Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть третья.

Книга XIV.

В которой свт. Григорий раскрывает исторический, аллегорический и нравственный смыслы восемнадцатой и девятнадцатой глав книги Иова.

Глава XVIII.

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

1. В предыдущей части этой работы мы говорили, что Всемогущий Бог, для того, чтобы исправить сердца тех, кто жил по закону, показал жизнь благословенного Иова, чтобы свидетельствовать о том, кто не знал закон и все же держался его, кто исполнял заповеди жизни, которые не получил в письменном виде. Праведность этого человека сначала превозносится свидетельством Бога по отношении к нему, а потом подтверждается страданиями в доказательство этого, путем разрешения дьяволу строить козни против него, чтобы испытаниями посредством терпения скорби, он мог показать, сколь многого он достиг, прежде чем перейти в состояние покоя. Враг человечества в своей самой злостной манере, зная, что жизнь этого человека заслуживает похвальной оценки Бога, все же попросил доказательств этому. И, когда он не смог добиться успеха в попытке приклонить его к земле, тогда поразил его многими потерями в том, чем он обладал, и большими утратами; он настроил против него жену, чтобы погубить его через домашний очаг, но никак не мог сбить с пути праведника всеми этими мучениями. В то время, как при помощи женщины он совратил первого человека Адама, он не смог сделать того же, против этого человека, сидящего на навозной куче; поэтому он воспользовался другой тактикой искушения: привел его друзей, чтобы как будто в виде утешения, смутить его чувства в скорби брани, чтобы добиться своего злого успеха, по крайней мере, горькими словами в разгар бедствий, от того, кого самими бедствиями ему покорить не удалось. Но враг, выстраивая эти искушения с мастерством, обманул сам себя, потому что, мудрствуя лукаво против святого человека, всеми бедами и разорениями, которые на него принес, он одновременно снабдил его, как часто бывает, и ключом к победе. Ибо, против мучений он утверждался терпением, против слов - мудростью, которая проявилась тогда, когда он не только стойко перенес удары, но и с мудростью сдерживал глупость нездоровых советчиков. Но, когда в этих страданиях и истинно мудрых речах он являет нам образ Святой Церкви, его друзья, как мы уже говорили, произнося некоторые вещи правильно, а некоторые глупо, вполне справедливо представляют собой образ еретиков. Ибо, будучи друзьями святого человека, говорят против нечестивых многие вещи правильно, но, имея сходство с еретиками, очень часто преступают грань в словах, и поражают стрелами своих слов грудь святого человека, и сами же устают от этой их борьбы против его несгибаемого духа. Потому наша важная работа сейчас в том, чтобы отличить и точно разделить, что является в их словах, сказанных против нечестивых, правильным, и что в их словах глупость, направленная против благословенного Иова.

Стих 1-2. «И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал: когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить» (Иов. 18:1-2).

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

2. Все еретики уверены, что Святая Церковь пребывает в гордости из-за того, что утверждает, что Ей доверена Истина. И они же утверждают, что обладают такими знаниями, которые недоступны пониманию Церкви. И вообще все еретики презирают оценку, которую выносит о них Святая Церковь. Об этом сказано так:

Стих 3. «Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших?» (Иов. 18:3).

3. Для человеческого рассудка вполне естественно проецировать на других собственное мышление или поведение. И вполне естественно предполагать, что кто-то мыслит точно также, и в своих поступках мотивируется тем же. По этой причине еретики, которые сами презирают праведников, считают, что праведники презирают их. Церковь же просто свидетельствует, что, упорствуя в своем заблуждении, они неразумны. Еретики же воображают, что Церковь вообще считает их за «животных». Они презирают Церковь, обосновывая свое отношение к Ней своими фантазиями о том, что Церковь презирает их. Они укоряют Ее в том, что сами о Ней придумали. Но Церковь лишь оплакивает их текущее состояние и будущую участь.

Потому он добавил:

Стих 4. «Почему ты разрушаешь твою душу в ярости твоей?...» (Иов. 18:4)[1].

4. Еретики воспринимают и сильное чувство к верховенству истины, и духовную благодать святой проповеди не как что-то хорошее, имеющее вес и силу, но как безумие ярости. Эту же придуманную ярость они считают «разрушающей души верующих», потому что считают, что жизнь Церкви разрушается теми же самыми средствами, посредством которых, как они видят, она вынуждена сражаться против них. И далее продолжается:

«…Должна ли земля быть только для тебя?...» (Иов. 18:4)[2].

5. Они думают, что сами поклоняются Богу везде, что сами заняли весь мир. Что же тогда они имеют в виду, вопрошая: «…Должна ли земля быть только для тебя?...», если не то, что они часто говорят верующим: «Если те вещи, которые вы говорите, правда, то все земля дана Богом как место поклонения Ему, и ее уже занимают множества из нас». Но Святая Церковь провозглашает, что Богу нельзя по-настоящему служить, если не пребывать внутри Нее, и утверждает, что те, кто вне Ее, не будут спасены. Еретики же уверены, что для них возможно спастись без Нее, и даже, наоборот, утверждают, что Божественная благодать дается им в любом месте. Потому говорят: «…Должна ли земля быть только для тебя?...», т.е. «разве это действительно так, что всякий, кто находится вне тебя, не может спастись?». Потому он еще добавил:

«…И должны ли скалы сдвинуться с места своего?» (Иов. 18:4)[3].

6. Еретики называют «скалами» тех лиц, которые, с их точки зрения, по возвышенности своих мыслей выделяются на фоне других людей, и чья слава сравнима со славой учителей. Но, когда Святая Церковь призывает разных заблуждающихся проповедников собраться в недрах правой веры, что это еще, если не «сдвиг скал с места своего», ибо, приобретая правильный взгляд на веру, те, кто прежде стояли жестко в своих неправильных убеждениях, преклоняются пред ней в смирении? Еретики противостоят тому, чтобы «скалы сдвигались с места своего» по голосу Святой Церкви, потому что питают отвращение к тому, что некоторые, раннее наполненные ложными идеями, и потому в гордости возносившиеся над ней в своих мыслях, придя к ней, начинают проповедовать, что истина в смиренном духе.

7. Очень часто еретики, когда видят в лоне Святой Церкви людей, находящихся в тяжких трудах или бедствиях, превозносят себя в презумпции праведности, т.к. все неблагоприятное, что видят происходящим с верующими, они полагают наказанием за их беззакония, несомненно, не зная, что обстоятельства настоящей жизни ни в наименьшей степени не доказывают ценность внутренних качеств человека. Ибо, в этой жизни очень часто как за хорошие вещи приключаются плохие, так и за плохие приключаются хорошие, потому что в вечном воздаянии истинные награды ожидают хороших, а истинные наказания - плохих. Таким образом, Вилдад являет собой образ еретиков, которые превозносят себя на основании успехов в этой жизни, а потому, хвалится ими на фоне жизненных ударов, полученных благословенным Иовом. И, как бы говоря голосом праведников, обличающих нечестивых, он сам не знает, насколько заблуждается, когда говорит это против истинно праведного человека. Потому он продолжает:

Стих 5. «Не должен ли свет нечестивого угаснуть, и пламя его огня перестать блестеть?» (Иов. 18:5)[4].

8. Если это он говорит, описывая время настоящей жизни, то он ошибается; ибо, очень часто как свет процветания виден для нечестивых, так и тьма позора и бедности видна для благочестивых. Но, если его речь относится к тому, что нечестивые встречают во время окончания их жизни, то он сказал правду: «Не должен ли свет нечестивого угаснуть, и пламя его огня перестать блестеть?». То, что, возможно, справедливо может быть сказано в связи с нечестивым человеком, никогда не должно быть произнесено против святого человека, находящегося в разгаре бедствий. Но, давайте, учитывая силу его руки в подаче предложений, покажем, насколько сильно он может «метать копье». Так пусть скажет: «Не должен ли свет нечестивого угаснуть, и пламя его огня перестать блестеть?»

У нечестивых есть свой «свет», то есть счастье в настоящей жизни. Но «свет нечестивых угаснет» потому, что счастье их настоящей жизни быстро прекратится вместе с самой жизнью. Потому добавлено: может ли «…пламя его огня перестать блестеть»?

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

9. Ибо каждый нечестивый имеет «пламя огня», которое горит в его сердце от жара временных желаний, поскольку горит сейчас в вожделениях, и тешит свои мысли большим пламенем разнообразной лести мира. Но, если огонь не имеет пламени, он не блестит и не проливает никакого света. Итак, пламя его огня – это внешняя красота или сила, которая исходит от его внутреннего самосожжения. Он очень часто выигрывает потому, что жаждет что-то получить с нетерпением, но платит за это разрушением себя; происходит ли это в возвышении властью, или в умножении богатства, он как бы сияет во внешней славе. Хороший вопрос: может ли «…пламя его огня перестать блестеть», ибо в день его ухода, пламя, что светило временной славой, от него удаляется, но он продолжает гореть сам в себе. Итак, пламя удаляется от огня, когда его внешняя слава отделена от его внутреннего сгорания. У праведников тоже есть пламя огня, и, несомненно, оно светит ярко, потому что их желания дали свет добрых дел. Но пламя нечестивых не светит, поскольку они направлены на то, что есть зло, и вынуждены осуществлять его во тьме. И отсюда следует:

Стих 6. «Померкнет свет в шатре его…» (Иов. 18:6).

10. Если на нас часто нападала тьма печали, то мы все равно можем принять свет вечной радости. Но «померкнет свет в шатре его» потому, что радости от вещей временных приходят к концу, а его совесть за это время потемнела от зла. Потому сразу же добавлено:

«…и светильник его угаснет над ним» (Иов. 18:6).

Говоря обычным языком, светильник – это свет в глиняном сосуде, но в духовном смысле «свет в глиняном сосуде» – это восторг плоти. Итак, «…и светильник его угаснет над ним», потому что, когда на безбожного человека приходит наказание за его беззакония, восторг от удовольствий плоти в его сердце сходит на нет. И хорошо сказано об этом светильнике, что он не просто «его», а именно, «над ним», ибо земные наслаждения обладают умом грешника, и так заполняют и порабощают его восторгом, что они именно «над ним», а не просто «его» или «рядом с ним». Но праведники, даже если они имеют счастье в настоящей жизни, учатся смиряться под ним, чтобы, порадовавшись хорошим вещам, они могли подняться выше благодаря неизменчивому уму, и преуспеть в том, чтобы передать управление собой добродетели.

Итак, «светильник» нечестивого человека «погаснет над ним», потому что радость, захватившая его целиком в этой жизни, быстро приходит к концу, и человек, который в настоящее время, находясь во зле, позволяет себе большие удовольствия, в вечности связывается наказанием в горе. Потому еще справедливо добавлено:

Стих 7. «Сократятся шаги его силы…» (Иов. 18:7)[5].

11. Нечестивый человек предпринимает «шаги силы» так часто, как часто он совершает насильственные действия над другими, проявляя свою власть. Но «сократятся шаги его силы…», потому что свое нечестие, которое он удовлетворяет сейчас, будет связано наказанием в скором будущем. И далее продолжается:

«И его собственный замысел повергнет его» (Иов. 18:7)[6].

12. Каждый грешный человек свой замысел сейчас направляет на преходящие вещи, отказываясь от вещей вечности, и делает то, что нечестиво, насмехаясь над тем, что праведно. Но, когда Судья праведных и неправедных придет, каждый нечестивый человек будет повержен «собственным замыслом», потому что из-за того, что он решил пойти здесь на поводу у плохих замыслов, он утонет в темноте вечной скорби. Ибо, того человека, которого временная слава подняла здесь, потом опустит вечное наказание. Тот, кто здесь упивается самоудовлетворением, попадет в муки вечной кары. И часто бывает, что великое процветание этой жизни, которое так охотно жаждали грешники, так влияет на их шаги, что даже когда у них есть ум, чтобы вернуться к добрым делам, они едва ли в состоянии это сделать, поскольку они не имеют силы делать то, что правильно, и боятся разочаровать своими действиями других ценителей этого мира. Потому так и происходит, что из-за той славы, которая у нечестивых происходит от греха, эти грехи еще больше увеличиваются. Поэтому Вилдад справедливо утверждает, когда добавляет:

Стих 8. «Ибо он поставил свою ногу в сеть, и ходит среди тенет» (Иов. 18:8)[7].

13. Тот, кто «ставит свои ноги в сети» не может вытащить их, даже когда понимает это. Поэтому тот, кто позволил себе в привычках греха упасть вниз, не может подняться сразу, как только этого захочет. Он действительно «ходит среди тенет», еще более опутывая свои шаги при ходьбе, и когда он пытается выпутаться, он не может, потому что видит, что привязан и связан.

Часто бывает так, что человек, обольстившись роскошью этого мира, достигает со временем и славы, и чести его, и достигает желаемого земного результата и радуется, что он достиг того объекта, которого так жаждал. Но, осознав, что хорошие вещи этого мира являются объектом вожделения только пока ими не обладаешь, а, когда уже обладаешь, они ничего не стоят, он узнает, что все то, что он искал, достигая, по сути ничего не стоит. И, приходя в себя, он смотрит и ищет, как без греха бросить то, что он получил с грехом; но все то, что опутало его, держит его крепко, и он не может без дальнейших грехов бежать оттуда, куда пришел через грех. Итак, «он поставил свою ногу в сеть, и ходит среди тенет» потому, что, когда он стремится это бросить, он видит в истинном свете, какими тугими узлами он связан. Ибо, мы даже не знаем, насколько мы связаны, пока не пытаемся освободиться, и вытащить наши ноги из этих сетей. И, следовательно, добавлено:

Стих 9. «Петля схватит его за пятку…» (Иов. 18:9)[8].

Ибо во грехе его конец наступит быстро. И, поскольку враг человечества, связывая жизнь каждого человека во грехе, сжигает его после смерти, по праву добавлено:

«…И жажда сожжет яростно его» (Иов. 18:9)[9].

14. Наш старый враг, когда опутывает нашу жизнь грехом, жаждет мучений грешника после смерти. Эти же слова, однако, могут быть поняты и в другом смысле. Ибо, у злого ума, когда он видит, что был уловлен грехом, появляется иногда поверхностная мысль бежать из ловушки греха; но, боясь либо угрозы, либо упрека людей, он для себя выбирает, что лучше умереть навсегда, чем пройти небольшие невзгоды в течение временной жизни, и уже полностью не откажется от злых путей, в которых он ощущает себя уже один раз связанным. И, поэтому того, чья жизнь крепко связана во грехе, «петля схватит за пятку». Но в той же степени, в которой он понимает, что привязан и связан со злыми привычками, он приходит в отчаяние о своем возвращении; и, находясь в отчаянии, он, отныне, в себе разжигает более яростно желание похоти этого мира, и ум, пойманный в ловушку предыдущих грехов, воспаляется даже на худшие преступления. Следовательно, сказанное «…И жажда сожжет яростно его», мы можем понять, что в его уме есть жажда, которая яростно горит против него, и чем больше он привык делать злое, тем большим огнем горит, поскольку падает во зле все ниже; ибо для нечестивого человека «жажда» является вожделением хороших вещей этого мира. И потому наш Искупитель лечит человека с водяной болезнью в доме фарисея (см. Лк. 14:2), а о том моменте, когда Он говорит против алчности, написано: «Слышали все это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним» (Лк. 16:14). Что означает то, что человек с водяной болезнью был вылечен в доме фарисея, если не то, что болезнью тела одного человека представлены болезни сердца в других? Больной водянкой, чем больше пьет, тем больше жаждет, подобно ему каждый алчный человек также увеличивает свою жажду с каждым разом, ибо, когда он получает то, что желает, он сразу начинает задыхаться в еще большем желании другого. Итак, получая, он хочет еще больше, и его жажда от питья только растет.

И далее продолжается:

Стих 10. «Скрытно разложены по земле ловушки для него и западни на дороге» (Иов. 18:10)[10].

15. «Скрытно разложены по земле ловушки», ибо грех скрывается за земными интересами. Наш враг, выполняя свое дело, являет человеческому уму большие земные выгоды и, одновременно, скрывает ловушку греха так, чтобы крепко связать душу человека; так, чтобы он видел явно только то желание, что положил в своем сердце, и не видел вовсе, что он ставит свою ногу в петлю греха. Слово «ловушка» происходит от слова улавливать. И «ловушки размещены» нашим старым врагом «на пути» тогда, когда в делах этого мира, к которым склонился наш ум, чтобы им следовать, он мог быть уловлен сетью греха; и им улавливается тот ум, который было бы вовсе не так легко завлечь, если бы их было видно. Ибо в правильно установленной ловушке проходящим мимо явно видна приманка, но не сама ловушка. Но, так же, как наживка в ловушке потребляется вместе с грехом, так и процветание в этом мире потребляется вместе с нечестием; и, поэтому, когда алчность взгляда одного усиливается, потребляя блага, это то же самое, как если бы ловушка, которая не видна, ухватила ногу ума. Таким образом, перед нашим умом часто устанавливаются почести, богатство, здоровье и процветание временной жизни вместе с грехом. И, в то время, как слабый ум видит еду, которую он увидел и возжелал, как наживку и не видит ловушку из-за приманки, он крепко улавливается во грехе, которого не видит. Ибо, есть виды хороших черт характера, которые граничат с некоторыми плохими качествами. Например, строгость и дисциплина, как правило, могут породить либо жестокость, либо гордость; а мягкий и веселый нрав может попасть в союз с вожделением и распущенностью. Поэтому враг человечества искушает каждого персонально, видя, к каким именно плохим качествам они склонны через свои хорошие черты характера. И он устанавливает именно те объекты перед лицом, к которым, как он видит, ум наиболее легко склонен. Так, мягким и жизнерадостным он часто предлагает распущенность, а иногда и тщеславие, но суровым и твердым он предлагает гордость или жестокость. Он путем обмана устанавливает опасную ловушку именно там, где, как он обнаружил, пройдет «путь» мысли человека. А поскольку нечестивый боится получить от других людей то же зло, которое он сам приготовил для них, т.к. считает, что они по отношению к нему будут поступать так же, как и он по отношению к ним, справедливо приобщается:

Стих 11. «Ужасы устрашат его со всех сторон…» (Иов. 18:11)[11].

16. Ибо он воображает, что все люди будут такими по отношению к нему, как он сам стремится быть по отношении к другим. И к чему эти страхи приводят в его поведении, поясняется, когда он говорит:

«…И запутывает ноги» (Иов. 18:11)[12].

Если «ноги запутаны», они не могут идти свободно, и никакой путь не в состоянии пройти, т.к. эта запутанность их и удерживает. Поэтому плохие желания втягивают в омерзительную практику, а омерзительная практика - в ужас; а когда уже ужас опутывает ноги, у них нет никакой власти, чтобы вырваться из пут и прийти к доброделанию. И часто бывает, что человек боится быть хорошим, чтобы не пострадать самому, будучи в окружении нечестивых, и помня, что он сам делал по отношению к хорошим; и в то время как он боится пройти через то, что он сам делал с другими, он, со всех сторон испугавшись, полный опасений, пойманный в ловушку страха, «запутывает ноги». Он не способен сделать ничего свободно; и он теряет свое слабое намерение к добру, и продолжает идти по пути зла, которое лежит в его сердце.

И далее продолжается:

Стих 12. «Пусть его сила истощится от голода, и голод вторгнется в его ребра» (Иов. 18:12)[13].

17. Поскольку каждый человек состоит из души и тела, он состоит из силы и слабости. Ибо из-за той части, в которой он наделен духом рассуждения, он справедливо называется «сильным», но, поскольку он также из плоти, он в то же время является слабым.

Итак, «сила» человека – это рассуждающая душа, которая способна противостоять уклонению ко злу, которое нападает на нее. И потому было сказано благословенным Иовом: «Ты укрепил его на некоторое время, чтобы он мог пройти через веки веков» (Иов. 14:20)[14], ибо именно из рассуждения души человек понимает то, что он должен жить вечно. Злой же человек теряет «силу от голода», потому что его душа не пополняется силой этой внутренней пищи. Об этом же голоде Господь говорит через пророка: «…Я пошлю на землю голод, - не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних» (Ам. 8:11).

18. К этому хорошо добавлено: «…голод вторгнется в его ребра». Ибо ребра составляют как бы корсет для внутренних органов, которые лежат вне поля зрения внутри и должны быть защищены прочностью ребер. Поэтому «ребра» для каждого - это размышления ума, которые ограждают скрытые желания. «Голод вторгается в ребра», когда вся духовная пища удаляется, и размышления ума терпят неудачу, и не могут ни управлять, ни охранять свои желания. «Голод вторгается в ребра» лукавого человека, когда внутренний голод слов о вечности ослабляет размышления ума настолько, что он вообще не может управлять своими желаниями. Ибо, когда размышления ума притупляются, желания выходят вперед, чтобы во временной жизни делать вещи без ограничений, это похоже на то, что, когда ребра являются слабыми, внутренности, которые могли бы лежать в здравии внутри, вываливаются. Поэтому происходит, что, когда мысли рассеиваются во временном мире без ограничений, обманутый ум бежит за образом внешней славы, и доволен тем, что его ничего не сдерживает во внешней красоте. Против этого же справедливо направлены и те слова, что приобщаются далее:

Стих 13. «Пусть это пожирает красоту его кожи; и пусть первенец смерти пожирает его руки» (Иов. 18:13)[15].

19. «Красота его кожи» - это временная слава, которая желанна как нечто внешнее и сохраняется временно, как красота кожи. А деяния вполне справедливо называются «руки», потому что действия тела делаются руками. И что такое смерть, если не грех, который убивает внутреннюю жизнь души? Ибо потому написано: «Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом…» (Откр. 20:6), что радостно во плоти должен в дальнейшем воскреснуть снова тот, кто во время нынешней жизни воскрес от смерти души. Если же грех есть смерть, то «первенец смерти» может вполне справедливо быть обозначением для гордости. Потому что написано: «начало греха – гордость…» (Сир. 10:15).

Итак, «Пусть это пожирает красоту его кожи; и пусть первенец смерти пожирает его руки», потому что слава или дела нечестивого человека будут подвержены гордости. Ибо он, возможно, мог бы прославиться добрым делом даже в этой жизни и остаться без греха, если бы не возгордился. Он мог бы, даже по суждению своего Создателя получить высокую оценку за некоторые дела, если бы перед Его глазами его гордость не перечеркнула те самые дела. Потому мы часто видим богатых людей, которые могли бы обладать богатством и славой без греха, если бы находились в смирении. Но они превозносятся имуществом, они хвастаются отличиями и славой, презирают весь мир и помещают всю надежду своей жизни и веру в изобилие земных вещей. Потому некий богатый человек сказал: «душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12:19), и когда Высший Судья видит эти мысли их сердца, Он отбрасывает их от Себя прочь за их уверенность в самих себе.

Следовательно, в этом месте справедливо приобщается:

Стих 14. «Пусть его уверенность искоренится из его шатра, и пусть смерть, как царь топчет его» (Иов. 18:14)[16].

20. В этом месте под названием «смерть» обозначен враг человечества, который принес смерть, и о котором сказано ап. Иоанном: «…которому имя «смерть»…» (Откр. 6:8). Следовательно, эта «смерть» в день ухода «топчет злого человека, как царь» потому, что того, которого он прежде обманывал мягкими уговорами, он приводит к тяжкому наказанию, и оно тем более жестоко, чем сильнее он связал его в плохих поступках. И в нынешней жизни тоже, пока он обладает сердцем потерянного грешника, он «топчет» его так часто, как часто прижимает его к земным вещам чувством восторга, и этим как бы ставит на него ноги своим тираническим господством.

21. Но, если в названии «смерть» мы рассмотрим не явно дьявола, но грех, в результате которого потерянные грешники встречаются с гибелью смерти, то действительно, такая «смерть топчет умы, как царь», когда грех не встречает в нашем уме сопротивления. Ибо, пока человек находится в этой жизни, соблазн греха не может быть далеко от него. Но одно дело – противостоять греху, который заманивает нас, а другое – прибывать в восторге от его тирании над нами. Итак, о нечестивом, который не умеет противостоять уговорам греха и не боится быть покоренным его владычеством, правильно сказано: «…пусть смерть, как царь топчет его». Ибо, от правления этой смерти ап. Павел удерживал сердца своих учеников, когда говорил: «Итак да не царствует грех в смертном вашем теле…»им. 6:12). Он не сказал «да не будет», но сказал «да не царствует», ибо невозможно, чтобы их не было вовсе, но возможно, чтобы они не царствовали в сердцах хороших людей. Итак, если человек не пытается сопротивляться греху и попадает под его владычество, то грех поражает сердце такого человека, поэтому пусть справедливо будет сказано: «Пусть его уверенность искоренится из его шатра, и пусть смерть, как царь топчет его».

Тогда «его уверенность искоренится из его шатра», когда человек, обеспечивший себя в этой жизни многими земными вещами, будет сведен смертью в ничто в одно мгновение. И потому «смерть как царь топчет его», что он и здесь находится под гнетом злых привычек, и в момент своей смерти забирается к наказанию, когда окончательно попадает во власть дьявола. Это касается не только дел, но и состояния ума грешников; ибо, даже если возможности согрешить у них нет, желание это сделать все равно владеет их умом. И, в то время, как они всегда следуют за дьяволом в деле, они вдвойне связывают себя с ним в мысли. Итак, есть первый грех в мысли, а затем и в деле. Поэтому сказано дочери Вавилона: «Сойди и сядь на прах, девица, дочь Вавилона; сиди на земле…» (Ис. 47:1), тогда как прах всегда земля, земля не всегда прах. Что же тогда мы должны понимать под прахом, если не мысли, которые настойчиво и тихо взлетают, и ослепляют глаза? И что обозначается «землей», если не земной путь деяний? Ибо, в то время как разум потерянного грешника сначала помыслил злые вещи, а после этого их сделал, о дочери Вавилона, которая ушла от внутренней праведности, он правильно сказал, что сначала она должна была «сесть в прах», и после этого «сесть на землю», потому что, если бы она не опустилась в мысли, она никогда бы не перешла к плохим делам.

И далее продолжается:

Стих 15. «Пусть его товарищи живут в шатре его, потому что его нет…» (Иов. 18:15)[17].

22. В уме каждого грешника ангелы-отступники обитают при помощи гнусных мыслей, и они – его товарищи. Они товарищи того, кого больше «нет», потому что он отошел от Верховной Сущности, и с каждым днем идет все дальше и дальше «чтобы не быть», потому что он отпал от Того, Кто действительно есть. О нем по праву сказано, что его «нет», потому что он потерял благость бытия. Излагая эти мысли о нечестивом более подробно, он приобщает:

«…Пусть сера будет разбросана по его жилищу» (Иов. 18:15)[18].

23. Что такое «сера», если не топливо для огня, которое, однако, так поддерживает огонь, что он источает очень неприятный запах. Что же мы понимаем под «серой», если не плотский грех, который, в то время как заполняет ум злыми мыслями, как своего рода, плохими примесями, разжигает вечный огонь для него? И, в то время, как она распространяет облако своей вони в потерянной душе, она как бы предоставляет топливо для пламени, которое придет после. О том, что сера означает греховность плоти упоминается и в истории Священного Писания, где сказано, что Господь «послал огонь и серу на Содом» (см. Быт. 19:24). Когда Он решил наказать их плотское нечестие, то самим характером наказания выделил пятно вины: поскольку «сера» в огне горит и при этом имеет отвратительный запах. Итак, из-за того, что они возгорелись в нечестивых желаниях и в отвратительном запахе плоти, Он решил, что они должны погибнуть в сочетании огня и серы для того, чтобы через справедливое наказание грешники поняли, что они сделали в несправедливом желании. Итак, «сера будет разбросана по жилищу» злого человека так часто, как часто в нем будет владычествовать потакание плоти. И, в то время, когда плохие мысли непрестанно занимают его ум, и не дают ему принести плод от хороших дел, справедливо добавлено:

Стих 16. «Пусть его корни высохнут, и пусть его урожай будет испорчен» (Иов. 18:16)[19].

24. Что мы понимаем под «корнями», скрытыми от нашего зрения, которые, тем не менее, рождают то, что открыто для зрения, если не мысли, которые, в то время как сами по себе не видны, производят видимые действия? И, следовательно, «урожаем» обозначается та видимая часть дел, которая, таким образом, производится из скрытого корня. И, потому, что каждый плохой человек сначала высыхает в мыслях от своих искушений, а затем отмирают и его добрые дела, правильно сказано: «Пусть его корни высохнут, и пусть его урожай будет испорчен», ибо, в то время, как нечестивый человек опускает свои мысли в вещи земные, и пренебрегает искать радости вечной жизни, что еще он делает, как не то, что позволяет своим «корням высохнуть»? И «урожай испорчен», потому что все его земные дела – ничто с точки зрения Судьи выше, даже если они кажутся хорошими в глазах других людей.

Итак, если в «корни» мы сначала положим в земной жизни праведные мысли, то, возможно, что в один прекрасный день заслужим «урожай», когда получим плоды наших добрых дел в качестве награды в вечной жизни. А «корни» злых высыхают и их «урожай» испорчен, так как их покидают мысли о вечном, и они нацеливают себя на вещи внешние; и тот, кто упорствует в бесплодных делах здесь, остается без награды в вечности.

И далее продолжается:

Стих 17. «Пусть его память исчезнет с лица земли, и пусть его имя не будет повторяться на улицах» (Иов. 18:17)[20].

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ

25. Особого внимания заслуживает то, что Вилдад Савхеянин так выражает себя против каждого из нечестивых, что его слова тайно направлены и против главы всех нечестивых; ибо глава нечестивых дьявол. И он сам, своей собственной персоной, в последние дни попадает в сосуд погибели, называемый «антихрист», который будет стремиться распространить свое имя далеко и широко так же, как сейчас старается прославить себя любой злой человек, стремясь приобщить славу похвалы к мемориалу своего имени, и ликует во временном признании. Поэтому пусть эти слова будут поняты и как относящиеся к каждому из нечестивых, и как, определенным образом, указывающие на самого главу нечестивых. Поэтому пусть говорят: «Пусть его память исчезнет с лица земли, и пусть его имя не будет повторяться на улицах». Слово улица (Platea от platuv – широкий) в греческом языке происходит от слова ширина. Антихрист стремится установить славу о себе на земле и стремится, если бы это было возможно, остаться навсегда во временной славе; он страстно желает, чтобы «его имя повторялось на улицах», пока он распространяет дела своего нечестия далеко и широко. Итак, в то время, как это зло не допускается к тому, чтобы быть превознесенным в течение длительного времени, надо сказать: «Пусть его память исчезнет с лица земли, и пусть его имя не будет повторяться на улицах», т.е. он должен быстро расстаться со славой своей земной власти и потерять все удовольствия от того, что в очень короткий миг процветания его имя распространилось далеко и широко. И далее продолжается:

Стих 18. «Изгонят его из света во тьму…» (Иов. 18:18)[21].

26. Он изгоняется «из света во тьму», когда за славу настоящей жизни он обрекается на вечные наказания. И далее он добавил более явно:

«…И изгонят его из мира» (Иов. 18:18)[22].

Он «изгоняется из мира», когда появляется Верховный Судья; забирается из мира, в котором он нечестиво прославился; и, когда наступит конец света, он будет осужден со всеми его последователями, поэтому по праву приобщается:

Стих 19. «Там не должно быть ни семя его, ни потомства его в мире, ни остатка в его частях» (Иов. 18:19)[23].

Ибо написано: «…Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:8). Итак, в то время как его нечестие закончится вместе с этим миром, то «потомства его не останется» потому, что и он сам, и его люди будут наказаны вместе с ним; и все родившиеся от злых дел по его злому наущению будут осуждены на вечную гибель яркостью пришествия Господа вместе со своим главой. И не останется «потомства его в мире», потому что строгий Судья положит конец беззаконию одновременно с концом этого мира. И далее еще дополнительно показано, что эти слова следует понимать прямо, как сказанные об антихристе, когда он добавляет:

Стих 20. «В его дни ужаснутся последние, и ужас захватит первых» (Иов. 18:20)[24].

27. Он будет сражаться с праведными с таким безмерным беззаконием, что даже сердца избранных будут задеты немалым испугом. Потому написано: «так что, если бы это было возможно, они прельстили бы и избранных» (Мф. 24:24)[25], ибо, очевидно, сказано это вовсе не потому, что избранные должны пасть, а потому, что они вынуждены будут трепетать от страшных тревог. Здесь описаны последние и первые избранные, как поддерживающие против него сражение за праведность, потому что и тем, кто должны быть обретены среди избранных в конце мира, суждено слечь в смерти плоти, и тем, кто придет от прошлых эпох мира, т.е. пр. Еноха и Илии, явленным людям, предстоит быть подверженным дикой жестокости в умерщвлении их плоти. Он выпустит против них все свое войско с такой ужасающей силой, что: «В его дни ужаснутся последние, и ужас захватит первых», потому, что хотя он и поднят духом гордости, а они презирают всю его светскую власть, но находясь в смертной плоти, в которой они могут страдать временной болью, они, конечно же, боятся мучений, которых со смирением ожидают; так что в них есть, одновременно, и постоянство, полученное от добродетели, и тревога, исходящая от плоти. Итак, потому что они в числе избранных, они не могут быть преодолены искушениями, но поскольку они только люди во плоти, они боятся самих мук, которые им предстоит преодолеть. Поэтому сказано: «В его дни ужаснутся последние, и ужас захватит первых». Ибо он будет показывать такие знамения, и совершать такие жестокие поступки, что всех, кого найдет в конце мира, заставит ужасаться, и пронзит болью плотской смерти первых отцов, которые придут для его искоренения. Описав многое, относящееся ко всем нечестивым и к их главе, он тут же добавляет описание общее:

Стих 21. «Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога» (Иов. 18:21).

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

28. Сказав выше, что он должен быть брошен из света во тьму, и изгнан из мира; и как бы обобщая его страдания, он добавил: «Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога». Тот, кто сейчас вознес себя от незнания Бога, затем попадает в свои собственные жилища, когда собственное нечестие погружает его в страдания; ибо в один прекрасный день тот, кто наслаждался здесь ложным светом, занимая место другого, находит, что его место – тьма. Ибо плохие люди во всем, что делают, притворством стремятся завоевать себе имя праведника, как бы заняв чужое место. Но затем, когда мучаются в огне вечном, они попадают в свое место, как в пустыню своего беззакония. Ибо здесь во всем, что делают, они служат своему желанию получить похвалу, и подобием добрых дел они с жадностью широко открывают лоно своего ума. Так что пусть пока нечестивый идет своим путем, и пусть строит свои жилища здесь, пусть распространяет славу о себе, пусть размножаются его поместья, а он утешается обилием вещей, но, когда он будет привлечен к вечному наказанию, то, безусловно, он должен знать, что «Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога».

И вот, Вилдад сказал то, что справедливо, но он не знал, в адрес кого он это говорил. Ибо сердце праведника глубоко страдает, когда несправедливо против него произносятся приговоры.

Глава XIX.

Потому благословенный Иов отвечал:

Стих 1-2. «Как долго будете вы мучить душу мою и терзать меня речами?» (Иов. 19:1-2)[26].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

29. Слова святого человека, как мы уже говорили, иногда следует понимать, как сказанные от него лично, иногда, как сказанные голосом Главы, а иногда, как сказанные от имени Вселенской Церкви. Ибо душа праведника глубоко огорчена, когда те, кто выступают с суровыми несправедливыми приговорами добру, потому что не обрели праведный образ жизни, словами своих уст показывают праведным, что на деле они им враги. Потому своим друзьям благословенный Иов справедливо отвечает: «Как долго будете вы мучить душу мою и терзать меня речами?». Ибо хороших людей «мучают» слова злых, когда те гордо обличают их словами, а сами низко лежат либо в ложной вере, либо в плохих привычках. И далее продолжается:

Стих 3. «Вот, уже раз десять вы срамили меня…» (Иов. 19:3).

30. Если последовательно пересчитать все выступления друзей Иова, мы увидим, что они говорили к нему пять раз. Но по той причине, что он пять раз слышал от них упреки, а пять раз сам отвечал на них, он и говорит, что был посрамлен десять раз. Он глубоко страдал, беспричинно получая упреки, но был ими и посрамлен, когда в ответ произносил слова наставления для тех, кто не подставляли ухо. Итак, испытал боль в своем сердце тот, кто слушал их молча, а, отвечая, не был услышан; страдал человек, который и молчал покорно, и отвечал им, как оказалось, бесплодно. Поэтому, он этим как бы им говорит: что мне делать? Если я говорю, мое горе не успокаивается; и хотя я терплю, оно не уйдет от меня.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Но, если мы отнесем эти слова, как относящиеся к Святой Церкви, то нам хорошо известно, что ее большая радость – хранить Десять Заповедей; и нечестивые «посрамили ее десять раз» потому, что, находясь в заблуждении своих злых принципов, они оставляют заветы Десяти Заповедей, и срамят добро так часто, как часто противопоставляют свои поступки слову Божию. И далее продолжается:

«…И не стыдитесь теснить меня» (Иов. 19:3).

31. Есть люди, готовые с легкостью совершить какой угодно грех, на который их побуждает собственное воображение. Но стыд перед людьми сдерживает их от совершения грехов. И часто случается так, что, испытывая стыд перед людьми, они заглядывают вглубь своего сердца и осуждают сами себя. Если эти люди бояться сделать зло, стыдясь человеческого осуждения, насколько же больше их страх должен быть перед Судом Всевидящего Бога?! Они должны были бы бояться даже помыслить о каком-либо нечестии. Такие люди рано или поздно исправляют свои помыслы под воздействием стыда перед людьми.

Но есть такие люди, которые не только не приобрели в своих сердцах страх Божий, но даже не имеют страх перед людским судом. Когда другие обвиняют таких грешников в нечестии, то нечестивые лишь с большим упорством презирают обличения в свой адрес и совершают грехи открыто, даже не краснея. Когда внутреннее побуждение влечет их ко греху, то даже стыд перед людьми не удерживает их от зла. Это было показано в неком нечестивом судье: «…Бога не боялся и людей не стыдился» (Лк. 18:2). Поэтому так говорит пророк о людях, которые грешат с бесстыдной наглостью: «…и о грехе своем они рассказывают открыто, как Содомляне…» (Ис. 3:9). И очень часто такие люди оказываются врагами Святой Церкви. Их не может удержать от греховной жизни ни страх Божьего суда, ни страх суда человеческого. Именно о таких людях сказано благословенным Иовом: «И не стыдитесь теснить меня». Погибельно для души хотеть совершить грех, но еще хуже – не стыдиться совершать задуманное нечестие.

И далее следует:

Стих 4. «Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается» (Иов. 19:4).

32. Еретики имеют такую особенность – они кичатся с пустой амбициозностью своими знаниями. Они считают жизнь смиренных чад Церкви малозначащей и часто высмеивают простоту тех, кто верует православно. Святая Церковь обладает внутренней мудростью, которая внешне проявляется в том, что Она не выставляет свое знание напоказ. Церковь пребывает в смирении, не стремится приобрести популярные для мира знания. Побеждая гордость, Церковь не стремится к знаниям, которые Ей знать не положено. Желая обрести как награду истинное богопознание, Церковь не желает знать то, что Она не в состоянии понять и не берется судить о том, чего Она не знает. Об этом сказано так: «Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава» (Притч. 25:27). Сладость меда приятна, но если он употребляется сверх меры, то из бочки со сладким медом едок вместо приятной пищи получает гибель для своего здоровья, а возможно и жизни. Мед гордости житейской тоже сладок. Но тот, кто его вкушает тем, что ищет знания, превышающие возможности человеческой природы, находит в результате лишь бесславие. Полученные знания становятся причиной гибели гордеца. Как мед, употребленный в избытке, приводит к вздутию живота едока вплоть до разрыва кишечника, так и естественная способность познания гордеца «лопается», будучи не в состоянии удерживать получаемое знание. Когда говорят о том, что что-то остается при нас, то имеют в виду, что это приносит нам пользу. И наоборот, когда говорят о том, что что-то не с нами, то имеют в виду что-то вредное. Именно потому, что собственные знания распирают сердца еретиков, благословенный Иов от своего лица, как от лица всей Вселенской Церкви говорит: «Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается». Этими словами он как будто прямо говорит еретикам: «Несмотря на то, что вы считаете себя знающими, на самом деле вы не знаете ничего. Ваши знания тем дольше работают против вас, чем дольше вы пребываете в глупой гордости от обладания ими. Мое же «невежество» пусть остается при мне, оно дано мне и поддерживает меня. Я не дерзаю в гордости сердца искать каких-либо знаний о Боге без Его на то Воли. Пребывая в духе смирения, я пребываю в Духе Истины». Знания, которые ищут еретики, они используют исключительно для самолюбования и для того, чтобы показаться учеными. В этом состоит их отличие от смиренных и верных чад Церкви.

Стих 5. «Но вы настроены против меня…» (Иов. 19:5)[27].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

33. Возможно, мы сможем рассмотреть эти слова более тщательно, если укажем, как они применяются к друзьям благословенного Иова лично. Им, увидевшим пораженного наказанием праведника, следовало бы погрузиться в глубокое рассмотрение своего собственного внутреннего состояния, а не преследовать благословенного Иова словами брани, и оплакивать свои собственные дела; ибо, они видели, что, если так был поражен тот, кто праведно жил, как он, то какое же наказание заслуживают они, кто так не жил? И справедливо им сказано: «Но вы настроены против меня…», как будто сказано прямо: «Вы, кто видел мою жизнь и все, произошедшее со мной, должны были оценить самих себя». Ибо таков порядок действий на стороне добра, а именно, мы сначала должны справедливо посмотреть на себя, а лишь затем на других нечестивых, т.к. настроенный против хорошего, раздувается от гордости. Таким образом, мы оцениваем самих себя, когда, рассматривая наши собственные нечестивые поступки, поражаем себя покаянием, когда не жалеем себя за все наши грехи, и не оправдываем себя, смягчая в мыслях свою вину; и только, если мы сначала жестко следим за злом в себе самих, справедливо, что мы затем противостанем злу и в других для их блага, стремясь зло, которое наказываем в себе, помочь подчинить другим, призывая их к покаянию.

34. Но нечестивые об этом ничего не знают, потому что нападают на праведных, не обращая внимания на себя; они в глубине сердца оправдывают себя с мягкой нежностью, а против жизни хороших людей настроены с дерзкой резкостью. Потому правильно сказал своим друзьям благословенный Иов, видя их возвышение против себя, пребывающего в беде: «Но вы настроены против меня…», то есть: «вы, заслуживающие порицания, упрекаете меня тяжелыми речами». Тот, кто не судит прежде себя, не знает, как справедливо судить другого; и даже если случится, что он понаслышке узнал, как судить справедливо, он все равно не в состоянии судить справедливо достоинства другого, ибо внутри не имеет никаких правил судейства, не рожденных его ложным сознанием собственной невиновности. Потому было сказано неким лицам, действующим лживо, когда они привели для наказания прелюбодейку: «…кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин. 8:7), ибо они отправились наказывать грехи других, оставив свои при себе; поэтому они призываются к совести, чтобы сначала исправили свои собственные грехи, а затем только укоряли других. Так, например, когда племя Вениаминово глубоко погрузилось в грех по вине плоти, и против него объединился весь Израиль, чтобы покарать зло; они вопрошали Господа всякий раз, должны ли они отомстить, и шли только по Его разрешению (см. Суд. 20). Но шедшие для мщения по разрешению Бога, сначала падали раз за разом, и только позже, почти полностью истребили согрешающее племя. Итак, народ, воспылав в жажде наказать грех, все же сначала был побит сам; и только приняв это наказание за свои грехи, получил возможность наказать грехи других; ибо очищенные через наказание, смогли наказать зло других. Отсюда следует, что, когда наказание Суда Божия по отношению к нам находится в состоянии покоя, наша собственная совесть должна укорять саму себя, и по своей воле сама должна подниматься против себя к горести покаяния, не настраиваться на хорошее в себе, не быть милостивой к себе, но быть к себе непреклонной. Таким образом, дерзким людям, которые обличают, он правильно сказал:

«Но вы настроены против меня и вы обвиняете меня упреками» (Иов. 19:5)[28].

Все лица, верящие в себя, считают временные страдания тяжелым укором, и думают, что каждый человек, чем более презираем Богом, тем более бичеван жезлом скорби. Ибо сами не ищут ничего в принципах, и не ищут ничего в праведности дел; но, когда видят кого-то, пострадавшего в этой жизни, они представляют себе, что этот человек осужден Божьим наказанием; потому хорошо сказано по этому поводу голосом блаженного Иова: «…и вы обвиняете меня упреками».

35. Те, кто знал его как праведника до ударов, теперь считают его неправедным из-за самого факта, что он наказан ударами, и, потому часто еретики, видя людей Святой Церкви страдающими (ибо написано о Боге: «…бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6)), а себя видя праведными, по своему жестокосердию считают, что горести верующих возникают исключительно из-за их греха. Итак, будучи оставленными со злыми мыслями без наказания на своих путях, они становятся жестче. Далее продолжается:

Стих 6. «Знайте же теперь, по крайней мере, что Бог наказал меня не по справедливому суду…» (Иов. 19:6)[29].

36. О, как тяжело звучит голос праведника, страдающего под попущенным наказанием! Вот он, не гордости, но горю дал волю! Но это вовсе не слова бывшего праведника, который отступил от правды под тяжестью скорби, ибо благословенный Иов – кроток духом, он не грешит даже жестким словом. Ибо, если мы скажем, что он оступился, мы сделаем тоже, что дьявол, когда он сказал: «но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя?» (Иов. 2:5). Но, тогда возникает серьезный вопрос. Если он не согрешил, сказав: «Знайте же теперь, по крайней мере, что Бог наказал меня не по справедливому суду…», то мы как бы соглашаемся с тем, что Бог сделал что-то несправедливо, что тоже кощунственно утверждать. Но, если он совершил грех, то получается, что дьявол все-таки подтолкнул его к греховному поступку. И поэтому мы должны увидеть: и то, что Бог поступил справедливо в отношении благословенного Иова; и то, что Иов в данном описании: «Знайте же теперь, по крайней мере, что Бог наказал меня не по справедливому суду…» тоже говорит правду; а также то, что наш древний враг, обещавший, что благословенный муж сотворит грех, говорил неправду. Ибо иногда слова праведного понимаются неправильно, потому что они не рассматриваются в своем внутреннем значении. Итак, благословенный Иов, обратив глаза к своей собственной жизни и, оценивая пройденные шаги, увидел, что несправедливо за такую жизнь получить в наказание такие удары. И, когда он сказал, что пострадал не по справедливому суду, он говорил это со смирением в сердце. Тоже самое по Своему тайному решению Господь сказал в разговоре с вечным противником: «…ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно» (Иов. 2:3). Одинаково утверждают: Бог, говоря, что заставляет благословенного Иова страдать без причины, и Иов, отмечая, что он пострадал не по справедливому суду. Где же тогда он согрешил, если подтвердил суждение своего Создателя?

37. Возможно, кто-то скажет, что вторить тайным словам похвалы Судьи о нас является грехом. Но тот, кого Судья хвалит, без сомнения, заслуживает похвалы. А если бы он хвалил сам себя, отойдя от смирения, его праведность больше не заслуживала бы похвалы. И это сказано справедливо, потому что то, что справедливый Судья выносит в беспристрастном приговоре, человек рискует сказать относительно себя в гордости сердца. Но, если он продолжает удерживать себя в смирении, когда случай или горе вдруг ставят его в ситуацию, и он должен сказать о себе нечто похвальное и истинное, он не отходит от линии праведности, поскольку он не расходится с истиной.

38. Потому, например, ап. Павел также излагал много откровенных и дерзновенных вещей о себе в назидание своим ученикам. Но он не совершал греха, открывая подробности, потому что, излагая неоспоримые факты со смиренным умом, он не отходил от пути истины. Таким образом, пусть благословенный Иов, сознавая, что его жизнь праведна, говорит, что он пострадал не от справедливого суда. Он не согрешил, потому что его речь не расходится с его Создателем, потому что тот, кого Бог Сам называет «пораженным без причины», может сказать о себе, что он пострадал не от справедливого суда. Но, опять же, возникает другой вопрос, а именно: в то время, как Всемогущий Господь ничего не делает без причины, почему Он свидетельствует, что благословенный Иов поражен без причины? Так сказано, чтобы подчеркнуть, что наш Творец множеством нанесенных благословенному Иову ударов, не стремился очистить его от греха, но хочет умножить его заслуги.

Итак, то, что Он сделал, чтобы увеличить его награду, является справедливым, но, с другой стороны, если считать, что это были наказания за совершенные грехи Иова, то это кажется несправедливым. Но в тот момент сам Иов считал, что этими бедствиями уничтожались его грехи, а не увеличивались его заслуги, и, следовательно, он говорит об этом как о совершенном «…не по справедливому суду…». Он честно взвешивает свою жизнь и постигшие его бедствия, и действительно, если его жизнь и бедствия взвесить на весах, они не равны. Но благословенный Иов думает о них, как о посланных ему в гневе за его жизнь. Но, если мы рассмотрим все с точки зрения милосердного Судии, то мы увидим, что это не столько равный, сколько милостивый суд, ибо он только усилил достоинства жизни праведника. Поэтому Иов сказал точную правду, сравнивая свою жизнь с наказанием, но Бог не огорчает его несправедливым судом, потому что Он усиливает его заслуги через наказание. И дьявол не достигает обещанного, видя, что Иов даже в тяжело звучащих словах, не отошел ни от истины, ни от смиренного ума. Но, возможно, мы поймем эти слова Иова не достаточно точно, если мы незнакомы с решением Судьи, Который, вынося приговор между двумя сторонами, говорит его друзьям: «…вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» (Иов. 42:7). Кто же тогда будет настолько глуп, чтобы утверждать, что благословенный Иов был виновен в своей манере говорить, когда о нем заявлено, что он говорил воистину Самим голосом Судьи? Только те, кого мы вполне справедливо отнесем к немощным членам Святой Церкви, которые, во времена Ее бедствий, взвешивают Ее достоинства и Ее наказания, и которые считают, что Она то несправедливо процветает, то справедливо страдает, - те не имеют никакого понятия об истинной справедливости.

Потому хорошо добавлено блаженным мужем:

«…И окружил меня бичами» (Иов. 19:6)[30].

39. Одно дело быть «пораженным», и другое дело быть «окруженным» бичами. Так, мы поражены бичами, когда, пребывая в скорбях, имеем утешение, полученное из других источников, не подвергшихся бичеванию. Но, когда бичи лежат на нас так, что душа больше не может перевести дух в утешении от чего-то другого, тогда мы уже не только «поражены», но «окружены» бичами, потому что окружены скорбями со всех сторон. Так был окружен скорбями ап. Павел, когда говорил: «извне были нападения, внутри были опасения» (2 Кор. 7:5)[31]. Он был окружен бедствиями, когда говорил: «…в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне…» (2 Кор. 11:26), и также называл другие места, которые так тщательно перечислил, чтобы показать, что нигде ему не было покоя. Но, когда «окруженная бичами» в скорби является Святая Церковь, все немощные, пребывающие внутри Нее, полагают, что ими пренебрегают, и падают умом в той мере, в какой видят, что не услышаны быстро. И справедливо добавлено о них святым человеком:

Стих 7. «Вот, Я кричу от неправильности, но я не услышан; вопию, но нет ни одного, чтобы Судить» (Иов. 19:7)[32].

40. Всемогущий Бог, зная, что находится в нас, как бы закрывает уши, чтобы не слышать голосов людей скорбящих, чтобы мы доказали делом наличие в нас хороших качеств и, чтобы Он за это добавил нам вознаграждение; а также потому, чтоб наша жизнь была очищена наказанием и спокойствие отдыха, которое все равно никто не может найти здесь, могло быть даровано после в другом месте. Но, есть некоторые из верующих, кто в скудоумии ничего не знает об этой благодати, и кто говорит: «Вот, Я кричу от неправильности, но я не услышан; вопию, но нет ни одного, чтобы Судить». Они говорят: «…нет ни одного, чтобы Судить…», когда Он закрывает глаза для суда, ибо кроме Него «…нет ни одного, чтобы Судить…» наше дело против нашего врага. И, когда решение суда откладывается, для нас это выглядит именно как отсутствие суда. Но на примере речи Иова мы убеждаемся, что на самом деле заслуги святого человека и наказания его противника были увеличены. Таким образом, именно эта отсрочка приговора и стала актом суда. Но то, что Бог решает справедливо – это одно, а то, что душа в «синяках» от бедствий не может найти ответа быстро – это другое. Потому он еще больше добавляет об этом страдании под бедствиями:

Стих 8. «Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму» (Иов. 19:8).

41. Он видел свой путь «прегражденным» бичами, когда в тревоге, желая перейти в состояние безопасности, был не в состоянии избежать бедствий. И в то время, когда он видел себя сраженным, и не найдя в своей жизни ничего, что заслужило бы такого наказания, «в пути» сердца он встретил «тьму» своего собственного невежества, потому что не мог понять причину, по которой он так бичеван. Это же высказывание вполне справедливо может быть применено и для немощных членов Святой Церкви, которые памятуя о своих грехах, отступают назад от хороших дел, и, испугавшись собственной слабости, не рискуют попытаться совершить мужественный благочестивый поступок. Ибо они боятся начать великие дела добра, зная о своей прежней немощности в пути и, поэтому, очень часто не зная, что они должны выбрать, сталкиваются с «тьмой, положенной на путях их».

Ум часто очень сильно сомневается в собственных делах, не зная, что есть добродетель, а что вина. Таким образом, тот находит «тьму на его пути», кто, видя, что он хочет сделать, не знает, что он должен выбрать. Поэтому, видя, что грех произрастает часто от немощи, а иногда и от незнания, он сказал от лица слабых членов: «Он преградил мне дорогу, и не могу пройти…». И, одновременно, от лица тех, кто видит неясно даже очень хорошее дело, которое они должны выбрать, пусть будет добавлено: «…и на стези мои положил тьму». Ибо это тоже наказание за грех – увидеть добро, которое мы должны сделать, и все же быть не в силах его исполнить. А еще более худшее наказание за грех – даже не увидеть то, что мы должны делать. Следовательно, против обоих наказаний он сказал голосом псалмопевца: «Господь - свет мой и спасение мое: кого мне бояться?...» (Пс. 26:1), ибо против тьмы невежества Господь есть «Свет», а против немощи – «Спасение». Поскольку только Он являет, что по Его воле должно быть нами сделано, и дает нам силы на исполнение.

И далее следует:

Стих 9. «Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей» (Иов. 19:9).

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

42. Нет никаких сомнений в том, что Иов прямо описывает то скорбное состояние, в котором он оказался. И поскольку прямой смысл слов очевиден и не нуждается в комментариях, давайте подумаем над духовным значением этих слов. Вот он говорит: «совлек с меня славу мою». Слава каждого человека – это его праведность. Подобно тому, как одежда защищает от холода, так праведность человека защищает от смерти. Поэтому верно пр. Давид сравнивает праведность с одеждой: «Священники Твои облекутся правдою…» (Пс. 131:9). Но в скорбные времена гонений Святой Церкви эти одежды праведности, которые хороши в глазах Божьих, спадают со слабых духом Ее членов. Справедливо о них говорится: «совлек с меня славу мою» потому, что забирается у них праведность. Но праведность никогда не могла бы быть забрана у них, если бы она вросла в их человеческую природу, стала корнем их сердца. Забрана она могла быть только по причине того, что она была наброшена на них внешне, сверху, подобно одежде. И здесь сам собой может возникнуть вопрос: «А как же могли называться членами Святой Церкви те, которые смогли потерять праведность, которой, казалось бы, обладают»? Необходимо знать, что часто праведность забирается на некоторое время у слабых христиан. Но, если они осознают потерю, признают свою вину и обращаются к покаянию, то им возвращается праведность, которую они потеряли. И тогда они хранят ее намного сильнее, чем до потери.

«…и снял венец с головы моей».

Как голова – венчает все части тела, так и ведущая роль внутреннего человека принадлежит его разуму. «Венец» - это награда за победу, которая даруется Свыше тому, кто утвердился, чтобы он был отмечен и укреплен; но многие люди в Святой Церкви под давлением невзгод не выдерживают, поэтому теряют «венец с головы», т.е. награду для ума, данную Свыше. Под нажимом невзгод многие пренебрегают удержать мысль на будущей награде, а потому не могут добраться до победы; у них «снят венец с головы», ибо Небесная духовная награда забирается путем того, что у разума забирается цель, и они уже более не смиренны, и не ищут вечные награды, которые ранее имели в сердце.

43. Или, можно рассмотреть по-другому, так под «головой» верующих вполне справедливо, можно понимать священников, потому что они являются главой для членов Господа; ибо о них так говорит пророк: «голова и хвост», обозначая под названием «голова» священников, а под названием «хвост» - отверженных. Поэтому «снимается венец с головы» тогда, когда даже тем отказывается в Небесной награде, кто, казалось, играют главенствующую роль в теле Церкви; тогда происходит то, что очень часто случается в жизни, когда полководцы падают, с их армией, которая следовала за ними, случается самое худшее. Итак, непосредственно после описания бед, которые преследуют лидеров, и, говоря о больших скорбях, что преследуют в некоторые времена Церковь, он добавил:

Стих 10. «Он сокрушил меня со всех сторон, и я ушел; и Он сокрушил надежду мою, как дерево вырвал» (Иов. 19:10)[33].

44. Церковь «сокрушена со всех сторон», и развалена в Своих слабых членах, когда те, которые казались сильными, доводятся до разрушения; и у Нее «венец забирается с головы», ибо наградой вечности пренебрегают даже те, кто установлен во главе Нее. И хорошо сказано в отношении падения слабых: «…и Он сокрушил надежду мою, как дерево вырвал», ибо дерево падает от порыва ветра, и тот, кто от ужаса угроз падает в неправедность, кто еще, если не «дерево», которое под порывом «ветра» потеряло устойчивость в праведности? Потерял надежду тот, кто покорился угрозам и уговорам нечестивых, расставшись с вечными наградами, которых с нетерпением ожидал. И так происходит нередко, когда человек из-за страха бедствий отступается от праведности, но по Божьему решению, даже отказавшись от нее, он не получает освобождения от наказаний, которые боялся получить, и тот, кто не побоялся разрушения души, уступив страху телесного разрушения, все же получает еще большие беды по плоти, чем опасался. Потому дополнительно добавляется:

Стих 11. «Воспылал Его гнев против меня, и Он считает меня одним из Его врагов» (Иов. 19:11)[34].

45. Мы научены отличным проповедником, удостоверяющим, что: «…и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10:13). Кроме того, Господь говорит через пророка: «…ибо Я поразил тебя ударами неприятельскими, жестоким наказанием…» (Иер. 30:14). Потому того, кто поражен настолько, что его силы превозмогаются ударом, Господь уже поражает не как Своего сына для совершенствования, но как врага в негодовании. Таким образом, когда бичи превышают силу нашего терпения, то в этой ситуации действительно следует бояться (хотя наши грехи действительно этого требуют) того, что мы уже поражены не как сыновья Своего Отца, но как враги Господа. И к этому нужно добавить, что злые духи тоже насаждают много плохого в сердца страждущих и среди бичей, которые поражают внешне, укрепляют плохие мысли в сердцах, обессиленных от гнева Господа. Потому по праву добавляется:

Стих 12. «Его грабители собрались вместе, и проложили себе путь через меня…» (Иов. 19:12)[35].

46. «Его грабители» – это злые духи, которые смертью заняты охотой на людей; и они «прокладывают себе путь» в сердцах угнетенных, когда, среди невзгод, которым они подверглись внешне, не перестают наполнять их сердца злыми мыслями; почему он еще дополнительно добавляет:

«…и расположились вокруг шатра моего» (Иов. 19:12).

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Они «располагаются вокруг нашего шатра», когда со всех сторон окружают ум искушениями; и нечестивое большинство побуждается ими, чтобы в одно время оплакивать вещи временные, а в другое - отчаиваться о не достижении вещей вечных, и с головой, полной нетерпения, идти и бросать слова хулы на Бога. Тем не менее, все эти слова, как мы уже говорили ранее, относятся и к благословенному Иову, и также должны быть поняты в историческом смысле. Ибо он, когда в своем сердце рассматривал беды, через которые прошел, судил себя не как сына, который должен быть исправлен, но как врага, пострадавшего в бедствии; через которого даже «грабители проложили себе путь», т.к. злые духи получили разрешение его поразить. И они действительно окружили его шатер, потому что все его имущество и дети были забраны, а все его тело было покрыто гнойными ранами. Но очень примечательно, что, когда он говорил о «грабителях», то добавил слово «Его», четко показывая нам, что эти грабители принадлежат Богу. И, если мы сделаем различие между властью и волей злых духов, то становится очевидным, почему они называются «Божьи грабители». Ибо злые духи непрестанно хотят сделать нам зло; но, имея свою собственную злую волю, они в то же время не имеют власть делать зло, за исключением случаев, когда Верховная Воля дает им разрешение на это; и в то время, как они сами по себе действительно жаждут навредить нам несправедливо, Всемогущий Бог дает им возможность наказывать нас только справедливо. Итак, в то время как по своей воле они несправедливы, но подчиняются справедливой власти, они называются «грабители», но «Божьи»; ибо от себя направлены на то, чтобы творить зло несправедливо, но от Бога удерживаются, чтобы вещи, которые они желают, они могли совершить со спасенными справедливо. Но, как мы часто уже говорили, святой человек, пребывая в разгаре наказания, в одно время говорит от своего имени, в другое время – от имени Церкви, а иногда, и от имени нашего Искупителя, поэтому часто так описывает свои собственные обстоятельства, что в общей канве являет нам обстоятельства, которые принадлежат Святой Церкви и нашему Искупителю. Потому заботу об исторических фактах давайте отложим в сторону, и покажем в этих вещах, которые он присоединяет, как он согласовывает их с чертами нашего Искупителя. И он говорит дальше:

Стих 13-14. «Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня. Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня» (Иов. 19:13-14).

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

47. Мы покажем это лучше, если поставим впереди свидетельство ап. Иоанна, который говорит: «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11); ибо «братья были удалены далеко от Него», и «знающие Его отдалились от Него», удалились от Того, Кого иудеи, придерживающиеся Закона и знающие пророчества о Его Воплощении, не узнали, когда Он пришел. Потому правильно сказано: «Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня». Ибо иудеи, «близкие» Ему по плоти и «знающие» Его по учению Закона, забыли Того, Кого предсказывали, потому что они Его воспевали в словах Писания, что суждено Ему быть Воплощенным, но когда Он воплощается, они отрекаются от Него словами неверия. Далее продолжается:

Стих 15. «Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их» (Иов. 19:15).

48. Священники были обитателями Божьего дома, род которых, будучи однажды установлен в служении Богу, оставался Ему служить навсегда. «Служанки» справедливо обозначают души левитов, прислуживающих для скрытых частей скинии. Поэтому пусть скажет о левитах, служащих прилежно, и пусть скажет о иудеях, посещающих внутренние части дома Божия: «Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их»; ибо Воплощенного Господа, Которого они задолго предсказали в словах Закона, они отказались признать и чтить. И Он еще более ясно показывает, что Он не был известен и не был принят их злой волей, когда он добавляет: «…посторонним стал я в глазах их».

49. Ибо наш Искупитель, в то время, как не был признан в синагоге, оказался «посторонним» в Своем Собственном доме, о чем пророк свидетельствовал: «…Для чего Ты - как чужой в этой земле, как прохожий, который зашел переночевать?» (Иер. 14:8). Ибо Он не был услышан, как Господь, и был принят не как Владелец, а как «чужой», и Он «как прохожий, который зашел», потому что увел очень немногих из Иудеи; Он продолжил путь призыванием язычников, и закончил Свое путешествие в другом месте. Он был «посторонним в глазах их», потому что, в то время, когда они думали только о вещах, которые могли видеть, они были уже не в состоянии воспринимать в Господе то, что видеть не могли; ибо, пока они презирали Его плоть, которая была им видна, они не могли достигнуть созерцания Его невидимого Величия; поэтому пусть будет справедливо сказано: «посторонним стал я в глазах их». Об этих же людях он далее справедливо добавил:

Стих 16. «Зову слугу моего, и он не откликается» (Иов. 19:16).

50. Ибо, кто был еврейский народ, если не «слуга», который всегда повиновался Господу не с любовью сына, но со страхом раба? Об этом сказал нам ап. Павел: «Потому что вы не приняли духа рабства, [чтобы] опять [жить] в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!»» (Рим. 8:15). Итак, этого «слугу» Господь «призвал» поскольку и дарами, и голосами древних пророков Он стремился привести к Себе; но народ не ответил, поскольку не совершил поступки, соответствующие Его дарам. Бог призывает нас, когда дает нам Свои дары; а мы отвечаем на Его призыв, когда служим Ему достойно в соответствии с дарами, которых удостоились. И потому, что Он призывал этот народ таким обилием даров, пусть будет сказано: «Зову слугу моего…», и потому, что даже после таких бесчисленных преимуществ, этот народ презрел Его, пусть будет добавлено: «…и он не откликается». И далее продолжается:

«…устами моими я должен умолять его» (Иов. 19:16).

51. Как, если бы Он сказал прямо: «Я до Моего Воплощения дал много заповедей этому народу устами пророков для исполнения, и, придя к этому народу Воплощенный, умолял его Своими собственными устами». Потому и ап. Матфей, ​​рассказывая о Нагорной проповеди Спасителя, пишет: «И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря» (Мф. 5:2). Как будто он сказал простыми словами: «Он открыл Свои собственные уста, открыл Тот, Кто до этого открыл уста пророков». И Святая Церковь, узнавая заповеди посредством Его проповеди, получила «поцелуи уст», вследствие чего в томлении воскликнула: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» (Песн. 1:1). Хорошо сказано: «…я должен умолять его»; ибо, придя во плоти, в то время как Он говорил заповеди жизни со смирением, Он как бы умолял Своего слугу, наполненного гордостью, чтобы он пришел.

Стих 17. «Моя жена содрогается от моего дыхания…» (Иов. 19:17)[36].

52. Кого «жена» Господа означает, если не синагогу, подчиненную Ему в пакте Закона, и имеющую плотское восприятие? Ибо, дыхание совершается телом и идет от плоти, и неверующие люди в Воплощенном Господе увидели только плотский образ, и синагога приняла его за простого человека; и потому Его «жена содрогается от Его дыхания», т.к. синагога боится принять Его за Бога, Которого она видит в образе человека; и когда она услышала слова из уст Его тела, она отказалась воспринимать в Нем тайну Божественной природы, и не поверила Ему, что Он - Творец, не поверила та, которую Он создал. Итак, плотская «жена содрогается от дыхания» Его тела потому, что, будучи отдана плотским чувствам, она не увидела тайны Его Воплощения. И далее продолжается:

«…Я умолял детей моей утробы» (Иов. 19:17)[37].

53. Бог, Который не ограничен телом, тем не менее, часто описывается, как имеющий части тела: глаза, утробу, руки, и т.д., для того, чтобы под назначением частей тела, описать Свою власть и деяния. О Нем говорят, как об имеющем глаза, подчеркивая, что Он видит все вещи; Он описывается, как имеющий руки, чтобы сказать, что Он сотворил все. Под утробой понимается потомство, которое приведено в эту жизнь; и что же тогда мы должны понимать под «чревом» Бога, если не Его Совет, в котором до времени мы были предопределены, чтобы потом быть во времени приведены в мир? Бог, Который пребывает до времени, «умолял детей Своего чрева» потому, что тех, кого Он создал силой Своей Божественной природы, Он смиренно умолял, будучи Воплощенным. А потому, что в той плоти, в которой Он пред ними появился, Он был презрен ими, приобщается:

Стих 18. «Глупые даже презирают меня…» (Иов. 19:18)[38].

54. Мудрый, отпавший от веры в истину, вполне справедливо может быть отнесен к «глупцам». Когда фарисеи и законники презрели Господа, многие из простых людей тоже последовали примеру их недоверия, и, видя, что Он человек, пренебрегли словами Искупителя мира. Часто под названием глупцы, обозначаются те, кто из среды простых людей беден разумом; потому сказал пр. Иеремия: «И сказал я [сам в себе]: это, может быть, бедняки; они глупы, потому что не знают пути Господня, закона Бога своего» (Иер. 5:4). Но, оставляя богатых и мудрых мира, наш Искупитель пришел, чтобы найти бедных и глупых, потому здесь сказано, как будто в большом горе: «Глупые даже презирают меня…». Как будто это было выражено в прямой речи: «Даже те самые лица пренебрегли Мной, для которых Я принял юродство, чтобы спасти их Моей проповедью». Как написано: «Ибо когда мир [своею] мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1 Кор. 1:21). «Глупые даже презирают меня…». Как будто это было выражено в простых словах: «Даже те самые презирают меня, ради которых Я не боялся выглядеть глупым». Потому еврейский народ, когда увидел чудеса нашего Искупителя, говорит: «это Христос» (Ин. 7:41); но, когда этот народ увидел немощи Его человеческой природы, он с презрением к Нему как к Творцу, заявляет: «нет, но обольщает народ» (Ин. 7:12); потому далее справедливо приобщается:

«…И когда я вышел от них, они говорили против меня» (Иов. 19:18)[39].

55. Ибо Господь приблизился к сердцам людей, когда творил пред ними чудеса; и Он как бы «отошел от них», когда не являл им никаких знамений. А они говорили против Господа, когда отказывались Ему верить, несмотря на Его чудеса. Но что еще более удивительно, Он встретился с таким отношением не от простого народа, а от тех самых людей, которые, казалось, были учителями Закона, пророки которого предрекали Его Воплощение, но, взглянув на Него Воплотившегося, они отдалились от Него по неверию.

В отношении этих людей еще добавляется:

Стих 19. «Те, которые когда-то были моими советниками, гнушаются меня, и кого я особенно любил, отвернулись от меня» (Иов. 19:19)[40].

56. Для всех людей совершенно очевидно, что Бог не нуждается в советниках, т.к. Сам является Наставником в мудрости для людских советников и учителей. Ибо о Нем написано: «кто познал ум Господень, или кто был советником Ему?» (Ис. 40:13)[41], и, как хлеб или одежда даруется тому, кому их не хватает, Господь свидетельствует о Себе, что Он Сам получил советников; так сказано потому, что, когда праведный совет подается кому бы то ни было, кто не знал о нем, то Он Сам также выслушивает этот совет, т.к. в Нем этот человек состоит членом. Ведь все мы, кто принадлежат к числу верующих, являемся членами нашего Искупителя; и так же, как Он Сам питает нас Собой в своей щедрости, так Он Сам помогает в нас советом и обучением. Итак, книжники и учителя Закона, которые привыкли наставлять людей в отношении праведного образа жизни, кто еще были, если не «советники Искупителя», Который должен был прийти? Тем не менее, когда они увидели Господа Воплотившимся, то многих отдалили от веры в Него своими советами, хотя, прежде, казалось, учили многих словами пророков верить в тайну Его Воплощения. А потому, что, находясь с Богом тот более пребывает в Его любви, кто большую любовь являет к Нему сам, то дополнительно добавляется относительно этих же учителей Закона и фарисеев: «…и кого я особенно любил, отвернулись от меня». Именно по наущению неверия они отвернулись от веры в истину; отвернулись те, кто раньше служили проповедью о Нем и были самыми любимыми; отвернулись настолько, что не просто не поверили в Него как в Бога, но даже преследовали Его, повели за собой простых людей, и пылали с жестокостью настолько, что привели к Его Страстям; и эти Его Страсти причинили страдания сердцам Его учеников. Потому справедливо добавляется:

Стих 20. «Кости мои прилипли к моей коже, плоть моя пропала…» (Иов. 19:20)[42].

57. «Кости» обозначают силу, а «плоть» - слабость тела. Поэтому, в то время как Христос и Церковь - один человек, то, что означают «кости», если не Самого Господа? И что означает «плоть», если не спасенных учеников, которые в час Его Страстей оказались слабы? Но «кожа», которая в организме остается более открытой, чем плоть, что может означать, если не святых женщин, которые, чтобы обеспечить защиту тела, служили Господу внешним служением? Когда Его ученики проповедовали веру среди людей тогда, плоть находилась близко к Его костям; и когда святые женщины занимались внешними вещами, которые были необходимы, они, как «кожа», оставались снаружи, обеспечивая тело; но, когда дело дошло до часа Креста, огромный страх, вызванный преследованием иудеев, завладел Его учениками: они бежали далеко, а женщины остались близко. Так «плоть пропала», а «кости Господа облепила Его кожа», потому что рядом с Его силой, когда ученики бежали в час Страстей, остались женщины. Ап. Петр действительно был в течение некоторого времени рядом, но испугавшись, отрекся от Него. Ап. Иоанн, который, хотя впоследствии, чтобы услышать слова своего Искупителя «…се, Матерь твоя!...» (Ин. 19:27), вернулся в час Креста, но сначала испугался и бежал, и потому о нем написано: «Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них» (Мк. 14:51-52). Но женщины не только не испугались и не бежали, но даже находились близко и погребли Его; а потому, пусть будет сказано: «Кости мои прилипли к моей коже, плоть моя пропала…», т.е. «те, кто следовали за Мной и примкнули ко Мне близко в Моей силе, во время Моих Страстей от ужаса пропали; а те, кого Я поставил для внешнего служения, в Моей Страсти присоединились ко Мне без страха добросовестно и крепко». И подразумевается явно, что те слова, которые следуют далее, должны пониматься в мистическом смысле:

«…И губы только остались около моих зубов» (Иов. 19:20)[43].

58. Ибо, что находится «около наших зубов», если не «губы», даже в то время, когда мы не страдаем от бедствий и скорбей? И что обозначают здесь «губы», если не возможность говорить, и что «зубы», если не святых апостолов? Кто был установлен в теле Церкви для того, чтобы кусать жизнь плотскую для ее исправления, разрывать на куски ее твердость и упрямство? Почему было сказано первому из апостолов, установленному как зуб в Его Теле: «…заколи и ешь» (Деян. 10:13)? Но во время Его Страстей эти «зубы» от страха смерти потеряли силу укуса для исправления, потеряли уверенность в своей прочности, потеряли эффективность действий, да так, что два из них, уходя после Его смерти и воскресения, говорили: «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля…» (Лк. 24:21). Поэтому справедливо здесь сказано: «…И губы только остались около моих зубов»., ибо они по-прежнему говорили о Нем, но теперь они уже не совсем верили в Него. Итак, «…губы только остались около моих зубов», потому что они расстались с эффективностью праведных действий, а только сохранили слова о Нем. Они потеряли силу исправления, а обладали только речью. Таким образом, «…губы только остались около моих зубов», потому что как говорить о Нем они все еще знали, но проповедовать Его сейчас, откусывая плохие пути неверующих, они боялись. Таким образом, завершив то, что говорил голосом Главы, благословенный Иов возвращается к своим собственным словам, говоря:

Стих 21. «Помилуйте меня, пожалейте меня, о, вы мои друзья; ибо рука Божия коснулась меня» (Иов. 19:21)[44].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

59. Ум благочестивых людей всегда проявляет свойственную ему черту: когда он страдает от несправедливого обращения со стороны противников, он не возгорается от гнева, а обращается к молитве; ведь даже нечестивые люди, если бы прилагали усилие, чтобы успокоиться, скорее выбирали бы молитву, чем гнев; потому он правильно сказал в этом месте: «Помилуйте меня, пожалейте меня, о, вы мои друзья; ибо рука Божия коснулась меня». Особо посмотрите, что он, даже тех, кто его оскорбляет, называет «друзьями», ибо для благочестивых умов, даже те вещи, которые кажутся неприятными, на самом деле благоприятные. Мы знаем, что виновные, чтобы повернуть назад, преобразуются, в основном, сладостью добра. Но для него они «друзья» потому, что, упорствуя в нечестии в отношении праведника, они, даже против своей воли – «друзья», ибо, если есть у него какое-либо прегрешение, то своим преследованием они даже неосознанно очищают его. Давайте также особо отметим, что в тех вещах, которые сделаны Богом в тайне, слова блаженного мужа звучат открыто с миром и спокойствием. Ведь он был сражен сатаной, но он не считает себя им пораженным, а называет себя тем, кого «коснулась рука Бога», как сам сатана тоже сказал: «но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя?» (Иов. 2:5). Ибо святой человек знал, что в этих действиях, которые предпринял по отношению к нему сатана по злой воле, он получил свою власть не от себя, но от Господа. И далее продолжается:

Стих 22. «Почему вы преследуете меня, как Бог; и заполнены моей плотью?» (Иов. 19:22)[45].

60. Благочестию не противоречит, то, что он говорит о том, что его преследует Бог. Ибо это хороший Преследователь; как Господь говорит о Себе устами пророка: «его, что тайно клевещет на ближнего своего, буду преследовать» (Пс. 100:5)[46]. Когда святой страдает в наказании, он знает, что переживает преследование, посланное против зла, в котором он был сам виновен из-за своего внутреннего устроения. А нечестивые умы преследователей, когда жаждут власти наказывать, воспалены против жизни других не пылом очищения, а жаром зависти; но они совершают только то, что Всемогущий Бог им позволяет сделать; то есть с одной стороны, Бог действует через них, как через агентов, а, с другой стороны, ничья воля не получит разрешение на действие, пока Всемогущий Бог Своей любовью, для очищения через наказание, не позволит несправедливым нечестивцам бушевать в злобе. И поэтому сказано: «Почему вы преследуете меня, как Бог…?». Он обращается к ним, как к внешним мучителям, не имеющим внутренней благой цели, а выполняющим внешне то, что предназначил Бог быть сделанным, но сами они не стремятся внутренне к тому, чего хочет Бог, а именно, чтобы хорошие люди были очищены с помощью наказания. Это, однако, тоже может быть понято и в другом смысле. Ибо Всемогущий Бог наказывает злые качества людей справедливо, поскольку не имеет злых качеств в Себе; но люди, наказывающие других для поддержания дисциплины, должны так наказывать их, чтобы у них вошло в привычку видеть при этом свои собственные слабости. Итак, поражая других, нужно рассматривать себя, чтобы видеть, что мы сами по себе все заслуживаем наказания. Поэтому он сказал: «Почему вы преследуете меня, как Бог…?». Как будто было выражено в простых словах: «Вы так порицаете меня за мои слабости, как будто вы сами, подобно Богу, не имеете в себе никакой слабости». Потому необходимо учитывать, что если нам случится подолгу исправлять человека, которого не коснулась «рука Бога» с бичом исправляющего наказания, наше обличение может быть жестким; но, когда удары исправления сыплются на такого человека свыше, от нас уже не требуется исправление, а требуется утешение, потому что, если к его горю мы присоединяем наши упреки, то тем самым караем его за то, за что он уже наказан.

61. Еще он хорошо добавил: «…и заполнены моей плотью?».

Ум, который жаждет наказания для ближнего, безусловно, стремится быть «заполненным плотью» другого. Кроме того, необходимо знать, что и те, кто клевещут на жизнь другого человека, также, безусловно, «наполнены плотью» другого. Потому сказал царь Соломон: «не будь с теми, кто в празднестве напивается вином; не ешь с теми, кто приносит для еды плоть» (Притч. 23:20)[47]. Ибо теми, «кто приносит для еды плоть», являются люди, унижающие языком, говорящие о плохих качествах ближних; о их наказании непосредственно добавляется, что будут истреблены те, кто «отданы чашам», и «вносят вклад», и «сонливость оденет их в рубище». «Отданы чашам» те, кто упиваются клеветой о жизни другого человека; а «вносят свой вклад» те, кто добавляет свое слово для того, чтобы съесть другого человека. Но те, кто «отданы чаше» и «вносят свой вклад», будут истреблены, потому что написано: «каждый клеветник должен быть искоренен» (Пс. 100:5)[48]; а «сонливость оденет в рубище», потому что смерть находит их презренными и пустыми от всех добрых дел, ибо ими завладела болезненная привычка (названная сонливостью) разгребать проступки чужих жизней. Но все эти ужасные наказания, которым подвергается благословенный Иов, не должны остаться в тишине, и нельзя, чтобы мрак невежества оградил их от человеческого знания; ибо очень многим они могут быть назиданием для сохранения терпения, даже тем, которые, по благодати свыше, уже могут быть знакомы с достижениями от добродетели терпения. Благословенный Иов чувствует, что его наказания будут служить в качестве примера, поэтому он тут же добавляет:

Стих 23-24. «О, если бы мои слова были сейчас записаны! О, если бы они были запечатлены в книге резцом железным, и на пластине олова, или были высечены на кремне!» (Иов. 19:23-24)[49].

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

62. То, как все перенес благословенный Иов, еврейский народ узнал, наученный крепкими заповедями древних Отцов; и они были явлены, чтобы их узнали, потому были написаны с «резцом железным и на пластине олова». Но, когда и жестокие сердца язычников были ознакомлены с ними, что еще мы видим, если не их же «высеченными на кремне?» Ибо то, что написано на олове, из-за мягкости металла, быстро стирается; но на камне, конечно, медленнее высекать, но вряд ли то, что высечено, уже сотрется. Поэтому, вполне справедливо, «пластинами олова» обозначена Иудея, которая получила заповеди Бога без труда, и быстро их потеряла; но также справедливо «кремнем» обозначен языческий мир, который смог получить слова священного откровения с большим трудом, но очень крепко держал их после получения. Тогда «железным резцом», что еще обозначается, если не сильный приговор Бога? Потому сказал пророк: «грех Иуды написан железным резцом на алмазном когте» (Иер. 17:1)[50]. «Коготь» - окончание тела, а алмаз очень твердый камень, который может разрезать и железо. Итак, «железным резцом» обозначается сильное наказание, а «алмазным когтем» - наказание вечное. Грех Иуды, как сказано, записан с «железным резцом на алмазном когте», потому что вина иудеев получила тяжкий приговор Бога - конец, который бесконечен.

63. Под «пластиной олова» мы справедливо можем понимать и тех, кого давит груз алчности, кого обличает пророк: «о сыны человеческие, как длинна тяжесть в сердце!» (Пс. 4:3)[51]. Ибо олово, природа которого имеет большой вес, означает грех сребролюбия, который будучи сильно проросшим, придавливает ум такой тяжестью, что он никогда не поднимается, чтобы устремиться к Небесному. Отсюда написано пр. Захарией: «…подними еще глаза твои и посмотри, что это выходит. И я сказал, что это? И сказал он: это ефа [лат. амфора], что исходит. Он еще сказал, это их глаз по всей земле. И вот поднялся там талант свинца, и там сидела одна женщина посреди ефы. И сказал он: это беззаконие; и он бросил ее в средину ефы, и он бросил талант свинца на ее лице [или в рот ее]» (Зах. 5:5-8)[52].

И сказав, что видел «ефу», и «женщину» и «свинец», чтобы он мог показать более подробно то, что видел и узнал, он еще дополнительно добавляет о том, что происходит: «И поднял я глаза мои и увидел: вот появились две женщины, и дух был в их крыльях, для них были крылья, как крылья коршуна, и они подняли ефу между землею и небом, И сказал я Ангелу, говорившему со мною: куда несут они эту ефу? И сказал он, чтобы устроить для нее дом в земле Сеннаар» (Зах. 5:9-11)[53]. Это свидетельство пророка, которое мы выдвинули в качестве доказательства, не приведет ни к чему, если мы также не объясним, что происходит и что описано этими словами. Так, он говорит: «подними еще глаза твои и посмотри, что это выходит; и я сказал, что это? И сказал он: это ефа, что исходит». Бог, желая показать пророку, из-за какого греха больше всего людей отпадает от Него, фигурой ефы обозначил широкий открытый рот алчности. Ибо алчность, как ефа, держит рот сердца открытым и разинутым очень широко. И сказал он: «это их глаз по всей земле». Мы видим много людей глупых в разумении, и мы видим их глубоко порочными, о них пророк свидетельствует: «они умны на зло, но добра делать не умеют» (Иер. 4:22). Итак, они глупы в разумении, ибо в тех вещах, которых желают, они подстрекаемые алчностью, становятся слепы, и не видят хорошее, т.к. увлечены подстрекательствами примеров быстрых успехов тех, кто творит зло. Отсюда справедливо сказано об алчности, что ее глаз во всем мире; и вот там был поднят «талант свинца». Что такое «талант свинца», если не вес греха той самой алчности? И далее «и там сидела одна женщина посреди ефы». Что же обозначает эта женщина? Чтобы случайно мы не стали сомневаться, кто она, Ангел сразу являет: «И сказал он: это беззаконие; и он бросил ее в средину ефы». Нечестие «брошено в средину ефы», потому что в алчности всегда есть нечестие. «И он бросил талант свинца на ее лице». Вся тяжесть свинца брошена на лице женщины, потому что нечестие алчности увлекает вниз самой тяжестью собственного греха; ибо, если бы нечестивый не стремился за вещами, которые находятся внизу, он никогда не был бы непочтительным к Богу и ближнему.

64. «И поднял я глаза мои и увидел: вот появились две женщины, и дух был в их крыльях». Что мы понимаем под этими «двумя женщинами», если не два главных порока, т.е. гордость и тщеславие, которые, без всякого сомнения, объединены в нечестии? Они описаны, как имеющие «дух в своих крыльях», потому что подчинены воле сатаны в своих действиях; ибо пророк называет «дух» того, о котором говорит царь Соломон: «Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего» (Еккл. 10:4), и о котором говорит Господь в Евангелии: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам…» (Мф. 12:43). Итак, «дух в своих крыльях» они имеют потому, что гордость и тщеславие повинуются воле сатаны. «И у них были крылья, как крылья коршуна». Эти женщины имеют «крылья, как крылья коршуна» потому, что, безусловно, дела их, как дела дьявола, который всегда составляет против жизни заговоры. «И они подняли ефу между землею и небом». Гордость и тщеславие не напрасно описаны так, ибо свойственно им то, что всякого, зараженного ими, они поднимают в его глазах выше остальных своих собратьев: в одно время в погоне за подарками судьбы, в другое время за желаниями достоинства. Человека, которого когда-то взяли в плен, они поднимают на высоту почитания. И он, как бы оказавшись между землей и небом, может даже оставить вещи, что ниже, но не настолько, чтобы достичь тех, что в горнем.

65. Эти женщины, что «поднимают ефу между землей и небом», эти гордость и тщеславие, так захватывают ум в плен и возвышают через алчность почестей, что, глядя вниз на всех своих ближних, люди порой действительно оставляют вещи ниже, и в гордом хвастовстве ищут вещи высокие. Но все, впадающие в гордость, в своем воображении сразу ставят себя выше тех, с кем находятся рядом, и при этом они безмерно далеки от того, чтобы объединиться с жителями Небесной страны. Таким образом, ефа называется «поднятой между землей и небом» потому, что все алчные лица из-за гордости и тщеславия сразу презирают своих ближних, находящихся рядом, никогда не достигая вещей, которые над ними. Итак, они находятся «между землей и небом» потому, что на земле не придерживаются милосердия, пребывая в мире равенства братства, и, выставляя и восхваляя себя, не в состоянии достичь мира Небесного. «И сказал я Ангелу, говорившему со мною: куда несут они эту ефу? И сказал он, чтобы устроить для нее дом в земле Сеннаар». То есть ефа имеет «дом, построенный для нее в земле Сеннаар», а «Сеннаар» означает «резкий неприятный запах». И как есть благоухание от добродетели, как свидетельствует ап. Павел: «…и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. Ибо мы Христово благоухание Богу» (2 Кор. 2:14-15), так есть и обратное значение, что зловоние - от порока. «Ибо алчность является корнем всего зла» (1 Тим. 6:10)[54]. И потому что зло порождается алчностью, становится понятно, что дом алчности должен находиться в месте с «плохим запахом». Помимо этого, необходимо помнить, что Сеннаар – это название долины, в которой людьми, впавшими в гордость и решившими подняться до небес, было начато строительство Вавилонской башни. В этой долине Господь смешал языки человеческие, чтобы один не понимал речи другого, чтобы произошла в их умах путаница и смятение, и чтобы разрушить дело их гордости и тщеславия. Поэтому и алчность справедливо поставляется в месте смятения и разрушения.

66. Мы описывали эти вещи в нескольких словах, чтобы показать, что под словосочетанием «пластина олова» явлен вес греха. Тем не менее, эти слова блаженного Иова, также применимы и к Святой Церкви, которая, храня два завета Священного Откровения, дважды умоляет, чтобы слова были записаны: «О, если бы мои слова были сейчас записаны! О, если бы они были запечатлены в книге…». И потому что она сильным словом в одно время говорит в сердцах тяжелых от веса алчности, в другое время в сердцах жестоких, она «пишет железным резцом на пластине олова», и, конечно же, «на кремне». Еще мы часто говорим, что благословенный Иов говорит от имени нашего Искупителя и Его Церкви, и часто находим многие вещи, которые он говорит явно об Искупителе. Ибо, действительно, как можно верить, что он учит нас какой-либо вещи, связанной с Ним, если он не показывает нам Его, являющего Себя в словах? Поэтому теперь пусть он нам говорит то, что хочет сказать прямо о Нем, и пусть не оставит никаких сомнений в наших мыслях:

Стих 25. «Ибо я знаю, что Искупитель мой жив…» (Иов. 19:25)[55].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

67. Тот, кто не говорит «Творец», но говорит «Искупитель», явно говорит о Том, Кто после того, как создал все вещи, появился Воплощенным среди нас, чтобы искупить нас от состояния рабства, и посредством Своих Страстей освободить нас от смерти вечной. И надо отметить, с какой верой он говорит о силе Его Божественной Природы, о Которой сказано ап. Павлом: «…хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею…» (2 Кор. 13:4), когда говорит: «Ибо я знаю, что Искупитель мой жив…». Как будто он сказал прямо: «Неверующие знают, что Он был бичеван, претерпел издевательства и удары, был покрыт терновым венцом, испачкан плевками, распят, умер. А я, в твердости веры, верую в Его жизнь после смерти; я признаю с твердостью в голосе, что «…Искупитель мой жив…», жив Тот, Кто умер от рук нечестивых людей». И благословенный Иов через Его Воскресение показывает, как он надеется на воскресение своей плоти, объявляя об этом:

«…И я должен подняться в последний день из земли» (Иов. 19:25)[56].

68. Воскресение, которое совершил Христос, Он однажды совершит и для нас. Воскресение, которое Он явил Собой, Он пообещал нам, потому что члены Его Тела следуют за славой Своего Главы. Таким образом, наш Искупитель прошел смерть, чтобы мы не боялись смерти. Он являет нам Воскресение, чтобы мы могли иметь твердую надежду на свое собственное воскресение. И Его смерть не продолжалась дольше трех дней, чтобы мы не впадали в отчаяние из-за необходимости смерти, поскольку даже Его Воскресение после смерти было не сразу. Об этом сказано пророком: «Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу» (Пс. 109:7). Он пил наши страдания из потока потому, что принял их как временные, а не навсегда. Пил «на пути» потому, что принял смерть как переходное состояние в течение трех дней. А также еще потому, что в состоянии смерти, которую принял, Он не остался, как мы, до кончины мира. В Своем Воскресении на третий день, появление чего, если не Его Тела – Церкви, Он нам показывает? Он Своим примером показал то, что обещал в награду верным. Показал, чтобы верующие знали, что они тоже могут уповать на воскресение, как награду для себя после кончины мира, и воскреснуть, как Он Сам воскрес.

Вот, мы, из-за смерти плоти, остаемся во прахе до конца мира, но Он на третий день расцвел в жизни из сухости смерти, чтобы самим возобновлением Своей плоти показать силу Своей Божественной природы. В свое время также Он приказал пр. Моисею разместить в скинии двенадцать жезлов, когда священство Аарона, который был из колена Левия, было презираемо народом и его племя было признано не достойными приносить всесожжения, тогда двенадцать жезлов в соответствии двенадцати коленам были в соответствии с приказом поставлены в скинии, и вот, жезл Аарона расцвел и показал, что сила была у Аарона в делах (см. Чис. 17:8). Что духовно показывает нам это описание, если не то, что все мы, кто лежат в объятиях смерти до самого конца мира, по-прежнему, как и остальные жезлы в состоянии бесплодия? Но через время, хотя все жезлы остались в состоянии сухости, жезл Аарона вернулся к цветению, так и тело Господа нашего, нашего истинного Священника, попав в сухость смерти, через время расцвело в цветке Воскресения. Итак, что еще под цветением жезла Аарона нам истинно показано, если не слава Воскресения нашего Искупителя, Который явился, чтобы быть Заступником от нашего имени. Таким образом, жезл Ааронов расцвел после сухости, но стержни двенадцати колен остаются в сухом состоянии, и в этом явлено уже в самом деле то, что тело Господа живет после смерти, но наши тела остаются без славы воскресения до конца мира. Потому он, видя эту задержку, говорит: «…И я должен подняться в последний день из земли».

69. Но у нас есть надежда нашего собственного воскресения, когда мы видим славу нашего Главы. Давайте скажем, возможно, лишь в тайной мысли своего сердца, что Он воскрес из мертвых, а именно, что, будучи Богом и человеком в одном и том же Лице, смерть Своей человеческой природы Он преодолел Божественной природой, в то время как мы, простые люди, не в состоянии подняться к жизни от проклятия смерти; но для нас произошло то, что во время Своего воскресения тела многих святых также были явлены, чтобы показать нам пример воскресения тех, кто были, как и мы, простыми людьми. Этим явлением святых Он дал нам верное подтверждение для того, чтобы человек не отчаивался; что то, что Бог и Человек явил в Своем Лице, мы можем надеяться получить и в нашем собственном случае, ибо мы знаем, что случилось с такими же, как и мы, обычными людьми, которые были простыми человеческими существами.

70. Но есть некоторые, кто, увидев, что если дух отделяется от плоти, то плоть превращается в тлен, тлен в прах, а прах распадается на элементарные части, которые даже нельзя увидеть человеческим глазом, отчаиваются в возможности воскресения, и, глядя на иссохшие кости, не верят, что они могут облечься в плоть, и снова вернуться к жизни. Тот, кто разуверяется в воскресении тела по послушанию от услышанного, должен, конечно, прийти к этому разумом. Ибо, что делает Вселенная каждый день, если не подражает в своих элементах нашему воскресению? Так, по истечении времени дня временный свет как бы умирает, когда, под напором ночной тени, свет, который был днем созерцаем, становится недоступным для зрения, но, тем не менее, ежедневно появляется снова, т.е. свет, что был забран от наших глаз на ночь, возвращается снова. И в смене времен года мы тоже видим, как сначала деревья теряют зелень, листья и перестают плодоносить, а затем, внезапно, снова для вроде высохшего дерева приходит своего рода воскресение, и мы видим, как появляются новые листья, растут новые плоды, и деревья радуют нас обновленной красотой; мы непрестанно созерцаем и то, как из мелких семян деревьев, попадающих в увлажненную землю, вскоре после этого вырастают большие деревья, которые тоже, в свою очередь, рождают листья и плоды. Давайте немного рассмотрим семя любого дерева, которое должно быть брошено в землю: где в нем дерево, что прорастет из него? Давайте попробуем увидеть: где в этой малости семени, которое было похоронено в земле, то огромное дерево, которое продолжится от него? где в нем крона? где кора? где зелень листвы? где обилие фруктов? Была ли видна хоть одна из этих вещей в семени, когда оно было брошено в землю? И все же, благодаря тайному Мастеру упорядочивания всех вещей, все находится в прекрасном порядке, и в мягкости семени зачата шероховатость коры, и в его нежности скрыта мощь древесного ствола, и в сухости - плодородие. Что тогда удивительного в том, что из этого праха, который для наших глаз распылен на элементы, снова восстановит человека Тот, Кто из лучших семян потом воскрешает самые большие деревья? Итак, будучи созданы разумными существами, мы можем извлекать надежду нашего воскресения даже из простого созерцания объектов природы. Но потому что в некоторых это по какой-то причине приглушено в нас, благодать Спасителя явила нам примеры воскресения. Ибо наш Творец пришел, взял на Себя смерть, показал Воскресение для того, чтобы мы не теряли надежды Воскресения с Его помощью, видя Его пример; и, таким образом, пусть благословенный Иов говорит: «Ибо я знаю, что Искупитель мой жив. И я должен подняться в последний день из земли». Поэтому пусть любой, кто отчаивается в возможности того, что придет сила Воскресения, краснеет от слов верующего человека, стоящего посреди языческого мира, пусть он осознает, какого наказания заслуживает, если до сих пор не верит в свое воскресение тот, кто уже сейчас знает о Воскресении Господа, которое состоялось, если даже в свое собственное верил тот, кто только ожидал Воскресения Господа Иисуса, которое должно произойти.

71. Но посмотрите, я слышу о Воскресении, и этого Воскресения ищу; я считаю, что должен восстать снова, и хочу услышать, в каком облике я восстану; это я хочу знать, должен ли я, воскреснув снова, получить какое-то другое тонкое эфирное тело, или тело в котором я умер. Ибо, если я воскресну в эфирном теле, то тот, кто воскрес, уже не будет мной. Как может быть Воскресение истинным, если не будет истинной плоти? Обычное рассуждение предполагает, что, если это не действительная плоть, то, несомненно, это не будет действительным Воскресением; ибо, никогда не может это быть справедливо названо «воскресение», когда поднято не то, что упало. Но для нас, о благословенный Иов, ты удалил эти облака опасения, и, в то время, как благодать Святого Духа сподобила тебя, ты начал говорить с нами о надежде нашего воскресения, и указал простыми словами, действительно ли наша плоть воскреснет:

Стих 26. «И я буду снова охвачен моей кожей…» (Иов. 19:26)[57].

72. В то время, когда прямо говорится о «коже», удаляются все сомнения в истинном Воскресении; ибо наше тело воскресает осязаемым, несмотря на то, что епископ Евтихий Константинопольский написал, что оно в славе Воскресения неосязаемое, и более тонкое, чем ветер и воздух; но это так только в том смысле, что действительно в той славе Воскресения наше тело будет тонким по мощи своей духовной силы, но, все же, оно будет ощутимо в реальности своей природы; потому наш Искупитель, когда ученики сомневались в Его Воскресении, показал им руки и ноги, и предложил, чтобы Его кость и плоть были ими осязаемы: «…осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24:39). И когда, придя в город Константинополь, я представил перед Евтихием это свидетельство истины из Евангелия, он сказал: «Господь сделал это, чтобы из сердец учеников забрать все сомнения в Воскресении». На что я ответил: «Очень удивительно то, что вы утверждаете, и что ваши сомнения возникли именно от того, чем сердца учеников были вылечены от сомнения». Ибо, что может быть хуже, чем сомневаться в истинности Его плоти, в истинности того, чем Его ученики были заново восстановлены в вере и освобождены от всех сомнений? Ибо, если Он объявляет, но не имеет того, что показывает, то из того же факта, из которого подтверждается вера Его учеников, разрушается наша. Но он мне возразил: «У Него было тело, которое было осязаемым; но после того, как сердца тех, кто сомневались, получили подтверждение, что все в теле Господа осязаемо, оно было изменено в определенную тонкую материю». На это я тотчас ответил: «Как же написано, «зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9)». Разве в отличие от действительных слов ап. Павла, Господь после Своего Воскресения вернулся к смерти, чтобы изменить нечто в Теле после Своего Воскресения; и кто рискнул бы сказать это, отрицая истинное Воскресение Его плоти? Тогда он сказал мне: «Но написано: «…плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия…» (1 Кор. 15:50)», как тогда можно предположить, что плоть действительно воскресает снова?». И я ответил: «В Святом Писании плоть иногда означает некую природу, а иногда означает грех или тление. Ибо о плоти по природе написано: «…вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей…» (Быт. 2:23). «И Слово стало плотию, и обитало с нами…» (Ин. 1:14). Но о плоти, которая означает грех, написано: «…не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть…» (Быт. 6:3). И, как говорит псалмопевец: «Он помнил, что они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается» (Пс. 77:39). Потому и ап. Павел сказал ученикам: «Но вы не по плоти живете, а по духу…» (Рим. 8:9), и это не означает, что он требовал от людей покинуть плоть, но требовал покорить движения плотских страстей, чтобы отныне, благодаря дару силы Духа, они «не были в плоти». Поэтому в отношении того, что говорит ап. Павел, что «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия», плоть следует понимать применительно ко греху, а не применительно к природе. Ибо он далее прямо говорит, что имел в виду под плотью грех, добавив: «…и тление не наследует нетления» (1 Кор. 15:50). Поэтому в славе Небесного Царства будет плоть по природе, но не плоть по желанию страстей; и потому, что жало смерти уничтожено, оно будет оставаться в вечном нетлении».

73. На эти слова Евтихий ответил, что согласен с ними, но по-прежнему отрицает, что плоть может воскреснуть как осязаемое тело. И в трактате, который написал о Воскресении, он положил в основу слова ап. Павла: «…то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно…» (1 Кор. 15:36-37), чтобы показать, что плоть будет либо неосязаемая, или не будет сама собой, подчеркивая, что святой апостол, при учении славы воскресения, говорит: «…то сеешь не тело будущее…». Но на это ответ можно дать быстро. Ап. Павел, когда говорит: «…то сеешь не тело будущее, а голое зерно…», говорит нам о том, что мы видим; а именно, что зерно, которое посеяно без стебля или листьев, прорастет в стебель и листья; ибо он, усиливая славу воскресения, вовсе не говорит, что телу чего-то не достает, но говорит о том, что то, что еще нам не видно в данный момент, в нем уже заложено.

74. После всего этого, мы погрузились в длинный диспут, и даже были охвачены враждебностью, когда император Тиберий Константин, призвал нас к себе для личной аудиенции, чтобы узнать, что за спор ведется между нами, и, взвесив заявления обеих сторон, своим собственным утверждением опроверг книгу, которую епископ написал о Воскресении, определив, что она должна быть сожжена. Оставив его, я был захвачен тяжелой болезнью, и то же время, та же болезнь, а позже и смерть от нее настигли Евтихия. И, когда он умер, я сдерживал некоторых, чтобы не преследовали его немногочисленных последователей, потому что хотя я и начал это, но не хотел, чтобы бросались словами в его прах. Но, когда он был еще жив, а я тоже болел тяжелой лихорадкой, некоторые из моих знакомых ходили к нему, чтобы приветствовать его; и, как я узнал от них, он каждый раз говорил: «Я признаю, что мы должны все воскреснуть снова в этой плоти». Итак, это признал и тот, кто до того имел обыкновение это отрицать.

75. Но давайте, отложив эти воспоминания, каждое мгновение в словах блаженного Иова искать, каким будет истинное воскресение и истинное тело в этом воскресении; ибо мы уже не в состоянии усомниться в надежде на воскресение, когда он говорит: «…И я должен подняться в последний день из земли». Кроме того, он снял все сомнения в истинном воскресении тела, сказав: «И я буду снова охвачен моей кожей…». И он еще больше добавляет, чтобы окончательно снять опасения наших мыслей:

«…И во плоти моей я увижу Бога» (Иов. 19:26)[58].

76. Заметьте, когда он говорит о Воскресении, то употребляет понятия «кожа» и «плоть». Что еще осталось, чтобы наш ум мог иметь повод для сомнений? Если этот святой человек, еще до того, как свершилось Воскресение Господа, верил, что плоти через время суждено быть возвращенной в ее состояние, то какова же будет наша вина за наше сомнение в том, что воскресение плоти истинно, уже после того, как мы получили это доказательство от нашего Искупителя? Ибо, если после воскресения не будет осязаемого тела, то, безусловно, воскресает вовсе не тот человек, который умирает; и само по себе кощунство говорить; что вот я, кто умирает, а потом воскреснет иной. Посему умоляю тебя, благословенный Иов, добавить, как ты думаешь, и удали от нас все основания для сомнения в отношении к этому вопросу. И далее следует:

Стих 27. «Кого я сам должен увидеть, и очи мои увидят, а не другие…» (Иов. 19:27)[59].

77. Итак, если некоторые приверженцы ложных мнений верят, что после воскресения не должно быть никакого осязаемого тела, а некая тонкая невидимая материя тела будет называться плоть, которая не будет веществом плоти, то, конечно, тогда умирает один человек, а тот, кто воскресает, совсем другой. Но блаженный Иов разрушает это утверждение своими словами, когда говорит: «Кого я сам должен увидеть, и очи мои увидят, а не другие…». Все мы, следуя вере, которой придерживался благословенный Иов, по-настоящему верим в осязаемое тело нашего Искупителя после Его Воскресения, и признаем, что наша плоть после воскресения будет одновременно и та же самая и отличающаяся: та же самая в отношении природы, но отличающаяся своей славой; та же самая в своей реальности, но отличающаяся своей силой. Таким образом, она неким образом будет тонкой потому, что не будет подвержена тлению, и будет осязаемой, потому что не будет терять сущность своей истинной природы. Эту уверенность в воскресении святой человек соединяет с твердой надеждой, что получит его, и он ждет этого. И далее продолжается:

«…Это моя надежда заложена в моей груди» (Иов. 19:27)[60].

78. Мы ничего не держим вернее, чем то, что спрятано и сокрыто в нас самих. Итак, он держит «надежду, заложенную в груди», потому что заранее положил туда истинную веру о надежде на Воскресение. И, в то время, когда он объявил, что день Воскресения придет, он теперь, будь то от своего имени, или от имени Святой Вселенской Церкви, упрекает дела нечестивых, и предсказывает Суд, который наступает в день Воскресения. Ибо тотчас добавляет:

Стих 28-29. «Для чего вам теперь говорить: давайте его преследовать, и искать корень слова против него? Летите поэтому от лица меча, ибо меч есть мститель нечестия; и знаю, что есть суд» (Иов. 19:28-29)[61].

79. В первом предложении он обличал дела нечестивых, а в следующем объявил о наказаниях, что происходят от Божественного суда. Таким образом, он говорит: «Для чего вам теперь говорить: давайте его преследовать, и искать корень слова против него?...». Злые люди от того, что слышат правильные вещи с неправильным восприятием, упрекают праведного и стремятся в его словах найти возможность для его обвинения; что еще они тогда делают, если не «ищут корень слова против него», из которого могут взять начало для своей речи, и, обвиняя его, расширить ветви зла пустословия? Но, когда святой человек сталкивается с такими вещами в устах злых людей, он высказывается не против них, а для них, ибо он печалится, и порицает то, что питает злобой их сердце, и указывает им на зло, чтобы они могли его избежать, говоря: «…Летите поэтому от лица меча, ибо меч есть мститель нечестия; и знаю, что есть суд». Все, кто занят злыми делами здесь, показывают, что не имеют страха Божия, как будто не знают, что будет Суд Божий. Ибо, если бы они знали, чего именно следует бояться, они никогда не делали бы то, за что суждено быть наказанными. И есть очень много тех, кто знает, что есть Последний Суд, однако, знают, как бы на словах, и, действуя беззаконно, они сами о себе свидетельствуют, что не знают этого. Ибо то, что он не боится этого настолько, насколько должен, означает, что он еще не знает с какой бурей ужаса это придет. Тот, кто действительно понял и оценил весь ужас, безусловно, боится того, будет ли спасен в день гнева. Более того, «лететь от лица меча» значит умилостивить строгий приговор прежде, чем он будет вынесен. Ибо Страшный Суд может быть предотвращен спасением до Его приговора. Сейчас Он не видим, но может быть умилостивлен молитвами. Но, когда Он воссядет для страшного Суда, то будет, одновременно, видимым, но без возможности умилостивить Его; ибо, за деяния, которые Он терпел от нечестивых долго в тишине, должен будет воздать в гневе. Поэтому необходимо бояться Судьи сейчас, пока Он еще не вынес приговор, пока долготерпит зло, которое видит; ибо, когда Он протянет руку в воздаянии гнева, Он ударит на Суде тем более строго, чем более терпеливо ждал до Суда.



[1] О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем!....

[2]Неужели для тебя опустеть земле…

[3]и скале сдвинуться с места своего?

[4] Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его.

[5] Сократятся шаги могущества его…

[6]и низложит его собственный замысл его,

[7] ибо он попадет в сеть своими ногами и по тенетам ходить будет.

[8] Петля зацепит за ногу его…

[9]и грабитель уловит его.

[10] Скрытно разложены по земле силки для него и западни на дороге.

[11] Со всех сторон будут страшить его ужасы…

[12] … и заставят его бросаться туда и сюда.

[13] Истощится от голода сила его, и гибель готова, сбоку у него.

[14] Теснишь его до конца, и он уходит; изменяешь ему лице и отсылаешь его.

[15] Съест члены тела его, съест члены его первенец смерти.

[16] Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов.

[17] Поселятся в шатре его, потому что он уже не его…

[18]жилище его посыпано будет серою.

[19] Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его.

[20] Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади.

[21] Изгонят его из света во тьму…

[22] …и сотрут его с лица земли.

[23] Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его.

[24] О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом.

[25] Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.

[26] И отвечал Иов и сказал: доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?

[27] Если же вы хотите повеличаться надо мною…

[28] Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим,

[29] то знайте, что Бог ниспроверг меня…

[30] …и обложил меня Своею сетью.

[31]отвне - нападения, внутри - страхи.

[32] Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда.

[33] Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою.

[34] Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими.

[35] Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне…

[36] Дыхание мое опротивело жене моей…

[37]и я должен умолять ее ради детей чрева моего.

[38] Даже малые дети презирают меня…

[39]поднимаюсь, и они издеваются надо мною.

[40] Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня.

[41] Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него…

[42] Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей…

[43]и я остался только с кожею около зубов моих.

[44] Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня.

[45] Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?

[46] Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню…

[47] Не будь между упивающимися вином, между пресыщающимися мясом:

[48] Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню…

[49] О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге резцом железным с оловом, - на вечное время на камне вырезаны были!

[50] Грех Иуды написан железным резцом, алмазным острием начертан на скрижали сердца…

[51] На церковнославянском языке: Сынове человечестии, доколе тяжкосердии?... Синодальный перевод: Сыны мужей! доколе слава моя будет в поругании?...

[52] И вышел Ангел, говоривший со мною, и сказал мне: подними еще глаза твои и посмотри, что это выходит? Когда же я сказал: что это? Он отвечал: это выходит ефа, и сказал: это образ их по всей земле. И вот, кусок свинца поднялся, и там сидела одна женщина посреди ефы. И сказал он: эта [женщина] - само нечестие, и бросил ее в средину ефы, а на отверстие ее бросил свинцовый кусок.

[53] И поднял я глаза мои и увидел: вот, появились две женщины, и ветер был в крыльях их, и крылья у них как крылья аиста; и подняли они ефу и понесли ее между землею и небом. И сказал я Ангелу, говорившему со мною: куда несут они эту ефу? Тогда сказал он мне: чтобы устроить для нее дом в земле Сеннаар, и когда будет все приготовлено, то она поставится там на своей основе.

[54] ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям.

[55] А я знаю, Искупитель мой жив…

[56] …и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,

[57] и я во плоти моей узрю Бога.

[58] и я во плоти моей узрю Бога.

[59] Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его…

[60] …Истаевает сердце мое в груди моей!

[61] Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне. Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд.


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Friday April 19, 2019 / April 6, 2019

Sixth Week of the Great Lent. Tone five.
Great Lent. By Monastic Charter: Strict Fast (Bread, Vegetables, Fruits)

St. Eutychius, patriarch of Constantinople (582). Martyrs Peter and Prokhor (1918). New Hieromartyr John priest (1934). New Hieromartyr James priest (1943). St. Sebastian, Elder of Optina and Karaganda (1966). St. Methodius, Equal-to-the-Apostles, enlightener of the Slavs (885). Venerable Platonida (Platonis) of Nisibis (308). 120 Martyrs of Persia (345). Martyrs Jeremiah and Archilias the Presbyter. Venerable Gregory of St. Athanasius monastery on Mt. Athos, instructor of St. Gregory Palamas (1308). Venerable Gregory the Sinaite (1346). 2 Martyrs from Ascalon. New Martyr Nicholas of Lesbos (1463). New Monk-martyr Gennadius of Dionysiou, Mt. Athos, who suffered at Constantinople (1818). New Martyrs Manuel, Theodore, George, Michael, and another George, of Samothrace (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь