Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть третья.

Книга XIII.

В которой содержится краткое изложение, моральное и обычное толкование шестнадцатой и семнадцатой глав книги Иова.

ИСТОРИЧЕСКИЙ И АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Глава XVI.

1. Стих 1. «И отвечал Иов и сказал» (Иов. 16:1).

У нечестивых вошло в обычай лукаво обличать благочестивых людей в каких-нибудь грехах, которые совершают сами нечестивые. Причем они спешат сделать такое обличение еще до того, как их самих обличат в нечестии. Поступая так, нечестивые хотят показать, что праведники ничем не отличаются от них. А святые люди Церкви в терпении и смирении принимают на себя то, что никогда не делали, несмотря даже на то, что знают, что те, кто их обвиняют, сами повинны в грехах обвинения. Праведники пытаются вразумить грешников, и когда видят, что они не вразумляются, страдают сами. Вменяя себе грехи нечестивых, праведники пытаются исправить своим смирением и долготерпением то, что не смогли исправить словами проповеди… Терпя поношение от еретиков или каких-либо других отпавших от Нее людей, которых невозможно исправить, Святая Церковь как бы несет на своей спине дела тех, кто реально совершает беззаконие. Видя, что его друг Елифаз упрекает его лицемерно, и от слов утешения перешел к горьким упрекам, показав лживость своего утешения, благословенный Иов в терпеливом молчании показал терпение Церкви. Так же как Иов, Святая Церковь терпеливо выслушивает обличения, чтобы, улучив удобное время, своей проповедью показать пустоту обвинений. Поэтому после молчания Иов говорит:

Стих 2. «Слышал я много такого…» (Иов. 16:2).

2. Как мы уже сказали, верные чада Церкви часто слышат в свой адрес ложь от других людей, и нечестивые часто обвиняют праведников в том, что делают сами. Своим ответом Иов пророчески изображает времена жизни Церкви, когда под гнетом своих противников Она кажется совершенно побежденной еретиками или «прижатой к земле» светской властью. И Иов продолжает: «…жалкие утешители все вы!» (Иов. 16:2) потому, что еретики или нечестивые, когда думают, что совершенно победили последователей Церкви, пытаются еще сильнее увлечь умы верных своими ложными идеями, выдавая их за утешение праведников в скорби, причиной которой явились сами. По этой причине это утешение еще более обличает их в глазах праведников, ведь сладость слов утешения они разбавляют ядом своих заблуждений. Когда кажется, что «утешители» облегчают страдания праведников своими словами, на самом деле они хотят еще больше обременить праведников, возложив на них еще и груз греха. Но праведников… никогда не покидает строгость самоосуждения. Таким образом, праведники учатся в терпении нести жизненный крест, от чего становятся духовно сильнее и еще крепче без смущения держатся за Истину.

Потому он добавил:

Стих 3. «Будет ли конец ветреным словам?... (Иов. 16:3)[1].

3. «Ветреными словами» являются те слова, которые в конечном итоге служат временному возвышению, а не праведности. Поэтому нечестивые часто даже говоря хорошие вещи, в конечном итоге произносят «ветреные слова», потому что говорят их неправильно: их слова, даже если они кажутся звучащими справедливо, ослабевают от само-восторженности говорящего. Чему еще мы учимся у благословенного Иова, когда им говорится: «…жалкие утешители все вы!», если не тому, что каждый должен научиться внимательно следить, чтобы во время скорби другого, никогда не использовать жестких слов? Ибо, если есть некоторые моменты, в которых можно обличить, пусть даже справедливо, но во время бедствия они должны быть оставлены в стороне, чтобы утешитель своим обличением не усиливал скорбь, которую пришел облегчить. Далее следует:

«…Или есть некая вещь, что мучит тебя, если ты так говоришь?» (Иов. 16:3)[2].

4. Когда нечестивые оскорбляют тех, кто им подобен, они замолкают тем быстрее, чем больше слышат в ответ слов, подобных тем, которые употребляют сами. Но, при оскорблении людей праведных, уже ничто не стоит на их пути злоупотребления. Ибо, выступая против тех, которые хранят свой мир, они не слышат в ответ то, кто они есть на самом деле, и видят, что праведник никогда не оскорбит, даже если обвинить его в том, чего он не делал. Потому он хорошо сказал: «…Или есть некая вещь, что мучит тебя, если ты так говоришь?». Как будто было сказано в простых словах: «Ты говоришь так много, потому что ты не слышишь от меня никакой неприятной вещи, касающейся твоего поведения». Поэтому также добавляется:

Стих 4. «я мог бы так же говорить, как вы делаете» (Иов. 16:4)[3].

Праведный человек говорит, что он имел возможность так сделать, но, не желая отходить от истины, он воздерживается от того, чтобы делать так. И далее следует:

Стих 4-5. «…Если бы душа твоя была на месте моей души! Я бы тоже тебя утешал речами, и перенес бы свою голову над тобой: я бы укреплял тебя моими устами, и шевелил губами, как будто жалея тебя» (Иов. 16:4-5)[4].

5. Порой необходимо, чтобы злые умы, которые никак не могут быть исправлены проповедью человека, через дух доброты получили прикосновение Бога, желающего их; это делается с большой любовью, и ясно, что не наказанием исправляется виновный, и нам показывается, что это делается молитвой, а не проклятием. И в этих словах благословенного Иова явно показано стремление к тому, чтобы друзья, которые не знали, как сочувствовать в горе, через проявление милосердия могли научиться на опыте, как следовало бы сострадать другому в бедствии. Ибо сострадание печалям другого может уберечь их от собственных страданий; научившись во внешнем утешать других, они могли бы быть более здравыми внутренне. Заметим, что он не говорит: «о, если бы душа моя была на месте твоей»; но «душа твоя была на месте моей души». Ибо, он бы проклял себя, если бы желал сам быть таким, как они; но для них он хотел лучших вещей, прося, чтобы они были как он. Мы утешаем плохих людей, находящихся под ударом, когда указываем им на то, что под воздействием внешних скорбей, они внутреннее становятся здоровыми. Кроме того, мы «переносим наши головы», когда ум, деятельностью которого мы руководимся, как правило, в обыденной жизни, мы склоняем пред ними в любви; ибо нежными словами укрепляем их в разгар скорби, тем самым успокаивая силу их горя. Нужно помнить, что люди, которые ничего не знают о вещах внутренних, приходят в отчаяние от количества внешних скорбей. О них сказал псалмопевец: «они не должны удерживаться в скорбях» (Пс. 139:9)[5], ибо тот хорошо удерживается и защищен во внешних скорбях, кто всегда знает, как возрадоваться в надежде, которая принадлежит внутреннему.

6. Святая Церковь, сочетая строгость канонической жизни с кротостью, иногда как будто жалеет нечестивых, но при этом и обличает их. А иногда, как будто наказывая, наоборот, жалеет их. Мы можем объяснить нашу мысль более понятно, если вспомним случаи из жизни, с которыми часто сталкиваемся сами. Итак, давайте представим себе двух людей, которые являются чадами Святой Церкви. Пусть один будет властный и дерзкий, а другой мягкий характером, легко подающийся чужому влиянию. Если в грех впал человек «мягкий», который поддается влиянию, то духовник, непосредственно обличающий его нечестие, как правило, помогает нечестивому исправиться. Покаяние освобождает человека от чувства вины и возвращает его на путь праведности. Что сделал духовник для этого человека? Безусловно, он пожалел его, в действительности не жалея. Духовник действовал, зная, что если он не будет сдерживать себя в словах обличения, то быстрее поможет избавиться кающемуся от греха. Для того, чтобы вернуть его «домой» духовник не пощадил его. Тем, что духовник обличил нечестивого, он пожалел его. И другой случай. Если обнаруживается, что человек властный и дерзкий впал в нечестие и грешит, духовнику приходится искать возможность для того, чтобы обличить, совершаемое им, зло. Духовник должен дождаться того момента, когда этот человек будет способен понести наказание для своего исправления. Ему приходится ждать, даже несмотря на то, что в процессе ожидания грехи, подлежащие исправлению, увеличиваются. Делается это потому, что человек с властным характером, как правило, не может стерпеть слова обличения в свой адрес. И как же тогда духовнику исправить грех такого человека? Только обличая (поучая) всех своих последователей целиком. Учитель обличает всех своих учеников в том, в чем виноват лишь один; тот, который не может пока принять личное обличение. Ведь обличение, высказанное ему лично духовником, может привести к еще более печальным последствиям. А тогда, когда слова обличения направляются как бы против греха в целом, они легко возвращают «домой» такого человека. Властный не знает, что обличение направлено именно ему, и это помогает ему исправиться. Что сделал духовник для этого человека? Безусловно, он его, жалея, не пожалел, когда непосредственно сразу не обличил грех, указав на него нечестивому, но он все же попал духовным лекарством на раны грешника, скрыв «лекарство» под общим наставлением. И в таких случаях часто бывает, что человек оплакивает собственное нечестие тем сильнее, чем более ясно он сам лично узнал собственный грех, скрытый от других, в жестких словах общего обличения.

7. Все это должно осуществляться с тонким искусством духовного наставления. Те, кому может повредить публичное обличение, выздоравливают от скрытого. Поэтому и ап. Павел говорит: «И которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение» (1 Кор. 12:23-24). Как у тела бывают неблагообразные части, так и среди людей, находящихся в лоне Святой Церкви, есть властные и дерзкие, не способные понести персональное обличение. Вот они действительно «более благовидно покрываются». Но это мы все сказали о тайно совершенных грехах властных людей. Когда же их грех становится известен другим, то такие люди должны быть публично обличены. Потому что, если духовник умолчит о том, что очевидно для многих, он сам поспособствует распространению греха. И то, что духовник не пресек, начинает распространяться среди других как пример для подражания.

Таким образом, когда Святая Церковь посредством духовников обличает личные грехи нечестивых людей под покрывалом общего обличения, она «шевелит губами, как будто жалея». Но пока Она жалеет не жалея, Она заботится о сохранении внутренних чистоты и мира, искореняя грех.

Далее следует:

Стих 6. «Говорю ли я, не утоляется скорбь моя; перестаю ли, что отходит от меня?» (Иов. 16:6).

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

8. Благословенный Иов, как мы уже неоднократно видели, прообразует собой Святую Церковь. Она говорит: «не утоляется скорбь моя» тогда, когда видит нечестивых, которых не исправила Ее проповедь. Слова о том, что Церковь «перестает» говорить, но не «отходит от Нее скорбь» показывают то, что даже тогда, когда Она иногда вынуждена замолчать и, как будто, не замечать нечестивых, все равно Сама скорбит от того, что пока молчит, грехи нечестивых еще более умножаются. И далее Иов говорит:

Стих 7. «Но теперь мое горе угнетает меня, и мои конечности сведены в ничто» (Иов. 16:7)[6].

9. Святая Церковь стонет от горя, которое Ее угнетает. Это горе – зло грешников, достигшее предела нечестия. Когда нечестие достигает крайних пределов, то духовно слабые чада Церкви тоже начинают своей жизнью подражать нечестивым. Именно поэтому Иов добавляет: «мои конечности сведены в ничто». Духовно сильные люди - это «скелет», а вот слабые обозначаются словом «конечности». «Конечности» Церкви «сведены в ничто» потому, что, подражая нечестивым, жизнь которых процветает в этом мире, слабые чада теряют силу духа. Увидев благоденствие нечестивых, слабые духом христиане, еще не прочно утвердившиеся на фундаменте веры, часто вообще теряют ее. Они начинают увлекаться временными материальными благами и тем самым «сводятся в ничто». Теряя веру, они теряют жизнь в Боге, которая ведет в вечность. Начиная любить временные земные ценности, они становятся на путь, ведущий в никуда. В конце этого пути они станут никем для жизни вечной. Хорошо сказано: «Но теперь мое горе угнетает меня», потому что, пребывая в этом мире, Святая Церковь всегда является угнетаемой горем, время радости ждет Ее впереди. И, к сожалению, часто бывает, что Она угнетается горем не только от того, что видит своих открытых противников – неверующих людей, находящихся вне Ее границ, но вынуждена терпеть и внутренних своих врагов, которые находятся внутри Нее. Поэтому Она открыто говорит голосом блаженного мужа:

Стих 8. «Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня…» (Иов. 16:8).

10. Что обозначают «морщины», если не двуличие? Все нечестивые внутри Святой Церкви являются Ее «морщинами», так как живут в постоянном двуличии. Они исповедуют веру словами, при этом делами своими отрекаются от нее. Такие люди внимательно смотрят на сильных мира сего и, когда видят, что последние проявляют уважение к Церкви, то и сами изображают себя благочестивыми Ее чадами, особенно когда Она не подвергается никаким гонениям. Но, когда буря невзгод обрушивается на Святую Церковь, сразу становится видно, кем являются на самом деле двуличные люди, ведь следуют они в своей жизни исключительно неверию собственных сердец. Но эти «морщины» на самом деле не входят в число избранных Святой Церкви потому, что они исповедуют веру только внешне, тогда как внутренне они совершенно чужие для Нее люди. [Поэтому Христова Церковь на самом деле всегда чиста]. Об этом и великий проповедник говорит: «…Христос возлюбил Церковь… чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока…» (Еф. 5:25,27). Действительно, Церковь не имеет ни пятна, ни порока потому, что злые дела нечестивых, их двуличие никак не оскверняет Ее. И пусть сегодня Церковь вмещает в своем Теле даже детей погибели, когда разгорается огонь гонений, лукавые люди сразу отпадают от Нее. Они становятся врагами Церкви, даже несмотря на то, что «питались» Ее проповедью. Вот поэтому Она и говорит: «Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня», как будто открыто говорит о том, что те люди, которые в тяжелые дни гонений будут яростно преследовать Ее, сегодня пребывают в лоне Церкви, иногда даже не подозревая, что внутри них пребывает зло двуличия.

Потому он справедливо дальше добавил:

«И лжец поднимается против моего лица, укоряя меня» (Иов. 16:8)[7].

11. Даже в мирное время в Святой Церкви есть «лжец», кто не верит в обещания вечной жизни, но все же ложно показывает себя верующим. И так как они не смеют открыто отрицать ее проповедь, она подвержена лжецам, но не «перед ее лицом», а как бы за спиной; но, когда вспыхивает время беззакония, тот, кто в настоящее время скрыто полон к ней пренебрежения, уже в своем открытом отрицании «поднимается против лица» в том, что открыто выступает против истинной веры. Но нам должно быть понятно, что, когда мы встречаемся со злобой в действиях плотских людей, это не значит, что это они сами яростно и жестоко хотят нашей смерти, но это скорее делает злой дух, который управляет их умами, ибо сказано ап. Павлом: «потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). Поэтому, сказав здесь о лжеце, он добавляет слова, прямо говоря о князе этой лжи:

Стих 9. «Он собрал свою ярость против меня; и, угрожая мне, он скрежетал против меня зубами; враг мой смотрит на меня ужасными глазами» (Иов. 16:9)[8].

12. Кем являются все злые люди – нечестивцы, беззаконники, еретики, если не детьми дьявола? Свои замыслы дьявол реализует посредством этих людей, вкладывая в их сердца то, что они должны сделать. Дьявол постоянно яростно борется против Святой Церкви, но его брань с Ней рассредоточена, потому что свои коварства и скрытую злобу он осуществляет через разных людей этого мира. Но, когда война дьявола против Церкви принимает открытую форму, тогда он «собирает свою ярость против» Нее, как бы соединяя воедино своей волей своих злых детей. Злочестивые люди в спокойное для Церкви время еще как бы не собраны яростью дьявола воедино для борьбы против верных и, чувствуя, что не имеют достаточной силы для брани с Церковью, они не проявляют свое нечестие. Но, когда приходит время гонений, нечестивцы видят, что для реализации их нечестия открылся широкий простор, и тогда они открыто и смело нападают на Церковь, тем самым плотно соединяясь под управлением своего хозяина.

Итак, по праву теперь сказано: «Он собрал свою ярость против меня…». И чтобы его ярость могла быть еще более полно показана, он сказал: «…и, угрожая мне, он скрежетал против меня зубами…», а после чего тоже добавил: «…враг мой смотрит на меня ужасными глазами». Ибо древний враг Церкви «скрежещет на него с зубами» и «смотрит на него ужасными глазами», потому что прибегает к разным методам жестокости, изобретая все виды возможной жестокости.

13. А «зубы» - это враги, которые являются преследователями и палачами хорошего, которые калечат Ее членов и преследуют Ее избранных. Но «глаза» этого врага - это те, кто определяют меры для преследования, кто создают условия для преследования и поддерживают жестокость преследователей. Таким образом, старый враг «скрежещет на него зубами» так долго, как долго посредством жестоких детей погибели охотится на жизнь Ее праведников. Он «смотрит ужасными глазами», когда по замыслам нечестивых, он никогда не перестает придумывать схемы обмана и зла, с помощью которых он может мучить ее все страшнее. Воплощенная Истина для проповеди выбрала обычных и простых людей, а потому, с другой стороны, антихрист, которого ангел-отступник привлечет к себе в конце мира, должен выбрать для проповеди лжи, хитрости и лицемерия тех, кто обладает знаниями этого мира. Поэтому сказал пр. Исаия: «горе земле, выходящей крыльями кимвала[9] по ту сторону рек Эфиопских. Которая посылает послов по морю в сосудах папирусных по водам» (Ис. 18:1-2)[10]. Ибо бедная та земля, на которую приходит горе, то есть антихрист, который называется здесь «крыльями кимвала», потому что все те, кто в гордости взлетают с ним в воображении, проповедуют звук, исходящий от этого человека беззакония. Какая же земля по праву здесь называется «по ту сторону рек Эфиопии»? Эфиопия рождает черных людей, в то время, как и этот мир рождает каждого грешником. И земля, которой предрекается горе, описывается как земля «по ту сторону рек Эфиопии», потому что антихрист так чрезвычайно и безмерно плох, что выходит за рамки всех грехов, всего что беззаконно; и он «посылает послов по морю», потому что распространяет своих проповедников по миру; и справедливо о них замечено, что они будут отправлены: «в сосудах папирусных по водам». Что здесь обозначает понятие «папирус», если не светские знания? А «сосуды папируса» есть сердца мирских людей. Поэтому он «отправляет послов по водам в сосудах папирусных», чтобы поставить проповедь свою в умах плотских мудрецов, и призвать народ на исходе в грех. Те же лица, которые обозначены у пр. Исайи «сосудами папирусными», здесь обозначаются «глазами», потому что они все видят в свете плоти, и о них прибавляется далее:

Стих 10. «Они разинули на меня пасть свою, упрекая меня…» (Иов. 16:10)[11].

14. Потерянные грешники «разевают пасти, упрекая», когда они не боятся провозглашать зло от своих неправд, высмеивая слова правой веры. В отношении них да будет известно, что они в основном преследуют тех, кто в Святой Церкви полезен для многих, кто поражает плотскую жизнь словами исправления, кто изменяет духовно членов Церкви. Потому добавляется:

«…Они ударили меня по щеке; они взяли досыта моих наказаний» (Иов. 16:10)[12].

15. «Щека» Церкви - это святые проповедники, о которых сказано пр. Иеремией: «Горько плачет она ночью, и слезы на щеках» (Плач. 1:20)[13]. В периоды скорби плачут больше всего те, кто привык сокрушать церковной проповедью жизнь плотскую. Такими людьми Святая Церковь пресекает плохие привычки злых людей и как бы поглощает их, преобразуя их в своих членов. Поэтому было сказано первому проповеднику – ап. Петру, который сам также является «щекой» Церкви: «Заколи и ешь» (Деян. 10:13). Здесь упомянем и Самсона, который схватил челюсть осла и уничтожил ею врагов (см. Суд. 15:16). Наш Искупитель, взяв в Свои руки простоту и смирение праведных проповедников, убил в них плотские вредные привычки. И «челюсть бросил на землю»…, потому что тела проповедников, отданные на мучения, явили великие чудеса для всех народов. Нечестивые же «ударяют по щеке» Святой Церкви, когда они преследуют проповедников Церкви. Закосневшие грешники считают, что делают великое дело, когда им удается убить проповедников. Потому Иов правильно добавил: «они взяли досыта моих наказаний», ибо эти наказания делают их переполненными самодовольством.

Далее следует:

Стих 11. «Бог запер меня с нечестивыми и предал меня в руки нечестивых» (Иов. 16:11)[14].

16. Народ избранных «запирается с нечестивыми», когда нашему древнему врагу предоставляется для нападений наша плоть во временной жизни; и народ избранных «предается», именно «рукам нечестивых», а не их духу, и чем более их умы им сопротивляются, тем более безжалостно он разгорается против их плоти. Люди Святой Церкви, когда Она до крайней степени начинает страдать от невзгод, видят, что слабые Ее члены склоняются все к худшему и худшему, и приводят к себе в памяти времена мира, когда Она кормила своих верных чад богатством проповеди. Потому справедливо добавляется:

Стих 12. «Я же, что когда-то был богат, раздавлен внезапно…» (Иов. 16:12)[15].

17. Именно словами «раздавленный внезапно», он обозначает неохраняемый ум слабых людей, в то время как они не умеют предвидеть зло, которому суждено случиться, они подвергаются нападению вопреки своим ожиданиям. Но на верные умы невзгоды не приходят внезапно, потому что они ими предусмотрены прежде, чем они пришли. Святая Церковь испытывает это даже сейчас в некоторых своих вероломных членах, которые, приобретая от богатства истинного учения, иногда так страдают от внезапного нападения зла, что поддаются ему и творят такие дела, как если бы они никогда не имели богатства Ее слов. И далее следует:

«…Он взял мою шею, и сломал меня надвое, и поставил на мне Свою метку» (Иов. 16:12)[16].

18. Как для зла «шея» обозначает гордость, так для добра она обозначает величие свободы; ибо иногда даже само слово «гордость» используется для обозначения возвышения кого-либо в славе в хорошем смысле: как тогда, когда Господь через пророка обещает Святой Церкви: «Я вознесу тебя в гордости на века» (Ис. 60:15)[17]. Но некоторые люди, во времена преследования, являясь слабыми, не решаются свободно проповедовать истину, которой научены, что может быть правильно понято, как сказанное о нашем враге: «Он взял мою шею, и сломал меня надвое…». Но, возможно, словом «шея» обозначаются те, кто во времена мира поднимаются более, чем им подобает, и вместо защиты добра становятся на путь злого самовозвышения; поэтому они во время преследования чувствуют на себе невзгоды тем более, чем более были возвышены процветанием. В их отношении тоже может быть справедливо сказано: «Он взял мою шею, и сломал меня надвое…», т.е. гордость, которая была в слабых членах Церкви, Он склонил тяжестью Своего Сокрушения. Далее добавляется: «…и поставил на мне Свою метку». Известно, что «метка», которая «ставится», может быть использована для точного попадания стрелы. Итак, на верный народ врагом «устанавливается метка» тогда, когда он нападает на него своими ударами и заставляет страдать его от преследований; ибо, подвергающийся бедам в этой жизни, как будто имеет метку, получая в нее удары один за другим. Так и великий проповедник, когда страдал от преследований и стонал от гонений своих врагов, чтобы успокоить нежные души учеников касательно своих бед, говорит: «…ибо вы сами знаете, что так нам суждено» (1 Фес. 3:3). Как будто сказал им простыми словами: «Почему в это время вы удивляетесь моим ранам? Мы ищем радостей вечного мира, мы за этим сюда пришли, даже если для этого нам придется страдать». И далее продолжается:

Стих 13. «Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою» (Иов. 16:13).

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

19. Эти сведения, казалось бы, согласуются с историей благословенного Иова, когда сказано: «Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит…»; если бы не было добавлено: «…пролил на землю желчь мою». Из этого обстоятельства следует, что если мы не можем найти этот момент, записанный в истории, мы должны исследовать его по духу.

Святая Церковь сталкивается со стрелами врага, когда на ее чад нападает дьявол и хитростью искушений пытается увлечь их к погибели. Хорошо сказано о враге Иовом: «Окружили меня стрельцы». Наш древний враг нападает на нас со всех сторон, раня нас искушениями. Так, например, когда мы воздержанием смирили плоть, и похоть уже не может увлечь нас, тогда стрелы тщеславия могут поразить наш ум. А с другой стороны, если наше тело не привыкло к воздержанию, то пламя похоти может легко поразить нас. Пока мы стремимся не быть расточительными, мы легко впадаем в скупость. И в ту же скупость мы впадаем, когда щедро раздаем милостыню. Ведь, стремясь возместить себе то, что мы отдали в виде милостыни или заранее пытаясь приобрести то, от чего нам придется отказаться в пользу другого, мы впадаем в тот же грех скупости. Поэтому слова Иова «окружили меня стрельцы» очень точно описывают постоянно атакующие нас стрелы нашего древнего врага. Но далее Иов продолжает: «он рассекает внутренности мои», - хорошо показывая, что, соблазняя человека на любой грех, лукавый враг сначала в мыслях убеждает нас совершить нечестие, и, когда мы принимаем его искушение и совершаем грех делами, грех входит внутрь нас. Поэтому ап. Петр советует тем, кто хочет победить соблазн еще в сердце: «Посему, [возлюбленные,] препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1 Петр. 1:13). Те же, кто пал от соблазна дьявола, без сомнения, поражены в самые внутренности своего естества.

Фраза Иова «он рассекает внутренности мои» заслуживает внимания еще потому, что Иов не просто говорит «он ранил внутренности мои», а именно – рассек. Когда мы говорим «рассек», то подразумеваем, что в результате образовалось как минимум две части, а возможно и больше. И рассечь, а не просто ранить, можно тогда, когда побежденный уже не сопротивляется. Так сказано потому, что наш древний враг не вводит нас в грех без участия нашей воли. Действительно, если он лишь побуждает нас ко греху, то совершаем грех мы уже сами, следуя собственной воле. И, таким образом, мы даем себя рассечь, предоставляя врагу власть над собой. Вместе с врагом и по нашей собственной воле, мы приходим к бесчестию. Далее Иов продолжает: «и не щадит», - показывая, что даже после пленения нас, дьявол не перестает вводить нас в искушение. «Пролил на землю желчь мою». Под желчью, которая находится внутри тела и помогает переваривать пищу, необходимо понимать тех чад Церкви, которые уже приобрели определенный духовный опыт. Но наш древний враг, искушая верных Церкви мирскими заботами, конечно же изливает «на землю желчь», потому что погружает в плотские, земные заботы тех, кто до этого имел попечение о вещах духовных, таинственных.

Далее следует:

Стих 14. «Он сокрушил меня пролом за проломом…» (Иов. 16:14)[18].

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

20. Немощных членов Святой Церкви враг сокрушает «пролом за проломом», когда грех добавляется ко греху, когда одно преступление приводит к другому, еще худшему. Ибо того, кого алчность ведет к воровству, воровство приводит к обману, чтобы грех, совершенный прежде, защитить ложью; тогда что еще происходит с этим человеком, если не «сокрушение пролом за проломом»? Хорошо сказал об этом пророк: «Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием» (Ос. 4:2). Понятием «кровь» здесь обозначается грех; потому тот, кто стремится быть освобожден от греха, восклицает в покаянии: «Избавь меня от кровей…» (Пс. 50:16). Таким образом, «кровопролитие следует за кровопролитием», потому что грех накладывается на грех; и когда один грех добавляется к другому, против нас возрастает сила нашего старого врага, потому справедливо добавляется:

«…Он бежит на меня, как гигант» (Иов. 16:14)[19].

21. Врагу легко противостоять, если с ним не соглашаться, ни во многих отступничествах, ни даже в одном. Но, если душа привыкла подчиняться его убеждениям, то, чем чаще она соглашается с ним, тем труднее ей потом это нести, потому что она не имеет сил бороться против него. Именно потому наш нечестивый враг, как гигант, бежит на нас, если мы побеждены плохой привычкой. Но очень часто Святая Церковь, даже после того, как грехи были совершены, исправляет умы людей покаянием, и очищает от греха, если согрешившие добровольно согласны понести наказание. Потому хорошо сказано:

Стих 15. «Вретище сшил я на кожу мою и в прах положил голову мою» (Иов. 16:15).

22. Что следует понимать под «вретищем и прахом», если не покаяние; и что под «кожей» и «головой», если не грех плоти? Люди, которые после отказа от пристрастия к плотскому, пришли к покаянию, это те, кто «сшили вретище на кожу и покрыли голову пеплом». У таких людей чувство вины за плоть покрыто пеплом покаяния. Поэтому это не следует рассматривать как наказание строгого Судии. Святая Церковь, когда спасает своих слабых членов из бездны грехов и приводит их в состояние покаяния, безусловно, помогает им своими слезами, чтобы они могли восстановить силы для того, чтобы получить благодать своего Творца. Церковь также продолжает оплакивать грешников через своих сильных членов. И более всего оплакивает то, что пока еще не может изменить в слабых ко греху людях.

Потому хорошо добавил он дальше:

Стих 16. «Мое лицо набухает плачем…» (Иов. 16:16)[20].

23. «Лицо» Святой Церкви это те, кто поставлен в Ней для управления. Они открыты для внешнего мира больше всех, их славный внешний вид должен быть честью верующих людей, даже если есть нечто деформирующее их в теле, скрытом от взгляда. Эти же лица, которые поставлены над народом, должны оплакивать грехи тех, кто идет слабо, и так наказывать себя за падения других, как если бы это были их собственные падения. Когда же они часто видят, как некоторые возвращаются помилованные после греха, а другие остаются во зле, они дивятся тайным замыслам Всемогущего Бога, но не могут понять их. Ибо они немы по отношению к вещам, которых они не понимают. И, следовательно, он добавил справедливо:

«…И мои веки потемнели» (Иов. 16:16)[21].

24. Те, кто обеспечивают наблюдение за правильностью путей по праву названы «веки»; но, когда даже правители, смотря, не могут познать тайные суды Божьи, тогда «веки» Святой Церкви «темнеют». Но, как я помню, я уже говорил, что благословенный Иов, отображая собой Святую Церковь, в одно время говорит от лица членов Ее тела, а в другое время от Лица Главы. Теперь, говоря от Ее членов, он внезапно возвысил голос, чтобы сказать слова Ее Главы:

Стих 17. «Я страдал без злобы в руке моей, пока я возносил чистые молитвы к Богу» (Иов. 16:17)[22].

25. Страдал без злобы в руке Тот, Кто «…не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2:22), и терпел боль Креста для нашего искупления. Он, будучи выше всех остальных, «…возносил чистые молитвы к Богу», ибо в самый тяжелый момент Своих страданий, молился за Своих гонителей: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают…» (Лк. 23:34). Что может быть описано или что может быть явлено более чистым в молитве, чем то, что милосердия заступничества сподобились даже те, от чьих рук претерпевается боль? А в дальнейшем эту Кровь нашего Искупителя, которую Его преследователи, бушуя, пролили, потом многие из них пили, провозглашая Его Сыном Божьим. Относительно этой Крови также справедливо приобщается:

Стих 18. «Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему» (Иов. 16:18).

26. Человеку, совершившему грех, было сказано: «…прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). И «земля» не «сокроет кровь» нашего Искупителя, потому что каждый грешник, каждый раз принимая в себя цену искупления, исповедует Ее, и возносит хвалу, и признает пред всеми ближними, что он сделал это. Кроме того, «земля не сокроет Его кровь», потому что Святая Церковь в настоящее время проповедует тайну Его искупления во всех частях мира. Обратим внимание на восклицание пророка: «Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему» (Иов. 16:18). Ибо сама жертвенная кровь искупления - это «голос» нашего Искупителя. Поэтому и ап. Павел говорит: «вы приступили… к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева» (Евр. 12:22,24). О крови Авеля было сказано: «голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Быт. 4:10), но Кровь Иисуса говорит лучше, нежели кровь Авеля, потому что кровь Авеля принесла смерть его брату – братоубийце Каину, а Кровь Господа принесла жизнь даже Его гонителям. Итак, чтобы Таинство Страстей Господа нашего было в нас недейственным, мы обязаны подражать Тому, Кого принимаем, и проповедовать другим Того, Которого восхваляем.

Его вопль будет в нас сокрыт, если наш язык будет молчать о том, во что наш ум уверовал. Но, Его крик не может укрыться в нас, если каждый из нас, в данной ему мере, доведет до своих ближних тайну своей жизни. При этом хорошо помнить, наблюдая внутренним зрением час Страстей Господних, как иудеи бушевали против Него в преследовании, а ученики бежали от Него в тревоге. Ибо Тот, Кто тогда, казалось, что умрет во плоти, не нашел ни одного мудрого, кто счел бы Его Богом. Потому правильно добавлено в этом месте:

Стих 19. «И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!» (Иов. 16:19).

27. Ибо, когда Сын был послан на землю, у него остался Свидетель на Небесах - Отец был свидетелем Сына; в отношении Которого Он говорит в Евангелии: «И пославший Меня Отец Сам засвидетельствовал о Мне…» (Ин. 5:37). Бог-Отец по праву называется «Заступник мой в вышних», потому что одной волей, и одним суждением, Он всегда выступает в союзе с Сыном. Свидетелем Он тоже есть, потому что «…никто не знает Сына, кроме Отца…» (Мф. 11:27). Таким образом, у Него был «Свидетель на небесах», и «Заступник его в вышних», когда те, кто видел смерть Его во плоти, держали глаза закрытыми, и не видели силу Его Божественной природы; и люди тогда не знали, что в час смерти Посредника между Богом и человеком Отец был вместе с Ним. Это же, однако, может быть применено и к Его Телу. Ибо Святая Церковь в этой жизни претерпевает страдания, чтобы высшая благодать могла привести ее к вечной награде. Церковь презирает смерть плоти, потому что идет к славе Воскресения. То, что Церковь страдает, является временным. Она терпеливо ожидает вечное, и в отношении этого вечного благословения у нее нет сомнений, ибо она уже имеет верное свидетельство в славе своего Искупителя. Церковь видит Воскресение плоти Христа, и оно укрепляет ее уверенность в том, что то, что уже произошло с Главой, будет и с Его телом, которым является сама Церковь. Эту Церковь псалмопевец описывает под названием луны: «Прекрасна луна для вечности» (Пс. 88:37-38)[23], тем самым показывая, что ей суждено совершенствоваться в вечности. Воскресение Господа ободряет Церковь, и чтобы укрепить ее надежду на воскресение, псалмопевец добавляет: «И верный свидетель на небесах». Чтобы Церковь могла не сомневаться в своем собственном воскресении, у нее есть на небесах Свидетель, Который воскрес из мертвых. Таким образом, пусть верующие люди, когда страдают от невзгод, когда переносят боли и скорби, поднимают ум к горнему в надежде славы веры, и, веря в Воскресение Спасителя, пусть говорят: «И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!». Кого же по праву назовем «Заступником», если не Того, Кто был знаком с нашей природой не только создав ее, но и приняв ее на Себя. Его знание человеческой природы было всеобъемлющим и через то, что Он воспринял ее на Себя.

Поэтому сказал псалмопевец: «Ибо Он знает состав наш…» (Пс. 102:14). Ибо, что удивительного в том, что Он знает наш состав, и почему специально сказано, когда и так ясно, что нет ничего, чего Он не знает? Это сделано для того, чтобы отдельно указать, что Его «знание нашего состава» происходит еще и от того, что Он взял на Себя нашу немощь.

НРАВСТВЕННЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

28. Эти слова благословенного Иова могут применяться и к каждому из нас; ибо человек, дела которого направлены на людскую похвалу, ищет «свидетеля на земле», но тот, кто хочет своими делами угодить Всемогущему Богу, рассчитывает на своего «свидетеля на небесах». Так может быть, что даже очень хорошие вещи в нас не оценены по невнимательности людей; но тому, кто «имеет свидетеля на небесах», нет необходимости бояться несправедливого людского обличения. И дополнительно добавляется:

Стих 20. «Мои друзья полны слов; но мой глаз проливает слезы к Богу» (Иов. 16:20)[24].

29. Что обозначается глазами, если не намерения сердца? как написано: «…если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло» (Мф. 6:22). Ибо когда любое дело совершается с добрыми намерениями, такой поступок не загрязнен в глазах Бога. Следовательно, когда «друзья полны слов», т.е., когда люди, соединенные с нами в вере, унижают нас, надобно излить слезы к Богу, чтобы, будучи склоненным, Он пронзил наше сердце внутренней любовью, и оно смогло поднять себя к внутреннему деланию, тем более надежно, чем больше внешних упреков оно будет вынуждено получить. Через это делание сердце обращает себя на внутреннее, чтобы не потеряться во внешнем.

Далее следует:

Стих 21. «О! Если бы человек мог так идти на суд с Богом, как сын человеческий судится с ближними своими!» (Иов. 16:21)[25].

30. Мы действительно всегда признаем, что мы грешники, но часто, когда принимаем наказание, мы не знаем, за какой грех, в частности, поражены, и мы просеиваем свои дела, внимательно рассматривая, чтобы каким-либо образом проследить причину нашего поражения; и в то время, как эти причины, по большей части, скрыты от нас, наша слепота становится для нас дополнительной тяжелой ношей, и мы страдаем еще больнее. Любой человек, который судится со своим соседом, обвиняет открыто в том, что знает, и получает ответ, и наносит удар, и ответчик знает, за что он удар получил. Но тот, кто наказан Богом, в то время как знает, что действительно получил удар, все же не знает, почему его бьют. Поэтому, он правильно сказал: «О! Если бы человек мог так идти на суд с Богом, как сын человеческий судится с ближними своими!». Как будто это было выражено в простых словах: «Как все, что я говорю, я слышу, так я бы хотел слышать все, что сказано обо мне». Что, тем не менее, никогда не может быть достигнуто в этой жизни, ибо пред глазами нашего сердца есть большая преграда, и мы не можем видеть не только тонкую природу Бога, но даже собственные слабости сами по себе; но мы призваны видеть с ясностью Того, Кого сейчас стараемся пытливо рассмотреть, и когда Им поглощается наша немощь, мы достигаем благодати внутреннего созерцания, о которой ап. Павел говорит: «…теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12). Поэтому благословенный Иов, видя, что это знание совершенного не может быть явлено здесь в полной мере, плачет от слепоты настоящей жизни, утешая себя тем, что это скоро закончится:

Стих 22. «Ибо летам моим приходит конец, и я отхожу в путь невозвратный» (Иов. 16:22).

31. Каждая проходящая вещь действительно коротка, даже если она кажется проходящей медленно. И на пути к смерти мы действительно уходим и не возвращаемся, и не потому, что мы не будем воскрешены к жизни плоти, а потому, что мы не возвратимся больше к трудам этой земной жизни и к тому, чтобы заслуживать награды от наших трудов.

Глава XVII.

Стих 1. «Мой дух истончился…» (Иов. 17:1)[26].

32. «Мой дух истончился…» сказано из-за страха перед судом, ибо умы избранных, чем больше они чувствуют себя приближенными к окончательному решению, тем больше дрожат сильно напуганные внутренним рассмотрением самих себя; и, если они обнаруживают в себе какие-либо плотские мысли, то уничтожают их жаром своего покаяния. Они не допускают в мыслях плотского восторга, вынося себе приговор и наказывая сами себя за эти мысли тем строже, чем строже они ожидают наказания от строгого Судьи. Потому они всегда смотрят на свой уход из этой жизни как на что-то, что находится очень близко. А умы нечестивых наполнены многими злыми вещами, ибо они полагают, что будут жить здесь долго. Таким образом, дух праведника так утончается, а дух злого человека утолщается. Ибо последние набухают в себе от восторга, не утруждая свой дух внутренней работой, а праведники, осознавая краткость жизни, внутренним деланием отказываются от греха гордости и нечистоты. И, следовательно, добавляется:

«…дни мои угасают; гробы предо мною» (Иов. 17:1).

33. Ибо тому, кто осознает себя близким к смерти, всегда страшно, и с этого момента он перестает жить в своих собственных глазах, а начинает жить пред глазами своего Творца. Он воздерживается от всех желаний настоящей жизни и рассматривает себя как почти мертвого, потому что осознает в полной мере, что ему суждено умереть. Ибо правильная жизнь – это как бы имитация смерти, и чем старательнее в ней бережется праведность, тем больше она избегает ловушек грехов. Потому написано: «Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир. 7:39).

И, видя, что его «…летам…приходит конец…» (Иов. 16:22), и подчеркивая, что «…гробы предо мною», благословенный Иов справедливо добавляет:

Стих 2. «Я не согрешил, и око мое спокойно, но я принял горечь» (Иов. 17:2)[27].

34. Как будто он выразил себя в простых словах: «Я не был виновен в грехе, хотя я и прошел бедствия». Но возникает вопрос: видя, что во многих местах на страницах этой истории он признается сам, что виновен в грехах, неужели его ум теперь тронут другой мыслью и он почему-то теперь отрицает, что грешен? Но этот вопрос быстро разрешается, ибо он явно говорит, что не грешил до такой степени, чтобы заслужить такие удары бича, но при этом вовсе не говорит, что был способен остаться вообще без греха. Он был поражен не для исправления греха, а для увеличения благодати, как свидетельствует Сам Судья, Который Сам хвалит того, кого поражает. Итак, благословенный Иов не был без греха, и он этого сам не отрицает; и он так высоко оценен Судьей именно потому, что не отрицает.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Но я думаю, что мы должны рассмотреть эти слова, как сказанные нашим Главой. Наш Искупитель, придя для нашего искупления, действительно и не был грешен, и прошел горечь, и, будучи без греха, принял наказание за наши грехи, поэтому от Его имени он добавил:

Стих 3. «Освободи меня, и поставь меня рядом с тобой, и пусть рука любого сражается против меня» (Иов. 17:3)[28].

35. Он не согрешил ни в мысли, ни делом, но Ему пришлось «пребывать в горечи» во время Страстей, Он был «освобожден» по Воскресении, и был «поставлен рядом» с Отцом по Вознесении, а, взойдя на Небо, Он сел по правую руку Бога. А потому, что после славы Его Вознесения, Иудея по-прежнему преследует его учеников, по праву здесь сказано: «…и пусть рука любого сражается против меня». Ибо безумие преследователей вылилось злобой на Его членов, пламя жестокости вспыхнуло против жизни верующих; но, где должны быть нечестивые, или, что они должны делать тогда, когда Тот, Кого они преследовали на земле теперь восседает на Небесах? В их отношении дополнительно добавляется:

Стих 4. «Ты лишил их сердце дисциплины…» (Иов. 17:4)[29].

36. Те, кто знакомы со строгой дисциплиной, никогда не презирают заповеди нашего Спасителя, ибо, даже простым условием смерти их плоти, они пробуждаются к любви для жизни бессмертной; т.к. наша подверженность тлению плоти в этой жизни, уже приучает нас к дисциплине. Даже такие вещи, как чувствовать неудобство от жары и холода, от голода и жажды, быть пораженными болезнями, и, наконец, уйти из этого временного существования, что все это, если не наказание за грех? Но есть некоторые, кто подвергаются меньшим или большим бедствиям, и все же никогда жизнь не приводит их в страх перед Тем, Кто их карает. Поэтому справедливо сказано: «Ты лишил их сердце дисциплины…»; ибо, хотя их тело находится под ударами, но сердце все еще так долго далеко от дисциплины, как долго человек пострадавший от наказаний приходит в смиренномудрие. Это может быть также понято и в том смысле, что Всемогущий и Милосердный Бог «…лишил их сердце дисциплины…», т.е. оставил их там, где они упали, если они пали по своему собственному желанию; ибо мы говорим Ему в молитве: «и не введи нас во искушение» (Мф. 6:13; Лк. 11:4), т.е. «никогда не подвергни нас страданием впадения в искушение».

Потому продолжается:

«…Поэтому они не возвысятся» (Иов. 17:4)[30].

37. Если сердце дисциплинировано, оно стремится к вещам горним, оно не бежит с открытым ртом, чтобы получить преходящие вещи, даже если они хороши. Потому, он правильно сказал о тех, чье сердце не находится под дисциплиной: «…Поэтому они не возвысятся», ибо опустившись в низменные удовольствия, они, даже желая только хороших земных вещей, никогда не поднимут свое сердце к радости Рая. Они смогли бы возвыситься, если бы подняли свои умы в надежде к Небесной Стране, но те, кто не ставит своим главным делом, охранение дисциплиной своего пути, лежат низко либо в своих желаниях низменных вещей, или же, что более тяжело, лежа низко, превозносят себя на земле из-за вещей преходящих. Такие могут быть подняты, но не могут быть возвышены, ибо они глубоко утоплены самим фактом, что возвысили сами себя. Итак, сердце, содержащееся без дисциплины, не может быть возвышено, потому что человеческий разум, когда неправедно возвышается, принужден падать вниз, а разум, принужденный дисциплиной к правильным вещам, поднимается на высоту. Далее следует:

Стих 5. «Он обещает жертву своим друзьям; и глаза его детей погибнут» (Иов. 17:5)[31].

38. После того, как блаженный Иов произнес фразу, относящуюся к множеству грешников, т.е. к телу нашего старого врага, он непосредственно переходит к самому их лидеру, то есть главе всех детей погибели, и возвращается от множественного числа к единственному: ибо дьявол и все злые люди едины, и нередко тело называется именем главы, и глава телом. Так, например, тело приравнивается к названию главы, когда сказано о плохом человеке: «…но один из вас диавол» (Ин. 6:70). А глава обозначается телом, когда Он сказал об ангеле-отступнике: «человек, который является «врагом человека, сделал это» (см. Мф. 13:28).

У «князя» всех нечестивых некоторые из членов «друзья», а некоторые – как «дети». Ибо, кем являются его соратники, эти ангелы-отступники, которые пали с ним из Небесной Страны? Или, кто они, если не его дети, те нечестивые люди, кто рожден его злым убеждением в практике беззакония? Потому сказано голосом Истины для неверующих: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8:44).

39. Злой автор греха обещает «жертву» своим «друзьям», потому что обещает злым духам души плохих людей, подлежащих плену после их конца; «и глаза его детей погибнут», потому что когда он устанавливает в людях цель искать только земные вещи, он заставляет их любить то, что они не могут иметь долго: ибо не может в ошибочной любви оставаться тот, кто знает, что и он сам, и то, что он любит, очень быстро идет к концу. Также возможно, что «друзьями» обозначаются те люди, которые являются наиболее жестокими и уже полны всякого рода беззакония; а дети – это те, кто только вводится в заблуждение обещаниями временных благ, и в настоящее время только приближается к большему нечестию; другими словами, дьявол определяет их как бы по уровню достигнутого нечестия: к «друзьям» - тех, которые в настоящее время больше уже не могут расти в погибели, достигнув предела, а к «детям» тех, которых он еще вскармливает обещаниями, чтобы они могли перейти в продвижении к худшим практикам. Но «глаза его детей погибнут», ибо в итоге своего лукавого падения в течение земной жизни, все, что они прежде имели, они оставляют здесь, а в будущем страдают без конца, вечно заполненные горем. Далее следует:

Стих 6. «Он сделал меня посмешищем для людей, и я пример перед ними» (Иов. 17:6)[32].

40. Пусть это будет сказано благословенным Иовом от своего собственного имени и от имени всех избранных. Ибо все, кто пострадали в настоящей жизни от бича, «делаются посмешищем для людей», т.к. каждый глупец, когда желает кому-либо зла, обличает свое проклятие в пожелание своему противнику тех временных страданий, которые, как он видит, постигают людей. Поэтому, люди, не наделенные разумом, ставят и пострадавшего праведника в негативный пример, и видят его наказание только как повод к его осуждению, а не как славу, которая хранится для него в будущем. Далее следует:

Стих 7. «Потускнело око мое от негодования, и все члены мои, как бы, сходят на нет» (Иов. 17:7)[33].

41. Ибо «око тускнеет от негодования», когда люди, входящие в тело Господа, то есть в Церковь, наделенные светом истины, видя, что их очень долго презирают и унижают нечестивые, теряются в изумлении от непостижимости Божиего суда, и терпят неудачу в своей попытке понять тайну Бога: по какой причине происходит так, что нечестивые в этой жизни одолевают невиновных хороших людей? Ибо кто не поражен тем, что Иродиада, воспользовавшись танцем дочери, получает по повелению пьяного царя голову «Друга Жениха» (Ин. 3:29)[34], «…пророка ли? Да, говорю вам, и больше пророка» (Лк. 7:26), которую приносят перед лицами гостей? И тогда, когда у праведных «око тускнеет от негодования», немощные часто впадают в неверность; поэтому он добавил: «…и все члены мои, как бы, сходят на нет». Ибо под словом «члены», часто понимаются именно слабые, которые, в то время, как видят, что плохие люди процветают, а хорошие мучаются, иногда приходят к тому, что начинают сожалеть о том, что стали на путь праведных дел; и, зачастую, возвращаются к делам зла, как будто спеша, чтобы то хорошее, что они начали, не принесло ущерб для их временной жизни.

Но свое утверждение «око тускнеет от негодования» он объясняет более подробно, когда добавляет:

Стих 8. «Праведные люди смутятся от этого, и невинные встанут против лицемера» (Иов. 17:8)[35].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

42. «Невинными» в этом месте могут обозначаться еще несовершенные праведники, которые уже начали продвижение в хороших делах и в достаточной мере дисциплинировали ум, чтобы не причинять зло другим, но пока еще сами не в состоянии что-нибудь сделать идеально. Ибо сердца немощных, когда видят процветание злых людей в нынешней жизни, разгораются в негодовании от зависти, т.к. человек тем больше завидует другим, обладающим какой-то вещью, чем меньше он презирает эту вещь саму по себе. Итак, «…невинные встанут против лицемера», потому что тот, кто уже достаточно невинен, чтобы не ранить других, все еще завидует славе лицемера. Но, если в этом отрывке под «невинными» будут поняты те, кто уже совершенен в добродетели, тогда «…невинные встанут против лицемера» нужно понимать так, что, когда невинный увидит процветание лицемера, он не возжелает этого для себя, и будет проповедовать и прямо говорить другим, что такое процветание должно быть презираемо тем более, чем более явно оно с нетерпением ищет вещей, которые не могут пребывать с ним долго, и к этой точке зрения еще добавляется следующее:

Стих 9. «Праведник должен крепко держаться пути своего, и чистый руками он прибавит силы» (Иов. 17:9)[36].

43. «Праведник должен крепко держаться пути своего…», ибо, когда он видит, что человек со злой волей получает то, что от мира, он должен сам себя сильнее связывать любовью к Небесному, зная, что если жаждать вещей земных, то вечные награды не будут желанны, и что плохие и двуличные сердца не отрекутся от вещей временных. Исходя из этого следует, что «…и чистый руками он прибавит силы», потому что, видя, как плохие люди получают временную славу, он совершенствуется в делах праведных, и на временные вещи смотрит с тем большей высоты, чем больше он их видит в изобилии у людей злых. Он видит, насколько эти вещи заслуживают того, чтобы быть презираемы, ибо это те вещи, которыми Всемогущий Бог награждает даже плохих людей: если бы они были беспрекословно великими дарами, Творец никогда не удостоил бы ими Своих противников. Следовательно, он считает для себя желать того же земного блага тем более недостойным, чем больше видит его в изобилии даже у злых; и он использует свой ум для приобретения Небесных благ, которые никогда не могут быть совместимы с детьми погибели. И далее, после того, как он показал внешние достижения нечестивых и внутренние достижения праведных, он произнес слова увещевания:

Стих 10. «Но вы все, разве вы повернетесь и придете…» (Иов. 17:10)[37].

44. Эти слова увещевания он обращает к избранным, которых призывает в вечный мир; и которым предлагает два главных действия, а именно, что они должны «повернуться», и что они должны «прийти». «Повернуться» они должны верой, а «прийти» делами. Они только тогда действительно «повернутся», когда отказавшись от злых дел, «придут», делая хорошие дела, как написано: «Уклоняйся от зла, и делай добро…» (Пс. 36:27), но удивительно, что добавляется:

«…И, возможно, я не найду мудрого среди вас» (Иов. 17:10)[38].

45. Что означает то, что он призывает их к мудрости, и все же говорит, что может не найти мудрого среди них, если не то, что не могут прийти к истинной мудрости те, кто обманут уверенностью в собственной ложной мудрости? В отношении кого написано: «Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!» (Ис. 5:21); и кому сказано: «…не мечтайте о себе» (Рим. 12:16), т.к. великий проповедник стремился, чтобы те, кого он нашел мудрыми по плоти, сначала стали глупыми для того, чтобы могли достичь истинной мудрости: «…Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1 Кор. 3:18). И Истина тоже говорит: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25). Итак, те, кто мудры в себе, не могут прийти к истинной мудрости; поэтому благословенный Иов, заботясь об изменении своих слушателей, справедливо желает, чтобы он не смог «найти мудрого между ними». Как будто он сказал им обычными словами: «Учитесь быть глупыми в самих себе, чтобы вы смогли быть по-настоящему мудрыми в Боге». И дальше следует:

Стих 11. «Дни мои прошли; думы мои - достояние сердца моего – разбиты» (Иов. 17:11).

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ И НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

46. ​​Святая Церковь избранных видит, что время Ее земной жизни проходит в чередовании дня и ночи. Время бедствий и гонений – это «ночь» Церкви, а время процветания – Ее «день». Ибо свет восходит для Нее в спокойствии мира, а ночь спускается в горечи преследования. Как только мирное для Церкви время сменяется периодом преследования, Она говорит о том, что «дни мои прошли». Но, неся скорбь тяжелых гонений, Она знает, что количество и тяжесть гонений даются в таком количестве, которое, по справедливому Суду, соответствует времени благоденствия. В спокойное время благоденствия в Церковь вливается множество человеческих душ и постепенно забота Церкви все больше направляется на попечение о вещах земных. Это попечение обременяет умы благочестивых людей в той мере, в какой они вынуждены заниматься делами мира и невольно, пусть даже на небольшое время, отрывать взор от созерцания вещей Небесных.

Потому благословенный Иов, будь то его собственный голос, или голос Церкви Вселенской, после свидетельства, что его «Дни…прошли…», приобщает: «…думы мои - достояние сердца моего – разбиты». Когда временная слава приближается к уму праведника, несмотря на то, что это своего рода плата за хорошее управление земными делами, она все же становится для него самого пыткой в мыслях; ибо праведники всегда направлены смирением вверх для восприятия вещей Небесных, и тем обстоятельством, что иногда в своих земных обязанностях служения они должны спуститься вниз и думать о вещах низменных, они чувствуют себя словно под пытками. Однако, даже самая большая враждебность в преследовании сменяется могучим ликованием радости и утешает сердце верного. Потому он справедливо приобщает:

Стих 12. «Они превратили ночь в день…» (Иов. 17:12)[39].

47. Праведные знают, что рассеянные мысли «превращают ночь в день», потому они более благодарны за то, что прошли невзгоды и страдания, а не получили эффект процветания в результате земного служения. Но, так как они уже узнали и то, что и невзгоды проходят, и зори процветания приходят снова, справедливо приобщается:

«И опять после тьмы я ищу свет» (Иов. 17:12)[40].

48. «Свет находится после тьмы», потому что после ночи настоящей жизни, усматривается свет вечный, или также потому, что невзгоды и процветание здесь не перестают сменять друг друга по очереди. Потому так и происходит, что даже в ночной тьме можно предположить свет, и в свете предположить скорую тьму; как тогда, когда написано: «в день процветания не забывай о скорбях, и в день скорби не забывай о процветании» (Сир. 11:25)[41]. Но запомните, зная, что мы были однажды искуплены благодатью нашего Творца, мы и впредь имеем благо Небесного освящения в том, что, когда заканчиваем жизнь души в нашей плоти, то сразу получаем Небесные награды. Наш Творец и Искупитель, пронзая ад, вывел оттуда души Своих избранных, и не позволяет нам снова идти туда, откуда уже вывел других на свободу. Но те, кто жили в этом мире прежде, чем свершилось Его пришествие, вне зависимости от славы праведности, которой достигли, не могли сразу после того, как лишились тела, быть допущены в лоно Небесной Страны. И благословенный Иов видел, что еще не пришел Тот, Кто Своим схождением должен сорвать замки ада, и вывести души праведников в их вечные селения. Потому он, ощущая движение скорби, и зная, что награда праведников еще задерживается, справедливо приобщает:

Стих 13. «Если бы я и ожидать стал, то преисподняя - дом мой; во тьме постелю я постель мою» (Иов. 17:13).

49. Праведные люди, даже пройдя невзгоды, еще не могли, покинув плоть, быть сразу освобождены из бездн ада; ибо еще не пришел Тот, Кто должен был спуститься в него, не имея греха, чтобы освободить тех, кто был там связан грехом. Грешный человек «стелил свою постель во тьме», когда оставлял свет правды, согласившись на хитрые увещевания искусителя. Но души праведников, помещаясь в бездны ада, сохранялись в этой тюрьме без мучений, потому что за первородный грех они должны были по-прежнему сойти вниз, но все же за свет своих собственных дел - не подвергаться там наказанию. Поэтому, по отношению к праведникам «постелить свою постель во тьме», означает подготовить место без мучений в аду. Ибо, для избранных это была могила, полная печали: после оставления плоти не видеть Своего Творца. И эту печаль благословенный Иов справедливо определяет, как «тьму».

Но, в то время, как это произошло в наказание за немощи, он справедливо добавляет, что же непосредственно есть эта немощь, говоря:

Стих 14. «Я говорю тлению: ты мой отец, и червю: ты моя мать и сестра» (Иов. 17:14)[42].

50. Что означают его слова тлению: «ты мой отец»; если не то, что каждый человек рождается, уже имея поврежденное грехом происхождение? И, следовательно, пусть он добавит: «…и червю: ты моя мать и сестра»; потому что говорит о том, что мы пришли в этот мир от тления, и вместе с этим тлением. Ибо о тленности нашей плоти сказано, что червь наша «мать и сестра», потому что мы и выходим из тленной плоти, и весь наш путь идем вместе с тлением, которое носим в себе. И, если мы пожелаем понять это в аллегорическом смысле, то природа справедливо называется наша «мать», а привычка называется «сестра», потому что мы появляемся из первой, а идем по жизни вместе со второй; и эти «мать и сестра» действительно «черви», потому что, в силу тленности нашей природы и злых привычек мы получаем своего рода «червей» в виде тревожных мыслей, которые постоянно грызут наш ум. Итак, тленная природа плоти и плохие привычки, правильно называются «червь наша мать и сестра», потому что производят из-за нашей слабости бесчисленные заботы. Именно заботы «грызут ум» тогда, когда терзают его. Но праведники никогда не переставали думать и внимательно искать совет, что им делать, ибо вдумчиво рассматривали: куда им суждено попасть после настоящей жизни. И избранные видели, что до пришествия Господа они будут и в тенетах настоящей жизни, и после настоящей жизни еще не получат Небесную награду, поэтому были подвержены многим мыслям в своих сердцах. Они ждали милости Искупителя, но, живя во плоти, не могли достичь ее. Потому он справедливо добавил:

Стих 15. «Где же сейчас мое ожидание?...» (Иов. 17:15)[43].

51. Что же может быть «ожиданием» для праведников, если не Бог, оправдывающий праведных? Кто должен был, пребывая в Своей свободе, желать спуститься к наказанному человечеству и Своей Праведностью освободить пленников от смерти? Ибо они никогда не переставали ожидать Его прихода; они знали, что это должно будет произойти, и желали Его скорейшего сошествия. Посему он не говорит просто: «Где же мое ожидание?», а говорит именно: «Где же сейчас мое ожидание?...». Ибо, добавляя «сейчас», он этим показал, что жаждет, чтобы случилось сейчас без промедления то, что должно случится в будущем. И далее он продолжает:

«…и кто видит мое терпение?» (Иов. 17:15)[44].

52. Находясь во плоти, он выразил горячее желание быть искупленным и выведенным из ада в горнее. И в самом деле, он принадлежит к тем немногим людям, кто внимательно рассматривал эти вещи, кто размышлял о трудах настоящей жизни и осознавал последующую задержку награды после смерти. Обе эти мысли горьки и правильны для времени, что предшествовало пришествию в мир нашего Искупителя. И, следовательно, он правильно сказал: «…и кто видит мое терпение?». Ибо, воистину, Он Один «видит терпение». Но, когда Бог как бы не слышит, не отвечая сразу, о Нем могут сказать «не видит». Ибо, говоря о пришествии Искупителя человечества для тех, кто жил до Его пришествия, это действительно было долгое ожидание. В течение длительного периода времени они были отделены от возможности получить Небесные вещи, как свидетельствует нам Сама Истина: «…многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Лк. 10:24). Итак, то, что он говорит: «…и кто видит мое терпение?» полно дыханием горячего желания. Ибо Бог видит терпение праведных, а то, что Он «не видит» означает только то, что ответ на их чаяния и горячие желания приходит не быстро, а через длительные периоды времени, задерживающие благодать согласно Его Промысла. Поэтому пусть скажет: «…и кто видит мое терпение?», потому что то, что быстро для Него, Того, Кто управляет, долго для любящего. И, все еще размышляя о предстоящих лишениях от этого промедления, он повторяет то, что уже говорил раньше; и, зная, что ему суждено спуститься ниже, он усиливает голос своего горя, говоря:

Стих 16. «Все мое должно спуститься в самый нижний ад…» (Иов. 17:16)[45].

53. В то время, как нам сейчас известно о том, что праведные были помещены не в местах наказания ада, а выше, в местах спокойствия, перед нами возникает важный вопрос,- почему же благословенный Иов объявляет: «Все мое должно спуститься в самый нижний ад…»? Здесь речь идет об ожидающих появления Посредника между Богом и человеком; и они ожидали, что Он хотя и должен был в будущем спуститься в ад, но думали, что в низший ад спускаться не будет. Почему же он называет самые высокие части ада «низший ад»? Очевидно потому, что по отношению к высоте Неба, любая область ниже, может быть справедливо названа только нижней областью. И об ангелах-отступниках, которые были изгнаны с Неба в эту темную область, ап. Петр говорит: «Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания» (2 Петр. 2:4). Итак, относительно Неба эта темная область является областью низшей, ибо даже земля по сравнению с ней является низкой; а те части ада, которые чуть выше других его мест, относительно земли могут вполне подобающе быть обозначены, как «самый нижний ад».

54. Но что еще более удивительно, это то, что он говорит: «Все мое должно спуститься…», ибо, в то время, как одна душа должна спуститься в области ада, почему святой человек говорит, что «Все мое должно спуститься…», если не потому, что он всего себя видит там, где получит свое вознаграждение? Видя, что он оставляет все бессмысленное на земле до того момента, пока не вернется в нетление Воскресения, он не чувствует себя истинным собой. И поэтому он заявляет, что не он, а «Все мое должно спуститься в самый нижний ад…». Или, безусловно, «все его спустится в ад», потому что, хотя главная награда за все его труды еще только ожидается, он сейчас помещается в спокойные области ада; и все, что он сделал, «спускается» туда вместе с ним, потому что, находясь в аду, он все же получает покой за все свои труды.

Потому, говоря собственно об этом ожидаемом покое, он дальше приобщает:

«…Думаешь ли ты, что, по крайней мере, там есть покой для меня?» (Иов. 17:16)[46].

55. Этими словами он одновременно делает известным, что желает покоя, и все же отмечает, что по-прежнему сомневается в его получении. Итак, тот, кто, будучи свят делами, по тайному решению Небесного Судьи, получил так много бедствий, пройдя все испытания, высказывает опасение, что может получить муки и дальше. Этим он обязывает нас, кто в настоящее время уверен в безопасности вечного покоя, рассматривать все с повышенным страхом, поскольку дрожит от неуверенности в его получении даже тот, чья добродетель была прославлена самим Судьей, Который, тем не менее, словами апостола говорит: «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Петр. 4:18). Ибо блаженный Иов, возможно, знал, что получит отдых после ударов скорби, но, чтобы сжать наши сердца в страхе, он сам, казалось, сомневался в получении Вечного покоя, когда говорил: «Думаешь ли ты?». Ясно, что мы должны с опасением размышлять и бояться грядущего Суда, если даже тот, кто получил высокую оценку Судьи, все еще не был, по его собственным словам, уверен в наградах по Суду.



[1] Будет ли конец ветреным словам?...

[2]и что побудило тебя так отвечать?

[3] И я мог бы так же говорить, как вы…

[4]если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею; подкреплял бы вас языком моим и движением губ утешал бы.

[5] Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.

[6] Но ныне Он изнурил меня. Ты разрушил всю семью мою.

[7]восстает на меня изможденность моя, в лицо укоряет меня.

[8] Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои.

[9]Библейский музыкальный инструмент, состоящий из двухметаллических чаш, издающих при ударе друг о друга резкий звенящий звук (Толковый словарь Ушакова).

[10] Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Ефиопских, посылающей послов по морю, и в папировых суднах по водам!...

[11] Разинули на меня пасть свою…

[12]ругаясь бьют меня по щекам; все сговорились против меня.

[13] Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.

[14] Предал меня Бог беззаконнику и в руки нечестивым бросил меня.

[15] Я был спокоен, но Он потряс меня…

[16]взял меня за шею и избил меня и поставил меня целью для Себя.

[17] …Я соделаю тебя величием навеки…

[18] пробивает во мне пролом за проломом…

[19]бежит на меня, как ратоборец.

[20] Лицо мое побагровело от плача…

[21]и на веждах моих тень смерти,

[22] при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста.

[23] Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною, вовек будет тверд, как луна, и верный свидетель на небесах».

[24] Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое.

[25] О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!

[26] На церковнославянском языке: Тлею духом носимь… Синодальный перевод: Дыхание мое ослабело…

[27] Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно.

[28] Заступись, поручись [Сам] за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?

[29] Ибо Ты закрыл сердце их от разумения…

[30] и потому не дашь восторжествовать [им].

[31] Кто обрекает друзей своих в добычу, у детей того глаза истают.

[32] Он поставил меня притчею для народа и посмешищем для него.

[33] Помутилось от горести око мое, и все члены мои, как тень.

[34] Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия-то радость моя исполнилась.

[35] Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера.

[36]Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.

[37] Выслушайте, все вы, и подойдите…

[38] …не найду я мудрого между вами.

[39] А они ночь хотят превратить в день…

[40]свет приблизить к лицу тьмы.

[41] Во дни счастья бывает забвение о несчастье, и во дни несчастья не вспомнится о счастье.

[42] гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя.

[43] Где же после этого надежда моя?...

[44] …и ожидаемое мною кто увидит?

[45] В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе.

[46] В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе.


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Tuesday June 25, 2019 / June 12, 2019

2nd Week after Pentecost. Tone eight.
Apostles' (Peter & Paul) Fast. Food with Oil

Venerable Onuphrius the Great (400). Venerable Peter of Mt. Athos (734). Opening of the relics (1650) of St. Anna of Kashin (1338). Venerable Arsenius, abbot of Konevits (1447). Venerable Onuphrius, abbot of Malsk (Pskov) (1492). Venerables Bassian and Jonah, monks, of Petroma (Solovki) (1561). Venerables Onuphrius and Auxentius, monks, of Vologda (1521). Venerable Stephen of Komel, abbot of Ozersk Monastery, Vologda (1542). Venerables John, Andrew, Heraclemon, and Theophilus, hermits of Egypt (4th c.). St. John the Soldier of Egypt (6th-7th c.). Venerable Onuphrius, abbot of Katrom Monastery (Vologda) (16th c.). St. Julian of Dagouta at Constantinople (Greek). New Martyrs Onuphrius, bishop (1938), and with him: Anthony, Barsanuphius and Joseph (1937), and bishop Alexander Kharkovsky. St. Olympius, bishop and confessor who suffered in Thrace (4th c.). St. Timothy the Hermit of Egypt (4th c.). St. Cunera, virgin-martyr of Rhenen (451) (Neth.). Venerable John (Tornike) of Mt. Athos (998) (Georgia). Finding of the relics (1672) of St. John of Moscow, fool-for-Christ (1589). Synaxis of All Saints of St. Onuphrius Monastery at Jablechna (Poland). Miracle-working icons of the Theotokos (14th c.) and St. Onuphrius (14th c.) at St. Onuphrius Monastery (Poland).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь