Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть четвертая.

Книга XX.

Более детально объясняются пять заключительных стихов главы двадцать девять книги Иова и все главы тридцатой книги, в основном касаясь темы еретиков и плотских людей, терзающих Церковь.

1. Священное Писание несравнимо превосходит все знания и все учения, не говоря уже о том, что оно говорит только то, что является истиной; оно прославляет Небесную Страну; оно устремляет сердце того, кто его читает от земных желаний к объятиям вещей горних; его тайные смыслы тренируют сильных, а его скромные слова мягко обращены к самым слабым; оно не настолько сокрыто, чтобы остаться непонятным, и не настолько открыто для понимания, чтобы стать презренным; оно помогает снять усталость, и приводит в тем больший восторг, чем больше читатель о нем размышляет; уму того, кто его читает по словам, небольшими шагами, оно помогает и постепенно поднимает к высокому полету; в каком-то роде оно растет вместе с теми, кто его читает, и для необученного читателя по нескольку раз повторяет одно и то же, а опытный читатель находит в нем всегда что-то новое. И, если даже сейчас мы не скажем о весомости и важности вещей, которым оно учит, все равно очевидно, что оно выходит за рамки всех форм знания и учения, даже по простому образу манеры его изложения, потому что в одном и том же потоке дискурса, одним и тем же текстом, оно объявляет тайны, и искусно говорит о прошлом, и одновременно открывает будущее, и только оно знает, как сообщить будущее и оставить порядок рассказа истории неизменным, одной и той же формой речи одновременно описать вещи, сделанные раньше, и сказать о вещах, которые только будут сделаны. Также и со словами блаженного Иова, который, в то время как рассказывает свою собственную историю, предсказывает и наши жизни, и посредством описания своих горестей, озвучивает историю Святой Церкви. Ибо он говорит:

Стих 21-22. «Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем. После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них» (Иов. 29:21-22).

2. Здесь, без сомнения, благословенный Иов, прообразующий Церковь, говорит о тех, кто был у него в подчинении. Святая Церковь, доведенная до нестерпимых страданий еретиками или мирскими людьми, вспоминает былые времена, когда все внимали Ее словам со страхом Божьим. Церковь сокрушается о судьбе своих злых противников и говорит о верных: «Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем». Как будто Она говорит простыми словами: «На сегодняшних моих слушателей не похожи ученики, которые придут потом. Ведь они откажутся признать Мои слова за истину, хоть и усвоят их себе как знание». Настоящие ученики Церкви «внимают и ожидают совет», не смея оспаривать слова Церкви, которые принимают на веру. Они слушают Церковь для того, чтобы получить пользу от Ее слов, которые они не анализируют, а следуют им в своей жизни.

3. Поэтому Иов справедливо добавляет о прилежных слушателях: «После слов моих уже не рассуждали…». Мало того, что еретики бесцеремонно лгут на Церковь, так они еще осмеливаются рассуждать и добавлять что-то свое к Ее словам, надеясь, что их никто не будет проверять. Этим они хотят исказить проповедь самой Церкви. И опять Иов добавляет про верных учеников: «…речь моя капала на них».

4. Под «каплями речи», что еще можно понять, как не капли святой проповеди? Свойством хорошей проповеди является быть дарованной каждому слушателю в количестве, соответствующему его способностям. «После слов моих уже не рассуждали…», - говорится про благоговейное чувство верных учеников Церкви. А слова «…речь моя капала на них» сказаны уже про искусство распространения Ее проповеди. Ибо те, кто проповедуют и учат, должны точно определить меру для слушателей и не преподавать больше, чем могут постичь ученики. Обязанностью проповедника является опускать себя к немощи своих слушателей. Если проповедник преподает слабым духом ученикам слишком высокие вещи, которые по причине слабости слушателей не принесут им пользы, то он скорее заботится о своей славе, чем о пользе для учеников. Ведь среди тех, кого призвал Господь, есть не только чаши, но также кружки, приготовленные для скинии (см. Исх. 25:29; Исх. 37:16). Кого обозначают кружки, если не самых малых, внимающих Господу? На алтаре Господнем приготовлены и чаши, и кружки, ведь Божественное Писание содержит не только таинственное и высочайшее Откровение, от которого даже дух захватывает, но и вещи простые, которые предлагает Откровение как бы на пробу, как при дегустации вина. Так пусть же Святая Церковь, страдая от еретиков или мирских правителей, все же помнит и о тончайшей мере своей проповеди для верных, и пусть говорит: «…речь моя капала на них».

5. И далее справедливо добавил:

Стих 23. «Ждали меня, как дождя, и, как дождю позднему, открывали уста свои» (Иов. 29:23).

Мы орошаемся словами святой проповеди, как дождем, когда истинным смирением узнаем сухость наших сердец, чтобы мы, может быть, могли быть политы святой проповедью. Потому справедливо сказал Богу псалмопевец: «…душа моя - к Тебе, как жаждущая земля» (Пс. 142:6). Пророк взывает к нам, чтобы мы купались в этих потоках, говоря: «Жаждущие! идите все к водам…» (Ис. 55:1). И, в настоящее время, мы получаем слова святой проповеди «открыв уста нашего сердца для позднего дождя». Ибо, если бы не было в сердце «уст» псалмопевец не сказал бы о лукавых устах сердца: «и от сердца они говорили злые вещи» (Пс. 11:3)[1]. Мы открываем уста сердца для потоков проповеди. Эта проповедь вышла к нам благодаря жертве Того, о Ком говорит псалмопевец: «И поднял руки мои, как в жертве вечерней» (Пс. 140:2)[2], потому что наш Искупитель в конце мира принял страдания от тех, кто преследовали Его, и Сам «дал жертву вечернюю за нас». Об этом «позднем дожде» в другом месте написано: «я дам вам дожди ранние, и поздний дождь» (Иер. 5:24)[3]. Он дал «ранний дождь», когда в предыдущий период даровал Своим избранным знание закона (См. Втор. 11:14). И Он дал «поздний дождь», когда упорядочил так, что тайна Его Воплощения должна была быть проповедана в последние времена. Эту тайну Святая Церковь не перестает проповедовать изо дня в день, поливая уста сердец слушателей «поздним дождем». И далее следует:

Стих 24. «Если я улыбнусь им, они не верят; и свет лица моего не упал на землю» (Иов. 29:24)[4].

6. Если мы понимаем это согласно слов истории, то нам должно представить себе, что святой человек показывал себя таким тем, кто был под его началом, и что даже видя его улыбку они могли его опасаться. Но мы ранее говорили, что он был «отцом нищих, и утешителем вдов», поэтому сейчас нуждаемся в большой проницательности, чтобы различить, как и каким образом в таком грозном правителе пребывали также истинная кротость и мягкость жалости. Ибо без милосердия и любящей доброты он не смог бы себя описать «отцом нищих, и утешителем вдов»; и, в то же время, без строгости не было бы того, что его боялись, даже когда он улыбался. Из выше сказанного, что еще мы должны понять, если не то, что управление должно быть таким, что тот, кто находится во главе, должен поставить себя по отношению к тем, кто под ним в той мере, чтобы его боялись даже когда он улыбается, и во время гнева его любили так, чтобы ни в чрезмерном веселье не стать презираемым, ни из-за неограниченной строгости не стать ненавистным? Ибо часто мы уничтожаем тех, кто под нами, когда энергия нашей справедливости выходит за рамки того, что справедливо; эта энергия, конечно же, перестает быть справедливой, если не контролируется справедливостью. И часто тех, кто под нами, мы распускаем без страха дисциплины, если отпускаем вожжи радости потому, что пока они видят нас радостными в наших привилегиях, они сами по себе дерзко опускают себя к тому, на что у них нет привилегий. Но для того, чтобы лица правителя, возможно, боялись даже тогда, когда он в радости, необходимо, чтобы он сам непрестанно боялся лица своего Создателя. Вряд ли будет неверно истолковано веселье того правителя, о котором подданные знают, что он постоянно очищает себя в любви к Богу. Ибо тот, кто жаром духовного желания стремится к горнему, редко выглядит веселящимся перед людьми. И, следовательно, то же самое благословенный Иов сказал немного позже: «потому что я всегда боялся Бога как волны, несущейся на меня» (Иов. 31:23)[5]. Итак, он так боялся своего Судьи, как мгновенно надвигающейся волны, которая прямо сейчас может привести к смерти. Таким образом, его ум излил в себя печаль страха Божия, поэтому те, кто под ним, не верят в его радость; ибо они не могли верить ему, когда он улыбался, т.к. знали, что его сердце несет в себе печаль от страха перед своим Творцом.

7. Все вышесказанное нами было подобающе понято также и в свете слов, которые он непосредственно добавил: «…и свет лица моего не упал на землю». Ибо написано: «…а глаза глупца - на конце земли» (Притч. 17:24). И еще раз сказал царь Соломон: «у мудрого глаза его - в голове его…» (Еккл. 2:14). Ап. Павел также написал: «…всякому мужу глава Христос…» (1 Кор. 11:3). Следовательно, «глаза мудрого в голове» его, потому что он, видя дела своего Искупителя, понимает, что должен им подражать. Итак, «…свет лица моего не упал на землю», потому что вещи, принадлежащие земле, он не рассматривал в похоти.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

8. Мы кратко рассмотрели внешнюю историю, но то, что скрывается в местах, принадлежащих мистическому смыслу, рассмотрим подробно. Мы очень часто уже говорили о том, что Христа и Церковь можно рассматривать как одно Лицо, потому что голос Главы переходит к голосу тела, а иногда голос тела переходит к голосу Главы. Итак, тому, что составляет единую плоть, ничего не мешает быть представленным одним голосом. Так пусть Церковь скажет голосом Главы о Своих избранных: «Если я улыбнусь им, они не верят…», поскольку для Бога «улыбаться» – это давать путям Своих святых процветать по Его милости после них. Мы все говорим о тех, кого в этом мире сопровождает милость удачи: «Удача улыбнулась им». Поэтому когда кто-то отходит от праведной жизни, мы называем это: гнев Божий. Как написано: «Дабы Господь не прогневался, чтобы вам не погибнуть на вашем пути» (Пс. 2:12)[6]. Итак, если о Господе сказано, что Он «гневается», когда люди теряют путь праведности, то о Господе по праву можно сказать «улыбается», когда наши добрые дела Его благодатью сопровождают наш путь. Но все избранные, пока пребывают в этой жизни, не имеют для себя гарантии безопасности. Они все время в течение жизни опасаются искушений, боятся заговоров тайного врага, и даже тогда, когда искушения прекращаются, еще более беспокоятся, ожидая их. Для многих беспечных безопасность стала большей опасностью, ибо с заговором хитрого врага они сталкивались не тогда, когда он только пытался их захватить, но, уже тогда, когда они падали. Мы всегда должны быть на страже, чтобы ум, не переставая, бодрствовал, не ослаблялся в желании Небесного, т.к. не соблюдение этого очень болезненно, и человек падает в свободные мысли, как в мягкие подстилки, а ум предает себя сам этому лукавому дьяволу, когда он приходит. Поэтому душа должна всегда быть готова к встрече с противником, всегда должна быть на страже против его тайных козней. Потому говорит пр. Аввакум: «Я буду стоять на страже» (Авв. 2:1)[7]. И снова написано: «Поставь себя в сторожевую башню, чтобы тебе не горевать» (Иер. 31:21)[8]. Следовательно, сказано царем Соломоном: «Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении; а кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду» (Притч. 28:14). И он снова говорит: «…у каждого меч при бедре его ради страха ночного» (Песн. 3:8). «Страх ночной» - это скрытые петли искушения. Но «меч при бедре» – это стоять на страже, удерживая соблазны плоти. Итак, чтобы «страх ночной», т.е. тайное и внезапное искушение, не мог напасть на нас, всегда необходимо, чтобы «меч» был на нашем бедре. Ибо, насколько святые уверены в уповании надежды, настолько они всегда недоверчивы в отношении искушения, как те, кому сказано: «Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом» (Пс. 2:11), так что должно пребывать и в надежде радости, и в трепете недоверия. О чем свидетельствует псалмопевец: «пусть мое сердце радуется, что может бояться Имени Твоего» (Пс. 85:11)[9]. И мы должны отметить, что он не говорит: «Пусть оно радуется тому, что оно может быть уверено»; но, «пусть радуется, что оно может бояться». Они постоянно помнят, что их поведение должно быть благое, но пока они находятся в этой жизни, не позволяют себе забыть слова Иова: «Жизнь человека на земле есть война» (Иов. 7:1)[10]. Они помнят и то, что написано: «ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум» (Прем. 9:15). Они помнят и стоят в страхе, они не смеют себе самим обещать уверенность, но, будучи установлены между радостью надежды и страхом искушения, они доверяют и боятся; радуются и боятся; уверены и не доверяют. Итак, хорошо сказано словами избранного от имени нашего Главы: «Если я улыбнусь им, они не верят…», ибо, когда наш Искупитель улыбается, мы, получая от Него много подарков, как бы не верим Его улыбке, потому что мы получили благо по Его милости, но все же по Его решению проходим ошибками нашей собственной немощи.

9. Давайте рассмотрим, как ап. Павел, одновременно, видит «улыбку» благодати, но при этом он сам еще «не верит» из-за страха. Господь говорил с ним с Небес, и, хотя Он закрыл на время глаза его тела, при этом открыл их внутренне, проявив Свое Могущество. Господь уже сказал о нем Анании: «…ибо он есть Мой избранный сосуд…» (Деян. 9:15). Он уже был вознесен к третьему Небу (см. 2 Кор. 12:2); побывав в Раю, слышал таинственные слова, которые не мог произнести, но, все же продолжая бояться, он говорит: «но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1 Кор. 9:27). Посмотрите, как он верит в надежде улыбке Божественной благодати, и все же не надеется самоуверенно. Эти слова прекрасно согласуются со словами нашего Искупителя, когда сказано: «…и свет лица моего не упал на землю». Ибо, что обозначает слово «земля», если не грешника, которому было сказано в первом приговоре: «…ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Таким образом, «свет лица Господня не упадет на землю», потому что Яркость Его Света не видна грешникам, как написано: «Пусть нечестивый будет удален, чтобы он не видел славу Божию» (Ис. 26:10)[11]. Но свет упадет на землю, когда придет День Страшного Суда, и Он проявит в отношении грешников силу Своего Могущества.

10. «Если я улыбнусь им, они не верят; и свет лица моего не упал на землю» (Иов. 29:24)[12].

Мы поймем правильный смысл этих слов Иова, если будем слышать их, как сказанные от лица Святой Церкви. «Свет Ее лица не падает на землю», потому что тем, кто занят мирскими попечениями, Она запрещает проповедовать, созерцаемые Ею, высокие тайны Небесной жизни. Церковь запрещает говорить о высоких духовных вещах неподготовленным людям потому, что, услышав вещи, которые они не способны постичь, они могут еще больше отойти от понимания слов Церковной проповеди, обращенной к ним, и еще больше прилепиться к мирским попечениям. Даже от видимого дневного яркого света, светящего в глаза, в слабых глазах очень часто темнеет. Слабые глаза не могут увидеть яркость Солнца. И Святая Церковь, когда мирские люди досаждают Ей требованием о необходимости участвовать в мирских попечениях, всегда помнит о том, что: «…свет лица моего не упал на землю».

Но, поскольку, эти слова мы начали рассматривать как сказанные Главой, давайте в той же последовательности рассмотрим, что он говорит далее:

Стих 25. «Если я помыслю прийти к ним, я буду поставлен вождем…» (Иов. 29:25)[13].

11. В сердцах потерянных грешников действия, которые для плоти, идут в первую очередь, а действия, которые для души – в последнюю, поэтому, безусловно, в своих мыслях Христа они ставят не на первое место, а на последнее. Но все избранные выше всех остальных вещей, о которых помышляют, ставят вещи вечные, и, если есть какие-либо вещи временного рода, они занимаются ими в последнюю очередь, наименее о них пекутся; ибо Истиной дано наставление: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). В их сердце Господь «поставлен Вождем». Но перед этим справедливо сказано: «Если я помыслю прийти к ним…»; ибо Господь творит все вещи по совету Своей воли, не в ответ на наши желания, а потому, что Сам так помыслил, и Он просвещает нас Своим посещением. Итак, «Он приходит», когда помыслил, и, когда придет, Он будет установлен в нашем сердце как Вождь первым, потому что наше сердце для Него свободно и тоска о желании иметь Его в мысли нашего сердца не то же самое, что остальные наши желания. И далее продолжается:

«…И когда я сидел как царь, окруженный войском, тем не менее, я был утешитель тем, кто плакали» (Иов. 29:25)[14].

12. Господь «сидит как Царь» в нашем сердце, потому что управляет всеми движениями нашего сердца и нашего разума. В душе, которая приняла Господа как своего жильца, Он производит разные действия: обостряет притупленное, связывает беспокойное, согревает холодное, закаляет слабое, смягчает грубое, связывает свободное. Благодаря Господу-Царю путающиеся в беспорядке мысли упорядочиваются и выстраиваются подобно «армии». Иначе можно сказать и так: Господь «сидит как Царь, окруженный войском», потому что Его как Царя, Который главенствует над умами верных, окружают добродетели. И Он одновременно является «Утешителем плачущих», согласно Своего обещания: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4). И у ап. Иоанна читаем: «Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16:22). Но то, о чем мы только что сказали про Христа – Главу Святой Церкви, ничего не мешает нам понять, как сказанное и о самой Церкви. В Ней Главой установлен такой порядок: Учителя восседают, как цари, которых окружает толпа верующих. И это множество верующих можно по праву называть «армией», потому что Церковь непрестанно укрепляет верных в добрых делах ​​против искушений врага. Плачущие сердца верных, которые терпят всяческие лишения, Святая Церковь утешает радостью достижения «Земли обетованной» - Царства Небесного. Также Церковь видит, что порой сердца верующих поражены страхом из-за того, что они услышали в Божественных словах Откровения лишь строгость наказания. И тогда Церковь делает все возможное, чтобы верующие услышали также слова Божественного милосердия и не потеряли своей решимости.

13. Святая Церковь очень аккуратно поддерживает надежду и страх в своих чадах. Надежду относительно милосердия и страх относительно справедливости Искупителя. Цель Церкви в том, чтобы верные не полагались по своей беспечности лишь на милосердие Божие, и с безнадежностью не боялись бы только Суда. Словами Главы Она ободряет тех, которые боятся: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12:32). А в другом месте, тех, кто не боятся, предостерегает: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мк.14:38). И опять же, тех, которые находятся в страхе, Она подбадривает: «Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10:20). Но самонадеянных Церковь опять предостерегает: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). И тем, кто в ужасе, Она говорит, подбадривая: «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей» (Ин. 10:27-28). Но самонадеянных Она опять предостерегает: «Восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:24). Находящихся в страхе, Она снова подбадривает: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24:13). Самонадеянных Она опять предостерегает: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8). Боящихся Она подбадривает, когда разбойник от Него слышит: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Но Она предостерегает самонадеянных, когда Иуда отпадает от славы апостольства в бездну ада: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол» (Ин. 6:70). Тех, кто в страхе, Она подбадривает: «Говорят: если муж отпустит жену свою, и она отойдет от него и сделается женою другого мужа, то может ли она возвратиться к нему? Не осквернилась ли бы этим страна та? А ты со многими любовниками блудодействовала, - и однако же возвратись ко Мне, говорит Господь» (Иер. 3:1). Но Церковь вновь предостерегает самонадеянных, когда говорит: «Почему ты вопиешь о скорби твоей? Твое горе неизлечимо» (Иер. 30:15)[15]. Но тех, кто в страхе, Она подбадривает: «С этого времени говори мне: Отец мой, Ты путеводитель юности моей» (Иер. 3:4)[16]. И вновь предостерегает самонадеянных: «Твой корень и твоя родина в земле Ханаанской; отец твой Аморрей, и мать твоя Хеттеянка» (Иез. 16:3). Тех, кто в ужасе, Она подбадривает, когда говорит: «Возвратись, отступница, дочь Израилева, говорит Господь. Я не изолью на вас гнева Моего; ибо Я милостив, говорит Господь, - не вечно буду негодовать» (Иер. 3:12). Церковь предостерегает самонадеянных даже тем, что Он не принимает ходатайства даже пророка: «Ты не молись о народе сем во благо ему. Если они будут поститься, Я не услышу вопля их; и если вознесут всесожжение и дар, не приму их; но мечом и голодом, и моровою язвою истреблю их» (Иер. 14:11-12). Таким образом, умы чад Святой Церкви одновременно поднимаются к Божественному милосердию и настраиваются на понимание строгости Суда. Благодаря такой проповеди, сочетающей утешение и предостережение, избранные не уклоняются от праведности из-за беспечности, и не впадают в отчаяние из-за совершенных ранее грехов.

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

14. Нам необходимо знать, что то, что он говорит: «…И когда я сидел как царь, окруженный войском, тем не менее, я был утешитель тем, кто плакали» (Иов. 29:25)[17], даже принятое в соответствии с историей, может сильно наставлять читателя, если он ясно увидит, как в хорошем правителе смешиваются и правящая сила, и любящая доброта утешения. Ибо когда он говорит: «…И когда я сидел как царь, окруженный войском…», надо увидеть властность управления; а когда говорит: «…тем не менее, я был утешитель тем, кто плакали», надо заметить его служащее милосердие. Дисциплина и милосердие становятся пустыми, если одно будет поддерживаться без другого. В сердцах правителей должны присутствовать оба из них: и милосердие, дающее утешение в справедливости, и справедливость, обуздывающая гнев милосердием. Раны избитого человека, который был приведен самаритянином на постоялый двор, потому смазываются и вином, и маслом, чтобы вино прижгло раны, а масло успокоило (см. Лк. 10:34). Так каждый, кто имеет право лечить раны, должен «вином» применять жесткость строгости, а «маслом» – мягкость милосердия; вином должно быть очищено нагноение, а маслом то, что исцелимо, должно быть успокоено. Таким образом, милосердие должно быть смешано со справедливой тяжестью, чтобы те, кто находится в подчинении не ощущали бы боли с большей, чем нужно, резкостью, и не были бы ослаблены чрезмерной добротой. Об этом предвозвещает ковчег скинии, в котором наряду со скрижалями хранятся жезл и манна; ибо, когда в груди хорошего правителя есть знание Священного Писания, тогда должны быть и «жезл» строгости и «манна» сладости. Поэтому и царь Давид говорит: «жезл твой и Твой посох утешил меня» (Пс. 22:4)[18], т.к. если мы страдаем от жезла, нас поддерживает посох. Если на нас будет обрушена строгость жезла, поражающая нас, пусть также будет и поддержка посоха, чтобы мы могли выдержать. Итак, пусть будет любовь, но не та, что размягчает, пусть будет сила, но не та, что угнетает, пусть будет ревность, но не та, что бушует в избытке, пусть будет милосердие, но не то, что жалеет больше, чем может быть целесообразно. Хорошо рассмотреть пример пр. Моисея, как в его груди милосердие объединилось со строгостью. Давайте посмотрим, как он любит со строгостью, и справедлив с милосердием. Вот народ Израиля перед глазами Бога совершил ужасное преступление, так, что его правитель услышал: «пойди; народ твой согрешил» (Исх. 32:7)[19], как будто голос Божий сказал ему: «Люди, которые уже упали в столь великий грех, отныне больше не Мои», и приобщается: «итак оставь Меня, что ярость Моя да воспламенится против них, и я могу уничтожить их, и я сделаю из тебя великий народ» (Исх. 32:10)[20]. Но от имени народа, которым был установлен управлять, он вновь и вновь предлагает покарать себя, чтобы остановить гнев Бога, говоря: «прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32:32). Давайте задумаемся, насколько глубоко он любил тех людей, ради которых просил, чтобы его самого вычеркнули из книги Жизни. Но, увидев того, кто связан такой большой любовью к своему народу, рассмотрим теперь, каким справедливым гневом праведности он разгорелся против их грехов. Ибо, после преступления, он по своему первому ходатайству получил прощение преступления, чтобы они не были уничтожены. Теперь он подходит к этому народу и говорит: «возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек» (Исх. 32:27-28). Узрите, как тот, кто только что вымолил жизнь для всех, будучи готов за это к собственной смерти, сразу погубил мечом жизнь в нескольких. Он горел огнем любви и огнем строгости. Его милосердие было так велико, что он, не колеблясь, предложил свою смерть в очах Господа за их жизнь; его строгость была такова, что тех, за кого он боялся во гневе Божественной силы, он сам покарал ударом меча суда; он так возлюбил тех, над кем был поставлен, что ради них он не щадил себя, и все же когда те, кого он так возлюбил, повели себя оскорбительно, даже несмотря на то, что Господь пощадил их, он сам покарал их. В обоих случаях он был несравненным посредником: ради людей он перед Богом ходатайствовал молитвой, а ради Бога он предстал перед людьми с «мечом». Пребывая в любви, он, умоляя, выдержал гнев Бога, но, не щадя себя, он уничтожил грех ударами строгости. Он спас многих быстрой смертью нескольких. Всемогущий Бог внял молитвам верного слуги, просящего за народ, потому что видел, что он сделает с людьми во имя Бога. Следовательно, в управлении народом пр. Моисеем было предусмотрено, чтобы ни милосердие не приводило к отсутствию дисциплины, ни дисциплина не приводила к отсутствию милосердия. Итак, здесь сказано: «…И когда я сидел как царь, окруженный войском, тем не менее, я был утешитель тем, кто плакали», потому что «сидеть окруженным войском» - это сила и дисциплина управления, но «утешать сердца плачущие» - это проявлять служение в милосердии.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

В периоды гонений Святая Церковь вспоминает свой образ жизни во времена благословенные. Она вспоминает и предлагает нашему вниманию факты Своего милосердного отношения к тем, кто были поражены ядом ереси. Церковь предлагает нам посмотреть на Ее смирение и милосердие – те добродетели, которые во время гонений более всего высмеиваются «мудрецами века сего». Поэтому Иов говорит:

Глава XXX.

Стих 1. «А ныне смеются надо мною младшие меня летами…» (Иов. 30:1).

15. Все еретики, по сравнению с возрастом Вселенской Церкви, справедливо называются «младшими летами», потому что они отпали от Церкви, а не Она от них. Об этом хорошо сказал ап. Иоанн: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2:19). Вот и получается, что «младшие… летами», отпавшие от Святой Церкви, смеются над Ней, отвергая слова Ее проповеди. И далее о них же хорошо добавлено:

«…те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих» (Иов. 30:1).

Кто является «стадом» Святой Церкви, если не множество верующих людей? И кто называется «псами» этого стада, если не отцы Церкви, которые стали хранителями верующих людей? Святые отцы, не переставая, днем и ночью громко проповедуют нам истинное учение о нашем Спасителе, они как бы во весь голос кричат нам слова проповеди. Про них сказано псалмопевцем: «…как и псы твои язык свой…» (Пс. 67:24). В Церкви есть много и таких чад, кто обратился к вере из язычества и даже сделался проповедником Бога. «Язык псов» может исходить даже от бывших врагов Церкви, так как после своего обращения Господь может превратить их в проповедников веры. Потому иудеи, которые отказались принять Господа и проповедовать о Нем, обличаются пророком: «…все они немые псы, не могущие лаять…» (Ис. 56:10).

16. Скажем теперь несколько слов об отцах еретиков – тех, кого мы называем «ересиархами». Это они зачали своих злых последователей лукавым семенем ложных слов. Иов говорит о том, что Святая Церковь не соглашается поместить «отцов» еретиков с «псами» Своей паствы. Основателей ересей Она отвергает и презирает причислить их к истинным отцам. Ересиархи, хотя и привлекли к себе людей из безбожного языческого мира, преподали им хорошее нравственное наставление и научили их некоторым благочестивым поступкам, но Церковь все же не может причислить их к истинным отцам. Они извратили учение о Боге, и Церковь не помещает их «с псами стада» Своего. Многие ересиархи… обильно потрудились на ниве просвещения и формально могут показаться отцами Церкви. Но из-за своих заблуждений они фактически явились разрушителями единства церковного стада и поэтому Святая Церковь, желая оградить от них свою паству, не помещает их «с псами стада». Об ересиархах ефесянам писал ап. Павел: «Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада» (Деян. 20:29).

Бывает даже, что еретики, все более удаляясь в своем учении от истин веры, уделяют большое внимание видимой аскетике и делам благочестия. В результате усиления видимого подвижничества они могут даже показаться миру людьми возвышенными, духовными. И все же Святая Церковь отвергает их «подвиги», как основанные на лжи суемудрия.

Потому также справедливо добавлено голосом благословенного Иова:

Стих 2. «И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время» (Иов. 30:2).

17. «Силой рук» обозначено обилие дел, совершенных по вере. «Сила рук» еретиков Святой Церковью вменяется ни во что. Церковь знает, что если мотивация дел ложна, то и сами дела не имеют никакой ценности. Ибо еретики на самом деле не любят ни Бога, ни ближних. О Боге они думают неправильно, а от ближних отпали своими спорами. «Сила рук» без любви, как свидетельствует великий проповедник ап. Павел, не имеет никакой пользы: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3). Иногда еретики демонстрируют миру стройность своего учения и подвижническую жизнь. Но в основе их дел всегда остается желание получить плоды своей деятельности еще в этой жизни. Как минимум они стремятся к собственной славе у людей. Поэтому Сам Спаситель говорит: «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22-23). В своих словах благословенный Иов говорит о том, что в человеке ценность представляют смирение и любовь, а внешняя жизнь человека, даже если она удивительна, с духовной точки зрения не представляет никакой ценности. Поэтому Святая Церковь отвергает все дела еретиков, даже если они отмечены какими-либо чудесами. Даже чудеса не являются доказательством святости. Святость не в том, чтобы творить чудеса, а в том, чтобы любить всякого человека как самого себя, считая себя хуже его, и любить Бога, придерживаясь истинной веры в Него. Истинная сила в любви, об этом говорит Сама Истина: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Бог не говорит: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете совершать много добрых дел или чудеса», но Он говорит: «если будете иметь любовь между собою». Слова Господа ясно доказывают, что только любовь является признаком истинных Его последователей. Таким образом, свидетельство об истинности веры – дар братской любви. От этой любви отказались все еретики, отделившись от единства Вселенской Церкви, поэтому сказано о них: «И сила рук их к чему мне?...». И поскольку все дела еретиков основаны на проходящей мирской славе, а не на смирении добавляется: «…Над ними уже прошло время». Действительно, Святая Церковь считает, что время еретиков проходит в этой жизни, так как, даже прикрываясь именем христиан, они восстают против Иисуса Христа – Подателя вечной жизни.

О них дополнительно добавляется:

Стих 3. «Бесплодны нуждой и голодом…» (Иов. 30:3)[21].

18. Все еретики, ставя откровения Священного Писания своей целью, желают погрузиться в тайны Бога за пределы того, на что способны, в результате чего их духовный голод не утоляется. Ибо они не стремятся к тем вещам, в результате которых могут научиться смирению, чтобы пройти свой путь в спокойствии, сохраняя терпение и долготерпение, но они стремятся только к тем вещам, благодаря которым могут доказать, что они много знают и хорошо говорят; они стремятся знать те вещи, с помощью которых могут показать себя особо учеными и знающими. Они очень часто с дерзновением обращаются к вопросам сущности Божественной природы, в то время как они, что ужасно, не знают самих себя. И, таким образом, они становятся «бесплодными нуждой и голодом», потому что хотят погрузиться в те вещи, с помощью которых не смогут породить плоды праведной жизни. Ибо вещи, в которые они стараются погрузиться, находятся за пределами их возможностей. И пока они делают все для того, чтобы понять то, что не в состоянии понять, они пренебрегают познать те вещи, с помощью которых, возможно, могли бы быть действительно научены. Об этой их дерзости справедливо говорит великий проповедник: «не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно…» (Рим. 12:3). И царь Соломон говорит: «установи меру в твоей собственной мудрости» (Притч. 23:4)[22]. И далее говорит: «Нашел ты мед, - ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его» (Притч. 25:16). Ибо тот, кто ищет сладость духовного смысла, чтобы съесть больше, чем может, изблюет даже то, что съел; потому что, когда он стремится сделать то, что выше его сил, тогда теряет даже то, что он сделал правильно. Поэтому он снова говорит: «Как съесть много меду не хорошо, так и тот, кто ищет величия, будет раздавлен славой» (Притч. 25:27)[23]. Ибо слава невидимого Творца, которая, когда ищется умеренно со смирением, поднимает нас вверх, но, будучи погружена за рамки наших полномочий, тянет нас вниз. И еретикам, опустошающимся в той мере, в какой они стремятся быть более полно заполнены возвышенным восприятием сказано: «Бесплодны нуждой и голодом…». Чем более безмерно люди идут к познанию Небесного, тем более теряют его.

19. Но, с другой стороны, те, кто действительно смиренны в Святой Церкви, по-настоящему научены, ибо они, постигая Небесные тайны, видят некоторые вещи, понимая, а некоторые вещи не понимают, почитая; поэтому то, что понимают, они могут удержать с благоговением, а то, что еще не понимают, могут с нетерпением ожидать в смирении. Потому сказал нам пр. Моисей: «ешьте ягненка, а что останется от него, мы должны сжечь огнем» (Исх. 12:10)[24]. Мы «едим ягненка», когда разумевая многое о человеческой природе Господа, мы складываем это в чрево ума. Но есть некоторые вещи, оставленные нам, которые не могут быть съедены; потому что многие сведения до сих пор остаются в отношении Его такими, которые никак не понять. И они все же должны быть «поглощены огнем» потому, что вещи, которые мы не в состоянии о Нем понять, мы оставляем со смирением на Святого Духа. И, благодаря этому смирению, очень часто восприятию избранных показываются даже те вещи, которые, казалось, невозможно понять. Но лукавый ум еретиков, когда они гордо присваивают понимание себе, предполагает, что они нашли окончательный ответ даже касательно того, что неизвестно. Таким образом, самовозвышение, которое поднимает их, само отгоняет их от истины, и, бросаясь утверждениями, касающимися Бога, они вряд ли смогли осмыслить даже окружающий мир, хотя считали, что особым образом погрузились на дно духовных тайн. Потому он также добавил здесь:

Стих 3-4. «…Кто глодает в пустыне, будучи презрен в бедствии и страдании, и жует травы и коры деревьев…» (Иов. 30:3-4)[25].

20. Обычно «обгладывается» то, что не может быть съедено. Поэтому еретики, стараясь постичь Писание своей собственной силой, несомненно, никогда не могут постичь его; и тогда, что бы не делали, они, как бы, не едят. И потому, что они не направляются благодатью свыше, они не в состоянии съесть его, и как бы «обгладывают» Священное Писание с определенными усилиями. Итак, они вроде бы внешне справляются с тем, к чему стремятся, но не достигают внутренних радостей. А потому, что они отделены от соборности Вселенской Церкви, они упоминаются как глодающие не где-либо, а «в пустыне». Об этой же пустыне, куда ложные учителя привлекают своих последователей, Истина задолго до того предупреждает: «…если скажут вам: «вот, Он в пустыне», - не выходите…»» (Мф. 24:26). Таким образом, справедливо написано: «…будучи презрен в бедствии и страдании…», потому что они одновременно презренны разрушительностью своей деятельности, и злом своего восприятия. Они же «жуют траву и коры деревьев», потому что, находясь в самовозвышении, не в состоянии воспринимать в Священном Откровении то, что является глубоким и внутренним, а с трудом обнаруживают несколько вещей, которые малы и являются внешними. Под «травами» понимаются прямые высказывания святых отцов, а под «корой деревьев» – их толкования внешних вещей. Те, кто стремится знать вещи, которые не в состоянии постигнуть, могут казаться наученными, но, тогда, когда в священных томах они не ищут для сердца корня силы любви по отношению к Богу и ближнему, они и являются теми, кто «жует траву и кору», потому что ищут либо низкие, либо внешние вещи, которые питают души только тех, кто ставит себя гордо. Или, по-другому, в отношении Священного Писания те «едят траву», кто меньшие заповеди соблюдает, а большими из них пренебрегает. Их Истина справедливо упрекает: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе…» (Мф. 23:23). «Жуют кору деревьев» и те, кто в священных словах уважает только букву, и не оберегает то, что принадлежит к духовному смыслу; они представляют себе, что в словах Бога нет ничего большего, чем то, что они могут познать о внешнем. Тем не менее, эти люди со страстью тщеславия придерживаются всех своих ошибок и жаждут чести; помимо этого, они в самих вещах, о которых говорят, ищут не что иное, как земные выгоды. В их отношении сказано ап. Павлом: «ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву…» (Рим. 16:18). Потому тоже справедливо приобщается:

«…И корень можжевельника их пища» (Иов. 30:4)[26].

21. Можжевельник вместо листвы имеет шипы, которые так торчат, что легко способны уколоть человека, который его держит. Итак, шип – это всякий грех; а из-за того, что он обращается в самоудовлетворение, эти уколы ранят душу. Поэтому кающийся праведник говорит: «я вышел из бедствия, в то время как шип был сломлен» (Пс. 32:4)[27], ибо ум обратился к плачу, чтобы шип греха мог быть сломлен покаянием. Но в другом переводе, шип описывается не как «сломанный» («confringi»), но «установленный» («configi»), что также не расходится со смыслом, потому что ум кающегося приходит к сожалению о том, что грех был совершен, и оставляет это в памяти.

Что же обозначается «корнем можжевельника», если не алчность, посредством которой произрастают шипы всех грехов? О ней говорил ап. Павел: «ибо корень всех зол есть сребролюбие…» (1 Тим. 6:10). Она прорастает внутри тайно, но являет открыто шипы всех грехов в деятельности. Из этого корня вытекают эти же шипы, о которых говорит великий проповедник: «…которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим. 6:10). Говоря о «многих скорбях», он делает известным, какие шипы произрастают из этого корня. Итак, под «можжевельником» мы понимаем грехи, а под «корнем можжевельника» мы понимаем алчность, корень грехов. Итак, поскольку еретики в своих словах, как правило, идут только за приобретением внешних вещей, они вовсе не находятся в неведении о том, что делают неправильно, но не отказываются от ошибок в проповеди, ибо хотят получить свои вознаграждения в качестве учителей, поэтому сказано сейчас о них голосом святого человека: «…И корень можжевельника их пища». Таким образом, алчность владеет всеми возможностями их ума, они как бы питаются ее пищей, потому, несомненно, в них произрастают шипы грехов. Такие люди, когда в Священном Откровении какие-либо вещи обнаружат проницательностью, которые в то же время они не понимают, они сразу же озвучивают их своим слушателям, не заботясь о пользе для их души, но только претендуя на внешние блага. Потому он справедливо добавляет:

Стих 5. «Кто выводит их из долин, когда они нашли ее, бегут к ним с криками» (Иов. 30:5)[28].

22. Они «выводят их из долин», потому что, самовозвысившись духом, они собирают свои высказывания из высказываний отцов о внешнем. И они ликуют, если находят что-то, и приписывают это себе, и с криками бегут к слушателям, чтобы, гонясь за похвалой, донести свое представление о познанном до ушей людей. И далее продолжается:

Стих 6. «Чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли или на гравии» (Иов. 30:6)[29].

23. Часто мы называем потоками те ручьи, которые талая вода образует из снега, выпавшего зимой. Эти потоки холодной воды текут только тогда, когда тает снег и они образуют рытвины – овраги. Такими потоками можно смело назвать ересиархов, изобретающих ложные учения. Они, будучи холодными без тепла любви, тем не менее, «роют глубокие овраги в еще безжизненной земле». Эти потоки не полноводны в течение всего года и высыхают от тепла верных христиан, как от лучей весеннего солнца. Так со временем и происходит - создатели ложных учений, которые «текут» против Святой Церкви, «высыхают», попадая в жар истины. Но, несмотря на это, их идеи исчезают не сразу. Их дело поддерживают и защищают ученики. Таким образом, те, кто следует ошибкам ересиархов, живут как бы «в рытвинах потоков», то есть в наследии проповеди тех, чьи потоки уже высохли под свидетельством истинной веры.

Что еще можно понимать под ущельями земли (пещерами), если не тайные проповеди еретиков? Они часто организовывают тайные общества (союзы, кружки, ордена и т.д.) для того, чтобы в узком кругу единомышленников купаться в лучах славы, которую они не могут получить от людей явно, из-за ложности своего учения. Кроме того, тайные сообщества легко улавливают слабые души, которые с трепетом относятся к идеям, вес которым придает ореол таинственности. Поэтому царь Соломон говорит о женщине, которая является образом ереси: «Воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен» (Притч. 9:17). Об этой же лживой тайной проповеди предупреждает нас Сама Истина, говоря с отвращением: «Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, - не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: «вот, Он в пустыне», — не выходите; «вот, Он в потаенных комнатах», - не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:23-27). То, что Христос назвал «потаенными комнатами», Иов назвал «пещерами», потому что еретики действительно «живут в пещерах», в которых прячут свои заблуждения. Проповедуя тайно, еретики кажутся мудрыми и учеными перед лицом тех, кто не обладает знанием истинной веры и потому легко завлекаются ими «в пещеры».

Продолжая размышлять над словами Иова, мы увидим, что слова «или на гравии» тоже произнесены не случайно. Мы называем гравием мелкие камни, которые вода выносит из реки. Соответственно, ересиархи справедливо называются «живущими на гравии» из-за того, что потоки их ложных учений увлекают за собой неокрепшие умы людей и переносят их с места на место, как гравий. Поэтому, великий проповедник ап. Павел, чтобы уберечь слушателей от увлечения временными идеями, и чтобы научить твердо держаться за Истину, говорил: «Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф. 4:14).

Святая Церковь, гонимая и угнетаемая своими противниками – еретиками, видит дерзкие умы своих хулителей и вспоминает тех, кто точно также ранее впадал в ересь: «Чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли или на гравии». Из-за ложных идей огонь милосердия Божьего покинул еретиков. Ему на смену пришел холод духовных чувств, и они стали жить в «рытвинах потоков». Они прятались «в ущельях земли», поскольку в начале их ложные взгляды не были широко распространены. А потому, что учение еретиков приводит людей не к твердому стоянию в вере, а к постоянному колебанию и поиску чего-то нового, они живут не на камне веры, а «на гравии».

О них далее справедливо приобщается:

Стих 7. «Кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном» (Иов. 30:7)[30].

24. Что мы понимаем под названием «терн», если не шипы грехов, которые мы уже описали выше (§ 21). Поскольку лукавые умы наслаждаются беззаконием, от которого они должны были бы плакать, постольку все еретики самопревозносятся в тщетной радости в той мере, в какой приобретают силу для еще худших дел; они «наслаждаются яствами под терном», потому что поднимают в радости лживый ум по той же причине, по которой несут шипы грехов. Они, как только в состоянии сделать что-либо ошибочное, кичатся радостью; и ликуют от того же деяния, в результате которого ежедневно впитывают в себя грехи, как будто совершенствуясь в праведности. Итак, о них хорошо сказано: «Кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном»; ибо они делают все, что только могут к собственной гибели, т.к., находясь на самом деле во грехах, и добавляя преступления, воображают, что имеют избыток добродетелей.

Стих 8. «Они были детьми глупцов и детьми подлецов, и на земле не появившихся вовсе» (Иов. 30:8)[31].

25. Речь здесь идет о детях тех, кто были учителями ошибок. Они названы «дети» не как рожденные по плоти, но как подражающие тем, кто сами были «глупцы» по своему невежеству и «подлецы» по своему образу жизни. Это дети тех, кто не последовал за нашим Искупителем ни в Его мудрости, ни в Его образе жизни. Ибо устами царя Соломона в похвалу Святой Церкви сказано: «Ее муж почтенный у ворот» (Притч. 31:23)[32].

Это дети, следующие примеру тех, кто заблудился. О них по праву добавляется: «…и на земле не появившихся вовсе», ибо тогда, когда они настойчиво стремятся проявить себя в земной жизни, они становятся для жизни вечной изгоями.

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

26. Но все, что мы сказали о еретиках, будет справедливым и по отношению к людям лукавым, плотским, даже если они внешне примкнули к исповедающим истинную веру. Святая Церковь считает своими противниками не только тех, кто пребывает вне Ее пределов или искажает Ее веру, но и тех, кто, живя нечестиво внутри Нее, доставляют Ей страдания. Пусть же Церковь в периоды тяжелых испытаний, сходящих на Нее, вспоминает, что и во времена благоденствия и процветания Она все равно страдала, неся бремя нечестивых, пребывающих в Ней. Пусть Она вспомнит о том, как духовная жизнь многих верных Ее чад пришла в смущение из-за нечестия некоторых и скажет о последних: «Кто глодает в пустыне, будучи презрен в бедствии и страдании» (Иов. 30:3)[33]. Под пустыней в Священном Писании иногда подразумевается состояние возвышенного созерцания. Но здесь пустыня упоминается в негативном смысле, ибо в данном случае она показывает бесплодие нечестивых в добродетелях. Так и в образе Иудеи пр. Иеремия оплакивает душу грешника: «как пустынен город, что был полон людей!» (Плач. 1:1)[34]. Но, когда благословенный Иов сказал о нечестивых, что они «глодают в пустыне», самое время рассмотреть и слова псалмопевца: «…и враги его будут лизать прах» (Пс. 71:9).

27. Есть два вида людей, отдавших себя во власть собственных страстей. Первые всегда используют хитрость, лесть, лукавство, чтобы удовлетворить свои алчность и тщеславие. Вторые - это те, кто открыто совершают грехи, используя свою силу. Когда мы «глодаем», то любую пищу, попавшую к нам, мы кусаем сильно, с жадностью. И «лижем», когда то, что не может нами быть сразу съедено, мы пробуем легким касанием языка. Итак, есть люди, желающие жить беззаконно, жаждущие иметь то, что принадлежит другим, использующие лестные речи и их мягкой сладостью уносящие вещи желанные. Что еще они делают, как не «лижут прах»? Ибо то, что они не могут взять силой, они пытаются получить мягкостью языка. Люди же, облеченные в этом мире какой-либо властью, если желают иметь что-либо, принадлежащее другим, презирают действовать путем лести и обмана. Они способны неправедно применить свою силу для того, чтобы осуществить задуманное. И, таким образом, они не «лижут», а «глодают». Они ломают жизнь своих ближних насилием власти, подобно укусу зубов.

Так пусть же Святая Церковь прославляет истинные вечные богатства Царства Небесного! Пусть взирает на жизнь Своих небожителей! Пусть созерцает в Своих избранных чадах высоту ума и совершенство бесчисленных добродетелей! А, обратив свой взор от них к нечестивым, жизнь которых пуста и лишена духовной радости, пусть видит, что те, кто предпочел низкие вещи высоким духовным ценностям, навсегда лишены даров добродетели. Пусть видит, что внутри Нее есть такие, кто своими грехами несут опасность и боль верным Ее чадам. Пусть сожалеет о них: «будучи презрен в бедствии и страдании». Тем самым, как будто оплакивая их: «Они останутся голодными, ибо имея пустыню внутри себя, останутся бесплодными для добродетелей».

28. Человеческая природа была создана праведной, но по собственной воле упала в болезнь, потерпела полное свержение, потому что под натиском бесчисленных необходимостей не находит в этой жизни ничего, кроме того, что все равно падет; но, когда в потребностях нашей природы мы выходим за рамки того, что нам действительно необходимо, и забываем заботиться о душе, этим пренебрежением мы добавляем к нашей немощи гнусность греха. Необходимости нашей природы таковы, что чреваты большой опасностью, ибо в них тяжело различить, что из них относится к полезной необходимости, а что к злому самоудовлетворению. Обычно, когда мы совершаем вещи в связи с необходимостью, то оказываем также услугу злу самоудовлетворения, если наши оправдания набрасывают завесу немощи на глаза проницательности и прячутся под видом полезности. Но развратить бренность нашей природы пренебрежением, это не что иное, как добавить к нашей «болезни» еще и «страдания», а затем увеличить страдания от потребностей еще и гнусностью пороков. Поэтому святые каждое дело, которое совершают, сначала серьезно исследуют и изучают, чтобы немощь природы не получила от них больше, чем ей причитается, и чтобы, прикрываясь необходимостью в них не выросло зло удовольствия. Они видят, что в них одно - от немощи, а другое - от побуждения искушения, поэтому строго рассуждают о необходимости и удовольствии, принимая первое как утешение, и обуздывая второе. Таким образом, они, даже подчиняясь воздействию необходимости, как болезни плоти в немощи, никогда не приходят к гнусности греха. Ибо это своего рода болезнь плоти: быть в немощи под тяжестью вещей первой необходимости из-за бренности своей природы, которая к тому же подлежит тлению. Как же жаждал стать свободным от необходимости тот, кто сказал: «избавь меня от моих нужд» (Пс. 24:17)[35]. Он знал, что грехи удовольствий, по большей части, выходят вслед за необходимостями, и что он, возможно, не по своей воле совершит нечто незаконное.

29. Но, с другой стороны, злые находят усладу в потребностях своего тленного состояния, потому что заставляют их служить удовольствию. Они, когда отдают дань потребностям природы, питая тело пищей, через удовлетворение нёба разбухают в пресыщенном восторге. Они, нуждаясь в одежде, высматривают не только вещи, которые могут защитить от холода, но также могут принести удовольствие, ища против холода не только то, что может защитить качеством, но также и доставить удовольствие мягкостью; не только то, что может успокоить прикосновением мягкости, но и доставить удовольствие глазу цветом. Итак, превращение необходимости в повод для удовольствия, что это, если не добавление к болезни еще и страдания? Итак, пусть Церковь, толкаемая во время невзгод вниз, вспомнит тех, из-за кого подвергается этим лишениям, и пусть говорит о них: «кто глодал в пустыне, будучи презрен в бедствии и страдании». Действительно увеличат страдания те, кто к унаследованным нами по плоти потребностям добавят страдания удовольствий. Ибо потребности, как наследственную болезнь, мы получили в наказание за преступление прародителей. Но те, кто к болезни добавит страдания, заслужит дополнительную вину. Хорошо было бы, если такие люди, презирающие свое изменение к лучшему, совершали плохие вещи таким образом, чтобы не заражать ими других; если бы их собственной смерти было бы для них достаточно; если бы их губительные убеждения не убивали и чужую жизнь тоже. Но они завидуют другим из-за того, что другие являются теми, кем они сами не являются; они убиваются тем, что другие получили что-то, что они потеряли. Они, если случайно видят что-то хорошее в делах других, стараются вырвать у них рукой несправедливого порицания. Потому следует:

«и жует травы и коры деревьев…» (Иов. 30:4)[36].

30. Что здесь обозначается «травами», если не жизнь тех, кто начинает хорошее, но пока не окреп и находится близко к земле? и что «корой деревьев», если не внешние дела тех, кто отныне ищут вещи вверху? Ибо нечестивые, когда видят тех, кто только начинают то, что правильно, либо высмеивая их, либо словно наставляя, предлагают противоположное. Но, когда они видят, что другие уже прокладывают путь к вещам высоким, тогда, понимая, что не могут целиком и полностью свести на нет их достижения, они отвлекают их дел. Таким образом, «жевать травы и коры деревьев»это через зловредные убеждения, как своего рода зубы злонамеренности, свести на нет или цели тех, кто только начинает правильное, или деяния людей, которые как деревья, тянутся к тому, что вверху. Дети погибели «жуют траву», когда потребляют хрупкое доброе начало. Точно также они «жуют кору деревьев», когда злым словом нападают на жизни тех, кто растет в справедливости, покрывая себя добрыми делами. Итак, последних они оголяют, как деревья от коры, пороча их в конкретных действиях, а первых они подминают под себя, как траву, своим презрением. Силу тех, кто уже растут высоко, они поглощают частично, но мягкие начинания тех, кто еще внизу, они сокрушают совершенно. Потому и сказано: «и жует травы и коры деревьев…», ибо злыми поруганиями они у некоторых похитили часть внешних дел, а в некоторых сердцах – растущую надежду жизни.

31. Или, по-другому, «жевать траву» - это имитировать некоторые легкие и нежные вещи, которые принадлежат древним отцам. А «жевать кору деревьев» - это совершать внешние поступки, но в этих же делах не поддерживать правильное намерение. Ибо есть люди, которые, в то время как не могут добиться славы настоящего мира, придерживаясь путей, которые в мире признаются хорошим воспитанием, ищут подобие святости, предположим, примеряя на себя одежду почтительности, желая быть подражателями древних отцов. И некоторые вещи, которые малы и легки, они, действительно, как-то заставляют себя исполнять, но по-настоящему трудные вещи, которые должны произрастать из корня любви, не могут заставить себя повторить. Они действительно «жуют травы», потому что проходят мимо того, что действительно велико, и наполнены тем, что ничего не стоит. Тем не менее, они часто заставляют себя совершить некоторые поступки, казалось бы, более сильные, но, не имея правильного намерения, конечно же «жуют кору деревьев», поскольку, совершая внешние добрые дела избранных, не имеют в них добрых намерений. Они ищут правильные поступки ради человеческих аплодисментов, но равнодушны подражать сердцам тех, кто делает правильно, поэтому «жуют кору деревьев». Они нацелены на славу или обилие благ настоящей жизни всем своим желанием. Поэтому тоже справедливо приобщается:

«…И корень можжевельника их пища» (Иов. 30:4)[37].

32. Ибо, даже стремясь к вере, они, по большей части, поддаются мыслям алчности, и как бы «едят» то, в результате чего в конце жизни получают наказания. Такие люди не жаждут плодоношения Божественного Откровения, а делают себя подвластными жажде вещей временных; они никогда не заполняются «хлебом пшеницы», но «корнем можжевельника». Те земные вещи, к которым они стремятся, поглощают их, а потом колют их твердостью возмездия, как можжевельник остротой своих листьев. И пока они презирают Бога, они никогда не смогут понять, как велико то зло, которое они совершают. Они едят «корень можжевельника», но насколько остры и колючи ветви этого корня, они не замечают, т.к. нечестивое поведение в корне дает наслаждение в грехе, и только потом колет в наказание. И хорошо добавлено:

«Кто выводит их из долин, когда они нашли ее, бегут к ним с криками» (Иов. 30:5)[38].

33. По сравнению с Небесным, все в нынешней жизни является «долиной». Нечестивые не знают созерцание горнего, то есть настоящих подвигов святых, поскольку всегда ищут удовольствие в земном, как бы пребывая в «долине», а, когда они не находят никакой награды, даже незначительного приобретения, тогда бегут с требованиями, стремясь, пусть даже через ссору и крик, получить удовлетворение. Таким образом, каждый из них, пребывая в долине, «бежит с криком» потому, что, когда возникают такие случаи, они спорят и пререкаются, чтобы иметь хотя бы небольшую выгоду. Поэтому мы можем видеть, что тот, кто своим хорошим воспитанием выглядит как святой, сталкиваясь с возможностями получения земных преимуществ, вынужден к ним устремиться. Ибо и вы, возможно, видели людей, которые уже трудятся над тем, что высоко, пребывая в воздержании, стремясь в учении следовать примерам отцов, которые были прежде, но, когда они вдруг оказываются в ситуации приобретения награды настоящей жизни, как плода в долине, тогда «бегут за ней с криком», и из-за преследования награды теряют всю тишину и спокойствие святости.

«Кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном» (Иов. 30:7)[39].

34. Но, под «травами и корой деревьев» могут быть обозначены не только благие дела, как уже было сказано раньше, а утешения и благословения в этой жизни.

Иногда Всемогущий Бог, обогащая Своих избранников внутренними дарами, допускает к ним и внешние почести. Поднимая их выше других, даруя им славу и хвалу, Он показывает их хорошие качества как образцы для примера. Иногда злые люди, презирая внутреннюю жизнь праведных, в тоже время хотят достичь, подобного им, признания в этом мире. Но, они едят «терн», потому что ищут только временный успех. Они «наслаждаются яствами под терном», ибо в своих мыслях нацелены только на подражание внешней славе праведных, а на самом деле всей склонностью ума служат только своей алчности. Проявляя любовь к этой земной тленной жизни, они приходят к тому, чтобы гореть безудержными страстями. И, когда они приходят к этому, тогда «бегут с криками», потому что, от звания святых отцов, чьи внутренние заслуги они никогда не стремятся приобрести, они хотят приобрести только их должности и привилегии. Когда же они не могут достичь этого мирными средствами, они, ради приобретения мирских благ, идут даже на то, чтобы разорвать на части миролюбивую жизнь и согласие.

35. Для того же, чтобы показать, что они очень отличаются от поведения отцов, что были прежде, справедливо приобщается:

«Чтобы жили они в пустынных рытвинах потоков, в ущельях земли или на гравии» (Иов. 30:6)[40].

Говоря о добре, мы по праву обозначаем словом «потоки» святых проповедников, которые в настоящей жизни текут в нас Божественными излияниями, которые собраны нами, подобно стокам вод в холодное время. Они уходят, когда появляется летнее солнце, потому что, когда засияет свет Вечной Страны, они перестанут проповедовать. «Пустынные рытвины этих потоков» - это преимущества временной жизни. Ибо их они оставляют ради получения Небесных наград. От имени всех «потоков», кто уже оставил все временные вещи, сказано: «Для Него я понес потерю всех вещей, и все почитаю за сор» (Флп. 3:8)[41]. Но, поскольку умы нечестивых стремятся получить в этой жизни вещи, от которых отказались праведники, презирая их, они вынуждены жить «в пустынных рытвинах потоков». Ибо те вещи, которые презрели святые, нечестивые желают иметь, как некую награду. А «пещеры земли» - суть злые мысли, которые они прячут от глаз своих ближних. Ибо то, насколько злы, они избегают показывать людям, и делают вид, что сами есть нечто другое, скрывая себя в убежищах своей совести, как «в пещерах земли». Никто не утративший надежды на вечную жизнь не будет так поступать, если он не установил свой ум в этой неопределенности временного состояния. И потому он правильно добавил:

«…или на гравии» (Иов. 30:6)[42].

36. «Гравием» можно назвать мирскую жизнь, отличающуюся изменчивостью и нестабильностью. Вся мирская суета непременно, рано или поздно, проходит, и как ненужный гравий выбрасывается на берег рекой времени. Следовательно, «жить на гравии» - это посвятить себя целиком мирским заботам и направить свой ум туда, где он не в состоянии обрести твердое основание. Но есть еще одно обстоятельство, связанное с гравием, о котором необходимо упомянуть. Человек, идущий по скале, попадая ногой на гравий, из-за неустойчивости последнего начинает скользить и легко падает со скалы. Это обстоятельство очень хорошо иллюстрирует жизнь еретиков. Если они ставят свои ноги в этом мире на скалу исполнения заповедей и даже совершают некоторые вещи, достойные уважения, под их ногами все равно оказывается гравий плотского суемудрия. Их ноги вдруг начинают скользить вниз. И, даже изо всех сил стремясь показаться миру добродетельными, они рано или поздно скатываются с горы добродетелей до самого дна зла и беззакония.

Когда Святая Церковь подвергается их нападкам, пусть вспомнит, что эти нападки и сами еретики – всего лишь временное явление в реке земного, проходящего времени. Пусть Церковь посмотрит на тех, кто угнетает Ее и скажет: «Чтобы жили они в пустынных рытвинах потоков, в ущельях земли или на гравии». Еретики ушли от учения отцов Церкви, потому они «живут в пустынных рытвинах потоков». Они хранят зло в тайне своего сердца, потому «живут в ущельях земли». Они направляют свою деятельность на угождение изменчивому миру, потому «живут на гравии».

И все же Церковь надеется на то, что грехи еретиков, которым они сами уже не в состоянии противостоять, будут омыты Ее плачем. Пусть даже после всего, что сделали, они рано или поздно осознают свои злодеяния и пусть воздействует на их бесплодные души богатство плача Церкви, как на бесплодную смоковницу корзина удобрения.

37. Человеческому разуму по большей части свойственно, что, совершив преступление, он еще дальше удаляется от знания себя. Ибо совершенное зло становится непреодолимым барьером для глаза разума. Таким образом, происходит то, что душа, которая была охвачена добровольной темнотой, потом даже не знает, что есть хорошее, к которому она должна стремиться. И чем более человек присоединяется к злу, тем меньше у него остается хорошего. Свет истины, как только его касаются преступления потерянных грешников, в той же степени, в какой им пренебрегают, судит жестко, позволяя этому произойти, и, когда ими теряется, тогда его трудно найти, ибо, изгнанный злым делом, он отходит и от сознания человека. Это подобно тому, как человек, когда о нем забывают и пренебрегают в жизни, перестает со временем появляться и в памяти. Таким образом, происходит то, что потерянные грешники вместо того, чтобы оплакивать совершенные грехи, им радуются; в отношении них сказал царь Соломон: «которые радуются, делая зло, восхищаются злу» (Притч. 2:14)[43]. Итак, нечестивые вместо того, чтобы причитать, идут, веселясь; и даже, приближаясь к смерти, продолжают смеяться. И потому добавлено:

«Кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном» (Иов. 30:7)[44].

38. «Празднуют среди подобных» те, кто внимательны к вещам преходящим, которые приобретают, пренебрегая тем, чтобы смотреть на вечные блага, которые теряют. И пока они находятся в огне любви к вещам временным, они охотно остаются в неведении в отношении истинной радости. Они искренне заплакали бы, если бы устремились к тому, чтобы познакомиться с истинными яствами. Но, в то время как они не заботятся о том, чтобы узнать, что лучше, они выбирают для себя только то, что находится на видимой им высоте, что прельщает глаз видимой мимолетной прелестью. Таким образом, они устанавливают свое сердце в преследовании видимого, и тем более радуются внешнему, чем меньше понимают себя внутренне. Тем не менее, как правило, к их радостям примешиваются горести, и они наказываются теми же вещами, благодаря которым они заполнены восторженной гордостью. Они не в состоянии без тяжких тревог найти то, чем не обладают, или сохранить то, что желали; находясь среди равных, они ищут превосходства славы; от подчиненных хотят почтения сверх меры; вышестоящих почитают меньше, чем должны; по большей части власть проявляют деспотичную; и, делая зло, не получают должного почета за свои беззакония, поэтому не могут уберечь себя от ужаса. Все это, безусловно, жалит несчастных людей, но они не чувствуют этих укусов, смягчая их любовью к вещам временным. И, следовательно, по праву о них сказано: «…и наслаждается яствами под терном»; ибо под влиянием нынешней жизни, будучи тесно окутаны наслаждениями от грехов, они не знают, как на самом деле страшно то, что они получают.

39. Они «наслаждаются под терном», потому что радуются земным вещам несмотря на то, что не в состоянии управится с ними без горестей; их «жалит» то же самое, к чему они так стремятся. Они находятся «под терном», восторгаясь тому, что считают изысканными яствами; они переносят все тяготы из любви к настоящей жизни, но все же, будучи связаны все большим и большим желанием потреблять, начинают ощущать всю тяжесть тягот, которые несут, переставая ощущать удовольствия от жизни. Потому пр. Иеремия, правильно ощущая чувства таких людей, жалуется в плаче: «Он напоил меня горькой полынью» (Плач. 3:15)[45]. Ибо, как мы уже ранее говорили, пьяный не осознает, что с ним происходит. И тот, кто «напоен полынью», одновременно, и потребляет горькую вещь, и пока не понимает, откуда же горечь, которой он наполняется. Таким образом, человечество, будучи оставлено правым Божьим судом в своих удовольствиях, становится «пьяным полынью» теми же удовольствиями, из-за которых переносит добровольные страдания. Итак, человек из-за любви к этой жизни в слепоте похоти потребляет горечь, но, находясь в бессознательном состоянии опьянения, остается в неведении о ней. Ибо жаждущий славы мира, когда приобретает ее, тогда находит вместе с ней и бесчисленные несчастья, поэтому пьет горечь. Но, т.к. он принял ее слишком охотно, он теперь от опьянения не в состоянии различить зло этой горечи. Нечестивые, ради славы этого мира, любят даже невзгоды, и за счет этого охотно предаются любым трудам, и преданно подставляют свои шеи под иго мирских тяжелых трудов. Таких людей хорошо описывает пр. Осия, называя их подобными Ефрему: «Ефрем - обученная телица, привычная к молотьбе…» (Ос. 10:11). Ибо телица, привыкшая к трудам молотьбы, очень часто, даже если потеряется, сама, даже без принуждения, возвращается к этому тяжелому труду. Подобно этому ум нечестивых, нацеленный на службу этому миру, привыкает служить временным вещам, поэтому даже оказавшись вдруг на свободе, он все равно стремится вернуться к тяжелым земным трудам, ища привычную колею «молотьбы», и для него не приемлемо, даже если бы это могло случиться, сбросить иго мирского рабства. Господь освободил от этого ига шеи учеников, когда сказал: «и внимайте себе, чтобы в любое время сердца ваши не отягчались объедением и пьянством…»; и тотчас добавил: «…и заботами этой жизни; и чтобы день тот не постиг вас внезапно» (Лк. 21:34)[46]. И опять: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…» (Мф. 11:28-29). Что означает для Господа называть Себя «кротким и смиренным» в наставничестве, если не указание на некоторые простые способы жить праведно? Но, поскольку умы нечестивых намного более довольны собой, находясь в непреклонности самовозвышения, нежели в кротости и смирении, они «наслаждаются яствами под терном». Ибо от любви к миру они готовы нести то, что трудно, вместо того, что легко и восхитительно, пытаясь в этой жизни овладеть вершинами этого мира.

40. «Кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном» (Иов. 30:7)[47].

Господь призывает нас отказаться от суетного стремления приобрести сокровища тленного мира. Он призывает нас насладиться сладостью спокойствия Божественного мира. Но, несмотря на призыв Самого Господа, метущиеся умы нечестивых искренне радуются от приобретения того, чем богат тернистый путь земной жизни. Они получают для себя больше пищи от горечи земного терния, чем от сладости духовного мира. Хороший пример такой жизни мы видим в истории израильского народа (см. Чис. 11:5). Ведь он, получив Небесную сладкую манну, предпочел ей котлы с мясом, дыни, лук, и репчатый лук, которыми питался в Египте. Что обозначает собой манна, если не питательную Божественную благодать, которая благоухает и дается свыше людям свободным от рабства греху для укрепления внутренних духовных сил? И что обозначают котлы с мясом, если не мирские заботы, которые трудны и наполнены суетой и колебаниями, подобными огню? Что можно понять под дынями, если не земные сладости? Что обозначают лук и репчатый лук, если не жестокость земной жизни, от которой всегда плачут те, кто питается ей? Эта жизнь, несмотря на слезы, которые она доставляет, все равно любима теми, для кого она ценна. И, отвергнув манну, они захотели мясо, дыни, лук, репчатый лук потому, что земные умы отвергают мирные и сладкие дары благодати ради наслаждения мирскими богатствами. Ради приобретения их они готовы ходить утомительными путями плотской жизни, полной горьких слез. Они отвергают то, что может доставить им духовную радость и всеми силами ищут то, от чего будут стонать. О таких людях говорит Иов свои правдивые слова. Он обличает их безумие, которое заключается в том, что по своей воле они предпочли изнурительное спокойному, жесткое нежному, суровое мягкому, временное вечному, сомнительное надежному. Святая Церковь помнит о безумии этих людей, знает о том, что они пребывают в Ней вместе с Ее верными чадами. Она знает, что своему нечестию эти люди научились у таких же, как они, и Она говорит, что они те, «кто празднует среди подобных, и наслаждается яствами под терном».

Потому справедливо приобщается:

«Они были детьми глупцов и детьми подлецов…» (Иов. 30:8)[48].

41. Необходимо знать, что в лоне Святой Церкви некоторые являются «глупцами», но благородными, в то время как есть и те, которые являются в Ней «глупцами», но подлыми. Ибо те, кто презрел мудрость плоти и возжелал мудрой немудрости Бога в надежде, что эта «глупость» сослужит им службу, после внутреннего обновления возвышаются в благородстве добродетелей. Потому и написано: «…немудрое Божие премудрее человеков…» (1 Кор. 1:25). И ап. Павел призывает нас овладеть этой Божественной «глупостью», когда говорит: «…Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1 Кор. 3:18). Овладевшие же этой «глупостью», могут услышать голос Самой Премудрости: «…Вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). Смотрите, как, отказавшись от временных ценностей, можно приобрести славу и силу вечной жизни! А что для людей этого мира может быть глупее, чем отказаться от желания иметь его ценности? И, что может быть более благородно в вечном мире, чем прийти с Богом в качестве судей? Об этом благородстве судей говорит царь Соломон: «…ее муж благороден у ворот, когда он сидит среди старейшин земли» (Притч. 31:23)[49]. Это благородство ап. Павел увидел в себе, когда в благодати Святого Духа произнес: «Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого» (Деян. 17:29). Но мы «род Божий», не как появившиеся в Его Божественной природе, а как Его Духом сотворенные по Его Божественной воле и обновленные в сопричастности Ему. И тем более каждый поднимается в этом благородстве, чем более он обновляется в подобии Тому, Чей образ носит.

42. Но, как мы сказали выше, в Церкви есть и «глупцы»-подлецы. Это те, кто, следуя своим прихотям, бегут от мудрости Небесной, убаюкиваясь от своего невежества, в конце концов, скатываются в крайнюю подлость. И пропорционально тому, как они не могут понять для чего созданы, они утрачивают Божественный образ, который должны были бы восстановить. Рабство их душ удерживает их от участия в вечном наследии. О них написано: «…всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34). И об этом же говорит великий проповедник: «Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом…» (1 Кор. 3:19). Таким образом, те, кто приобрел земную мудрость, потеряли внутреннее благородство и чистоту, став одновременно и «глупцами», и «подлецами». Многие, не понимая в чем состоит истинная мудрость, подражают таким людям, становясь в действительности детьми «глупцов» и «подлецов». Их трагедия состоит в том, что они не могут быть преобразованы и освобождены от рабства греху благодатью Святого Духа. Ибо, практикуя в образе своей жизни мудрость этого мира, они стараются показать себя праведниками, совершая благородные поступки, но в погоне за славой этого мира они теряют все. Этих людей Святая Церковь призывает к покаянию, к изменению себя прежде всего через познание себя. Ведь если они не увидят скверны в мотивах своих поступков, то никогда так и не поймут, чьими детьми они на самом деле являются. Ибо они дети тех, кому подражают в своих сокровенных желаниях. Поэтому справедливо сказано: «Они были детьми глупцов и детьми подлецов…».

43. «…и на земле не появившихся вовсе» (Иов. 30:8)[50].

Есть много людей, находящихся в лоне Святой Церкви, лукавство и мирское состояние которых скрыто от братьев по вере. Может показаться, что и от Бога скрыто их внутреннее состояние. Но это те люди, о которых впоследствии будет сказано: «…истинно говорю вам: не знаю вас» (Мф. 25:12). Появляются на «земле» и не отвергаются ею те, кто, пребывая в истинной вере, подтверждает чистоту души чистотой дел. Находятся на «земле» и отвергаются ею те, кто принимает истины веры, становится чадом Церкви, но ничего не меняет в своей жизни. Они пребывают внутри Святой Церкви, и Бог видит их сердца, и для Него они видны, как на ладони для будущего Суда… [Только Господу видно, что] эти люди своей жизнью не исповедуют те ценности, которые они на словах исповедуют своей верой. Об этих людях говорит ап. Павел: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются…» (Тит. 1:16). Своей жизнью эти люди не прославляют веру, которую исповедует Святая Церковь, а наоборот – унижают. Свою веру они используют не столько для славы Божьей, сколько для каких-то своих собственных интересов. Избранные же Божии заботятся только о том, чтобы своими делами сохранить дар полученной от Бога веры. Они ищут только богопознания, даже будучи окружены толпой грешников.

Кого нам показывает в Евангелии образ женщины, страдающей кровотечением, о которой Господь сказал: «кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, - и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (Лк. 8:45). И ап. Петр услышал от Господа объяснение истинной причины исцеления женщины: «…прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк. 8:46). Посмотрите, какая толпа обступила Господа и стеснила Его, как только эта женщина прикоснулась к Нему. Этим показано величайшее смирение этой женщины. Многие грешники, придя в Церковь, изучают догматы веры и как бы теснят Истину, но они пренебрегают в смирении добродетельной жизни «прикоснуться» к Ней. Они «теснят» Господа, «давят» Его, но все равно находятся далеко от Него. И происходит это потому, что они принимают Божественное Откровение только на словах, но образом своей повседневной жизни отвергают Его. Они «теснят», одновременно находясь далеко, потому что мотивы их поступков противоречат вере, которую они исповедуют словами. История с кровоточивой женщиной показывает нам, что, даже «тесня» Господа, многие не «касаются» Его. Поэтому и Господь делает вид, что не видит их сейчас. Но они видны Ему для будущего осуждения. Поэтому очень точно сказано Иовом: «…и на земле не появившихся вовсе», потому что в Церкви сейчас пребывают и те, которых Господь как бы не замечает, но они уже отвержены Им по нечестию своих устремлений. Такие люди, как правило, очень ревностно показывают себя верующими во времена спокойной жизни Церкви. Но, когда буря гонений настигает Ее, такие люди мгновенно покидают Церковь. И даже более – начинают гнать и насмехаться над Церковью с таким же энтузиазмом, с каким ранее пытались казаться христианами.

Потому он справедливо добавил:

Стих 9. «Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их» (Иов. 30:9).

44. Эти слова обозначают те времена жизни Святой Церкви, когда Она будет открыто высмеиваться заблудшими людьми, когда нечестивые станут сильны в мире, а вера будет высмеиваться и даже более – следование Истине станет поводом для обвинения со стороны мира. Чем более будет праведен какой-либо человек, тем более он будет презираем миром. И чем более будет отвращение у мира по отношению к нему, тем большей славы у Бога он будет достоин. Именно поэтому во времена гонений Святая Церковь избранных становится «пищей для разговора» нечестивых, или иначе – притчею во языцех. Нечестивые буквально проклинают праведную смерть в мучении. Ибо в той степени, в какой они ощущают приближение телесной смерти, не ощущая при этом жизни вечной, в той же степени они с радостью бегут к настоящим бедам – земным утехам. Не приходя к пониманию важности внутренней духовной жизни, они не получают и вечных наград. Это высказывание Иова [от лица Церкви] достаточно очевидно и не скрывает более глубоких вещей, к изучению которых мы сейчас приступим. Далее продолжается:

Стих 10. «Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим» (Иов. 30:10).

45. Все нечестивые удаляются далеко от Святой Церкви не на какую-либо дистанцию, а образом своей жизни. Они отстоят далеко не в смысле места, а в возможности получения будущих наград. По мере того, как гордость порабощает людей, они от презрения Церкви переходят к открытой вражде против Нее. Ибо «плевать пред лицем» - это не только не совершать добродетели, о которых не имеешь понятия, но оболгать и обсмеять их совершение. Когда нечестивые открыто высмеивают Церковь, они в своей брани произносят много слов, которые подобны падающей слюне в плевке. Но Святая Церковь знает, как устоять в страданиях и в самый разгар нападок продолжать вести благочестивую жизнь. Она обучает тому, как не оказаться побежденным в периоды гонений, и как не пасть от самопревозношения в периоды благоденствия. Она учит, что в периоды благоденствия и процветания необходимо затаить ум и скромно опустить взор. Учит, что при невзгодах надо поднять душу на высоту, опершись на надежду. Она принимает благоденствие как милосердие Спасителя, а суровость гонений как Его справедливый суд. Ибо все хорошее даровано Им, но и страдания тоже попущены Им по Его Воле.

Поэтому, относительно Господа он добавляет:

Стих 11. «Потому что Он отверз колчаны и поразил меня…» (Иов. 30:11)[51].

46. ​​Что обозначается «колчаном» Бога, если не Его тайный совет? Господь «достает стрелу из колчана», когда Своим тайным решением делает приговор видимым. Мы знаем о том, что человек бичеван, но за что именно бедствия приходят, мы не знаем. И, если после наказания следует исправление жизни, то мы признаем, что сам по себе приговор хороший. Итак, «колчан закрыт», скрывая совет. И «колчан открывается», когда мы поражены приговором, вслед за которым следует бедствие. Господь видит грехи, но пока не двигает руку для наказания, Он как бы «держит колчан закрытым», но, ударяя, показывает, как сильно недоволен тем, что терпел от нас так долго. Поэтому, пусть Святая Церковь избранных, переживая невзгоды, скажет: «Потому что Он отверз колчаны и поразил меня…». В это время Она, слыша наглые голоса своих противников, видит, что слова Ее проповеди не могут быть услышаны из-за твердости их сердец, и удерживается от проповеди. Ибо Она видит, что преследователи становятся только хуже от слов Ее увещевания, поэтому предпочитает для них умолкнуть. Она видит их лица недостойными слышать и связывает свою проповедь тишиной. Потому он справедливо добавляет:

«…И поставил уздечку мне в уста» (Иов. 30:11)[52].

47. Апостолы первыми познакомились с «уздечкой», наложенной на них. Ибо сказали: «Вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Святые видят на себе «уздечку» молчания из-за жесткости сердец погибших грешников и говорят через пророка: «Как нам петь песнь Господню на земле чужой?» (Пс. 136:4). Ап. Павел также одевает эту «уздечку», говоря ученику: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3:10-11). Святые учителя проникновенно знали сердечное устроение тех, кто внутренне противится Церкви. Видя, что сердца непокорных оставлены Богом, святые страдали и стонали, но пребывали в молчании. Пришлось и царю Соломону «наложить уздечку»: «Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя…» (Притч. 9:8). Но, если мы бережем лишь наш мир и не обличаем только потому, что боимся ненависти кощунника, который восстанет против нас, то тогда мы ищем не Божественное, а только личное. Но мы знаем и то, что иногда плохие люди от обличения становятся еще хуже. Поэтому мы жалеем их, а не себя. Только вынужденно и по любви к ним мы сдерживаем грозное обличение в их адрес. Необходимо терпеть таких людей, помня об их состоянии. Пусть они увидят в нас пример хорошей жизни, такой, которую сами не ведут. Поскольку Святая Церковь всегда проповедует в духе милосердия, то таких людей Она все же по милосердию удерживает в себе, говоря: «…И поставил уздечку мне в уста». Иными словами, Иов сказал: «В некоторых я не видел плодов от проповеди, но я воздерживался от укорения их. Пусть же моя жизнь будет для них примером, если они не согласились принять мои слова». Наибольшие скорби мы терпим именно от таких людей, так как несем их тяготы любовью.

И, следовательно, добавляется:

Стих 12. «С правой руки Востока мои бедствия на месте возникают…» (Иов. 30:12)[53].

48. Ибо «бедствия возникали» бы слева, если бы Церковь встретилась с презрением и гонением от рук тех, кто находится вне пределов христианской веры и открыто отрицает Христа. Но, когда Она подвергается преследованиям от лиц, которые видимо исповедуют Христа, то бедствия Ее постигают «с правой руки». Ведь эти нападки Она терпит за веру во Христа от тех, которые со стороны кажутся сами верующими в Него. Ибо мы и в самых простых вещах говорим «правый», когда говорим о хорошем, и «левый», когда говорим о недостойном и низком. Об этом говорит и пр. Захария: «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему» (Зах. 3:1). И, чтобы пояснить свою мысль, добавляет: «И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня? Иисус же одет был в запятнанные одежды и стоял перед Ангелом» (Зах. 3:2-3). «Иисус был одет в запятнанные одежды» потому, что хотя Сам и был чужд всякому греху, но воплотившись, Он принял на Себя пораженную грехом человеческую природу. Можно спросить, почему сатана стоял по правую руку грядущего на земное служение Иисуса Христа? Господь воплотился для того, чтобы в первую очередь спасти должный пребывать в «правоте» избранный Им еврейский народ. А после Его воплощения, языческий мир был приведен к вере как бы «слева», как не имевший до этого истинного знания о Боге. Еврейский же народ, которому доверился Спаситель, отвернулся от Него и отверг веру в Него. Таким образом, сатана оказался справа от Иисуса, так как пленил еврейский народ, стоявший ранее справа, пленил народ, который долгое время был любим Богом. В настоящее время еврейский народ потерян для Бога, но, в конце концов, и он должен уверовать во Христа, как об этом свидетельствует пророк: «Остаток обратится, остаток Иакова - к Богу сильному» (Ис. 10:21). Господь удаляет сатану от Своей правой руки: «Господь да запретит тебе, сатана» и, предсказывая избавление евреев от плена неверия, говорит: «запретит тебе Господь, избравший Иерусалим!». И далее, говоря о еврейском народе, своим неверием направляющимся прямо в горящий ад, но будучи призванным к вере и спасенным от вечного огня, добавляется: «не головня ли он, исторгнутая из огня?».

49. Таким образом, как у пр. Захарии еврейский народ обозначается стоящим по «правую руку», так и праведный Иов обозначает стоящими по правую руку верных чад Святой Церкви. Потому и Господь, когда придет совершить Суд, то «поставит овец по правую Свою сторону, а козлов - по левую» (Мф. 25:33). Но, когда чада Церкви, внешне кажущиеся верными, во время невзгод и гонений сами досаждают Ей, то «с правой руки Востока мои бедствия на месте возникают…». Очень хорошо указывается с правой руки чего «мои бедствия на месте возникают…» - Востока. «Востоком» называется Сам Глава Церкви: «се муж: восток имя ему» (Зах. 6:12)[54]. По образу того, что солнце встает на востоке и оттуда начинает освещать землю, Господь наш называется «Востоком», в свете праведности Которого уходит мрак нашей греховной ночи. «С правой руки Востока мои бедствия на месте возникают…» потому, что к преследователям Церкви могут присоединиться те, кто был избран нашим Спасителем. Нападение этих людей внезапно, оно «возникает» как бы, потому что терпеть гонения от тех, кто находится вне Святой Церкви, вполне ожидаемо, но хула на Церковь от верных «возникает» внезапно. Итак, «правой рукой Востока» обозначены истинно верные Церкви люди, а появляющимися с этой руки обозначены те, кто при искушениях Церкви отпадает от Нее в беззаконие неверия и дополняет своим нечестием страдания, которые вынуждены нести праведные христиане.

И далее следует:

«…Они сбивают меня с ног, и угнетают своими путями, как волнами» (Иов. 30:12)[55].

50. «Ногами» Церкви в мире можно назвать тех, кто погружен в мирские заботы и по этой причине не имеет возможности посвятить целиком свою жизнь служению Ей. Они во всей полноте не могут постичь вещи высокодуховные и потому могут быть легко обмануты дьяволом. Нечестивые «сбивают с ног» Церковь тем, что увлекают в свое нечестие духовно слабых Ее чад, еще сильно привязанных к этому миру. Человек, который сбит с ног, уже не может идти прежним путем. Так и слабые чада Церкви, поддавшиеся или ложным идеям гонителей Церкви, или испугавшись их угроз, или будучи увлечены примером злых дел, сворачивают с истинного пути. Своими словами «они сбивают меня с ног, и угнетают своими путями, как волнами» Иов очень удачно сравнивает путь нечестивых с волнами. Жизнь злочестивых людей топит корабль их сердца в буре лукавых и своенравных волн непостоянства. Об этом шторме, подобном вихрю, хорошо сказал царь Соломон: «Как проносится вихрь, так нет более нечестивого…» (Притч. 10:25). Когда духовно слабый человек видит благоденствие коварных людей, то и его накрывает волна желания подражать им и увлекает за собой в море зла. И далее Иов продолжает:

Стих 13. «Они покончили с моими путями, они в заговоре против меня, и преобладали, и не было никого, чтобы оказать помощь» (Иов. 30:13)[56].

51. Благословенный Иов говорит эти слова о злых духах – тайных врагах людей. Но Церковь его устами говорит эти слова о злых людях, которые досаждают Ей открыто. Для злочестивых «покончить с путями» Церкви равносильно тому, что своими лукавыми словами или поступками прервать путь истины в душах еще духовно не окрепших людей. «Они в заговоре», когда не могут открыто склонить ко злу и лукаво делают вид, что их жизнь праведная и очень благочестивая.

Далее Иов добавляет: «не было никого, чтобы оказать помощь». Псалмопевец, рассказывая о Божественной помощи, восклицает: «Помощник в скорби. И пусть надеются на Тебя те, кто знает имя Твое, ибо Ты, Господи, не захочешь оставить тех, которые ищут Тебя» (Пс. 9:10-11)[57]. И в другом месте Писания говорится: «…кто верил Господу - и был постыжен? или кто пребывал в страхе Его - и был оставлен? или кто взывал к Нему - и Он презрел его?» (Сир. 2:10). Почему же сейчас Церковь устами Иова восклицает: «не было никого, чтобы оказать помощь»? Потому, что тех, кого Всемилостивый Бог любит всегда, постоянно, в независимости от времени и будет любить вечно, Он иногда на малое время оставляет. Об этом сказано так: «На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя. В жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время, но вечною милостью помилую тебя, говорит Искупитель твой, Господь» (Ис. 54:7-8). Поэтому и псалмопевец умолял: «…не оставляй меня совсем» (Пс. 118:8). Ибо царь Давид знал, что для его же пользы он может быть оставлен Богом на некоторое время и псалмопевец молится, чтобы не быть оставленным навсегда. Господь, промышляя о Своих избранных, помогает им, но и оставляет их для испытания. Благодатными дарами Он укрепляет, невзгодами – испытывает. Именно так поступает Премудрость: «кто вверится ей, тот наследует ее, и потомки его будут обладать ею: ибо сначала она пойдет с ним путями извилистыми, наведет на него страх и боязнь и будет мучить его своим водительством, доколе не уверится в душе его и не искусит его своими уставами» (Сир. 4:17-19). Так и души праведных, которых Милость забирает с извилистых путей мира, испытываются судом Божьим. Для этого Господь Вседержитель попускает хулителям и гонителям Церкви временно укрепиться, дабы благочестивая жизнь верных чад Церкви могла быть очищена бедствиями.

52. Господь никогда не заставил бы их страдать от врагов добра, если бы также не видел, что это для них великое благо. Ибо, в то время как неправедные поступают жестоко, праведные очищаются, и жизнь нечестивых служит пользе невинного, т.к. тем же, чем они угнетаются, они и унижаются, а будучи унижены, становятся лучше. Поэтому справедливо сказал царь Соломон: «…глупый будет рабом мудрого сердцем» (Притч. 11:29). И все же, мы часто видим мудрое в подчинении, а глупого, занимающим оплот господства, мудрецы платят послушанием в рабстве, а глупцы господствуют с тираническим ликованием. Как же тогда по указанию Божественного приговора «…глупый будет рабом мудрого сердцем», когда на самом деле глупец держит мудреца угнетенным по праву временного владычества? Здесь следует иметь в виду то, что, когда глупец, обладающий силой временной власти, выступает против жизни мудреца, в то время как он утомляет его трудами, разрывает оскорблениями, тогда, безусловно, как огнем, очищает его от всей ржавчины вредных привычек. Таким образом, глупец, даже поставленный выше, является «рабом мудрого», ибо, угнетая, он его совершенствует. Таким образом, господа, как бы служат рабам, требуя от них дисциплины, устрашая, возлагая на них трудности, избивая их, хозяева как бы служат рабам, направляя их к праведности. Итак, злые дети погибели, когда мучают хороших, очищают их, потому даже власть нечестивых считается благом. Праведники, находясь в скорби, крепко держат за руку Того, Кто им помогает, хотя и не сразу, поэтому варварство тех, кто, преследуя, угнетает их, кажется им слишком долгим. Со временем приходит избавление, но то, что быстро делается Избавителем, кажется очень медленным тому, кто находится в горе. И когда умоляющим голосом ищется помощь, если она не следует сразу, мгновенно, кажется, что помощь не приходит. Потому теперь сказано: «…и не было никого, чтобы оказать помощь». В этом высказывании изложена действительная сила страдания, потому что помощь Свыше, хотя она придет в назначенное провидением время, желанна тем, кто страдает, быть полученной быстро, прямо сейчас. И далее следует:

Стих 14. «Как через разрушенную стену и дверь открытую, они бросились на меня, и привели к моим страданиям» (Иов. 30:14)[58].

53. Что понимается нами в этом месте под названием «стена», если не Искупитель рода человеческого? О Христе и Его Святой Церкви пророк говорит: «В Ней должна быть установлена стена и оплот» (Ис. 26:1)[59]. Искупитель является для нас «стеной» еще и потому, что Он Тот, Кто запрещает злым духам добраться до наших сердец. Он установил наш «оплот» - веру, ибо, прежде чем Сам явился во плоти, послал пророков, как провозвестников Своей тайны. Пророки по праву именуются «оплот», потому что, когда они проповедовали Господа, пришедшего после них, они стояли как бы «перед стеной».

Церковь становится действительно «разбитой стеной», когда Господь покидает сердца некоторых людей из-за их склонности ко злу. Когда власть над человеком получает грех и пристрастие к ценностям этого мира, тогда открывается «дверь» для страдания Христа. Стена разрушена и дверь открыта для нападения зла на благочестие. Когда временно мирским желаниям попускается властвовать над человеком, тогда в сердце разрушается оборона веры. В отношении нечестивых также справедливо сказано: «…и привели к моим страданиям». [Ибо Господь страдает в людях]. Нечестивые, живущие мирской тленной жизнью, закореневшие в грехе, даже сами терпя страдания, никогда не будут в состоянии убедить других не попадать в ловушку греха. Видя их беззаконие, другие дети погибели также «приводятся к их страданиям», когда к уже имеющимся у них грехам, добавляются другие, посредством явления людям примеров своего нечестия.

54. Однако, под обозначением «стена» можно понимать твердость дисциплины, о чем свидетельствует царь Соломон: «я шел по полю человека ленивого и по винограднику человека скудоумного. И вот, все это заросло крапивой и шипы покрыли лицо его; и каменная стена его обрушилась» (Притч. 24:30-31)[60]. Ибо «проходить по полю ленивого и виноградника человека скудоумного» – это посмотреть на жизнь нечестивого, и исследовать его поступки. И его «крапива и шипы заполнили», потому что в его сердце преобладает жжение от земных желаний и проросли шипы злых привычек, так как написано: «в желаниях всякий, кто находится в праздности» (Притч. 13:4)[61]. Итак, «каменная стена обрушилась», потому что в сердце была ослаблена дисциплина древних отцов. И увидев, что «каменная стена обрушилась», а значит была ослаблена дисциплина, он непосредственно добавляет: «Потом я увидел, и положил это в своем сердце; и я получил урок» (Притч. 24:32)[62]. Ибо, враг входит внутрь через обрушившуюся стену, когда из-за лукавых убеждений либо злых духов, либо плохих людей, в сердце падает крепость дисциплины. Кроме того, когда сила дисциплины ослаблена в сердцах погибающих, тогда в их глазах все благие дела выглядят недостойными; они считают ничем все, что в избранных видят относящимся к добродетели. Поэтому добавляется:

Стих 15. «Я стал ничем…» (Иов. 30:15)[63].

55. По мнению нечестивых мы «становимся ничем», когда временные вещи, которые они сами любят, как главнейшее и важнейшее, мы для себя не храним. Они пренебрегают обещаниями Свыше, а желают вещей земных, и, если даже когда-нибудь нечто поднимается в их сознании в стремлении к Вечности, оно быстро уничтожается удовольствиями от временного. И далее следует:

«…Как ветер еси забрал мое желание…» (Иов. 30:15)[64].

«Ветер уносит желание», когда временное уносит жажду по Вечности. И дальше приобщается:

«…И как облако мое здоровье унеслось» (Иов. 30:15)[65].

Облака пребывают высоко, но дыхание ветра их гонит вниз. Также происходит и с временными благами нечестивых. Они пребывают в возвышении и в чести, чтобы пройти свое время, как бы в вышине, но на самом деле ежедневно падают вниз, приближая свою жизнь к смерти. Итак, «здоровье проходит как облако», потому что слава нечестивых, в той же мере, в какой является высокой, в такой же и неустойчива. Но после того, как рассказ о желаниях и путях немощных был им закончен, он возвращается обратно к голосу избранных:

Стих 16. «Но теперь моя душа в моей собственной самости засохнет, и дни скорби охватили меня» (Иов. 30:16)[66].

56. Души избранных сейчас «засыхают», потому что в будущем расцветут зеленью вечной радости. Ныне «дни скорби охватили их», потому что дни радости последуют лишь в будущем. Как об этом сказано: «Боящемуся Господа благо будет напоследок, и в день смерти своей он получит благословение…» (Сир. 1:13, см. Сир. 1:20). И в другом месте сказано о Церкви: «…весело смотрит она на будущее» (Притч. 31:25). В настоящее время скорби - это благо, ведь в один прекрасный день радость сменит их. Об этом сказано: «Ты смирил нас на месте скорби» (Пс. 43:20)[67]. «Местом скорби» называется наша нынешняя жизнь, которая протекает на земле. На этом «месте скорби» смиряются праведники, чтобы в будущей вечной жизни, то есть в месте радости, быть возвышенными. Но, когда благословенный Иов сказал, что «душа засыхает», он очень точно указал на то, как это происходит – в «самости». Действительно, будучи предоставленной самой себе, наша душа страдает и может быть преобразована только в Боге. Она пребывает тем дальше от зелени вечной радости, чем дольше не видит Света Творца и видит только себя. Истинной же радости вечной зелени душа достигает, когда Божественной милостью ей даруется созерцание [Творца]. Тогда душа получает такое, о чем здесь и помыслить не могла.

Знания, которые мы уже получили через аллегорическое толкование, необходимо было бы рассмотреть и исторически. Но я эти сведения, однако, упускаю по той причине, что знаю, что они ясны.

В дни последних гонений будет очень много людей, отпавших от Церкви, и лишь небольшое количество останется Ей верными. По этой причине Иов, описывая свои страдания, говорит очень мало о праведных и очень много о нечестивых. Свои слова он часто адресует непосредственно падшим. Он говорит о своих мучениях, но эти же слова относятся и к павшим грешникам. Именно поэтому он далее говорит:

Стих 17. «В ночное время моя кость пронизана муками, и они, что поедают меня, не спят» (Иов. 30:17)[68].

57. Если мы буквально посмотрим на эти слова, то их смысл вполне понятен. Его тело покрыто ранами и уязвлено множеством червей. Но давайте рассудим духовно. Что обозначается «костями», если не сильные духом люди в теле Святой Церкви? Они своей прочностью, духовной крепостью укрепляют и других членов Церкви. Они стойки в добродетельной жизни, показывая пример тем, кто слаб. Но, когда разгорится жар последних гонений против Церкви и достигнет своего максимума, окажется, что «В ночное время моя кость пронизана муками…». Ибо тогда, когда скорби от гонений покажутся побеждающими, неверными оказываются даже те, кто в спокойное время казались более других хранящими веру. По этой причине Церковь говорит: «В ночное время моя кость пронизана муками…». Как будто Она говорит простыми словами: «Дни мои, подавленные темнотой скорбей, настолько мучительны, что даже мои чада, которых ранее отличала твердость и сила духа, теперь пронизаны страхом». И очень хорошо добавлено: «…и они, что поедают меня, не спят», потому что никогда не спят падшие духи, уловляющие и поедающие все плотское. Преследователи Святой Церкви в последние дни будут не только очень развращены, но и многочисленны!

И потому далее продолжается:

Стих 18. «Множество их потребляют одежду мою, и они связали меня, как воротом хитона» (Иов. 30:18)[69].

58. Если мы внимательно подумаем над словами благословенного Иова, то поймем, что под «одеждой» следует понимать его тело. Действительно, когда тело подвергается мучениям, то потребляется как одежда. Но в таинственном, духовном смысле «одежда» Святой Церкви - это жизнь Ее чад. Ибо, как вся Церковь вместе является «одеждой» Христа, так все верные вместе являются «одеждой» Церкви. Если бы Святая Церковь не была бы «одеждой» Христа, то и ап. Павел не сказал бы: «чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею ни пятна, ни складок» (Еф. 5:27)[70]. Христос создал Церковь, не имеющую «пятна», то есть греха и не имеющую «складок», то есть лукавого ума. Своей праведностью Она чиста и расправлена. Чиста, потому что не должна «иметь пятна», а расправлена, потому что не должна «иметь складок». Так, без сомнения, мы рассуждаем об одежде. Поэтому определение «одежда Христа» мы должны отнести ко всей Церкви в целом, а «одежда» Церкви – это души тех, кто старается избежать греха и, пребывая в Церкви, как одеждой покрывают Ее своей верностью. Об этом говорит Сам Господь: «…Живу Я! говорит Господь, - всеми ими ты облечешься, как убранством, и нарядишься ими, как невеста» (Ис. 49:18). Однако, когда начинается буря жестоких гонений, многие верующие, которые казались навсегда прилепленными к Церкви всей душой, теряют к Ней любовь. Так пусть же тогда Она скажет: «множество их потребляют одежду мою», потому что Ее будут мучить множество гонителей, будет множество тех, кто сейчас кажутся крепко прикрепленными к Ней узами любви, но во время гонений отпадут и погибнут.

59. Очень точно Иов добавляет: «…и они связали меня, как воротом хитона». Ибо «ворот» окружает шею владельца, но если шея им сдавливается, то становится трудно говорить и дышать. Кем же еще, если не детьми погибели, Святая Церковь связывается как «воротом»? Они постоянно пытаются различными нападками уничтожить жизнь Церкви в вере и заглушить голос Ее проповеди. Причем последнее они делают с особым рвением. Поэтому гонители, когда увидели первые ростки святой веры, говорили апостолам в синедрионе: «Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим…» (Деян. 5:28). Таким образом, они как бы связали тело Святой Церкви «воротом хитона». Ведь они схватили проповедников-апостолов, и, как бы давя на шею Церкви, попытались заставить умолкнуть в Ней Божественный голос. Но избранные, которых в действительности немного, скорее готовы умереть во время преследований, чем примириться с этим «воротом». Ведь они видят духом удивительные Небесные обетования и ради них готовы претерпеть даже мученическую смерть. Глупые плотские люди, не способные видеть чудесные Божественные Откровения, презирают избранных и считают их в страданиях несчастными. Именно об этом добавляется:

Стих 19. «Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел» (Иов. 30:19).

60. Погибающие грешники принимают избранных Святой Церкви за «грязь», которая постоянно попирается и всеми презирается. И Сама Церковь сравнивается нечестивыми с «прахом и пеплом», потому что они не способны видеть Ее тайное духовное благолепие и замечают в Ней только видимые недостатки. Они считают, что Церковь полна только этими недостатками.

Во время гонений, когда многие отпадают от Церкви, Она ради избранных, которые остаются Ей верными, хочет как бы повернуть время назад – к дням благополучия. Но Она понимает, что только в скорбях укрепляются избранные и их молитвы тогда особенно сильны.

Потому дополнительно добавляется:

Стих 20. «Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, - стою, а Ты только смотришь на меня» (Иов. 30:20).

61. Святая Церковь во времена преследований «стоит» в вере и «взывает» со слезами в отчаянии. Когда гонения продолжаются долго, Она скорбит от того, что Господь как будто не замечает Ее. Всеблагой Промысел Всемогущего Бога знает о непрестанных слезах и молитвах святых, угнетенных сильными преследованиями гонителей. Но Он иногда откладывает исполнение молитвенных просьб избранных об избавлении от гонений. Это делается для того, чтобы еще больше увеличить славу святых, чтобы их награда была еще больше, чем больше кажется не услышанной их молитва. Поэтому написано: «Боже мой! я вопию днем, - и Ты не внемлешь мне, ночью, - и нет мне успокоения» (Пс. 21:3). Но для того, чтобы подчеркнуть пользу от такой задержки, царь Давид тут же добавляет: «Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля» (Пс. 21:4). Для духовной мудрости святых полезно, чтобы то, о чем молятся, они получали не сразу. Задержка в исполнении прошений усиливает желание, а сильное желание - это жажда. Когда жажда достигает полноты, она рождает огромную, горячую любовь к Богу. А любовь способствует получению неожиданных удивительных духовных даров, обильность которых пропорциональна терпению страданий.

И далее продолжается:

Стих 21. «Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня» (Иов. 30:21).

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

62. Старый перевод в этом месте сильно расходится с новым по смыслу, ибо то, что здесь говорится в отношении Бога, связано с Его противниками и гонителями. Тем не менее, этот новый перевод, как говорят, передает все оттенки смысла и с иврита, и с арабского, поэтому мы должны верить в то, что все в нем теперь на правильном пути, и именно эти слова мы должны истолковать с точностью. Итак, он говорит: «Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня».

В Священном Писании, когда что-либо говорится о Боге непочтительно, ум читателя поражается изумлением. Тем не менее, даже сказанное в Писании относительно Бога, на первый взгляд, неуважительно, все же признается сказанным верно. Святой Дух учит людей понимать истину, которая включает настолько невыразимые вещи, особенно касающиеся Бога, что Он вынужден использовать относительно Бога даже те слова, которые среди людей употребляются для обвинения другого, т.е. чтобы даже тем, что кажется недостойным среди людей, можно было бы объяснить что-то о Нем, что людям трудно осознать.

63. Ибо Бог называется «ревнитель», как написано: «…имя Его - ревнитель; Он Бог ревнитель» (Исх. 34:14). Его называют «разгневавшимся», потому написано: «Господь разгневался на Израиль» (Чис. 32:13)[71]. Господь называется «раскаявшимся», как написано: «это Я раскаялся, что создал человека уже на земле» (Быт. 6:7)[72]. И опять: «Я раскаялся, что я поставил Саула царем над Израилем» (1 Цар. 15:11)[73]. Он имеет сострадание, как написано: «Милосерден и жалостлив Господь, терпелив и полон сострадания» (Пс. 85:15)[74]. Он называется «предвидящим», как говорит о Нем апостол: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего…» (Рим. 8:29). В то же время, ни «ревность», ни «гнев», ни «покаяние», ни «предвидение» не могут, строго говоря, быть сказанными о Боге. Все эти описания, что примерены на Него, получены от человеческих качеств и свидетельствуют в первую очередь о нашей немощи; но это шаги, которые предпринимаются для нас, чтобы понятными нам вещами, которые мы видим часто, мы могли приблизиться к пониманию того, что касается высоких вещей о Нем. Мы говорим «чувствует ревность» о том, кто охраняет целомудрие жены в мучении ума. Мы говорим «разгневался» о том, кто разгорелся жаром духа против зла, которое заслуживает того, чтобы быть наказанным. Мы говорим «раскаялся» о том, кто, совершив преступление, изменившись, поступает иначе. «Сострадательным» называется тот, кто сжалился над своим ближним. Слово «Misericordia» («сострадание») происходит от слов «miserum cor» («несчастье сердца»), ибо каждый человек, видя другого человека несчастным, сочувствуя ему, в то время как его ум познает горе другого, его собственное сердце тоже становится несчастным, и он хочет освободить от страданий человека, который в них находится. Мы говорим «предвидел» о том, кто видит каждый конкретный случай, прежде чем он случится, т.е. предусматривает будущее прежде, чем оно становится настоящим. Как же тогда Бог может быть описан, как «ревнивый», если, наблюдая за нашим целомудрием, Он не зависит от каких-либо мучений? Как Он разгневался, если в наказании наших злых путей Он не подвержен изменениям? Как это Он раскаивается, если никогда не сожалеет о том, что когда-либо сделал? Как Он сострадает, если не страдает в своем сердце? И мы знаем, что для Бога нет будущего, перед Его глазами вещи не проходят мимо, присутствие одних не сменяется другими во времени, ибо, все, что было и будет в Его руке, и все, что присутствует, Он просто знает, а не предвидит. И все же, Он называется «ревнитель», Он называется «гневающимся», Он называется «раскаявшимся», Он называется «сострадающим», Он называется «предвидящим». Он наблюдает за целомудрием каждой отдельной души, но для понимания этого человеческой немощью, для восприятия нашего ума, можно назвать это «ревность», хотя Он, конечно же, не будет тронут мучениями ума. Он поражает грехи, поэтому говорят «гневается», хотя Он не подвластен никаким изменениям состояния духа. И потому, что Сам Он неизменен, но по Своему совету изменяет вещи, о Нем говорится «раскаялся», хотя изменяется то, что Он изменяет, а не Его совет. И когда Он видит наши страдания, Он называется «сострадающим», хотя, видя несчастных, никогда не имеет несчастья в сердце. И потому что те вещи, которые для нас будущее, Он видит всегда, ибо для Него они всегда перед глазами, о Нем говорится «предвидит», хотя Он, строго говоря, не предвидит будущее, потому что для Него оно настоящее. Ибо, какие бы то ни было вещи, в Его Вечности не могут быть увидены когда-то потом, потому что они видны всегда. Несмотря на это, однако, снисходя к словам нашей изменчивости, и увидев путь, пусть те, кто может, поднимутся к неизменности Бога, и смогут увидеть Его, ревнующего без ревности, разгневанного без гнева, раскаявшегося без горя и раскаяния, полного сострадания, без страдающего сердца, знающего, что будет, без предвидения. Ибо для Него не может быть ни прошлого, ни будущего, и все изменчивое в прошлом неизменно, и вещи, которые сами по себе не могут существовать вместе, все из них сразу и вместе выстроены перед Ним, и ничего не происходит без Него, потому что в Его Вечном Бытии, непостижимым образом, все пласты времен существуют одновременно.

64. Итак, мы поняли, что Он «ревнует» без ревности, «гневается» без гнева, и так далее, также Он может быть назван святым и «жестоким» без жестокости. Ибо мы называем «жестоким» того, кто тяжело бьет, и не жалеет. Но в этом отрывке слово «жестокий» должно быть принято в отношении одной только тяжести удара, а не в отношении желания отмщения за грех. Потому пр. Исаия, когда увидел День Последнего Суда, пришедший не с помилованием, а со всей строгостью, говорит: «Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее» (Ис. 13:9). Таким же образом, святой человек, чтобы сказать, что эта жестокость больше относится к нему самому, чем к Богу, говорит: «Ты сделался жестоким ко мне…». Как будто он сказал прямо: «Ты, Кто в Себе не имеет ничего жестокого, для меня, Кому не даешь передышки от преследования, кажешься жестоким». Ибо Бог не способен быть жестоким просто потому, что Он, даже в наименьшей степени, не может изменяться. Но, так как Богу не присущи ни жестокость, ни изменчивость, он специально говорит «ко мне», показывая, что не имеет в виду тот смысл, что Бог «жесток» или «изменчив». Но, потому что нас самих касаются вещи процветания или неблагоприятные, которые сменяют друг друга, из-за того, что мы сами меняемся, мы себе представляем, что эти самые изменения касаются Его ума. Но Он, оставаясь в Себе неизменным Бытием, в настоящее время ощущает мысли людских сердец склоненными то в одну сторону, то в другую, в зависимости от настроения в их умах. Подобно этому мы различаем свет солнца, когда он кажется для нас то сильным, то слабым; но это есть изменения нашего собственного восприятия, а не света солнца как такового. Поэтому сказав: «Ты сделался жестоким», он сразу добавил: «…ко мне», показывая, что эта «жестокость» и «изменение» не относятся к Судье, а относятся к восприятию от Него пораженного. Так он открыл путь другим словам, и говорит: «…крепкою рукою враждуешь против меня». Ибо «рука» Господа тверда, когда против нашей воли подвергает нас ударам наказания за то, что вызывает Его недовольство в нас; и Он удваивает удары, когда душа страдальца необоснованно ищет помилования.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

«Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня» (Иов. 30:21).

Эти слова звучат из уст Святой Церкви как аллегория. Часто слабые духом члены Церкви считают, что поражены скорбями более, чем того заслуживают. Такие люди тяжесть наказания за грехи воспринимают как жестокость Судьи. Однако, наказание, которое мы получаем, всегда справедливо. Врач, который стальным скальпелем вырезает гной из раны пациента, тоже кажется жестоким. Подобно врачу Господь твердой рукой исцеляет душу человека, пораженную язвой греха.

И далее следует:

Стих 22. «Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня» (Иов. 30:22).

65. Мирскую славу можно сравнить с неустойчивым положением человека, находящегося в воздухе в подвешенном состоянии. «Поднят и носится по ветру» тот, кто радуется земному благополучию. Земное счастье поднимает человека только для того, чтобы в один момент низвергнуть его еще в большее бесчестие. В периоды, когда Святая Церковь не испытывает трудности и пользуется у мира авторитетом, Ее духовно немощные члены радуются. Но они радуются лишь мимолетным, проходящим успехам и лишь сами себе кажутся какими-то возвышенными. На самом же деле они всего лишь подняты ветром. В неминуемо следующие за мирским благополучием времена гонений Церкви, когда благоденствие уходит, те, кто был «поднят», опять падают на землю. И только через падение они могут понять, что были подняты и носились изменчивым ветром, и так и не смогли укорениться в вере.

Собственно эти же слова соответствуют также и святому человеку, но не в том смысле, что они ему присущи, но, как то, что казалось другим, с ним было. Ибо никогда мимолетное процветание не «поднимало» его ум, т.к. даже в разгар времен, переполненных хорошими вещами, свой ум он всегда держал внизу смиренным под весом добродетелей. Но, возможно, внешне другим казалось, что тот, кто был малым в своих собственных глазах, был незаслуженно вознесен в глазах других людей, и как бы «размещен на ветру»; он был «сокрушен сильно», потому что во временной жизни, которая подпитывается вещами внешними, от тех же средств, которыми он казался поднятым, он в дальнейшем казался и упавшим. Однако, внутреннего падения в святом человеке не произошло, потому что неудача не сокрушает того человека, которого не развращает удача. Ибо тот, кто прикреплен к истине, ни в коей мере не связан с суетой, и, пребывая в твердости мысли, все, что принесено внешне, все, что во внешнем изменчиво, ни в малейшей степени не достигает его внутренней цитадели. И далее продолжается:

Стих 23. «Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих» (Иов. 30:23).

66. В предыдущей части этой работы (книга XIII, § 48) мы уже говорили, что до Воплощения Господня, даже праведные сходили в обители ада; но они не терпели там мучения, а пребывали в покое. Это мы опускаем и не доказываем свидетельствами сейчас потому, что считаем, что уже достаточно сказали об этом. Поэтому, сказанное: «Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих», по праву подходит блаженному Иову даже исторически, ибо прежде, чем пришла благодать Искупителя, даже праведные находились в пещерах ада. Слово «ад» обозначает «дом всего живого», потому что никто не миновал его до Пришествия Посредника, никто не мог пройти мимо него из-за самого состояния тления. Никто не миновал его, кто прошел через смерть плоти из-за того же самого состояния тления, присущего ей. Об этой смерти, очевидно, сказал псалмопевец: «Кто из людей жил - и не видел смерти…?» (Пс. 88:49). Ибо, хотя пр. Илия был вознесен на Небо, тем не менее, и он не избежал смерти. Об этом устами Истины сказано: «Илия должен прийти прежде и восстановить все» (Мф. 17:11)[75]. Он придет, чтобы «восстановить все», потому что в конце, будучи восстановленным в пребывании в этом мире, он выполнит задачу проповеди, и при этом оплатит долг плоти.

Это утверждение святого Иова хорошо также подходит Святой Церкви. Она как бы говорит от лица своих немощных членов, которые веруют лишь на словах, а сами живут как рабы своих страстей, вопреки заповедям Господним. Церковь говорит: «Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих» потому, что видит внутри Себя людей, преданных удовольствиям, и предвидит их смерть. Этими словами Церковь показывает, что [несмотря на то, что такие люди являются Ее членами,] пока они служат своим страстям, они находятся в «доме» смерти, в котором пребывают все плотские люди. Но есть и такие, кто, попав в бездну удовольствий, слезами покаяния оторвались от земли. Для таких людей Свыше ниспосылаются скорби, не для наказания, но для совершенствования.

О них далее справедливо приобщается:

Стих 24. «Однако же Ты не положил руку Твою для разрушения их; и если они пали на землю, Ты спасаешь их Сам» (Иов. 30:24)[76].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

67. Эти слова, несомненно, должны быть восприняты как те, что благословенный Иов, когда говорит о своих собственных обстоятельствах жизни, некоторые вещи подразумевает и о других.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Итак, сначала он в особом порядке говорит о себе: «Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня. Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих» (Иов. 30:22-23). А далее он добавляет слова, относящиеся к другим, а не к себе: «Однако же Ты не положил руку Твою для разрушения их…». Таким образом, когда он говорит о себе, то подразумевает случаи, касающиеся других, и тем самым показывает, сколь много лиц он представляет в себе. Господь «не положил руку для разрушения» тех, кто во грехе, когда Своим ударом отвращал их от грехов, и Он «спасает тех, кто падают на землю», ибо тех, кто падают в согрешения, Он ранит для их же здоровья: будучи униженными внешне, они получают способность внутренне воспринять необходимое, т.е., лежа ниц телесно, те, кто стоя внешне, низко падали в душе, возвращают свою внутреннюю устойчивость. И далее продолжается:

Стих 25. «Я плакал над ним, кто был в беде; моя душа страдала с бедными» (Иов. 30:25)[77].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

68. Хотя это истинное сострадание - проникнуться страданиями ближнего, проявив щедрость, но, иногда, когда внешние вещи в изобилии предоставляются нами в дар, рука того, кто дает, совершает акт подаяния быстрее, чем чувства ощущают страдания ближнего. Следовательно, необходимо, чтобы мы знали, что тот подает истинно правильно, кто сначала ощущает боль страждущих, берет в себя чувство угнетенного, а также, сначала чувствует страдания человека скорбью в себе, а затем, чтобы утешить горе того человека, актом служения являет, насколько он им проникся. Ибо часто, как мы говорили ранее, не добродетель сострадания, а обилие хороших вещей создает внешний образ благотворителя. Но, тот, кто действительно сострадает, как правило, отдает другим, пребывающим в нужде, даже то, что приводит к нужде его самого. Сострадание нашего сердца проявляется в полной мере тогда, когда мы не боимся взять на себя зло нужды во имя ближнего, чтобы, по возможности, освободить его от страданий.

69. Идеал сострадания дал нам Посредник между Богом и человеком. Тот, Кто мог помочь нам даже не умирая, все-таки пришел на помощь человечеству посредством смерти, потому что Он любил бы нас слишком мало, если бы не взял на Себя наши раны, а также не показал бы всей Своей любви к нам, если бы не принял от нас то, что должен был принять, не прошел бы какое-то время вместе с нами нашим путем. Ибо Он нашел нас подверженными страданиям, смертными существами, и Тот, Кто поднял нас к существованию из ничего, несомненно, имел власть, чтобы восстановить нас от страданий, даже без смерти. Но, чтобы показать, насколько велика сила сострадания, Он решил во имя нас принять на Себя смерть временно, ту смерть, которую должен изгнать от нас навеки. Разве не мог Он, продолжая быть для нас невидимым во всевластии Своей Божественности, обогатить нас замечательными способностями? Но, чтобы человеку могло быть возвращено внутреннее богатство, Бог соизволил появиться нищим. Потому и великий проповедник, желая разжечь добродетель щедрости в недрах нашего сострадания, сказал: «…Он, будучи богат, обнищал ради вас…» (2 Кор. 8:9). Он же говорит: «Не то, что для других должно быть освобождение, но вам скорби» (2 Кор. 8:13)[78]. Это, несомненно, он произнес в снисходительности к немощи слабых, потому что некоторым, кто не имеет сил нести желаемое, лучше отдать немного, чтобы потом не роптать на стеснение бедности. Но, чтобы разжечь умы тех, кто слышал его, на великое чувство сострадания, несколько позже он говорит: «При сем скажу: кто сеет скупо, тот скупо и пожнет» (2 Кор. 9:6). Но мы говорим, что гораздо больше значит - сочувствовать в сердце, чем то, чтобы дать; потому что каждый, кто истинно сочувствует другому в нужде, наименее всего считает то, что отдает. Ибо, если бы добрая воля не должна была предшествовать «руке» человека, которая подает, тот же великий проповедник не сказал бы ученикам: «…которые не только начали делать сие, но и желали того еще с прошедшего года» (2 Кор. 8:10), потому что добрым делам легко повиноваться, когда в учениках проявляется великое достоинство, т.к. хорошее, что им было предписано, они в себе возжелали еще раньше.

70. Таким образом, святой человек, зная, что для Всемогущего Бога больше ценна иногда эта жертва души, чем дела, пусть скажет: «Я плакал над ним, кто был в беде; моя душа страдала с бедными». Ибо, даровав вещи без внутреннего чувства, дарующий передал дар, как бы не участвуя в этом. Но тот, кто даровал своему соседу плач и сострадание, дал ему что-то еще и от самой своей личности. Сострадание больше, чем дар, потому что вещи иногда дарит даже тот, кто не питает сострадания, но никогда не удерживает у себя ничего из того, что видит необходимым и имеет у себя для ближнего тот, кто чувствует в себе истинное сострадание.

71. «Я плакал над ним, кто был в беде; моя душа страдала с бедными» (Иов. 30:25)[79].

Эти слова праведного Иова хорошо подходят для слов, сказанных от лица Святой Церкви. Церковь знает всех, кто приносит покаяние, омывая грехи слезами. К слезам кающихся Церковь присоединяет и собственные слезы с непрестанной молитвой и сочувствием к страдающему человеку. По молитвам Церкви Господь помогает человеку увидеть, как прийти к добродетели. Мы, как чада Церкви, тоже плачем вместе с грешниками, чувствуя их боль как собственную. Наши слезы о ближних помогают очищению их грехов. Такой деятельной молитвой мы часто помогаем себе даже больше, чем тем, кого оплакиваем. Сокровенный Судья, Который живет в нас благодатью милосердия, еще более очищает грехи тех, кто бескорыстно оплакивает других.

Поэтому пусть Святая Церковь, под гнетом во время последнего гонения, вспомнит то хорошее, что делала в мирное время, и скажет: «Я плакал над ним, кто был в беде; моя душа страдала с бедными». Она жаждет вечной радости внутреннего света, которая все еще откладывается, сталкиваясь с внешними бедами, а потому может приобщить устами святого человека:

Стих 26. «Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма» (Иов. 30:26).

72. Часто верующие люди «чают добра», но получают зло, «ждут света», но встречаются с тьмой. Они уповают на милость Божью и просят уже сейчас [оставить мир], получить великие Божественные дары и наслаждаться ангельской радостью. Однако, Господь продлевает их земную жизнь на достаточно большое время. В течение всей жизни им приходится страдать от преследователей. Те, кто надеется максимально быстро увидеть вечный Божественный свет, вынуждены страдать в мире, пребывая во тьме преследований. В свою очередь, боль, которую доставляют преследования, огорчает меньше, если гонителями оказываются неверующие противники Церкви. Но, гораздо более мучительна боль, которую приносят Церкви те, в ком Она видела благочестивых людей. Вот поэтому добавляется:

Стих 27. «Мои внутренности кипят и не перестают…» (Иов. 30:27).

Для внутренностей Святой Церкви «кипеть» означает терпеть ярость преследования от тех людей, которые ранее пребывали в Ее лоне в любви веры. Те, кто находился внутри Церкви, названы «внутренности». Они, пребывая в Церкви, хорошо узнали Ее жизнь, узнали Ее тайны. Поэтому они хорошо знают, как причинить Ей наибольшую боль и как сделать так, чтобы Она от преследований не могла отдохнуть. Но, даже во время мирных дней благоденствия, Ей тяжело терпеть таких людей, ведь их образ жизни противоречит Ее проповеди. Поэтому Церковь стонет, когда видит, что в Ней пребывают те, кто Ей чужд. Об этом очень хорошо добавляется:

«…встретили меня дни печали» (Иов. 30:27).

Святая Церковь избранных знает, что при последнем страшном гонении Ей придется понести много скорбей. Но уже сейчас «встретили Ее дни печали», потому что даже в мирное время Она терпит нечестивых, которые пребывают в Ней, но покорены чужим духом. В последние дни Ей предстоит столкнуться с открытым преследованием со стороны неверующих, но уже сейчас Она сталкивается с теми, кто пребывает в Ней верующим лишь на словах, а на самом деле ведет безобразный образ жизни.

И далее продолжается:

Стих 28. «Я прошел траур: без ярости я встаю и кричу в толпе» (Иов. 30:28)[80].

73. Над этими словами необходимо тщательно поразмыслить. Почему святой человек, который чуть раньше сказал: «Ты поднял меня…» (Иов. 30:22), теперь говорит: «Я прошел траур…»? Это потому, что чудесным промыслом в хороших людях, одновременно, имеют обыкновение собираться вместе и высокая внешняя слава, и внутренний плач страдающего сокрушения. Поэтому благословенный Иов, в одно и то же время, возвышается богатством и почестями, и проходит траур. Ибо несмотря на то, что этот человек властью и положением поставлен выше своих ближних, внутренне он принадлежит Господу и оплакивает тайную жертву сокрушенного сердца.

«Жертва Богу - дух сокрушенный…» (Пс. 50:19). Потому все избранные внутри себя всегда борются против соблазнов внешнего превосходства. Любой человек, если он направит свое сердце на достижение успеха во внешнем мире, несомненно, перестанет быть праведным. Но, поскольку так не бывает, чтобы, приобретая успехи, сердце человека не подверглось вообще, хоть небольшому, но искушению гордыней, святые люди особенно старательно трудятся внутренне во времена внешней удачи, понимая, что не только через самовозвышение, но, даже полюбив мирское процветание, они могут пасть. И это последнее очень опасно, ибо ум может сдаться в плен земных желаний.

И те, кто имеет вкус к земным вещам, кто желает приобрести временные вещи, смотрит на благословенного Иова, как на счастливца, когда он находился среди многих обстоятельств процветания, когда здоровье тела, жизнь детей, сохранность его семьи, приплод его стада все было с ним. Но сам Иов во всех этих обстоятельствах не прибывал в счастливой неге, о чем он сам свидетельствует, говоря: «Я прошел траур…».

Святой человек, даже находясь в процветании, ощущает себя в состоянии паломничества, и внутренне осознает, что вся полнота внешнего изобилия, без внутреннего видения Бога, является нищетой; поэтому, даже когда избранные видят, что все вещи у них есть, они все равно плачут, т.к. не видят Творца всех вещей, и для них всего мира слишком мало, потому что больше всего они хотят зреть Единственного. Именно таким образом благодать Небесного Управления, возвышая их внешне, тем не менее, печалью по милости свыше, учит внутренней дисциплине. И ею же они узнают: за вещи, которые получают внешне, они должны всегда быть смиренны внутренне; следует держать ум под игом дисциплины; никогда дарованная Им свобода власти не должна проявляться в нетерпении.

Потому он справедливо приобщает: «…без ярости я встаю и кричу в толпе». Ибо часто бывает, что бесчинство плохих людей провоцируют дух их правителей, и они, беспорядочными эмоциями, нарушают внутреннее упорядоченное самоограничение.

74. Очень часто те, кто начальствуют, если не связаны уздой Святого Духа, устремляются вперед от ярости разъяренного возмездия, и столько, сколько они в состоянии сделать с провинившимися людьми, они считают себя вправе сделать. Ибо нетерпение почти всегда друг силы, и эта сила, когда зло правит, ему подчиняется. И все, что зло чувствует, власть выполняет. Но, святые люди смиряют себя тем больше уздой терпения внутренне, чем они выше других внешне; они проявляют внешне справедливость управления в той мере, в какой внутренне сохраняют скромность и смирение к Богу. По этой причине они часто терпят других тем больше, чем больше в их силах отомстить за себя, и, чтобы когда-либо не перейти к вещам несправедливым, они очень часто не исполняют в свое собственное имя даже то, что является внешне справедливым. Порой они даже сами подчиняются возмущению тех, кто под ними, а когда обличают, то обличают только ради любви тех, кого всегда несут в кротости.

Отсюда справедливо сказано:

«…без ярости я встаю и кричу в толпе»; ибо они не перестают учить тех, кого терпят в кротости. Возмущение других они обличают «крича» внутренне, не имея в себе ярости.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Все то, что мы рассмотрели с исторической точки зрения, мы приняли относительно одного человека, но оно должно остаться с нами для понимания аллегорического смысла относительно избранных Святой Церкви. Ибо Она в Своих избранных тоже «проходит траур», даже в благополучные времена. Для Нее здесь нет ничего действительно процветающего, даже пребывая среди обилия земных благ, Она ищет истинного последующего процветания, которое жаждет получить. И Ее верные, имея временный мир, на самом деле также вздыхают о вечном; они благополучны, но страждущи, ибо очень часто они достигают высот там, где не являются гражданами. И Она тоже «без ярости кричит в толпе», потому что на жизни злодеев давит со рвением правой ревности, а не с остервенением ярости. Она сердится и любит, гневно обличает и остается спокойной, чтобы своих немощных членов, по возможности, исправить ревностью, лелея их в милосердии. И далее продолжается:

Стих 29. «Я стал братом шакалам и другом страусам» (Иов. 30:29).

75. Что обозначается словом «шакалы», если не жизнь злых умом людей? О них же сказано пророком: «дикие ослы стоят на возвышенных местах и глотают, подобно шакалам, воздух…» (Иер. 14:6). «Глотают, подобно шакалам, воздух» все злые люди, когда превозносятся над другими гордым высокоумием. Кого обычно напоминают страусы, если не притворщиков? Как у страуса есть крылья, но он не летает, так же и все притворщики имеют видимую жизнь, подобную святым, но не имеют благодати святости. Эти люди украшены внешним благочестивым поведением, но крылья благодатной силы никогда не могут оторвать их от земли. По этой причине пусть Святая Церковь избранных, страдая в периоды благоденствия от людей злокозненных и притворных, находящихся внутри Нее, повторяет: «Я стал братом шакалам и другом страусам». Эти слова полностью согласуются с образом жизни благословенного Иова, который, обладая огромной силой духа, был добродетельным человеком среди нечестивых. Кто не сохраняет терпения среди зла своих ближних, того нельзя назвать совершенным. Кто зло других не несет со спокойствием, тот своим нетерпением свидетельствует о том, что очень далек от полноты добра. Тот, кого ничему не научила злоба Каина, отказывается быть Авелем.

76. Зерна очищаются от плевел тяжестью обмолота. Цветы поднимаются между шипами, и роза благоухает среди шипов, которые колят. Итак, у первого человека вначале было два сына, но один избранный, а другой на погибель. Три сына Ноя помогали делать ковчег, но двое всегда пребывали в смирении, а один насмехался над отцом. У праотца Авраама было двое сыновей: один невинный, а другой - его преследователь. Двое сыновей также было у Исаака: один, хранивший смирение, а другой, родившийся первым, отверженный. Иаков родил двенадцать сыновей, но один из них был продан невинным, а остальные, пребывавшие в злобе, стали продавцами своего брата. Для Церкви также были избраны двенадцать апостолов; но, с ними смешивается один, чтобы они не остались не наученными, ибо он, преследуя, должен их испытать. К праведнику всегда вместе со злобой присоединяется грешник, подобно тому, как в печь для золота добавляют вместе с огнем землю, чтобы в той мере, в какой горит прах, могло быть очищено золото. Таким образом, действительно хорошие люди те, кто смогли удержаться в благости, даже пребывая среди людей плохих; поэтому уста Супруга говорят святой Церкви: «Как лилия между тернами, так возлюбленная моя среди дочерей» (Песн. 2:2)[81]. Потому и Господь говорит пр. Иезекиилю: «И ты, сын человеческий, и неверующие ниспровергают тобою, и ты живешь среди скорпионов» (Иез. 2:6)[82]. Потому и ап. Петр восхваляет жизнь праведного Лота, говоря: «а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные)» (2 Петр. 2:7-8 и далее). Потому и ап. Павел хвалит своих учеников, и похвалой их укрепляет: «…среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни…» (Флп. 2:15-16). Поэтому ап. Иоанн свидетельствует о словах, сказанных Ангелу Пергамской Церкви: «знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей…» (Откр. 2:13). Итак, благословенный Иов, говоря о проявляемой им твердости, пусть скажет, с кем он жил: «Я стал братом шакалам и другом страусам». Было бы очень мало, если бы он сам был хороший, и для усовершенствования своей доброты не пребыл бы устойчив ко злу от чужих рук. И далее продолжается:

Стих 30. «Моя кожа почернела на мне, и кости мои обожжены на жару» (Иов. 30:30)[83].

77. Мы удержимся от исследования этих слов в историческом толковании, т.к. здесь сила его речи отражает боль его страданий. Но, поскольку, как мы уже ранее говорили, благословенный Иов часто говорит о вещах случившихся так, что этим предсказывает то, что будет, и это превосходно согласуется со словами Святой Церкви, Которая в немощных членах наиболее тяжело чувствует боль последнего преследования. И, когда кто-то от Нее отмирает, все более сильные из них сжимаются от печали. Ибо Ее внешняя забота в этом мире – это, своего рода, приготовление лекарства, но внутренняя – Небесное служение. Итак, словом «кожа» обозначены слабые, которые в настоящее время служат Ей внешней пользой. В то же время словом «кости» представлены сильные, благодаря им соединяется и укрепляется все Ее тело. Итак, много слабых отпадают от веры, либо по искушению плоти, либо по тяжести гонений, а после того, как сами упали, еще и преследуют Ее, тогда что это, если не то, что Она страдает от «почерневшей кожи», потому что тем, кто после являет падение, Она прежде являла веру. Те, кто прежде управляли правильно внешними вещами, позже бушуют против избранных Богом; следовательно, «кожа» Церкви теряет цвет праведности, ибо они приходят к черноте беззакония. Так и пр. Иеремия скорбит, сравнивая их с благородным металлом: «Как потускло золото, изменилось золото наилучшее!...» (Плач. 4:1). Коварные, когда пренебрегают Ее истинными таинствами, очень часто занимают почетное место среди детей погибели, так что бушуют своей властью против Святой Церкви, и гонят Ее более жестоко. Он сказал: «Моя кожа почернела…», и добавил он: «…на мне…», потому что тех, кого Она раньше видела белыми, как будто пребывающими в красоте праведности, впоследствии видит «черными». Но, когда в черную «кожу» облачены сильные, пребывающие в Ней, они ревнуют по вере. Следовательно, он справедливо приобщает: «…и кости мои обожжены на жару». Ибо мы слышим, что и сильнейшие кости Святой Церкви, такие как ап. Павел, был обожжены определенным жаром усталости, когда он говорил некоторым людям об их падениях: «Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?» (2 Кор. 11:29). Итак, «…кожа почернела на мне, и кости мои обожжены на жару», потому что, когда слабый падает в беззаконие, в сильных усиливается огонь веры. И далее продолжается:

Стих 31. «Моя арфа также обратилась в плач, и мой орган в голос плачущий» (Иов. 30:31)[84].

78. Орган издает свои звуки при помощи труб, а арфа - при помощи струн. «Арфой» здесь обозначается праведная жизнь, а «органом» - святая проповедь. Ибо трубы органа мы справедливо можем принять за уста лиц проповедующих, а струны арфы за тех, кто живет праведно.

Праведный человек так тянется в иную жизнь, что натягивает свою плоть до предела, подобно тому, как тонкая струна арфы, натягиваясь, издает восхитительный звук. Струны натягивают, чтобы арфа могла звучать; так и святые утруждают свое тело, и, подвергая его напряжению, уходят от вещей низких к созерцаниям горним. Помимо этого, следует учитывать, что струна в арфе не звучит, если ее натянуть слишком слабо, а если слишком туго, то звучит жестко, поэтому, несомненно, добродетель воздержания почти ничего не дает, если человек не приручит свое тело в той мере, в какой способен; но также очень плохо, если насильно он несет больше, чем способен. Ибо воздержанием должны быть уничтожены несовершенства плоти, а не сама плоть, и каждый должен управлять этим сам с большой осторожностью, чтобы и плоть не могла вознестись высоко для греха, и все же, чтобы могла быть достаточно поддержана для жизни в праведности. Это действительно удовольствие - посмотреть на великого проповедника, на его великое мастерство в наставничестве душ верующих, которые он, как струны, натянутые на арфе, одни растягивает более, так что они хорошо звучат, другие хранит, ослабив их от растяжения. Некоторым он говорит: «Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти» (Рим. 13:13). И далее: «Итак, умертвите земные члены ваши…» (Кол. 3:5). Но в тоже время он пишет: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1 Тим. 5:23). Таким образом, одни струны, он, развивая, натягивает, ибо, если их не натянуть, они вообще не издают никакого звука. Но другой струне он уменьшает натяжение, ибо, когда она натянута слишком, тогда тоже не издает хорошего звука.

79. Будь то святые проповедники Церкви, или просто простые и кроткие люди, но по той причине, что сподобились получить благодатные силы, они все поют для своих ближних песнь славного увещевания. Умудренные благодатью, они осторожно совершают путь проповеди, совершая ее словом или делом для того, чтобы другие тоже могли начать праведную жизнь. Такая проповедь звучит как громкая музыка. Те, кто приходит в Церковь, тоже начинают постепенно идти путем праведности. И уже своей жизнью, каждый в своей мере, привлекают других к Царству Небесному. Святая Церковь в периоды гонений, когда видит, что Ее слова не будут услышаны детьми погибели, показывает высоту Своей любви только плачем. Она всегда оплакивает тех, кого не в состоянии привлечь увещеванием.

Поэтому Она говорит: «Моя арфа также обратилась в плач, и мой орган в голос плачущий», как будто всем признается, говоря простыми словами: «Во времена мира, Я некоторые небольшие вещи проповедовала нежно, как при помощи арфы, а другие вещи, великие и значительные, звучащие подобно звуку органа; но теперь «Моя арфа также обратилась в плач, и мой орган в голос плачущий», ибо, видя Себя презираемой, Я оплакиваю тех, кто не слышит песню проповеди». Святая Церковь сделает для некоторых людей такие же вещи в конце, которые Она уже сделала при Ее начале. Ибо первый мученик Стефан пытался проповедовать для пользы евреев, преследовавших его, и, после слов проповеди, когда эти люди собрались вместе, чтобы забросать его камнями, он молился на коленях, говоря: «…Господи! не вмени им греха сего...» (Деян. 7:59-60). Вот так тот, кто хотел рассказать о вещах малых и великих, увидев, что мелодия его «арфы и его органа» уже онемела, «превратился в плач», потому тех, кого он не обратил к вере в проповеди, он оплакал в любви. Святая Церковь тоже не перестает ежедневно этого делать, потому что уже видит, что слово Ее проповеди часто остается безответным. Некоторые сами закрывают рты и не говорят, а другие презирают слушать правильные вещи. При этом ум избранных, когда видит песню проповеди безответной, возвращается в сердце стоном и молча плачет. Поэтому пусть Она говорит: «Моя арфа также обратилась в плач, и мой орган в голос плачущий», ибо каждый избранный в той мере, в какой замолкает голос святой проповеди, тем более остро оплакивает эту беду.

До сих пор благословенный Иов описывал зло, которое он преодолел; но с этого момента он начинает относиться с большим вниманием к тем хорошим вещам, которые сделал. Слова его скорби пронизаны историческим и аллегорическим толкованием. Рассмотрение поступков добродетельных качеств в контексте истории мы в значительной степени опускаем, но при этом, глубоко исследуя их тайные аллегории, мы не должны случайно забывать и их историческую истину.



[1] Ложь говорит каждый своему ближнему; уста льстивы, говорят от сердца притворного.

[2] …воздеяние рук моих - как жертва вечерняя.

[3] и не сказали в сердце своем: «убоимся Господа Бога нашего, Который дает нам дождь ранний и поздний в свое время…

[4] Бывало, улыбнусь им - они не верят; и света лица моего они не помрачали.

[5] ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я.

[6] Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем…

[7] На стражу мою стал я…

[8] Поставь себе путевые знаки, поставь себе столбы, обрати сердце твое на дорогу, на путь, по которому ты шла; возвращайся, дева Израилева, возвращайся в сии города твои.

[9] …утверди сердце мое в страхе имени Твоего.

[10] Не определено ли человеку время на земле,…

[11] Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, - будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа.

[12] Бывало, улыбнусь им - они не верят; и света лица моего они не помрачали.

[13] Я назначал пути им и сидел во главе…

[14] …и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих.

[15] Что вопиешь ты о ранах твоих, о жестокости болезни твоей?...

[16] Не будешь ли ты отныне взывать ко Мне: «Отец мой! Ты был путеводителем юности моей!

[17] …и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих.

[18] …Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня.

[19] …поспеши сойти; ибо развратился народ твой…

[20] итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя.

[21] Бедностью и голодом истощенные…

[22] Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои.

[23] Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава.

[24] не оставляйте от него до утра; но оставшееся от него до утра сожгите на огне.

[25] Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую; щиплют зелень подле кустов…

[26] …и ягоды можжевельника - хлеб их.

[27]

[28] Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

[29] чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

[30] Ревут между кустами, жмутся под терном.

[31] Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

[32] Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли.

[33] Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

[34] Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! …

[35] …выведи меня из бед моих,

[36] щиплют зелень подле кустов…

[37] …и ягоды можжевельника - хлеб их.

[38] Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

[39] Ревут между кустами, жмутся под терном.

[40] чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

[41] Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа

[42] …и утесов.

[43] от тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом,

[44] Ревут между кустами, жмутся под терном.

[45] Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью.

[46] Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно,

[47] Ревут между кустами, жмутся под терном.

[48] Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

[49] Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли.

[50] … отребье земли!

[51] Так как Он развязал повод мой и поразил меня…

[52] …то они сбросили с себя узду пред лицем моим.

[53] С правого боку встает это исчадие, …

[54] Цитата на церковнославянском языке.

[55] сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

[56] А мою стезю испортили: все успели сделать к моей погибели, не имея помощника.

[57] И будет Господь прибежищем угнетенному, прибежищем во времена скорби; и будут уповать на Тебя знающие имя Твое, потому что Ты не оставляешь ищущих Тебя, Господи. Прим.: в тексте на церковнославянском языке Бог упоминается как помощник.

[58] Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

[59] …город крепкий у нас; спасение дал Он вместо стены и вала.

[60] Проходил я мимо поля человека ленивого и мимо виноградника человека скудоумного: и вот, все это заросло терном, поверхность его покрылась крапивою, и каменная ограда его обрушилась.

[61] Душа ленивого желает, но тщетно…

[62] И посмотрел я, и обратил сердце мое, и посмотрел и получил урок:

[63] Ужасы устремились на меня…

[64] …как ветер, развеялось величие мое…

[65] …и счастье мое унеслось, как облако.

[66] И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.

[67] когда Ты сокрушил нас в земле драконов и покрыл нас тенью смертною.

[68] Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя.

[69] С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

[70] чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна.

[71] И воспылал гнев Господа на Израиля, и водил Он их по пустыне сорок лет, доколе не кончился весь род, сделавший зло в очах Господних.

[72] И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их.

[73] жалею, что поставил Я Саула царем, ибо он отвратился от Меня и слова Моего не исполнил.

[74] Но Ты, Господи, Боже щедрый и благосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный,

[75] …Илия должен придти прежде и устроить все;

[76] Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своем разрушении?

[77] Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

[78] Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность.

[79] Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

[80] Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.

[81] Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.

[82] А ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волчцами и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов…

[83] Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

[84] И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя - голосом плачевным.

 


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Friday April 19, 2019 / April 6, 2019

Sixth Week of the Great Lent. Tone five.
Great Lent. By Monastic Charter: Strict Fast (Bread, Vegetables, Fruits)

St. Eutychius, patriarch of Constantinople (582). Martyrs Peter and Prokhor (1918). New Hieromartyr John priest (1934). New Hieromartyr James priest (1943). St. Sebastian, Elder of Optina and Karaganda (1966). St. Methodius, Equal-to-the-Apostles, enlightener of the Slavs (885). Venerable Platonida (Platonis) of Nisibis (308). 120 Martyrs of Persia (345). Martyrs Jeremiah and Archilias the Presbyter. Venerable Gregory of St. Athanasius monastery on Mt. Athos, instructor of St. Gregory Palamas (1308). Venerable Gregory the Sinaite (1346). 2 Martyrs from Ascalon. New Martyr Nicholas of Lesbos (1463). New Monk-martyr Gennadius of Dionysiou, Mt. Athos, who suffered at Constantinople (1818). New Martyrs Manuel, Theodore, George, Michael, and another George, of Samothrace (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь