилии из уст язычников. «Он прорубает каналы в скалах…», поскольку жесткие сердца потекли вперед по реке святой проповеди. Далее приобщается:

«…и все драгоценное видит глаз его» (Иов. 28:10)[67].

59. Надо твердо усвоить то, что душа каждого человека оказывается тем более ценной в глазах Бога, чем более презираема в собственных глазах человека. «Не малым ли ты был в глазах твоих, когда сделался главою колен Израилевых, и Господь помазал тебя царем над Израилем?» (1 Цар. 15:17). Как будто он сказал прямо и ясно: «Ты был великим для Меня, ибо ты был презренным для самого себя, но сейчас, потому что ты велик в собственных глазах, то ты презренный для Меня». Поэтому сказано пророком: «Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!» (Ис. 5:21). Таким образом, каждый человек становится более чужим для Бога в той мере, в какой становится более ценным для себя, и тем более он дорог Богу, чем меньше ради Него ценит себя; ибо «…и смиренного видит, и гордого узнает издали» (Пс. 137:6). Поэтому «…и все драгоценное видит глаз его». В Священном Писании о Боге говорится «видит», когда имеется в виду Его выбор кого-то, как, например, написано в Евангелии: «…когда ты был под смоковницею, Я видел тебя» (Ин. 1:48), т.е. Я выбрал тебя, пока ты находился под сенью закона. Он «…все драгоценное видит…», потому что выбирает смиренных. Бог избрал немощное мира, чтобы сделать их могучими. Он видит драгоценную вещь тогда, когда человеческая душа, имеющая смиренное низкое представление о себе, озаряется светом Его благодати. Об этих душах сказано пророком: «…и если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста…» (Иер. 15:19). Ибо современный мир мерзок Богу, но душа человека драгоценна для Него. Таким образом, он «отделяет драгоценное от ничтожного» устами Бога, ибо Бог наполняет его Своим словом, которое вырывает душу человека от увлечения преходящими вещами временного мира. А потому, что учителя Нового Завета поступали также, как это видно в скрытых аллегориях Ветхого Завета, справедливо добавлено:

Стих 11. «Глубины потоков Он исследовал, скрытые вещи привел на свет» (Иов. 28:11)[68].

60. Что здесь обозначено словом «потоки», если не изречения древних отцов? Ибо кто мог бы оценить, насколько неистовым был поток основателя Закона, вырвавшийся из самой груди пр. Моисея? Какой неудержимый поток хлынул из сердца царя Давида? какие могучие потоки вытекли из уст царя Соломона и всех пророков? Но глубину ни одного из этих «потоков» Иудея не познала, потому что действовала только в соответствии с поверхностью письма. Но мы, кто грядущим Господом, ищем в Нем внутренние духовные вещи, являем поиск их «глубин». И это Господь Сам поручил нам делать, ибо только с Ним мы в состоянии это сделать; и нам, которые следуют не письму, которое убивает, а духу, который оживляет «глубины потоков Он исследовал, скрытые вещи привел на свет», потому что утверждения Закона, которые затемняет и делает неясным пласт истории, освещает духовное истолкование. Поэтому, Истина, учившая в Евангелии в притчах, велела ученикам: «Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях» (Мф. 10:27). Ибо отныне объяснения, произносимые в притчах, сделали ясными суждения древних Отцов.

Пр. Исаия, увидев ясно слова о Святой Церкви, Которую не скроешь в темноте аллегорий, воскликнул: «великий Господь будет вместо рек, вместо широких каналов» (Ис. 33:21). Ибо высказывания Ветхого Завета были узкими и тесными потоками, которые скрывали в темноте суждения о духовных знаниях. Но, с другой стороны, Святая Церковь явила учение широкими и открытыми потоками, потому Ее суждения открываются одновременно многим из числа тех, кто их находят, и становятся ясными для тех, кто ищут. Поэтому говорится: «Глубины потоков Он исследовал, скрытые вещи привел на свет» (Иов. 28:11), ибо, когда Он наполнил Своих толкователей духом понимания, тогда открыл через них неясности древних пророчеств. И Святая Церковь, в отличие от синагоги, которая и до этого, и ныне способна понимать только букву, отныне знает и видит Духом. Почему пр. Моисей, когда говорил с людьми, прикрыл лицо? Конечно для того, чтобы показать, что народ Иудейский знает слова закона, но вовсе не видит суть его. Следовательно, правильно сказал ап. Павел: «Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их» (2 Кор. 3:15). Но, поскольку, слова Бога, без Его мудрости, никогда не проникают во всех (за исключением тех, кто получил Его Дух, никто не знает действительной сути Его слов), святой человек добавляет слова о поиске Премудрости Божией, говоря:

Стих 12-15. «Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается в земле тех, кто живет беспечно. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за чистое золото и не приобретается она за вес серебра» (Иов. 28:12-15)[69].

61. В первую очередь отметим, праведник вопрошает о двух вещах самого себя, и сам дает два ответа. Ибо вот, он сказал выше: «где премудрость обретается? и где место разума?...», и ответил сам ниже: «Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня». И как бы в ответ на то, что сам сказал, он говорит: «Не знает человек цены ее, и она не обретается в земле тех, кто живет беспечно»; и далее он добавляет стих, говоря: «Не дается она за чистое золото и не приобретается она за вес серебра». Он этим как бы ответил на оба вопроса, но скорее, добавляя им неразрешимости, чем давая решение. Ибо, когда он спросил место мудрости, а затем, как бы дал ответ, бездна ответила: не у меня; то есть, отвечая, она не сказала, где это есть, но сказала, где этого точно нет. Опять же, когда он сказал, что «цена ее не была известна человеку», и вернулся к этому ниже, говоря: ««Не дается она за чистое золото…», он показал не то, что вот есть такая то цена на нее, а то, что ничто не может служить для измерения ее цены. Ибо ясно для всех, что эта мудрость не может быть взята человеком в соответствии с его положением, ни быть куплена богатством. Но святой человек, будучи полон мистических идей, отсылает нас к видению другому, представляя нам вещи так, что мы должны искать не мудрость сотворенную, но Мудрость Творящую; и несмотря на то, что в этих словах мы ищем тайные глубины аллегории, безусловно, эти вещи совершенно не заслуживают пренебрежения, даже если рассматриваются в соответствии с историческим повествованием. Ибо немного после он скажет: «Золото и стекло не может сравниться с ней…» (Иов. 28:17)[70]; и в то время, как мы знаем, что стекло стоит несравненно более низкую цену, чем золото, почему после слов о золоте, которое, несомненно, является драгоценным металлом, он сказал, что «стекло» тоже не равно мудрости? Итак, простая сложность этого письма просто вынуждает нас стать зрячими и к мистическим смыслам этих стихов. Итак, этот святой человек рассматривает, что такое мудрость, о которой ап. Павел говорит: «Христос Сила Бога, и Мудрость Бога» (1 Кор. 1:24)[71], и о которой царем Соломоном написано: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его» (Притч. 9:1); и о которой псалмопевец говорит: «Все соделал Ты премудро» (Пс. 103:24). «Человек не знает цену» этой мудрости: именно потому, что он не находит ничего достойного той цены, с которой ее можно сравнить. Поэтому, о цене мудрости сразу сказано, что она неизвестна, чтобы через эту своеобразную манеру говорить стало понятно, что она неизвестна по той же причине, по которой, например, человек будучи в нужде, когда он не находит выхода из нее, имеет обыкновение признать, что «ему неизвестно, что делать».

62. «Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее…» (Иов. 28:12-13).

Итак, «не знать цены этой мудрости» - это невозможность найти достойные действия, с помощью которых ее можно получить. Ибо мы всегда оцениваем вещь, а после того, как цена заплачена, получаем возможность обладать ею. Но, что мы можем отдать, чтобы было равноценным обменом за получение этой Мудрости, Которая есть Христос? Только осознание этого вопроса дает понимание того, что мы искуплены именно Его милостью. Ибо за те деяния, которые мы совершаем в своей жизни, если бы нам просто предложили равноценный обмен, то вместо Христа, мы бы получили наказание. Тем не менее, человек одну вещь заслужил по справедливости, а другую получил по благодати. Пусть свидетельствует ап. Павел о том времени, когда его ум еще не получил семя бесценной истины, говоря о том шиповнике ошибок, которые он совершил: «меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что так поступал по неведению, в неверии» (1 Тим. 1:13). Пусть он свидетельствует о том, за каких людей Христос смиренно умер, когда мы были еще грешниками: «Христос в свое время умер за нечестивых» (Рим. 5:8)[72]. Мы, кто пришедшей Мудростью были найдены нечестивыми, какие достойные равноценные деяния могли отдать, за которые могли бы получить эту Мудрость? «Человек не знает цену» этой Мудрости потому, что тот, кто отделяется от грубых животных способностью разума, осознает, что не может сам сохранить собственные достоинства, он знает и видит, что не сделал хоть что-нибудь действительно хорошее, и, через это осознание своей немощи, он может прийти к вере. А тот, кто думает, что знает цену приобретения Мудрости, видит в своем поведении как бы равноценную плату за приобретение познания Бога.

 

63. «Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается в земле тех, кто живет беспечно. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за чистое золото и не приобретается она за вес серебра» (Иов. 28:12-15)[73].

Тот узнал, что этой Мудрости нет цены, кто сказал: «Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать?» (Рим. 11:35). И еще: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8), иными словами: «не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:9). Поэтому в отношении себя, он снова говорит: «Но благодатию Божиею есмь то, что есмь» (1 Кор. 15:10), то есть по вдохновению благодати, посредством выбора свободной воли и отдельных добродетелей, возрождающих сердце, родилось поведение, которое должно привести от этой жизни к Вечной Награде. И далее: «и благодать Его во мне не была тщетна» (1 Кор. 15:10). Но есть и те, кто радуются тому, что находятся во мнимом здравии своими собственными силами; они гордятся, что их собственные заслуги достойны искупления сами по себе. Это их заявление, конечно же, уже несет в себе противоречие, потому что, в то время, когда они думают о себе сразу как о «невинных» и «достойных искупления», то само имя Искупителя изгоняют из своего сердца. Ибо все искупленные, несомненно, освобождаются от какой-то неволи. Почему же тогда это, некое лицо, будет «искуплено», если оно «невинно» и не находится в неволе греха? Очень ошибается тот, кто судит так о себе. Небесная благодать не ищет достойного и заслуженного человека для того, чтобы прийти к нему, но после того, как сама приходит, делает его таким; и Бог, когда приходит к недостойному, поднимает его к Себе, и дарует ему достоинства по воздаянию столько, сколько человек нашел в себе того, за что его надо наказать.

64. Хорошо вспомнить и увидеть глазами ума историю о том, как разбойник взошел на крест, а с креста, ускользнув из пасти дьявола, вошел в Рай. Давайте посмотрим, каким человеком он пришел на крест и каким он сошел с него. Он пришел, скованный кровью брата, он пришел окровавленный, но на кресте был изменен внутренней благодатью, и тот, кто нес на себе тяжесть смерти брата, умирая, призвав Господа, осудил свою жизнь, сказав: «…помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23:42). На кресте гвозди сковали быстро руки и ноги, и не осталось в нем ничего, что не понесло бы наказания, кроме языка и сердца. Но Бог вдохновляет его, и он предлагает Ему все, что нашел свободного в самом себе. Он сделал так, как должно в соответствии с написанным: «…потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим. 10:10). В сердцах верующих в особом внутреннем законопослушании есть три добродетели, о которых свидетельствует апостол: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь…» (1 Кор. 13:13). И ими всеми благоразумный разбойник, по благодати, полученной и сохраненной на Кресте, наполняется мгновенно. У него была вера, ибо он верил, что Господь будет царствовать несмотря на то, что видел, как Он умирает рядом с ним; он надеялся и умолял принять его в Его Царство: «…помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!». И в своей смерти для того, чтобы жить, он сохраняет любовь, ибо сразу обращается к своему товарищу разбойнику, умирающему рядом, и проповедуя ему жизнь: «…или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал» (Лк. 23:40-41). Вот он из-за своего греха пришел на крест, и мы видим, что по благодати он сошел с него. Он пришел к Господу, Которого видел умирающим рядом с собой в человеческой немощи в то время, как апостолы, видевшие Его в Божественной силе творящим чудеса, отрекались от Него.

65. Но те, кто рассчитывают, что человек спасается собственными силами, находятся в иллюзии и исповедуют действенность человека самого по себе. Если бы это было так, псалмопевец не сказал бы: «Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек» (Пс. 111:3). Только от Него мы получаем истинное знание, и это позволяет нам также творить великое. Сами мы не можем сделать ничего достойного, чем могли бы заслужить сподобиться получить Мудрость, так что справедливо сказано: «…Не знает человек цены ее…». И тот, кто отныне имеет возможность смотреть [беспристрастно] на себя, в соответствии с воспринятой внутрь Мудростью, видит себя глубже, и тем самым еще вернее осознает внутреннюю глубину Мудрости. То есть он лучше видит, что постиг бесценную Мудрость, будучи недостойным постигать Ее.

Об этом хорошо сказано:

«…и она не обретается в земле тех, кто живет беспечно» (Иов. 28:13)[74].

66. Что обозначается в этом отрывке словом «земля», если не душа человека? В отношении этого псалмопевец говорит: «жаждет душа моя Тебя, как земля воду» (Пс. 142:6)[75]. Но эта мудрость не может быть «найдена в земле тех, которые живут беспечно», потому что человек, который по-прежнему предается удовольствиям этой жизни, отделяется от восприятия Вечной Мудрости. Ибо, если бы он был действительно мудрый, сиюминутные радости были бы им удалены от внутреннего восприятия, и он оплакивал бы слепоту своего изгнания, в котором оказался. Именно это подразумевал царь Соломон, когда говорил: «и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18). Ибо, чем более человек начинает знать о том, что потерял, тем больше начинает оплакивать положение, в котором сейчас находится. Праведник видит, откуда он и куда упал; как от радостей Рая пришел к горю этой жизни, от нахождения рядом с ангелами до острой нужды; он осознает, в каком количестве опасностей теперь вынужден барахтаться тот, кто раньше презирал твердо стоять в безопасности; он оплакивает изгнание, которому, как проклятию, подвергается, и вздыхает за состоянием Небесной славы, которой мог бы наслаждаться в безопасности, если бы не задумал совершить грех. И псалмопевец справедливо говорит: «В смятении моем я думал: отвержен я от очей Твоих» (Пс. 30:23). Ибо, после созерцания внутренней радости видения Бога, и слыша общение ангелов, он перевел глаза на вещи внизу и увидел, где сейчас лежит, где находится Тот, Кто был создан стоять на Небесах. Теперь он с болью осознает, где он был, и где его теперь нет, он огорчен мыслью, оплакивая себя как «изгнанного от лица Божьего», потому что по сравнению с внутренним освещением, которое почувствовал, темнота его изгнания, которую он ощущал, стала намного тяжелее. Это именно то, что он признает в другом месте, сказав, что его душе нет утешения от любой радости сиюминутной жизни, говоря: «душа моя отказывается от утешения» (Пс. 76:3). Ибо, часто богатые мира сего, страдая от усталости, пользуются радостями, дарованными временно, чтобы смягчить свое падение в печаль. Когда они чувствуют себя опечаленными или страдающими душой, они смотрят на своих лошадей, они обследуют сосуды со своим золотом и серебром, обходят кругом свои имения. И на время, они с радостью смотрят на эти временные вещи, но после будут наказаны большой печалью. Истина говорит им в Евангелии: «Напротив, горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение» (Лк. 6:24). Но праведник всегда скорбит о том, что отпал от вечных радостей, он не допускает для себя утешения на земле временными вещами, говоря: «душа моя отказывается от утешения». Как будто он сказал простыми словами: «Я не скорблю о потере временных вещей, я никак не мог утешиться обилием их». И как бы услышав чей-то вопрос к нему: «Что же ты ищешь, отказываясь найти утешение в мирских вещах», он добавляет: «Я вспомнил Бога, и обрел восторг» (Пс. 76:4)[76]. Как будто он сказал простыми словами: «Меня, кого обилие земных радостей не может развеселить, приводит в восторг только одно воспоминание о созерцании». Моя горечь – только память о Создателе моем, и, будучи не мудрым, я все же поднимаюсь на высоту к горнему в надежде, что не склонится мой ум к временным изыскам. Или, тоже самое написано иначе: «Сердце мудрых - в доме плача, а сердце глупых - в доме веселья» (Еккл. 7:4). Потому и ап. Иаков говорит: «Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость - в печаль» (Иак. 4:9). И Истина свидетельствует: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4). Таким образом, Мудрость не может быть «найдена в земле тех, которые живут беспечно», потому что они тем более глупы, чем более расставаясь с великими вещами, радуют себя вещами малыми. Поэтому ап. Петр обвиняет ту же глупость нечестивых, говоря: «получающие удовольствия получат расплату за осквернения и нечестие» (2 Петр. 2:13)[77]. Также и царь Соломон говорит: «я осознал смех ошибкой и сказал радости, почему ты напрасно обманываешь?» (Еккл. 2:2)[78]. Потому пусть праведный человек говорит по поводу мудрости: «она не обретается в земле тех, которые живут беспечно». Ибо те, кто в этом мире живут сладко и беспечно, так одурманены, что не представляют даже, откуда они пали.

Отсюда следует:

«Бездна говорит: не во мне она…» (Иов. 28:14).

67. Что он называет «бездной», если не сердца людей, которые при своем падении погрузились в изменчивость и затуманились двуличием в полном мраке? Именно эта «бездна» заявляет, что мудрость «не у нее», потому что злой и завистливый взгляд, в то время как жаждет быть мудрым плотским образом, являет тем самым глупость к вещам духовным. Ап. Павел потому и свидетельствует: «Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 3:19), так как тем более глуп внутри тот, кто более пытается казаться мудрым снаружи. Именно об этой «бездне» сказал ап. Иоанн: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет;…» (Откр. 20:1-3). Числом «тысяча» он обозначает не количество времени, но универсальность, с которой владычествует Церковь. В настоящее время древний змий связан цепью и брошен в бездну, потому что связан Им для хороших сердец, но в то же самое время он заперт в умах погибающих грешников, и властвует над ними с еще большей жестокостью. И, немного погодя, он описан как освобожденный из бездны, т.е. из сердец нечестивых, в которых сейчас тайно бушует, но затем, получая силу над Церковью, он выйдет в насилии для открытого преследования верных. И вот эта «бездна», в которой дьявол в настоящее время содержится скрыто, говорит, что мудрость не с ней, т.к. злыми поступками она показывает себя чуждой истинной мудрости. Ибо, в то время, когда человек окутывает злом свое сердце, а уста открывает для лести; в то время, когда он затмевает праведные цели лицемерием; в то время, когда он избегает слова прямодушия в отношении к глупости; в то время, когда он избегает пути простой невинности, все это и есть то же самое, что «бездна» отрицает, что у нее есть Мудрость Бога.

Умы, посвященные этому миру, обеспокоены заботами и тревогами настоящей жизни, и поэтому никак не могут насладиться покоем истинной мудрости, поэтому праведник по праву добавил:

«и море говорит: не у меня» (Иов. 28:14).

68. Что обозначается словом «море», если не постоянно имеющие горькое беспокойство мирские умы, которые, хотя и налетают друг на друга в поочередной вражде, все же плывут в одном направлении, как налетающие друг на друга волны? Жизни мирских людей по праву называют «море» потому, что пока они взволнованы бурными ростками своих действий, они отделены от спокойствия и стойкости внутренней мудрости. Об этом хорошо сказал пророк: «На ком Мой дух почит, если не на том, кто скромен и смирен, и кто трепещет от слов Моих?» (Ис. 66:2)[79], ибо от земных умов Дух летит тем дальше, чем больше Он не нашел с ними покоя. Господь призывает нас: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:28-29). Что может быть более обременительным в этой жизни, чем быть воспаленным земными желаниями? И что может быть более полным покоя здесь, чем не желать ничего в этом мире? Поэтому иудеи получили соблюдение субботы в подарок; а египтяне, наоборот, были поражены множеством мух. Люди, которые следует Богу, получают от Него субботу, то есть отдых для духа, который не несет в этой жизни влечения плотских страстей. Но Египет, который обозначает в себе подобие этого мира, страдает от мух. Ибо мухи чрезмерно навязчивые и беспокойные существа. И что еще они могут означать, если не навязчивые домогательства плотских желаний? Потому сказано в другом месте: «Умирающие мухи уничтожают сладость мази» (Еккл. 10:1)[80], ибо навязчивые мысли, которые появляются в сознании, всегда связаны с вещами плотскими, возникают беспорядочно и внезапно отмирают, тем самым уничтожая ту сладость, которой каждый человек был внутренне помазан Духом при рождении, и не дают ему насладиться чистотой ума. Египет так поражен мухами потому, что эти люди любят земную жизнь, и пораженные беспокойством своих желаний, как роем мух плотских фантазий, сносятся ими вниз так глубоко, что они уже не могут даже возжелать истинного внутреннего покоя. Но, когда Истина приходит в сердце чудесной помощью Своего милосердия, Он сначала прогоняет оттуда лихорадку плотских мыслей, а уже потом распределяет в нем дары добродетелей. Об этом нам превосходно свидетельствует священная история Евангелия, рассказывая нам о событии, когда один начальник просил Господа вылечить его умирающую дочь, и где написано: «но, когда толпа была выслана, Он пошел, взял ее за руку, и девушка встала» (Мф. 9:25)[81]. Таким образом, только отослав сначала толпу, девица может быть поднята с постели, выздоровевшей к жизни; потому что, если назойливая толпа мирских забот не будет сначала изгнана из внутренних тайников сердца, душа, которая лежит умирающей внутри, не сможет встать. Ибо, в то время, когда сердце свободно бродит среди бесчисленных фантазий земных желаний, оно никогда, даже в малой степени, не соберет себя для рассмотрения собственной личности. Таким образом, зная и видя, что в этих волнах мирского возмущения мудрость не может жить, сказано святым человеком: «и море говорит: не у меня». Ибо, никто не получает ее из тех, кто сам не стремится вывести себя из дрейфующих вперед-назад волн плотских желаний.

Подобно этому сказано в другом месте: «Пиши мудрость во время покоя. И тот, кто уменьшится при этом, тот завоюет ее» (Сир. 38:24)[82]. И снова: «Остановитесь и познайте, что Я - Бог…» (Пс. 45:11).

69. Давайте рассмотрим то, как большинство древних отцов одновременно и внутренне крепко держались этой Мудрости, и внешне управляли делами мира в повседневной жизни. Разве мы называем Иосифа лишенным Мудрости, того, кто во время бедствий принял на себя дела всего Египта, и управлял успешно не только египтянами, но благодаря мудрости правления, спас жизнь единоверцев, которые пришли к нему? Разве пр. Даниил показал, что он не знаком с этой Мудростью, когда по приказу царя Халдеев стал в Вавилоне главным начальником? Мы часто видим, что праведники бывают вовлечены в земные дела, но они делают их без пристрастия к ним как к таковым, а как граждане Иерусалима как бы оказывают услуги Вавилону, хотя часто и граждане Вавилона покупают что-то в Иерусалиме. Впрочем, есть некоторые люди, которые проповедуют слова жизни для того, чтобы показать свою мудрость, но служат и помогают не от милости сердца, а от страсти своего тщеславия. И действительно то, что они делают, кажется на первый взгляд принадлежащим Иерусалиму, но, в действительности, они граждане Вавилона.

70. Итак, иногда мы видим, что те, кто любят на самом деле только Небесную Страну, кажутся нам захваченными земными делами. Их служение, однако, отличается от деятельности нечестивых, по большей части в самом их действии, но, иногда, оно отличается перед Высшим Судией только в одной их мысли. Будучи полны Мудрости свыше, они отличаются именно тем, что могут быть одновременно и свободны от вещей внутри, и связаны с вещами во вне; поэтому, если по тайному Божиему назначению нечто из проблем этого мира возлагается на них, они не становятся зависимыми от этих проблем, а смиренно следуют за Богом. Они Им восхищаются, и даже имея иногда некое внутреннее желание своего собственного видения дел, от любви к Нему и от страха перед Ним, они исполняют свое служение со смирением, и возникшее у них их личное желание сразу отсекается Богом силой Его любви, и они точно выполняют обязанности, возложенные на них. И, когда дела внешние усиливают шум снаружи, внутри их сердца поддерживается любовь; суматоха внешних дел не причиняет им внутреннего беспокойства, и, находясь во внутреннем покое, они управляют и регулируют вещи, которые внешне трагичны. Ибо, как в голове сила рассудка предназначена для обуздания движений плоти, так и любовь к Богу предназначена правильно регулировать внешнюю суматоху дел; так что внешние суматошные дела, если их желать исполнить с правильным внутренним настроением любви, станут и внешне выполнены упорядочено. Святые люди никогда не ищут дел, но оплакивают их необходимость и несут смиренно, если путем тайного Божьего Промысла они на них возлагаются; т.е. хотя они сами и стараются избежать их, но если они уже возложены на них, то несут их покорно. Они следуют за совестью, и внутри себя всегда рассматривают, что есть тайная воля Божия, и, сознавая, что должны стать на высоту управления другими, они смиряют шею сердца пред уздами Божественного Провидения. Поэтому те, кто действует именно так, могут быть заняты мирскими делами, но суета мира никогда не проникает в их сердце. Таким образом, мир внутри их сердец поддерживается собственным желанием любви к Богу, а внешние действия осуществляются без страсти, но по служению Ему, и Мудрость сама наполняет их сердца, поскольку они не пускают внутрь себя суету и непорядок, а сохраняют состояние покоя. Потому хорошо сказано:

«Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня» (Иов. 28:14).

Как если бы это было сказано простыми словами: «тревожные мирские умы кричат, находясь в простых обстоятельствах, они не могут быть в покое, потому что далеко отдалены от истинной Мудрости».

Премудрость Божия, пребывая с Отцом прежде создания мира, в конце должна была быть воплощена для того, чтобы искупить род человеческий. Поэтому праведником говорится:

«Не дается она за чистое золото и не приобретается она за вес серебра» (Иов. 28:15)[83].

71. Что обозначается «чистым золотом», если не святые ангелы, которые по праву называются и просто «золото», и «чистое золото», потому что они блистают яркостью праведности? «Чистое», потому что они никогда не были осквернены грехом. Праведники, пока находятся в этой тленной смертной плоти, «золотом» все же тоже могут быть. Но, действительно «чистым золотом», даже они в любом случае не могут быть, потому что «тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум» (Прем. 9:15). И пусть в этой жизни они светят чудесной яркостью праведных дел, но даже они никогда полностью не очистятся от тлена грехов. Об этом свидетельствует ап. Иоанн: «Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8). Это и ап. Иаков утверждает, приводя как доказательство: «…все мы много согрешаем…» (Иак. 3:2). И пророк умоляет: «и не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих» (Пс. 142:2). Ангелы называются «чистое золото» потому, что, в отличие от нас, пребывают все время в невинности, в которой были созданы, и сразу светят яркостью праведности, и никогда не окрашиваются окалиной грехов.

72. Вместо этой Мудрости никакой ангел не может быть послан, и чтобы в тех ангелах, которые как нас учили, появляются для помощи людей, любой человек видел надежду, но не Искупителя рода человеческого, он сказал: «Не дается она за чистое золото». Как если бы это было выражено в простых словах: «Сама Премудрость приходит для того, чтобы человеческий род мог быть искуплен от греха. И никакой ангел не может быть послан вместо Него; потому что только Творец может освободить творение». Как и в Евангелии сказано: «Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36). Но святой человек, будучи наполнен Духом Мудрости, предвидел, что в Иудее не будет недостатка в тех, которые возложат все свои надежды на Законодателя, и сделают пр. Моисея творцом их спасения; поэтому, даже к человеку, который был исцелен, они говорят: «ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики» (Ин. 9:28).

И далее: «…и не приобретается она за вес серебра».

73. Поскольку, Божественные откровения часто обозначаются словом «серебро», словом «серебро» могут быть также названы и авторы этих откровений, т.е. те, чья жизнь сияла среди их ближних добродетельными достижениями. Но праведник был в состоянии указать на грехи, но не в состоянии забрать их: ни древние отцы, ни законодатель пр. Моисей, а мог только Тот, Кто стал Искупителем человечества. И потому «не приобретается она за вес серебра», потому что все, кто имел право называться праведными, не могут быть сравнены с Единородным Сыном Божиим, и они сами опытно познали, что эта Мудрость не имеет цены, и никто, за исключением тех, кто смог увидеть, что он раб этой Мудрости, никогда не смог стать праведным. И проповедники были Ею посланы, чтобы в сердцах людей подготовить почву для принятия этой «Мудрости», ибо только посредством Нее они могут помогать народам, находящимся в зоне их ответственности.

Древние пророки предвидели, что со временем болезни, убивающие человеческий род, возрастут, и ожидали, что в конце веков вечная Мудрость Божия, Он Сам, придет к этому полному болезней страдальцу. Ибо они видели: каким бы светом не светила жизнь праведников, которые проповедовали, они своим присутствием не заменят пришествие к нам Небесной Мудрости.

Итак, поскольку никто не был послан вместо Него, чтобы спасти нас, пусть будет справедливо сказано: «не приобретается она за вес серебра», ибо, каким бы светом не светила жизнь проповедников, они своим присутствием не заменят пришествие к нам Мудрости.

Но существовали толпы язычников, которые, будучи прельщены системами дисциплины мудрых этого мира, наблюдали вещи, которые позволяли им быть благородными среди людей; и они считали, что, просто надо вести себя благородно, и были уверены, что именно это их спасет, и не искали больше Посредника между Богом и человеком, так как они приняли учения философов как достаточные для себя. В презрении к этому праведником добавляется:

Стих 16. «Нельзя Ее сравнить с окрашенными цветами Индии…» (Иов. 28:16)[84].

74. Ибо, что имеется в виду под Индией? Она как бы рождает темных людей, защищающих этот мир, в котором человек рождается в темноте греха. Потому «окрашенные цвета Индии» - это мудрые мира сего, которые в отношении веры, и даже часто в отношении простого поведения неправедны, но перед глазами людей свое поведение окрашивают в цвета мирского благородства. Но Премудрость Божию «нельзя сравнить с окрашенными цветами Индии», потому что тот, кто действительно принимает Ее, обнаруживает в себе, насколько сильно Она отличается от понятий тех людей, которых мир боготворит, считая их мудрыми и благородными. Слова Его наставлений отличаются от слов мудрых мира сего именно тем, что, в то время как их слова обличаются в красноречие, их высказывания, как будто на ярмарке, для показа публике, окрашиваются специально в более яркие цвета, и утрачивая свой первоначальный смысл, симулируют собой уже нечто другое, чем то, чем они были в простом сочетании слов; так выглядит плохая вещь после нанесения на нее яркой краски. Но, с другой стороны, действительное научение мудрости - есть одновременно честный путь проповеди с сохранением чистоты света истины. И совершается это не обманным путем выпячивания вперед только внешнего, а сохранением, прежде всего, внутреннего. И Ее изречения направлены не на блестящую речь, но на донесение непогрешимой истины. Поэтому, в Его заповедях мудрость Бога «нельзя сравнить с окрашенными цветами Индии», поскольку, в то время как она не окрашена цветами красноречия, она радует, как чистое одеяние без красителя. Такое окрашивание ап. Павел справедливо презирал, когда говорил о том, что все вещи он говорит словами, которые постиг не от человеческой мудрости, но которые получил от Духа Святаго: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1 Кор. 2:4). Ибо, он предпочел отобразить эту «Мудрость» в простой прозрачности истины, а не испачкать Ее окрашенной яркими красками речи.

Мудрость нельзя сравнить «…ни с драгоценным камнем сардониксом, ни с сапфиром» (Иов. 28:16)[85].

75. Кто может быть в неведении, что ни сардоникс, ни сапфир не являются драгоценными камнями? И в то время, как есть множество других действительно драгоценных камней, которые неизмеримо превосходят их и в цене, и в редкости, почему сапфир или сардоникс специально называются драгоценными, когда эти камни по сравнению с другими камнями наиболее презренны? Для чего это делается, если не для того, чтобы мы поискали какой-то другой смысл в них, в тех камнях, которые описаны как драгоценные, когда мы знаем, что они таковыми не являются? Ибо сардоникс несет подобие красной земли, а сапфир имеет внешний вид воздуха. Итак, сардониксом, из-за сходства с красной землей, обозначаются человеческие существа, а сапфиром, по сходству с воздухом, обозначаются ангелы. И сардоникс, камень из красной земли, справедливо обозначает человека; потому что имя «Адам», который был создан первым, обозначает «красная земля». Что же значит то, что он сказал, что эту Мудрость нельзя сравнить ни с сардониксом, ни с сапфиром, если не то, что Тот, Кто является «Силой Божией и Премудростью Божией», то есть посредник между Богом и человеком, Человек Иисус Христос, превосходит всех таким выдающимся величием, что ни первый человек на земле, ни ангелы на Небесах, не могут быть сравнены с Ним. И, потому сказал псалмопевец: «Ибо кто на небесах сравнится с Господом? кто между сынами Божиими уподобится Господу?» (Пс. 88:7).

76. Но, не исключено, что под сардониксом подразумеваются отцы Ветхого Завета, в то время как сапфир обозначает проповедников Нового Завета. Ибо первые, хотя и утверждали выдающуюся праведную жизнь, одновременно поддавались плотскому влечению. Поэтому, в то время, как они делали некоторые вещи по-плотски, они уместно обозначены камнем сардоникс, который несет появление «красной земли». Но под сапфиром, который имеет эфирный Небесный синий цвет, мы соответствующим образом понимаем проповедников Нового Завета, которые, отложив свои желания плотского рода, следовали только вещам Небесным. И, следовательно, пророк, видя святых апостолов выше всех желаний плоти в духовном рвении, будучи восхищен, говорит: «Кто это летят, как облака, и как голуби - к голубятням своим?» (Ис. 60:8). Как если бы он сказал простыми словами: «Мы идем вместе по пути земли в том, что мы по-прежнему вовлечены в браки и используем акты плоти для воспроизведения потомства; но они не будут ходить на земле, они летят, как облака, ибо, будучи направлены исключительно на Небесное, не касаются ничего, связанного с земными желаниями». Поэтому он говорит, что Премудрость Божию нельзя сравнивать «…ни с драгоценным камнем сардониксом, ни с сапфиром». Как будто он сказал прямо простыми словами: «с Ним, Кто был явлен среди людей Человеком, ни кто-либо из древних отцов, ни кто-либо из проповедников Нового Завета не может сравниться, при этом не только с Его Божеством, но и с Ним в Его Человеческой природе».

Потому он еще дополнительно добавляет:

Стих 17. «Золото и стекло не может сравниться с ней…» (Иов. 28:17)[86].

77. Кто, услышав эти слова и восприняв их, сочтет их достойными, чтобы понять в соответствии с буквой закона? Ибо «стекло» имеет несравнимо гораздо меньшую стоимость, чем «золото», и после того, как было сказано, что «золото» не может быть сравнено с этой мудростью, дальше, как если бы усиливая, приобщается, что и «стекло» тоже не может сравниться с ней. Эта фраза не удовлетворяет нас в ее прямом смысле, и потому однозначно отсылает нас к исследованию тайны аллегории. Мы знаем, что золото сияет ярче всех металлов. А стекло? Хотя оно и не сияет, зато оно полностью пропускает свет и прозрачно с обеих сторон. В любом другом материале все содержимое скрыто от глаз, но в случае стекла, любое вещество, таким, каким оно содержится в емкости, видимо всем без утайки, и, таким образом, жидкость, даже в закрытом стеклянном сосуде, одновременно открыта. Что же тогда мы понимаем под «золотом и стеклом», если не ту Небесную Страну, то общество святых граждан, чьи сердца взаимно друг с другом, одновременно и светят яркостью, и прозрачно чисты; ту Страну, которую ап. Иоанн в Откровении видел, когда сказал: «Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу» (Откр. 21:18), ибо, поскольку все святые будут сиять в высшей яркости блаженства, он описывается как построенный из золота.

78. И потому, что их яркость сама по себе является взаимно открытой для них в груди друг друга, когда совесть каждого видна как в прозрачном сосуде, это описывается как чистое золото и чистое стекло. Ибо, там ум человека, находясь вне телесных границ, не будет скрыт от глаз ума своих друзей, и внутренний мир каждого будет виден, и каждый сможет мудро видеть другого, намного яснее, чем сейчас он может разглядеть даже себя. Но сейчас наши сердца, пока мы находимся в этой жизни, не могут быть видимы другим, т.к. заключены не в стеклянных сосудах, но в сосудах глиняных. Этой глины в отношении ума боялся пророк, когда сказал: «извлеки меня из тины, чтобы не погрязнуть мне» (Пс. 68:15). Это также и то, что ап. Павел называет «земной наш дом», говоря: «Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (2 Кор. 5:1). ​​Таким образом, в этом земном доме, в этом тленном доме плоти, мы не проникаем внутрь сердец друг друга глазами ума, и скрытые вещи видеть не можем. Потому, даже Святая Церковь, желая увидеть Своего Жениха в Его Божественной природе, не смогла, потому что Его Вечное Бытие, которое Она жаждет созерцать, взирая на Его Человеческую природу, которую Он принял на Себя, спрятано Им от Ее глаз, как сказано в Песне Песней: «Вот, он стоит у нас за стеною» (Песн. 2:9). Как будто сказано простым языком: «Я жажду увидеть Его уже сейчас в проявлении Его Божества, но я все еще закрыт от созерцания Его стеной плоти, которую Он для меня определил». Итак, на протяжении всей нашей жизни мы скрыты этой тленной плотью, и мы не видим мысли в сердцах других людей. Потому сказано ап. Павлом: «Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Кор. 2:11). И снова: «Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Таким образом, город, в котором в прозрачных сосудах видны сердца всех, которые в нем живут, и каждое по отдельности и взаимно, описывается как золото и стекло, чтобы золото могло отобразить ​​яркость, а стекло прозрачность.

79. Но, хотя все святые в нем сверкают такой замечательной яркостью и видны через такую необычайную прозрачность, все они вместе не могут сравниться с Мудростью. Поэтому он хорошо сказал: «Золото и стекло не может сравниться с ней…». Ибо, все святые были привлечены к вечным наградам, чтобы быть подобны Богу, как написано: «…когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2). И все же написано: «Господи, Боже сил! кто силен, как Ты, Господи?» (Пс. 88:9). И снова: «…кто между сынами Божиими уподобится Господу?» (Пс. 88:7). Так как же они будут подобны и все же не подобны? Ясно, что подобны по видимости, и не подобны по равенству. Ибо, видя вечность Бога, это переносится и на них, что они должны быть вечными, и пока они получают дар созерцать Его, обретая блаженство, они становятся подобны Тому, Кого созерцают. Они подобны, потому что благословлены; но не подобны Творцу по сущности, потому что они творения. Таким образом, они имеют определенное сходство с Богом, потому что не имеют конца; и все же они не равны Непостижимому Единому, потому что постижимы. Поэтому справедливо сказано: «Золото и стекло не может сравниться с ней…». Ибо, как бы ясно и прозрачно не сияли святые, это одно дело для человека, чтобы быть мудрым в Боге, и совсем другое – Быть Премудростью Божией.

И далее приобщается:

«…не будет обменяна она на золотые сосуды, высокие и переполненные» (Иов. 28:17)[87].

80. Высокими и заполненными до краев золотыми сосудами были ветхозаветные отцы. Но Мудрость Бога, чтобы искупить нас от плотской жизни, явилась во плоти; и тот, кто не видел эту Мудрость в истинном свете, предполагал, что Посредник между Богом и человеком, Человек Иисус Христос, был одним из пророков, но Христос поднял глаза избранных на Бога, ибо и они вначале смотрели на Него, но видели человека.

«…Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» (Мф. 16:13-17). И когда они отвечали Ему: «…одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков»; и тут же им немедленно был задан вопрос касательно их собственного восприятия: «а вы за кого почитаете Меня?». И ап. Петр, отвечая непосредственно голосом всей Церкви, говорит: «Ты - Христос, Сын Бога Живого». Также, мы читаем об этом и у ап. Павла: «знают Христа, Силу Божию и Премудрость Божию» (1 Кор. 1:24)[88]. И эту Мудрость ап. Петр отказался обменять «на золотые сосуды, высокие и переполненные», потому что познал Ее, Кем Она является по Своей Природе. Ибо, как уже было сказано, высоким золотым сосудом был пр. Иоанн, высоким золотым сосудом был пр. Илия и пр. Иеремия был им. Теперь тот, кто решит, что Бог был кто-нибудь из них, обменяет на золотой сосуд высокий и переполненный эту Мудрость. Но Церковь не обменивает эту Мудрость на золотые сосуды, высокие и переполненные, потому что Она утверждает, что Христос, Сын Божий, не является одним из пророков, но Он Господь этих пророков. Ибо, увидев, что Мудрость Сама пришла к Ней, Она отказалась держать себя только в этих золотых сосудах, и была готова с уверенностью веры передать Себя этой Мудрости. Поэтому Она говорит в Песне Песней: «Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя? Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя»» (Песн. 3:3-4). Ибо кого мы понимаем под «стражами, обходящими город», если не древних отцов и пророков, которые охраняют голосом святой проповеди наше безопасное поведение? Но, когда Церковь стремилась к Своему Искупителю, Она не стала возлагать всю свою надежду на этих проповедников, о которых говорит: «Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя». Ибо, Она не смогла бы найти Его, если бы не пожелала от них отойти. Неверующие остались с этими стражниками, остались те, которые считали, что Христос - кто-либо из них. Но голосом веры ап. Петра, Святая Церковь прошла мимо стражей и презрела поверить в то, что Господь был кем-то из числа пророков. Потому пусть будет сказано: «…не будет обменяна она на золотые сосуды, высокие и переполненные». Потому избранные, конечно же, чтят жития святых за их высокую возвышенность, и все же не впадают в заблуждение. Ибо тех, кого они знают как людей, они не сопоставляют с Богочеловеком.

Потому он также добавил:

Стих 18. «И не будут упомянуты в сравнении с ней…» (Иов. 28:18)[89].

81. Все избранные Небесной Страны, действительно святы и праведны благодаря участию Мудрости, а не в сравнении с Ней. Ибо, что люди в сравнении с Богом? Мудрость часто называют «Светом», и «светом» также называют слуг Мудрости; но Она - это такой Свет, который зажигает, а Они - это свет, который светит, только уже будучи Ею зажжен. Потому было написано: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9). Но еще сказано: «Вы - свет мира» (Мф. 5:14). Также Мудрость называют «Праведностью», но и слуг Мудрости называют «праведностью». Но Она - это Праведность, которая делает других праведными, а они – это праведность потому, что становятся праведными. Ибо о Боге Мудрости сказано: «…да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим. 3:26), но также сказано: «…чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21). Таким образом, одно дело, это «Свет зажигающий», а другое дело, «свет зажженный», и они должны пониматься каждый в своем смысле. Также одно дело, это Праведность, Которая делает праведными других, а другое дело, это праведность, что становится праведной. Теперь еще одно: Мудрость мудра сама по себе, и для Нее нет разделения на «быть мудрой», и «становиться мудрой». Но слуги «Мудрости» действительно могут стать мудрыми, но все же, это не тоже самое что «быть мудрым». Ибо они могут стать, а могут и не стать мудрыми. Мудрость имеет жизнь, и для Нее иметь жизнь и жить – одно и то же, поскольку, иметь и быть – это одно и то же. Но для слуг Мудрости иметь жизнь это одно, и это вовсе не идентично тому, чтобы жить. Ибо для них иметь и быть – это разные вещи и, таким образом, для них иметь жизнь и жить – вовсе не одно и то же; ибо в самом первом родителе они получили начало, и жизнь, когда первый человек был сотворен из земли, как написано: «…и вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7). Но Премудрость и имеет жизнь, и живет; и то, что Она имеет, Она имеет Сама по Себе. Она живет неизменно, потому что живет не по случайности, но по сути. Он Один действительно есть с Отцом и Святым Духом, и в сравнении с Ним, нас нет. И только если к Этой Мудрости мы присоединимся, то мы и есть, и живем, и мудры. Но, если сравнивать с Ним, то мы не мудры, и не живем, и нас вообще нет.

82. Итак, чем дальше все святые продвигаются в созерцании Бога, тем больше они видят внутренне глубины Божества, и тем больше видят, что они сами по себе ничто. Ибо есть ли кто, кто не читал, что Авраам признался, что он - прах и пепел, когда получал возможность наслаждаться общением с Богом. Он говорит: «…вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел» (Быт. 18:27). Конечно, он мог подумать о себе, что сам что-то значит, только если бы не воспринял истинную Сущность, Которая выше всего. Но, когда для созерцания Неизменности его подняли над самим собою, наполнив могучим состоянием созерцания, когда он увидел Его, тогда увидел также и то, что сам был ничем, кроме «пыли». И пророк, заполняясь такой же Премудростью, провозглашает: «О, Господи, что мы если не всего лишь пыль» (Пс. 102:14)[90], и снова, созерцая Неизменность Сущего, говорит: «они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся; но Ты - тот же, и лета Твои не кончатся» (Пс. 101:27-28). И Он Сам сказал пр. Моисею: «Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам» (Исх. 3:14), ибо, по-настоящему есть только Тот, Кто неизменно продолжается. Каждая вещь, которая сейчас одна, а потом, спустя время, чуть другая, близка к тому, чтобы не быть. И каким бы образом это не происходило, но со временем, из того, что было, она превращается в какой-то другой предмет. И только вкушение Его Тела дает нам истинно познать и увидеть самих себя, что мы не хороши практически ни в чем. Эта Мудрость, приняв человеческую плоть вместе с душой, приоткрыла нам Свои внутренние глубины, т.к. этот мир, будучи не в состоянии увидеть Невидимого Творца, смог Его милосердием, увидеть Его в видимом человеке.

Итак, он хорошо сказал: «И не будут упомянуты в сравнении с ней…»; ибо сосуды золотые высокие и переполненные, которые путем участия Мудрости предстают пред нами как объекты для почитания, в сравнении с Мудростью даже не подходят для упоминания. Но, поскольку эта Мудрость тайными средствами вливается в сердца людей (как это говорится о Святом Духе: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит…» (Ин. 3:8)), то по этой причине он прибавляет:

«…Мудрость вздыхает вне видения» (Иов. 28:18)[91].

83. «…Мудрость вздыхает вне видения», потому что Она невидима, и, соответственно, не может быть найдена никак, кроме как в невидимом виде. О Ней по праву сказано «вздыхает», ибо подобно тому, как наше дыхание выходит и входит для того, чтобы тело могло жить, так и во внутренних глубинах Мудрости Дух вздыхает, чтобы душа могла обрести жизнь. Поэтому псалмопевец говорит: «я открыл уста мои, и вздыхаю в духе» (Пс. 118:131)[92]. Эта Мудрость, приняв человеческую плоть вместе с душой, Своей рукой приоткрыла Свои внутренние глубины, чтобы этот мир, будучи не в состоянии увидеть Невидимого Творца, увидел в Видимом Человеке Того, Кого уже знал, как невидимого Бога.

Мир язычников, который погибал в гордыне, был преобразован Церковью и приведен к свету веры из тьмы неверия. Явив миру множество знамений и чудес, христианская вера охватила все народы земли. Христианство распространилось далеко за пределы своей колыбели – Святой Земли, и, постепенно, Святая Церковь засияла среди многих народов, обратившихся в христианскую веру. В начале своей истории Церкви пришлось преодолеть множество препятствий в виде открытых гонений на веру. Однако, преодолев открытую вражду мира, Она подверглась нападкам своих собственных чад.

В Ней возникают бесчисленные ереси, они столкнулись с Ней в войне жестокого конфликта. Дошло до того, что некоторые в ней заходят настолько далеко, что приравнивают Посредника между Богом и человеком, Человека Иисуса Христа, к простому человеку, который, по милости Бога, просто имеет много даров, и приписывают Ему столько же святости, сколько и другим святым, являющимся только Его слугами. Таких лиц, продолжая свою речь, обличает благословенный Иов, вдохновленный духом пророчества:

Стих 19. «Не равняется с нею топаз Ефиопский…» (Иов. 28:19).

84. Что мы понимаем под «Эфиопией» если не нынешний мир, в котором темный цвет обозначает грехи людей в гнусности их гордыни? Но, иногда, название Эфиопия особым образом используется для обозначения языческого мира, как черного от греха неверия. Увидев пришествие Господа, пр. Аввакум, трепеща во страхе, говорит: «шатры эфиопов дрожат от страха, шатры земли Мадиама» (Авв. 3:7)[93]. Пророк, царь Давид, видел, что Господь должен прийти для искупления Иудеи, но сначала должен уверовать языческий мир, а только потом последует Иудея, как написано: «…ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется» (Рим. 11:25-26), и сказано об Эфиопии: «Ефиопия прострет руки свои к Богу» (Пс. 67:32), т.е. «прежде чем Иудея уверует, языческий мир, черный от греха, предложит себя Всемогущему Богу для спасения». Рассмотрим теперь слово «топаз»: это драгоценный камень, который переливается многими цветами…, поэтому он так и переводится: «тот, что сияет всеми цветами». Когда языческий мир обратился к вере в Бога, дарами Святого Духа были обогащены множество людей, и они засияли многими достоинствами так ярко, как многими цветами. Но, чтобы никто не превозносился от добродетелей, которые Им дарованы, пусть теперь святой человек говорит: «Не равняется с нею топаз Ефиопский…». Как будто он сказал простыми словами: «Ни один из святых, несмотря на то, каким бы огромным количеством добродетелей он бы не заполнялся, был взят из этой черноты мира, и не может сравниться с Ним», в отношении Которого написано: «…рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35). Ибо, хотя мы и становимся святыми, но ими не являемся; мы не рождаемся святыми, потому что привязаны и связаны строением тленной природы, и мы должны взывать вместе с пророком: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50:7). Действительно родился Святым только Тот, Кто, получив то же строение телесной природы, не был объединен с грехом тленной плоти.

85. Кто думает, что Господь наш Иисус Христос есть Бог, но не по тайне Своего зачатия, а по излиянию благодати, кто, рассуждая, что Он родился простым человеком, и для того, чтобы стать Богом, Он проявил некие заслуги, а потому и любые другие могут быть созданы равными с Ним, т.е. также, как и все другие становятся детьми Божиими по благодати, не понимает и не обращает внимания на то, что топаз Эфиопии не равен Ему. Ибо, одно дело люди, родившиеся простыми людьми, которые получают благодать усыновления, а другое дело – Христос, силою Бога, пришедший Богом с момента зачатия. И это невозможно, чтобы к славе Единородного, которой Он обладал от Природы, могла быть приравнена иная слава, которая получена по благодати. Ибо «един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5), а вовсе не один человек в Его человеческой природе, и еще один человек в Божественной природе. И вовсе не было так, что обычный человек, впоследствии получил некие дары, по которым он стал Богом. Но, ангел объявляет Его, и Дух приходит, мгновенно Слово в утробе матери становится плотью (и неизменная Сущность пребывает с Ним, ибо Он со-Вечен Отцу и Святому Духу) в утробе Святой Девы, в результате непорочного зачатия, Он может бесстрастно страдать страстью, и бессмертно страдать смертью, и Вечным быть пред миром, и пройти временное бытие в конце мира, через невыразимую тайну, по Святому устроению и в непорочности рождения; и в соответствии с истинностью обеих Его природ также и Дева была сразу и раба, и мать Господа. Ибо так сказано Ей Елизаветой: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк. 1:43), а сама Дева говорит: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38) и, хотя Бытие одно от Отца, а другое - от Девы, но Он не один человек от Отца, а другой человек от Девы. Он – Одно и то же Лицо: Вечное от Отца, и временное - от Матери. Он Тот, о Ком в отношении Его Божественной природы, сказано то, что было явлено: «Ты прекраснее сынов человеческих» (Пс. 44:3); и Он Тот, о Ком в отношении человеческой природы, написано: «…нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему» (Ис. 53:2). Он же перед миром от Отца без Матери, и также в конце мира от Матери без Отца. Он же храм, Он же строитель Храма, Он же Творец дела, Он же и дело Творца, остается единым человеком, объединившим в Себе обе природы, а не какую-то одну из них; и это не два разных человека, каждый со своей природой.

Но, поскольку, это не те вопросы, в которых мы взялись разбираться в этой работе, то вернемся к ходу нашего толкования.

86. Мы должны помнить, что святой человек для того, чтобы показать, что ангелы тоже далеко от этой Мудрости, говорит: «Не дается она за чистое золото…» (Иов. 28:15). И, показывая, что древние отцы, доносившие до нас священные откровения, тоже с Ней не сравнятся, добавил: «…и не приобретается она за вес серебра» (Иов. 28:15). Помимо этого, чтобы указать на то, что мудрость философа крайне далека от этой Мудрости, он произнес: «Нельзя Ее сравнить с окрашенными цветами Индии»; и приобщил: «ни с драгоценным камнем сардониксом, ни с сапфиром». И далее, чтобы показать, что в этой Небесной Стране никто не достигает равенства с Единородным, добавил: «Золото и стекло не может сравниться с ней». Для того, чтобы показать, что пророки также ниже Ее, он сказал: «не будет обменяна она на золотые сосуды, высокие и переполненные. И не будут упомянуты в сравнении с ней. Мудрость вздыхает вне видения». Даже из далекого прошлого, он смог обличить и еретиков в самой Церкви, а также, упомянуть тех, кто, оставив заблуждения языческого мира, разделит веру, которую примет, отказавшись от гордыни, добавляя: «Не равняется с нею топаз Ефиопский…». Как будто он учил в простых словах: «Те, кто пришел к обращению из темноты греха, не могут равняться Богочеловеку, хотя и могут сиять многими добродетелями, подобно разным цветам». А, чтобы их гордость могла быть усмирена, он приобщает:

«…И чистейшие краски да не будут сравнены с ней» (Иов. 28:19)[94].

87. Кто называются «самыми чистейшими красками», если не те, кто действительно скромны и по-настоящему святы, кто знают, что сами по себе, на самом деле, они не имеют ничего, и не хвалятся добродетельными достижениями, а получают дары благодати. Ибо они не были бы названы «красками», если бы обладали святостью от природы. Но они являются «чистейшими красками», потому что смирением держат в себе дарованную благодать добродетели, которой были удостоены.

И еще сказано пророком о Святой Церкви: «Кто эта, блистающая, как заря..?» (Песн. 6:10). Так говорит царь Соломон потому, что Святая Церковь Духом облачена в красоту даров. Она описывается не просто как светящаяся, но как «блистающая». Чтобы можно было отличить мирскую мудрость философов, подобную дешевым краскам, от чистейших красок Истины, пророк добавляет «чистейшие». Ибо по праву называются «чистейшие краски» те, кто прежде пали через злые дела, но, Духом, сходящим на них, одеты в блеск благодати. Они оказываются далеко от того состояния, в котором пребывали. Крещение есть «окраска», это то таинство, которое дано нам для вхождения в Церковь. Мы как бы становимся окрашены благодатью. В прошлом быв некрасивыми, изуродованными грехом, мы, принимая веру, становимся красиво окрашенными благодатью и украшенными добродетелями. [Только бы мы их сами снова не отвергли].

Далее продолжается:

Стих 20-21. «Откуда же тогда приходит мудрость? и где место понимания ее? Видно, что она спрятана от глаз всего живущего» (Иов. 28:20-21)[95].

88. Эти слова заслуживают того, чтобы их отметить особо: святой человек вопрошает, откуда же тогда Мудрость приходит? Она «приходит» от Того, от Кого возникла. И, поскольку, Она рождена от Невидимого и Вечного Отца, то это скрыто от нас.

«Место понимания ее», это, конечно же, разум человека, который, будучи заполненным Мудростью Бога, делается святым. Итак, невидим Тот, от Кого Она приходит, и Она, без сомнения, останавливается отдохнуть в том уме, который Ее понимает, поэтому справедливо сказано: «Откуда же тогда приходит мудрость? и где место понимания ее?». Но следующая фраза сразу удивляет и приковывает все внимание: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего». Если Мудрость, которая есть Бог, была «спрятана от глаз всего живущего», то, тогда бы эту Мудрость никто из святых тоже бы не увидел. Но посмотрите, что я слышу, ап. Иоанн соглашается с этим утверждением, когда говорит: «Бога никто никогда не видел» (1 Ин. 4:12). Но, когда я смотрю на отцов Ветхого Завета, я узнаю, что многие из них, как свидетельствует история Священного Писания, действительно видели Бога. Иаков увидел Господа и говорит: «…я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя» (Быт. 32:30). Пр. Моисей также увидел Бога: «И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (Исх. 33:11). И Иов видел Господа: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42:5). Пр. Исаия видел Господа, как сам свидетельствует: «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном» (Ис. 6:1). Пр. Михей видел Господа: «я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его» (3 Цар. 22:19). Что означает то, что так много отцов Ветхого Завета свидетельствуют, что они видели Бога, и все же об этой Мудрости, которая есть Бог, сказано: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего»? И ап. Иоанн говорит: «Бога никто никогда не видел». Все это показывает нам и дает понять, что пока мы живем в этой земной жизни, Бог может быть нами увиден в некоторых подобиях, но в фактическим появлении Его Природы Он не может быть виден, так что душа, вдохновляясь благодатью Духа, может увидеть в некоторых образах Бога, но не достичь реального осознания всего величия Его Сущности. Это значит то, что Иаков, который свидетельствует, что он видел Бога, видел не Его самого, но образ ангела. Поэтому же и пр. Моисей, который видел Бога «лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим», в самый разгар своей пылкой речи, говорит: «если я нашел благоволение в очах Твоих, то яви Себя явно мне, покажи мне лице Твое» (Исх. 33:13)[96]. Ибо, несомненно, если бы не был Богом Тот, с Кем он разговаривал, он бы сказал: «покажите мне Бога», а не «покажи мне Себя». Но если это был Бог, с Которым он говорил «лицом к лицу», почему он тогда молит, желая увидеть Его, Того, Кого он и так видит? Но из этого его вопроса, очевидно, можно понять, что он жаждет воспринять яркость Его Непостижимой Природы, которую он уже начал видеть в некоторых подобиях, и Его Небесная Сущность как-то присутствует в глазах его ума, в то время как Его Вечность, возможно, не была явлена в каком-либо воссозданном подобии в обстоятельствах времени. И поэтому Господь ему отвечает: «…лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Итак, Мудрость, Которой является Бог «спрятана от глаз всего живущего», потому что человек, живущий в этой земной жизни, если и бывает в состоянии увидеть Его в неких образах, все же не в состоянии увидеть Его в непостижимости света Вечности.

89. Если и есть некоторые, живущие в этой тленной плоти, и возрастающие в неисчислимой силе определенной для них пронзительности созерцания, и, возможно, они смогли увидеть даже Вечную Яркость, это тоже не противоречит утверждению благословенного Иова, который говорит: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего» (Иов. 28:21)[97]; потому что тот, кто видит Мудрость, Которая есть Бог, целиком и полностью умирает для этой жизни, потому что ни малейшая привязанность к ней не связывает его больше. Потому никто, кто до сих пор живет в плотских привязанностях, Ее не видит, ибо ни один человек не может охватить Бога и этот мир в одно и то же время. Тот, кто видит Бога, умирает для этого мира от одного простого обстоятельства: он отделяет весь свой ум от удовольствий этой жизни, либо по внутренней склонности, либо по регулярным практикам. Поэтому тому же пр. Моисею сказано: «человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Как если бы это было ясно сказано: «Ни один человек никогда и ни в какое время не может одновременно и видеть Бога духовно, и жить в мире чувственно». Потому и ап. Павел, познав невидимого Бога, свидетельствует, что отныне он был мертв всему этому миру: «для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). Ибо, недостаточно только сказать: «я распят для мира», если не будет сказано первым: «мир распят для меня», он должен не только свидетельствовать, что он был мертв для мира, но также и о том, что мир был мертв для него, так что ни он сам не должен жаждать мира, но и мир отныне как бы не жаждет его. Проповедник Бога для того, чтобы показать, что через нижайшее смирение, он теперь стал таким, что ни он сам не возжелал мира, ни мир – его, говорит, что, умерев для мира, не видит больше его славу, но он также говорит и о том, что мир распят для него, ибо он бросился на землю с таким смирением, что мир сам по себе как бы умер для него, не видя ап. Павла, ставшего для мира таким малым в скромности и смирении, что он перестал быть им виден.

90. Есть некоторые люди, которые говорят, что Благословенного Бога действительно можно созерцать в Его Яркости, но нельзя увидеть в Его Природе. Такие лица, слишком не точны в высказывании. Ибо для Неизменной Сущности нет такого, что Яркость - это одно, а Природа - другое; но сама Его Природа есть Яркость, а сама Яркость - Его Природа. И для Своих последователей Премудрость Божия в один прекрасный день Себя явит, и Он Сам обещает это Своим словом: «…кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин. 14:21), как будто Он сказал прямо простыми словами: «О вы, которые видят Меня в вашей природе, для вас важно то, чтобы вы увидели Меня и в Моей природе». Поэтому Он снова говорит: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Потому и ап. Павел говорит: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12).

91. О Боге первым проповедником Церкви сказано: «кого ангелы желают видеть» (1 Петр. 1:12)[98]. Но есть некоторые, кто воображает, что даже ангелы никогда не видели Бога; и все же мы знаем, что Истина говорит: «…Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10). Может ли быть, что Истина говорит одно, а проповедник Истины другое? Но, если мы сравним оба высказывания, то будет ясно, что они вовсе не противоречат друг другу. Ибо ангелы одновременно и видят, и желают видеть Бога, и, созерцая, жаждут созерцать дальше. Ибо, если бы они только желали видеть Его и никогда не имели бы этой радости, то желание их было бы беспокойным без удовлетворения, а тревога терзала бы и наказывала их. Но благословенные ангелы далеки от всякого наказания тревоги, потому что наказание и блаженство никогда не могут пересечься. Опять же, когда мы говорим, что ангелы насыщаются созерцанием Бога, как и псалмопевец говорит: «…буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс. 16:15), то помним, что обычно из пресыщения со временем вытекает отвращение. Поэтому крайне важны оба эти утверждения, которые по праву могут и должны оглашаться вместе; потому, пусть Правда говорит, что они «всегда видят», и пусть проповедник говорит, что они всегда «желают видеть». Сказанное совместно, оно нам говорит, что желание у них не болезненное, а удовлетворенное, и, тем не менее, в их удовлетворении нет пресыщения, и, будучи удовлетворены, они все же желают и дальше. Они желают без страданий, потому что желание сопровождается удовлетворением; и они удовлетворены без отвращения, потому что их радость – гореть в этом желании и дальше. В один прекрасный день так будет и с нами, когда мы достигнем Источника Жизни. Там будет блаженство, накрывающее нас в одно и то же время жаждой и удовлетворением. Но с жаждой не будет нам страдания, и отвращение не будет от удовлетворения, потому что, сразу желая, мы будем удовлетворены, и, будучи удовлетворены, мы будем жаждать. Итак, мы будем видеть Бога, и это будет главная награда нашего труда: после тьмы века сего смертного состояния радоваться приближению Его света.

92. Когда мы говорим о приближении Света Христова, Который являет Себя уму человека, мы помним и то, что говорит ап. Павел: «Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16). И снова, я слышу, что говорит псалмопевец: «Подойди к Нему, и будь просвещенным» (Пс. 33:6)[99]. Как же, приближаясь к нам, Он просветит, если мы не видим свет, с помощью которого мы можем быть просвещены? И, если при приближении к Нему мы видим свет, посредством которого мы просвещены, почему сказано, что он непреступный? Здесь следует понимать, что он назвал его неприступным для тех людей, умы которых заняты земными вещами. Ибо Священное Писание часто использует для обозначения всех последователей земных вещей слово «плотские». Потому же апостол говорит некоторым лицам, погрязшим в споре: «потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор. 3:3), а вот его свидетельство в другом месте: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). И когда он описал это как скрытое от плотских людей, добавил: «А нам Бог открыл это Духом Своим» (1 Кор. 2:10), как бы отделяя святых от обозначения «плотские» тем, что их превознесли над «человеком», когда они попробовали нечто Божественное. Так и в этом месте, когда он сказал о свете Бога «неприступный», чтобы показать, что именно для плотского человека он неприступный, добавил: «Которого никто из человеков не видел и видеть не может», просто следуя своей манере называть «человек» всех, чьи желания нацелены на плотские вещи. Ибо те, кто возжелал то, что является Божественным, являются, несомненно, выше людей. Мы будем видеть Бога, если по Небесному обращению будем приподняты над людьми. Но все же, это будет не настолько, чтобы увидеть Его Таким, каким Он Сам видит Самого Себя. Ибо Создатель видит Себя вовсе не так, как творение может увидеть Творца. В неизмеримости Бога есть некоторая мера созерцания, установленная для нас, просто потому, что мы ограничены тем, что мы творение.

93. И, несомненно, мы не так созерцаем Бога, как Он видит Себя, и также, мы не так покоимся в Боге, как Он покоится в Себе. Ибо наше созерцание, как и наш покой, будет лишь в некоторой степени, как Его созерцание или Его покой, но не равен Ему. Мы должны, так сказать, пасть ниц в себе, чтобы крыло созерцания возвысило нас; и мы будем вознесены от себя для созерцания Его и, будучи увлечены желанием сердца и сладостью созерцания, в определенном смысле, уйдем из самих себя в Него, и это, таким образом, уже не покой, и вместе с тем, самый совершенный покой для нас из возможных. Это идеальный покой, потому что Бог созерцаем, и все же это не равный покой, по сравнению с Тем, Кто не переходит от Себя в другого ради этого покоя. И поэтому наш покой одновременно и похож и отличается, потому что он только отдаленно похож на Его покой. Ибо мы можем быть благословлены Вечностью для вечности, но мы только подражаем вечному. И это уже великая вечность для нас, даже просто подражать вечности. Мы, подражая, вкушаем, и, вкушая, подражаем Ему. Мы сейчас начали по вере, а затем усовершенствуемся созерцанием; усовершенствуемся, когда утолим жажду прямо из самого первоисточника Мудрости совечной с Богом; утолим тем, что мы сейчас пробуем пока только через уста тех, которые проповедуют нам об этих бегущих потоках.



[1] И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал:

[2] что, доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи!

[3] Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей.

[4]горе сшивающим чародейные мешочки под мышки и делающим покрывала для головы всякого роста…

[5] Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои.

[6] …не укорит меня сердце мое во все дни мои.

[7] Испытаем и исследуем пути свои, и обратимся к Господу. Вознесем сердце наше и руки к Богу, сущему на небесах:

[8] Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня…

[9] Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник.

[10] Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его?

[11] Силу дел Своих явил Он народу Своему, чтобы дать ему наследие язычников.

[12] после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас.

[13] Вот, все вы и сами видели; и для чего вы столько пустословите?

[14] Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители.

[15] Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом.

[16] Оставшихся по нем смерть низведет во гроб…

[17] Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как брение, то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный.

[18]и серебро получит себе на долю беспорочный.

[19] Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль.

[20] ложится спать богачом и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот.

[21] Крепкие сердцем стали добычею, уснули сном своим, и не нашли все мужи силы рук своих.

[22] Какую пользу принесло нам высокомерие, и что доставило нам богатство с тщеславием?

[23] Как воды, постигнут его ужасы; в ночи похитит его буря.

[24] Повергли жизнь мою в яму…

[25] Господи, Боже мой! я воззвал к Тебе, и Ты исцелил меня. Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошел в могилу.

[26] Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой,

[27] Поднимет его восточный ветер и понесет…

[28] …В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.

[29] Вместо терновника вырастет кипарис; вместо крапивы возрастет мирт…

[30]и он быстро побежит от него.

[31] Устремится на него и не пощадит…

[32] Что вопиешь ты о ранах твоих, о жестокости болезни твоей? по множеству беззаконий твоих Я сделал тебе это, потому что грехи твои умножились.

[33] Что умышляете вы против Господа? Он совершит истребление, и бедствие уже не повторится,

[34] Пусть постыдятся гонители мои, а я не буду постыжен; пусть они вострепещут, а я буду бестрепетен; наведи на них день бедствия и сокруши их сугубым сокрушением.

[35] …Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил,

[36]как бы он ни силился убежать от руки его.

[37] Всплеснут о нем руками…

[38]и посвищут над ним с места его!

[39] Когда наказывается кощунник, простой делается мудрым…

[40] О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания,

[41] И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

[42] Ибо прах ты и в прах возвратишься.

[43]из камня выплавляется медь.

[44] а надеющиеся на Господа обновятся в силе…

[45] Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

[46] Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?

[47] Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

[48] Огненная река выходила и проходила пред Ним…

[49] Горе мне, что я пребываю у Мосоха, живу у шатров Кидарских. Долго жила душа моя с ненавидящими мир.

[50] Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные!

[51] Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня…

[52] Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

[53] …Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою.

[54] и буду ходить среди вас…

[55] Пусть шумят, вздымаются воды их, трясутся горы от волнения их.

[56] Язык грудного младенца прилипает к гортани его от жажды; дети просят хлеба, и никто не подает им.

[57] Камни ее - место сапфира, и в ней песчинки золота.

[58] … Вот, Я положу камни твои на рубине и сделаю основание твое из сапфиров; и сделаю окна твои из рубинов и ворота твои - из жемчужин, и всю ограду твою - из драгоценных камней. И все сыновья твои будут научены Господом…

[59] Как потускло золото, изменилось золото наилучшее!...

[60] Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна;

[61] не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал.

[62] …и поясы доставляет купцам Финикийским.

[63] На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы;

[64]Если бы начертаны были они в книге резцом железным с оловом, - на вечное время на камне вырезаны были!

[65] …коснись гор, и воздымятся;

[66] в скалах просекает каналы…

[67]и все драгоценное видит глаз его;

[68] останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет.

[69] Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;

[70] не равняется с нею золото и кристалл…

[71] для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;

[72] Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками.

[73] Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;

[74] …и она не обретается на земле живых.

[75] Простираю к Тебе руки мои; душа моя - к Тебе, как жаждущая земля.

[76] Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.

[77] Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами.

[78] О смехе сказал я: «глупость!», а о веселье: «что оно делает?»

[79] … А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим.

[80] Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника…

[81] Когда же народ был выслан, Он, войдя, взял ее за руку, и девица встала.

[82] Мудрость книжная приобретается в благоприятное время досуга, и кто мало имеет своих занятий, может приобрести мудрость.

[83] Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;

[84] не оценивается она золотом Офирским…

[85]ни драгоценным ониксом, ни сапфиром;

[86] не равняется с нею золото и кристалл…

[87]и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.

[88] для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;

[89] А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего…

[90] Ибо Он знает состав наш, помнит, что мы - персть.

[91] …и приобретение премудрости выше рубинов.

[92] Открываю уста мои и вздыхаю…

[93] Грустными видел я шатры Ефиопские; сотряслись палатки земли Мадиамской.

[94] …чистым золотом не оценивается она.

[95] Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

[96] …если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобрести благоволение в очах Твоих;..

[97] …Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

[98] …во что желают проникнуть Ангелы.

[99] Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся.


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Tuesday June 25, 2019 / June 12, 2019

2nd Week after Pentecost. Tone eight.
Apostles' (Peter & Paul) Fast. Food with Oil

Venerable Onuphrius the Great (400). Venerable Peter of Mt. Athos (734). Opening of the relics (1650) of St. Anna of Kashin (1338). Venerable Arsenius, abbot of Konevits (1447). Venerable Onuphrius, abbot of Malsk (Pskov) (1492). Venerables Bassian and Jonah, monks, of Petroma (Solovki) (1561). Venerables Onuphrius and Auxentius, monks, of Vologda (1521). Venerable Stephen of Komel, abbot of Ozersk Monastery, Vologda (1542). Venerables John, Andrew, Heraclemon, and Theophilus, hermits of Egypt (4th c.). St. John the Soldier of Egypt (6th-7th c.). Venerable Onuphrius, abbot of Katrom Monastery (Vologda) (16th c.). St. Julian of Dagouta at Constantinople (Greek). New Martyrs Onuphrius, bishop (1938), and with him: Anthony, Barsanuphius and Joseph (1937), and bishop Alexander Kharkovsky. St. Olympius, bishop and confessor who suffered in Thrace (4th c.). St. Timothy the Hermit of Egypt (4th c.). St. Cunera, virgin-martyr of Rhenen (451) (Neth.). Venerable John (Tornike) of Mt. Athos (998) (Georgia). Finding of the relics (1672) of St. John of Moscow, fool-for-Christ (1589). Synaxis of All Saints of St. Onuphrius Monastery at Jablechna (Poland). Miracle-working icons of the Theotokos (14th c.) and St. Onuphrius (14th c.) at St. Onuphrius Monastery (Poland).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь