Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том второй, часть четвертая.

Книга XVII.

Все, что осталось в двадцать четвертой главе, начиная с середины 20 стиха, а также двадцать пятая и двадцать шестая главы полностью объясняются в основном в нравственном смысле.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Рассматривая историю святого человека, мы в новой книге, чтобы разгадать тайный смысл его прямой речи, понять ее мистическую интерпретацию, отталкиваемся от образа этого человека или его страданий; подобно тому, как над дверями жилого дома вешают вывеску с именем проживающего там человека, чтобы было известно, чей это дом, и в него можно было бы входить с большей безопасностью. Я помню, что часто говорил о том, что благословенный Иов, и, конечно же, его страдания, отображают часто Личность и страдания нашего Искупителя, а также страдания Его Тела, т.е. Святой Церкви. Ибо имя «Иов» означает «Скорбящий». И кто еще может быть этим скорбящим, кроме Него, в отношении Которого написано: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни…» (Ис. 53:4), в отношении которого снова написано: «…и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5). Но его друзья представляют нам образ еретиков, которые, как мы ранее говорили, в то время как вроде бы ставят себя на Его защиту, но своими словами только оскорбляют Бога. Итак, пусть святой человек своими словами и ранами скажет нам о вещах, которые с ним происходили, и, в то же самое время изложит также и наши события, ибо он, обладая духом пророчества, говорит о вещах, которые будут, и, говоря о вещах настоящих, говорит, как будто касаясь будущих. Совершенствуя нашу проницательность в отношении понимания его речи, пусть наше понимание расширится настолько, чтобы мы могли тем вернее согласиться с его словами, чем ближе подойдем к тому, что он хочет подчеркнуть. Итак, в предыдущих словах святой человек в своей речи, красноречиво образованной искусством мудрости, изложил преступления любого нечестивого человека, и показал, насколько проклято его поведение. Теперь же он говорит о наказании, которое за ним последует, поэтому добавляет:

«Пусть не останется о нем памяти; пусть он будет разбит, как бесплодный пень» (Иов. 24:20)[1].

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

2. Не останется в «памяти» Своего Творца тот, кто до самого конца своей жизни находится в подчинении злым привычкам. Если бы память Свыше присутствовала на таком человеке, несомненно, она бы призвала его от нечестия. Но, его наказание требует, чтобы он был совершенно вычеркнут из памяти Своего Создателя. Следует иметь в виду, что о Боге никогда нельзя строго сказать «вспомнить», ибо для Того, Кто не может забыть, каким образом это возможно, чтобы вспомнить? Но, как и при нашем образе жизни: мы принимаем тех, кого помним, но тех, кого стараемся забыть, мы сторонимся, оставляя далеко от себя, так и в привычной для человека манере говорится о Боге «помнит», когда Он дарует Свои дары, и «забывает», когда Он оставляет человека один на один со своей виной. Но, поскольку Господь взвешивает все, видит все постоянно и без перерыва, Он и помнит хороших, которых до сих пор никогда не забывал, и никоим образом не помнит плохих, тех, кого в Суде никогда не созерцал. Ибо Он как бы возвращается к воспоминаниям о хороших, которых все-таки никогда не оставлял, и никогда не касается плохих, чьи дела всегда видел, но оставлял для последнего Суда. Ибо написано: «На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых» (Притч. 15:3). И сказано псалмопевцем: «Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них» (Пс. 33:17). Следовательно, людей для наказания Он не оставляет без внимания, но этих же самых людей Он не знает, о которых говорит, что прежде не видел. Потому Он скажет некоторым, в конце концов: «Говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды» (Лк. 13:27). Так, чудесным образом, Он и видит, и забывает о жизни плохих людей, потому что тех, кого судит по степени тяжести наказания, в памяти о милости Он не знает.

3. И потому, что они не попадают в Его память, как «бесплодный пень они разбиты на куски» Его суждением. Ибо земля поддерживала их временное существование и дождь проповеди лил на них сверху. Но из-за того, что их жизнь никогда не приносила плоды добрых дел, Земледелец в гневе «выкорчевывает» такого человека, чтобы по решению Истины, он не занимал место, которое может занять другой, приносящий плоды. Об этих же «бесплодных пнях» сказано и ап. Иоанном: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф. 3:10, Лк. 3:9). В этом месте для того, чтобы обозначить вечные наказания потерянного грешника, о пне не сказано, что он будет срублен, но, разбит, потому что сначала смерть действительно отсекает плоть отверженных, но последующее наказание разбивает их на части. Ибо здесь он действительно как бы вырублен, когда отделен от настоящей жизни. Но в аду, когда человек находится в муках вечного проклятия, он разбивается на куски. После того, как святой человек изложил строгое наказание нечестивых, он сразу возвращается обратно к словам о грехе, чтобы необъятностью справедливости он мог действенно научить, что его чрезмерные беды не были несправедливыми. И далее продолжается:

Стих 21. «Ибо кормил он бесплодную и не рождавшую, а вдове он не сделал добра» (Иов. 24:21)[2].

4. Кто в этом месте назван «бесплодной», если не плоть, которая, в то время как идет только за вещами нынешнего века, не в состоянии породить добрые мысли? И кто назван «вдовой», если не душа, которую Творец позаботился присоединить к Себе, и Он пришел к брачной комнате плотской утробы, как свидетельствует псалмопевец: «и оно выходит, как жених из брачного чертога своего…» (Пс. 18:6). Она по праву называется «вдовой», потому что ее Муж перенес смерть ради нее, и в настоящее время Он живет в Высотах Небес, скрытых от глаз. Таким образом, человек нечестивый «кормит бесплодную» и презирает «делать добро вдове», потому что, повинуясь желаниям плоти, он в своей жизни мало заботится о душе. Ибо он весь с усиленным вниманием рассматривает любые, даже не необходимые, желания плоти, чтобы поддерживать ту, которая должна умереть, и безразлично относится к жизни души, которая либо в муках, либо в блаженстве, безусловно, живет вечно. «Он кормит бесплодную», и сразу добавляет: «и не рождавшую». Ибо, как мы знаем из Священной истории, некоторые женщины были названы «бесплодными», но все же в конце своих дней родили. Но плоть не только называется бесплодной, но также и не рождавшей, потому что в своем размышлении, даже при последних днях жизни, она не способна зачать праведные мысли. Ибо, по своей собственной силе, даже когда уже уходит, она по-прежнему не перестает желать вещи преходящие, и, будучи в настоящее время все еще в силе своей природы, даже уже почти покинув этот самый мир, который она так любит, по своим вредным желаниям еще стремится приобрести то, что является временным. Пусть теперь она больше и не имеет возможности сделать злое, но не на йоту она не перестает представлять в мыслях те вещи, которые уже не может осуществить. Поэтому правильно она называется не только «бесплодной», но и «не рождавшей», потому что ее ум не может произвести потомство хороших мыслей даже тогда, когда она сама стала бессильна делать плохое.

5. Эти же слова можно рассмотреть и в отношении еретических проповедников. Каждый проповедник ошибки, когда учит народ, пребывая вне стойкого единства Церкви, безусловно, является «кормящим бесплодную и не рождавшую», ибо он дарует усилия своего труда той, которая никогда не возвратит духовных плодов. При этом, «…вдове он не сделал добра», потому что он презирает жить и служить Святой Вселенской Церкви, чей Муж страдал и принял смерть. Ибо «делать добро вдове» - это, утешая, соучаствовать в ее боли, в боли той, которая страдает по любви к ее умершему Мужу. Об этой боли мы слышим и в словах псалмопевца, который от имени этой же вдовы, т.е. Святой Церкви, кручинясь, говорит: «я искал утешителей, но я не нашел» (Пс. 68:21)[3]. Она «находит утешителей», когда благодаря смерти, перенесенной ее Мужем, она видит в себе многих, восстающими к жизни. Часто проповедники лжи входят в союз с богатыми мира сего, которые по причине того, что чрезмерно заняты земными делами, слишком слепы, чтобы обнаружить лукавые уловки преподносимых им лживых вещей; они движутся только к тому, чтобы быть сильными внешне, поэтому без труда попадаются в петлю лживых проповедей. Потому добавляется:

Стих 22. «Он сильных забирает своею силою…» (Иов. 24:22)[4].

6. Он забирает сильных силой своего нечестия, лукавством своих заблуждений ошибки он уводит за собой великих и сильных мира сего. Об этом было сказано ап. Павлом: «…немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1 Кор. 1:27). В настоящее время «сила» еретического проповедника в научности его выступлений, возгордившись от которой, он презирает все остальное в мире; и из-за ощущения силы от собственных талантов, не уважая остальных, он все больше набухает от собственного величия. Он думает о себе, что велик, но не зная, что есть правда Божия, он отошел далеко от знаний веры, хотя и продолжает трудиться, чтобы выглядеть истинным проповедником. Потому он добавил:

«…Он встает и никто не уверен за жизнь свою» (Иов. 24:22).

7. Каждый проповедник зла «стоит» в этом мире так долго, как долго живет на земле. Но он отказывается «верить своей жизни», потому что слишком горд, чтобы открыть свои глаза на то, что существует истинная в отношении к Богу правда. Он бы «верил своей жизни», если бы имел правильные представления о Сущности Творца. Об этом мы говорили раньше, когда вели речь о каждом нечестивом человеке, а сейчас мы сделали смысловой поворот в сторону проповедника нечестия. Но следует отметить, что мы, детально рассматривая отдельный случай, все же не должны исключать и общий. Каждый грешник, даже находящийся в лоне Вселенской Церкви «стоит и не уверен в своей жизни» потому, что хоть он и узнал правильные вещи о своем Творце, но о совершении дел веры совершенно не заботится. Такой человек признается виновным в неверии, потому что даже если его вероисповедание истинно, то он осуждается самим своим образом жизни. Поэтому сказал ап. Иоанн: «Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1 Ин. 2:4). Потому и ап. Павел говорит: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются» (Тит. 1:16). Также и ап. Иаков говорит: «вера без дел мертва» (Иак. 2:20,26). Всеведущий Творец знает сердца беззаконников и дарует им периоды спокойной мирной жизни для того, чтобы в эти периоды они могли обратиться к покаянию и получить награду; или же, проведя спокойное время в нерадении о делах веры, пришли к еще большему осуждению.

Далее приобщается:

Стих 23. «Бог дал ему место для покаяния, и он хулил его в гордости…» (Иов. 24:23)[5].

8. Человек, совершающий грех и продолжающий жить, терпится в беззаконии Божественным Промыслом только по причине того, чтобы он мог в будущем удержаться от него. Но тот, кто терпится в течение длительного времени, и все же не отказывается от беззакония, используя терпение Свыше для своей выгоды, все туже связывает себя цепями своей вины. Ибо потому, что время, которое даровано для покаяния, он тратит на грех, строгий Судья в конце преобразует дарованное, но презираемое милосердие в наказание. Поэтому говорил ап. Павел: «Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию? Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим. 2:4-5). Об этом и пр. Исаия говорит: «…ибо столетний будет умирать юношею, но столетний грешник будет проклинаем» (Ис. 65:20). Как будто он устрашает нас простыми словами: «Жизнь человека имеет долгую продолжительность для того, чтобы он мог быть исправлен, но, если он не будет даже длительностью дарованного времени удерживаться от совершения греха, эта самая продолжительность жизни, которую он получил в милости, станет возрастанием в его проклятии». Следовательно, чем большее время, как мы видим, Господь нас терпит, тем больше мы опасаемся, чтобы время милосердия, дарованное нам, не стало основанием для осуждения, ибо за пренебрежение милосердием Судьи наказание грешника должно быть повышено; и по той же причине, благодаря которой любой мог бы спастись от смерти, он придет к смерти еще более ужасной. Именно так часто и происходит, потому что глаз ума грешника не в наименьшей степени не отнимается от вещей нынешней жизни. Ибо грешники небрежно относятся к пути Спасителя, и стареют на путях своих желаний, так и не обнаружив и не остановившись на пути спасения.

Отсюда добавляется: «…И его очи на путях своих» (Иов. 24:23)[6].

9. Грешник держит очи «на путях своих» потому, что нацеливает свой ум только на то, чтобы держать глаза на вещах, которые могут послужить ему для временного преимущества. Потому ап. Павел говорит: «…все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу» (Флп. 2:21). Ибо путь надменности – гордость; путь разбойника – алчность; путь разврата – плотская похоть. Таким образом, каждый плохой человек опускает глаза вниз на свои пути в том, что он полон решимости только для следования злу, потому что только этим он может удовлетворить свой ум. Царь Соломон сказал: «…глаза глупца - на конце земли» (Притч. 17:24), потому что нечестивые считаются со всеми склонностями своих сердец, в конце стремясь достичь всех своих земных желаний. Но, грешник никогда бы даже не остановил свой взор на рассмотрении земного, если бы поднял глаза ума к святым путям своего Искупителя. Потому снова говорит царь Соломон: «У мудрого глаза его - в голове его…» (Еккл. 2:14).

Таким образом, с не рассеянной пристальностью мудрый человек держится Того, Чьим членом он является, и что отражает верою. Эти пути шагов и размышлений человека счел стоящими иметь перед глазами псалмопевец, когда сказал: «О заповедях Твоих размышляю, и взираю на пути Твои» (Пс. 118:15). Как будто он прямо сказал: «Все, что мое собственное, я отныне не хочу видеть, чтобы, подражая Твоему пути своим поведением, я смог пройти по шагам Твоим».

Ибо тот, кто отныне противостоит этому миру, в постоянном пламени любви глазами сердца представляет пути своего Искупителя, чтобы и ум стал сторониться процветания, быть в готовности к тому, что неблагоприятно, не желать ничего, что тянет вниз, не боятся ничего, что, как предполагается, приведет в отчаяние, считать печаль радостью, считать прелести настоящей жизни горькими бедами, не бояться возможности стать презираемым миром, и, тем самым, искать место вечной славы. Эти пути Истина показала глазам тех, кто следовали за Ним, когда Он сказал: «Кто Мне служит, Мне да последует…» (Ин. 12:26). К этим путям Он призывал наполняющиеся любовью сердца учеников, когда они уже искали место для прочной славы, но не знали путь к этой славе, говоря: «…Можете ли пить чашу, которую Я буду пить…?» (Мф. 20:22). Ибо они искали высоту Его учения и по правую руку, и по левую руку от Него, но, насколько мала узость путей сих, они не видели. И, следовательно, чаша страстей представлена была их глазам, как вещь для подражания, ибо, конечно же, если они стремились к радостям возвышенным, сначала они должны были найти путь смирения. Итак, грешник никогда не держит глаза на пути Бога, а только на тех, благодаря кому он может наслаждаться плотским образом, поэтому он правильно в этом месте сказал: «И его очи на путях своих».

И далее следует:

Стих 24. «Они на короткое время возвышаются, но не удержатся…» (Иов. 24:24)[7].

10. В то время, как слава плохих людей продолжается по большей части много лет, умами немощными она воспринимается как нечто длительное, а потому, стабильное; но, безусловно, когда мгновенная кончина ее забирает, то сама кончина доказывает скоротечность временного, потому что конец, очертив предел, делает известным, что все проходящее – кратковременно.

Итак, «Они на короткое время возвышаются, но не удержатся…» потому, что от простого обстоятельства своего стремления возвыситься, они по самовозвышению отходят далеко от истинной сущности Бога. И они не в состоянии удержаться потому, что, будучи отделены от твердой основы Вечной Сущности, разрушают себя, ибо восхвалившись в себе, сами падают. Потому сказано псалмопевцем: «Ты низвергал их, когда они поднимались» (Пс. 72:18)[8], потому что они «падают внутри» в той мере, в какой ложно поднимаются внешне. Относительно временности проходящей славы, он снова говорит: «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его…» (Пс. 36:35-36). И снова: «Еще немного, и не станет нечестивого…» (Пс. 36:10). Также и ап. Иаков говорит: «…ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время…» (Иак. 4:14). Пророк, размышляя о скоротечности плотской славы, говорит: «…Всякая плоть - трава, и вся красота ее - как цвет полевой» (Ис. 40:6). Сила нечестивых уподобляется «цветку полевому» потому, что в то время как сияет слава их плоти, она, одновременно, падает внутри, и, в то время как возвышается сама в себе, внезапно срезается и заканчивается. Так и дуновением ветра стебель, поднимающийся к облакам, вдруг падает на землю и опадает. Так и туман поднимается на высоту, но луч солнца очищает и разгоняет его, как если бы его не было вовсе. Так и влага росы ночью покрывает поверхность растений, но от внезапного тепла при свете дня она испаряется. Так и пенистые пузыри воды в лужах, поднятые ливнем, вздымаются изнутри и лопаются тем быстрее, чем выше они поднялись и раздулись, и именно тем, что они раздуваются, они приходят к тому, что не могут «удержаться». Поэтому в отношении нечестивых, которые раздуваются с возвышением временной славы, и не имеют никакой твердой основы для этой славы, пусть будет справедливо сказано: «Они на короткое время возвышаются, но не удержатся…». И далее добавляется:

«…И они опускаются вниз, как все вещи, и забираются…» (Иов. 24:24)[9].

11. Продвижение ума к созерцанию таково, что сначала из многих вещей нужно научиться выбирать несколько важных, а затем из всех отобранных вещей выбирать несколько, так, чтобы продвигаться шаг за шагом к созерцанию; и, оценивая все проходящие вещи, постигая их суть, расти ввысь к почти непостижимому. Потому святой человек, в то время как он рассматривал славу и недостатки нечестивых, окидывает взглядом ума «все вещи», и говорит, что они «опускаются вниз» и «забираются». «Все вещи» – это, несомненно, все земное. Как будто он сказал простыми словами: «Временные вещи не могут каким-либо образом сами стоять без поддержки, потому они опускаются, и те, кто любит временные вещи, с ними вместе с течением времени приходят к концу».

Может возникнуть вопрос, почему царь Соломон сказал: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки» (Еккл. 1:4), а благословенный Иов заявил, что все вещи «опускаются и забираются»? Это легко понять, если мы начнем различать, как именно небо и земля проходят, а как остаются. Ибо в отношении той формы, которая у них теперь есть, пройдут, но в отношении своей сущности они удерживаются, не имеющими конца. Потому говорил ап. Павел: «…ибо проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31). И Сама Истина говорит: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24:35). Потому сказано ап. Иоанном: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали…» (Откр. 21:1). На самом деле это не будут созданные заново другие вещи, но эти же, только обновленные. Таким образом, небо и земля сразу и «пройдут», и «должны быть», ибо от этой формы, которая у них теперь есть, они очищаются, но в своей собственной природе навсегда сохраняются. Потому сказано: «…как одежду, Ты переменишь их, и изменятся» (Пс. 101:27), и это же финальное изменение себя они в настоящее время демонстрируют нам постоянной преемственностью сезонов, которые они непрестанно являют нашему вниманию. Ибо на сухую землю опускается зима, а влага весны делает ее зеленой. На Небеса каждый день накладывается темнота ночи, и ее вновь сменяет яркость дня. Поэтому пусть каждый верующий наблюдает, как эти вещи гибнут, и по обновлению восстанавливаются, и также как это явно происходит теперь, так это будет обновлено при конце времен. Святой человек, наблюдая путь нечестивых, делает нам известным наказание, согласно которому они однажды превратятся в ничто, когда добавляет:

«…и, как верхушки колосьев, срезываются» (Иов. 24:24).

12. Верхушки колосьев зерна – это ость, тонкая длинная борода. Эти бороды выходят из одного початка, но, вырастая понемногу, они с каждым днем отделяются друг от друга грубостью щетины. Так, в славе этого мира поднимаются нечестивые во зле своего богатства. Ибо в человеческой природе они соединены друг с другом, но с их собственным ростом происходит их разделение друг против друга. Оно происходит потому, что один смотрит с превосходством вниз на другого, а другой возгорается против третьего факелами зависти. Те, кто разбуханием ума отделили себя от единства любви, стоят, как ость колосьев, ощетинившись друг против друга. Кого же тогда можно назвать злоумными богатыми сего мира, если не своего рода «ость человечества», в которой люди, в то время как они поднимаются и, возвышаясь, противостоят друг другу, единоусердно и жестоко давят на жизнь добрых, и, будучи разделены между собой, тем не менее, единодушно прижимают зерна вниз под себя.

13. В нынешнее время ость поднимается на высоту, а зерна сокрыты ею, так как одновременно и власть потерянных грешников высится высокой башней, и истинная слава избранных не явлена открыто. Первые ярко показывают себя в почестях, а другие принижают себя в смирении. Но настанет время веяния, которое и рассчитано на то, чтобы одновременно и сломать торчащую ость, и не поразить твердые зерна. Ибо тогда гордость нечестивых сокрушится, а жизнь избранных явит безупречность своего сияния. В то время, как неправедные сокрушаются именно от этого самого срезания ости, зерна становятся видны, ибо раньше были ею скрыты; и когда ость срезана, проявляется белизна зерен, потому что нечестивые падают в вечные наказания, а праведность святых становится видна, потому что они наполнены светом истины. Поэтому справедливо сказано ап. Матфеем: «лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:12).

Итак, пусть благословенный Иов скажет для нас, какому ужасному наказанию подвергнется гордость нечестивых, и, сравнивая их с остом колосьев, которые погибают, пусть скажет: «…и, как верхушки колосьев, срезываются». Ибо ощетинившаяся гордость срезается в последнем веянии, тогда как сейчас, глядя сверху вниз на жизнь избранных, она сама себя возвышает.

Далее продолжается:

Стих 25. «И если это не так сейчас, кто осудит меня в том, что я лгал, и установит мои слова перед Богом?» (Иов. 24:25)[10].

14. Если не так то, что он говорит, то, конечно, все люди в состоянии обвинить его во лжи. Почему же тогда он сказал: «И если это не так сейчас, кто осудит меня в том, что я лгал…?». Ведь все мы знаем, что разрешено обличать ложь солгавшего? Но, если мы очень тщательно просеем смысл сказанного, то обнаружим, как светлы вещи, которые он произнес. Ибо праведник, даже если когда-либо скажет о чем-либо неправильно, все равно будет далек от того, чтобы быть судимым живущим во зле нечестивым. Поэтому святой человек, обличая гордость своих друзей, говорит: «если это не так» и уверен, что он никогда не будет ими справедливо обвинен, потому что, несомненно, только тот в состоянии справедливо обличать вещи, являющиеся ложными, кто не делает того, что есть ложь. Поэтому, обличая обман проигрывают все, кто сами до сих пор живут по принципам обмана. Итак, он говорит: «И если это не так сейчас, кто осудит меня в том, что я лгал…?». Как будто он сказал простыми словами: «Все вещи именно таковы, как я изложил, но даже если бы они не были таковыми, я мог бы ничуть не беспокоиться, что буду обличен вами; ибо доколе вы все еще идете путем собственной лжи, вы не в состоянии найти ошибку во лжи другого».

15. И он справедливо добавил:

«…и установит мои слова перед Богом?».

Ибо только тот истинно находит ложь в каких-либо высказываниях, кто, размышляя о вещах, которые он слышал, и оценивая их, истинно «устанавливает слова перед Богом», так как под взглядом Истины, он показывает, что должен осудить ложь. Поэтому, «установить слова перед Богом» - означает перед внутренним Судьей правильно оценить внешние высказывания. Итак, святой человек не считает возможным то, что его «слова будут установлены перед Богом» друзьями, потому что они ведут себя с гордостью. Как будто он сказал прямо: «вещи, которые я произношу, вы не в состоянии установить внутри перед Судьей потому, что, совершая грех, вы скрываете Его Лицо от себя». Однако, ничто нам не мешает понимать эти слова и в отношении Святой Церкви, у которой Ее немощные члены с помощью насмешек еретиков находят ошибки; но Она тоже смеется в ответ над их лукавством, потому что для Бога более терпимо, чтобы человек лежал ниц в немощи и невежестве, сочетаясь со смирением, нежели чтобы он с самовозвышением обнимал высокое. Но, потому что святой человек произнес много слов против тех, кто возгордился от временной силы, и от мимолетных почестей самовозгордился, его обличением Вилдад Савхеянин уже открыл глаза, чтобы увидеть с Кем прибывает истинная сила. Поэтому говорит:

Глава XXV.

Стих 2. «Владычество и страх с Ним; Кто творит мир в высотах Своих» (Иов. 25:2)[11].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

16. Он как будто сказал простыми словами: «Только Тот по-настоящему страшит сердца смертных, Кто силой Своей Божественной Природы действительно обладает всем». Ибо, какой страх может вселить сила человека, если никто не знает, когда он может ее лишиться? Поэтому он хорошо сказал: «…Кто творит мир в высотах Своих». Ибо внизу находится много разрозненных вещей, но они пребывают в соответствии с гармоничной полнотой вещей горних, и вещи, которые кажутся неупорядоченными, на самом деле происходят от причин Его внутреннего мира. Таким образом, Всемогущий Бог дает взрастать заслугам праведных, когда позволяет нечестивым на них нападать; и вещи горние соответствуют полноте гармонии, в то время как нижние пребывают в смятении. Итак, в Небесном Мире Он присоединяет Своих избранных к хорам ангелов теми же средствами, которыми терпит в земных вещах дела потерянных грешников, которые противоположны Его заветам.

17. Но интересно нам узнать: если наивысший мир поддерживается «в высотах», то почему сказано ангелом пр. Даниилу: «…я пришел бы по словам твоим. Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне…» (Дан. 10:12-13). И немного позже: «…Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции» (Дан. 10:20). Кого еще, если не ангелов он называл «князьями» народов, которые могли бы иметь силу ему сопротивляться? Тогда, какой мир может существовать «в высотах», если даже среди ангельских духов, которые всегда стоят пред взглядом Истины, может быть противостояние и противоборство? Но для ангелов, поставленных для руководства отдельными народами, есть установленные обязанности, потому, когда народы просят помощи главенствующих над ними духов в делах против друг друга, о самих духах, за которыми закреплены обязанности, говорится, что они «идут друг против друга». Таким образом, Ангел, Который говорил к пр. Даниилу, как известно, отвечал за плененный Израильский народ в Персии, а Михаил был ответственный за тех, кто из того же народа остался в земле Иудейской. Поэтому немного позже тот же Ангел сказал пр. Даниилу: «…и нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего» (Дан. 10:21), в отношении которого он прежде говорит: «…но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне…». И потому что он не сказал: «был с», но сказал «пришел на помощь» явно видно, что речь идет о людях, которые остались в другой части. О ком же тогда говорил ангел, когда сказал: «…я пришел бы по словам твоим. Но князь царства Персидского стоял против меня…», если не о деяниях тех, кто были под ним? Как будто он сказал простыми словами: «Твои молитвы действительно взывают к тому, чтобы Израильский народ был освобожден от ига плена, но дело в том, что сердца этих же людей должны быть очищены под гнетом персов, поэтому, люди князя Персидского по праву должны противостоять их освобождению, хотя на помощь слезам твоих молитв пришли молитвы тех, кто остался в Иудее». Поэтому он приобщил то, что мы цитировали ранее: «…но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне…». И когда он возвращается, чтобы бороться с князем Персидским, там же оказывается и князь Греции. Этим обстоятельством подразумевается, что Иудея была в чем-то виновна и перед греками. Итак, Ангел действенно слышит молитвы пророка, но князь Персидский сдерживает его потому, что, хотя о спасении народа уже молит сама жизнь просящего праведника, жизнь самого народа до сих пор такова, что те, кто были приведены в плен для очищения, еще не были полностью очищены. Поэтому Персия должна по праву продолжать иметь над ними власть. И Михаил приходит на помощь, но вступает в противостояние князь Греции потому, что этот длительный плен людей, страдающих в угнетении, возможно, действительно заслуживает прощения, но против их освобождения выступает то, что они сделали неправильно по отношению к грекам. Итак, он правильно сказал, что ангелы противостоят друг другу, имея в виду, что просьбы народов, которые они опекают, порой взаимно противоречат друг другу. Ибо ангелы, «князья народов», никогда не борются за тех, кто действуют несправедливо, но всегда справедливо судят поступки. И когда, в прениях суда явлена либо вина, либо невиновность каждого отдельного народа, говорится, что правящий Дух этого народа, соответственно, либо был поражен, либо победил в противостоянии; хотя, все же, единственная победа принадлежит Верховной воле Творца, Который всегда перед их глазами. Поэтому он хорошо сказал: «…Кто творит мир в высотах Своих».

И далее следует:

Стих 3. «Есть ли счет воинствам Его?...» (Иов. 25:3).

18. В человеческом познании нет знания о количестве горних духов, потому он не может сказать, как велико их количество. О них сказано пр. Даниилом: «тысяча тысяч служили Ему, и десять тысяч раз по десять тысяч стояли перед Ним» (Дан. 7:10)[12]. Количество Небесных жителей представлено нам как бесконечное и все же исчисляемое число для того, чтобы показать, что то, что может быть исчислено Богом, человеком исчислено быть не может. Заметим также, что «стоять перед» одно, а «служить» другое. Перед Ним, без сомнения, стоят те силы, которые никогда не идут к людям с вестью. А «служат» Ему те, кто являются вестниками. И так как количество тех, кто служит, больше, чем тех, кто «стоит перед Ним», то и число тех, кто «стоит» представлено как определенное, а тех, кто «служит», как неопределенное.

19. Ангельские духи мы по праву называем «воинством» Бога, потому что знаем, что они сражаются против нечистых сил, однако, эти сражения они ведут не трудом, а властью; ибо, в какой бы то ни было вещи, действуя против нечистых духов, они просят помощи Того, Кто есть Властелин всех вещей. Об этой армии, когда наш Царь родился, написано: «И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное…» (Лк. 2:13). К этому Небесному воинству присоединилось некоторое количество избранных, тех, кто по высоким устремлениям разума освободились от земного рабства. В отношении них сказано ап. Павлом: «Никакой воин не связывает себя делами житейскими…» (2 Тим. 2:4). Хотя сейчас кажется, что они малочисленны, но в невидимой стране их неисчислимо много, и, хотя по сравнению со злыми умами, их мало, но все равно, собранные все вместе, они не могут быть исчислены. И потому, что мощь этих воинов приобретена не их собственными силами, а по вдохновению благодати Свыше, справедливо добавлено:

«…и над кем не восходит свет Его?» (Иов. 25:3).

20. «Свет» Бога – это Его защищающая благодать, которая, если проявит себя в нашем сердце как дар, то, несомненно, наш ум будет оставаться тусклым от темноты своих грехов. И, следовательно, добавляется:

Стих 4. «И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною?» (Иов. 25:4).

21. Здесь благословенный Иов говорит о том, что каждый святой человек свят светом от Бога, а не по сравнению с Ним. Ибо праведность человека по сравнению с Творцом является неправедностью, как бы не был скор человек в своем совершенствовании, творение никогда не может равняться Творцу. На творении лежит тяжелое бремя накопленного греха, который принес змей, а женщина приняла его, первая показав свою слабость. Потому зная, что человек рождается через женщину, подверженную греху, и слабость первородного греха наследуется им в потомстве, мы в настоящее время понимаем, что начало человеческого рода стало гнилым в корне, не удержавшись в зелени своего создания. Отсюда справедливо сказано: «И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною?». Как будто было выражено в простых словах: «Пусть человека не тешит гордость против своего Творца, пусть помнит, откуда он пришел сюда, и понимает, что он есть». И хотя мы видим, что есть те, кто, даром Святого Духа укреплены против немощи плоти, светят добродетелями, творят чудеса и чудесные знамения, но все равно не существует ни одного человека, который может пройти по жизни свободным от греха, пока он несет на себе тленную плоть.

Потому он еще дополнительно добавляет:

Стих 5. «Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его» (Иов. 25:5).

22. Что обозначается «луной», если не вся Церковь? И что «звездами», если не души тех людей, которые живут по истине? Подобно звездам в темноте ночи выделяются те, кто отличается добродетелями среди дел нечестивых людей. Потому сказано ап. Павлом ученикам: «…среди строптивого и развращенного рода… вы сияете, как светила в мире» (Флп. 2:15). О том, что «луна» символизирует Святую Церковь, свидетельствует пророк: «Солнце поднялось вверх, и луна стала в строй» (Авв. 3:11)[13], ибо «Солнце поднялось вверх, и луна стала в строй», потому что после того, как наш Господь взошел на Небеса, Святая Церковь укрепилась в силе проповеди. И то, что под названием «звезды» представлены избранные, ап. Павел снова сообщает нам: «и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15:41). Таким образом: «луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его», потому что Святая Церковь не по своему собственному желанию творит чудеса, а только дарами Святого Духа, изливающимися на Нее. Даже умы праведных, которые живут по истине, не очистятся от греховных пятен, если будут судимы [Богом] без милосердия, потому что в глазах строгого Судьи каждый человек загрязнен склонностью к тлению, и только благодать Его милости день за днем ​ очищает человека. Ибо разум избранных стремится идти вперед к свободе праведности, но по-прежнему связан оковами слабости, и она тянет и тянет его совершать прегрешения, пока еще он скован тленной плотью, и он связан ее цепями с грехом, даже если не совершает его. Потому подчеркивается, какая тяжесть грехов тянет вниз тех, кто пренебрегают бороться с ними. Ведь полностью не свободны от зла даже те, кто усиленно борется против него.

Итак, он сказал: «Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его»; и сразу же добавил:

Стих 6. «На сколько же человек есть гниль, и сын человеческий - червь?» (Иов. 25:6)[14].

23. Как если бы было сказано простыми словами: «Если даже эти люди не могут быть свободны от разложения, кто среди тьмы настоящей жизни сияют достижениями добродетелей, то какой виной зла связаны те, кто все еще живет по плоти. Если даже эти люди не могут быть свободными от греха, кто уже идут по пути Небесных желаний, как же пали те, кто все еще живут в соответствии с грузом греховных привычек? Если даже те, кто отказались от удовольствий плоти, по-прежнему несут иго гнили?». Потому ап. Петр говорит: «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Петр. 4:18). Потому сказано пр. Исаией: «На земле народа моего будут расти терны и волчцы, равно и на всех домах веселья в ликующем городе» (Ис. 32:13). Ибо «землями Своего народа» Господь обозначает разум всех избранных. После чего Он рассказывает о «шипах и колючих кустарниках, поднимающихся вверх», потому что видит, что даже умы избранных не свободны от колючек плохих желаний. Но «дома веселья в ликующем городе» - это умы нечестивых, которые в то время, как они пренебрегают рассматривать наказания, что им суждены, в удовлетворении плоти упиваются в пустом веселье. Таким образом, он говорит: «На земле народа моего будут расти терны и волчцы, равно и на всех домах веселья в ликующем городе». Как будто он сказал простыми словами: «Если злые привычки тянут вниз даже умы тех, кто измучились в жажде по Небесной Стране, то, насколько же виновны те, кто без каких-либо опасений предают себя удовольствиям плоти?».

24. Рассмотрим важный момент, который должен быть отмечен в речи, как Вилдад показывает порядок нашего создания и нашего рождения, потому что называет «человека» не «червь», но «гниль», а «сына человеческого» - «червь». Ибо первым родителем человечества был «человек», а не «сын человеческий». А тот, кто появился у него, был уже не только «человек», но также и «сын человеческий». И так, как от человека исходит сын человеческий, так от гнили исходит червь. Потому человек называется «гниль», но сын человеческий – «червь». Ибо первый человек был «гниль», но не «червь», потому что, хотя после смерти он и обратился в «гниль», но он не пришел по рождению из гнили. Но сын человека уже называется «червь», потому что он отныне приходит от гнили смертного тела.

25. И вот, поскольку слова друзей подытожены, благословенный Иов переходит к более пронзительной остроте суждений; его слова тем более сильны, чем ближе он подходит к концу речи. Ибо в привычке всех защитников – оставлять для заключительного слова аргумент, о котором они заранее знают, что при его помощи они окажутся сильнее своих противников. Далее следует:

Глава XXVI.

Стих 1-2. «И отвечал Иов и сказал, кому ты помощник? тому, кто бессилен? И держишь ли ты руку тому, кто не силен?» (Иов. 26:1-2)[15].

26. Помочь тому, кто слаб – это акт милосердия, а желать помочь тому, кто силен – акт гордости; поэтому, его друзья, являя нам собой подобие еретиков, под предлогом защиты Бога, старались показать свою собственную мудрость. И Вилдад получил справедливый укор: «…кому ты помощник? тому, кто бессилен? И держишь ли ты руку тому, кто не силен?». Как будто он сказал простыми словами: «В то время как ты ставишь себя в помощь Тому, под Чьим величием утонешь в земле, вся поддержка, которую ты проявляешь, происходит от хвастовства, а не от благочестия».

27. Но обязательно должно знать, что даже Богу, Который, конечно, не «бессилен», мы помогаем, когда действуем со смирением. Поэтому, сказал ап. Павел: «Ибо мы соработники у Бога…» (1 Кор. 3:9). Когда мы говорим тому, кого Он Сам пронизывает внутренней благодатью, и доносим то, что Он посредством Духа проповедует нам, тогда мы внешним голосом помогаем Ему. Итак, только тогда наш призыв достигает цели, когда Бог пребывает в сердце, а наш голос становится Ему помощником. Поэтому в другом месте апостол говорит: «посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий» (1 Кор. 3:7), ибо и «посев» и «полив» не станут «помощью», а будут пустой суетой, если Бог в сердце не даст возрастания. Но те, кто имеют высокие мысли о собственной силе ума, не будут помощниками Бога со смирением; пока они считают себя полезными Богу, они сами делаются чужими плодам добра. Поэтому Сама Истина свидетельствовала ученикам: «Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10).

Далее следует:

Стих 3. «Кому ты дал совет? может тому, кто не имеет мудрость?...» (Иов. 26:3)[16].

28. Ибо «дать совет» тому, кто глуп – это дело милосердия, а дать совет тому, кто мудр – это хвастовство; но, дать совет Тому, Кто Сам является Мудростью – это злоумие. Те, кто, как мы сказали, являют нам подобие еретиков, имеют стиль речи, исходящий от хвастовства, а не от пользы, поэтому он по праву против Вилдада дополнительно добавляет:

«…И явил свое чрезмерное благоразумие» (Иов. 26:3)[17].

Ибо о тех, кто имеет благоразумие, сказано: «не ищи, чтобы быть мудрым выше, чем должен быть мудрым» (Рим. 12:3)[18]. А в том, кто являет чрезмерное благоразумие, нет истинного благоразумия, потому что, когда оно осуществляется не в должной мере, это приводит к той или другой стороне преступления. Показывают свое благоразумие как «чрезмерное» те, кто стремятся выглядеть более благоразумными в сравнении с другими. Они еще не овладели искусством быть мудрыми в умеренных пределах, поэтому иногда используют доводы, которые глупы. Об этом же превышении меры благоразумия дальше приобщается:

Стих 4. «Кого ты поучал? Разве не Того, Кто сотворил дыхание?» (Иов. 26:4)[19].

29. Дыханием мы живем, а благоразумием мы мудры. Но сначала мы живем, а потом проникаемся мудростью; ибо для того, чтобы мы могли стать мудрыми, сначала мы должны иметь бытие. И Тот, Кто даровал жизнь, также, несомненно, дал благоразумие. Вилдад думал, что благословенный Иов бичеван за грех, ибо в тайну суда Божия, в которую он мог проникнуть в смирении, в самонадеянной смелости он не проникнет никогда. Итак, он предпочел свое собственное благоразумие Тому, Чьи решения, не понимая судил. Он предпочел собственное благоразумие Тому, от Кого получил дыхание жизни, как будто он сам по себе был мудрым больше, чем Тот, Кто есть Само Бытие, даровавший ему то, кем он должен быть. Но, поскольку, благословенный Иов являет нам собой подобие Святой Церкви, выступающей грозным гласом против гордых людей, то, своим друзьям, которые являли подобие еретиков, он сказал выше: «…я желал бы рассуждать с Богом. Первые показали, что вы строители лжи, и приверженцы неправильных учений» (Иов. 13:3-4)[20]; но сейчас он поднимается к тому, чтобы учить, противодействуя незнанию гордости. Поэтому он широко открывает им широту своих знаний в следующих высказываниях:

Стих 5. «Вот, гиганты стонут под водами…» (Иов. 26:5)[21].

30. Очень уместно, сначала обличением сбить отек земной мудрости, а потом, для научения передать слова, которые изобилуют тайнами. Итак, под «гигантами» могут быть поняты либо ангелы-отступники, либо все гордые люди. Ибо сказал пророк: «мертвые не оживут, гиганты не должны подниматься снова» (Ис. 26:14)[22]. Итак, кого он называет «мертвыми», если не грешников, и кого он называет «гигантами», если не тех, кто принимает на себя грех гордости. Первые «не оживут», потому что посредством греха они лишились праведной жизни; а вторые «не должны подняться» после смерти потому, что, после того, как их преступление было совершено в гордости, они не прибегли к покаянию. Поэтому также написано: «Человек, сбившийся с пути разума, водворится в собрании мертвецов» (Притч. 21:16), ибо, оставляющий путь праведности, к кому присоединит себя, если не к числу гордых духов? Таким образом, он хорошо сказал против высокоумных: «Вот, гиганты стонут под водами…». Как будто это было выражено простыми словами: «Должен ли человек гордиться знаниями, если бездна забвения держит на самом дне гордых духом ангелов?».

31. Но под понятием «гиганты» можно понимать и сильных мира сего, тогда под «водами», мы, возможно, можем понимать народ, о чем свидетельствует ап. Иоанн: «…воды, которые ты видел, …суть люди и народы…» (Откр. 17:15). Итак, против того, кто заполняется гордостью хорошо сказано: «Вот, гиганты стонут под водами…»; потому что все, кто в этой жизни поднимаются высоко, чем больше тратят времени, чтобы достичь высшей степени почестей, тем больше стонут под бременем. Чем выше человек поднимается, тем большее бремя тяжелых забот давит на него. Ибо внутренне, в мыслях и уме, он все больше зависим и как бы подчинен тем же самым людям, по отношению к которым находится выше во внешних почестях. Этими словами он хорошо и коротко показал, что вся гордость падает на землю ниц тем же самым действием, с помощью которого она поднимает себя на высоту для того, чтобы более действенно склониться ниже всех вещей по той же причине, по какой она хотела быть выше всех. Ибо человек, когда поднимается для высоких почестей, внутренне несет в себе столько же людей, сколькими он правит внешне. Но те, которыми он правит, также тяготеют к земле. Подобно ему они становятся обремененными и добавляют тяжести в бремя, когда вместе с ним идут за славой внешних почестей. Поэтому, сразу после того, как он сказал: «Вот, гиганты стонут под водами…»; он добавляет:

«…И живущие вместе с ними» (Иов. 26:5)[23].

32. Как если бы он сказал: «Наравне с ними стонут» те, кто, связаны с чужой славой в получении земных радостей. Кроме того, надо заметить, что само вовлечение в достижение мирских достоинств сгибает в тяжести пороков тем сильнее, чем больше оно связано с тяжестью мирских забот. О, если бы ум человека, даже находясь в покое, был всегда в состоянии видеть и избегать грехов! И потому, что он увидел, что жажда почетных дел не может существовать без грехов, и потому, что от Божьего гнева не скрыто ничто незаконное, он добавил:

Стих 6. «Преисподняя обнажена пред Ним, и погибели нет покрывала» (Иов. 26:6)[24].

33. То же самое и ап. Павел говорит: «…все обнажено и открыто перед очами Его…» (Евр. 4:13), но по названию «преисподняя» и «погибель» он обозначил дьявола и всех его сподвижников осуждения; но Кто Тот Единственный, перед Которым «преисподняя обнажена», он продолжает нам открывать, говоря:

Стих 7. «Он распростер север над пустотою…» (Иов. 26:7)[25].

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ

34. Понятие «север» в Священном Писании часто используется для обозначения дьявола, который, намереваясь связать сердца народов льдом бесчувственности, сказал: «я сяду на горе Завета, в северной стороне» (Ис. 14:13)[26], и «Он распростер север над пустотою…», потому что попустил дьяволу владеть сердцами тех, кто не заполнены благодатью Божьей любви. Тем не менее, Всемогущему Богу подвластно, чтобы даже те сосуды дьявола, которые пусты от всякой добродетели, Он мог заполнить даром благодати, и установить в страхе Божием тех, от которых Он не видит ни малейших проявлений праведности. Потому справедливо добавляется:

«…и повесил землю на ничто» (Иов. 26:7)[27].

35. Ибо, что обозначается названием «земля», кроме Святой Церкви; которая, получая слова проповеди, рождает плоды добрых дел? Об этом говорит пр. Моисей: «пусть земля услышит слова из уст моих, пусть будет моя речь, как дождь» (Втор. 32:1-2)[28]. А что народы обозначены словом «ничто», говорит пророк: «Все народы пред Ним как ничто, - менее ничтожества и пустоты считаются у Него» (Ис. 40:17). И на этом «ничто», которое раньше было занято «севером», теперь «висит земля»; потому что сердца язычников, которые были прежде отягощены мертвостью дьявола, наполнились любовью к Богу. Но, возможно, что этой «пустотой» обозначается неверность Иудеи, а «землей», как мы ранее говорили, распространение Святой Церкви. Итак, пусть святой человек глядя на падение Иудеи и ее гибель, на помилование языческих народов, говорит: «Он распростер север над пустотою, и повесил землю на ничто». Ибо сердца язычников, будучи лишены веры, были подчинены дьяволу, поэтому «Он распростер север над пустотою…», и они не имели заслуг (как сказано: «ибо не за что Ты сохранишь их» (Пс. 56:7)[29]), но на них Господь основал Свою Церковь, на тех язычниках, которых пророк называет «ничто», и подчеркивая это, справедливо добавляет: «…и повесил землю на ничто». Теперь, чтобы показать, в каком порядке это было сделано, он продолжает, приобщая следующее:

Стих 8. «Он заключает воды в густых облаках Своих так, что они не должны вырваться из-под них» (Иов. 26:8)[30].

36. Что он обозначает в этом месте словом «воды», если не знания, и кто суть «облака», если не проповедники? От царя Соломона мы узнали, что слово «вода» в Священном Писании может быть использовано для обозначения познания: «Слова уст человеческих - глубокие воды; источник мудрости - струящийся поток» (Притч. 18:4). Об этом свидетельствует и пр. Давид: «темная вода в облаках на небе» (Пс. 17:12)[31], т.е. говорит о знании пророков, которые до появления Господа во плоти несли в себе скрытые тайны, смысл которых был скрыт для глаз смотрящих. А словом «облака», кто еще обозначен в этом месте, если не святые проповедники, т.е. апостолы, посланные по регионам мира в каждом направлении, которые знали и как пролить живительные слова, и как показать чудеса? Их задолго до того увидел пр. Исаия и сказал: «Кто это летят, как облака…?» (Ис. 60:8). Итак, святой человек, наполненный духом пророчества, в этом месте своей речи жаждет сказать, что по милости Бога Святая Церковь будет расти. Иов берет на себя смелость сообщить нам о Ее росте, который последует за проповедью апостолов, принявших величайшие страдания, чтобы проповедовать людям то, что даже для невежественных оказалось простым и понятным, а не то, что было бы высоким и трудным. Под словом «воды» здесь обозначено святое знание, ибо они наполняют им сердца, как бы наливая его из своих уст, и при этом его необъятностью они не сокрушают, а оживляют сердца своих слушателей. Поэтому о знании, которое внутренне свободно, но при этом не должно падать вниз с чрезмерной силой, а должно питать слушателей равномерными каплями смыслов слов, одно из таких «облаков» говорит: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею…» (1 Кор. 3:1-2). Ибо кто мог бы сделать это, если не ап. Павел, который был вознесен до Третьего Неба, который, пребывая в Раю, слышал невыразимые слова, которые человеку нельзя произносить, кому были открыты такие неограниченные глубины Небесного знания? Какие тогда силы потребовались бы его слушателям? Смогла бы плоть выдержать, если бы все знания, ему доступные, которые удалось в себя вместить, он излил бы сокрушающим потоком вод?

37. Но, чтобы даже невежественные слушатели могли утешиться мягкими каплями проповеди, а не утонуть в знании, Бог «связал воды в облаках» так, что они не могут вырваться из-под них. Ибо Он закаляет слушателей проповедью учителей постепенно, чтобы их немощь, питаясь каплями росы слов, могла превратиться в силу. Это хорошо в духовном смысле описано в Евангелии: «Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки» (Лк. 5:3). Что еще обозначается лодкой Петра, если не Церковь? А для того, чтобы Господь мог проповедовать из этой лодки людям, которые стекаются к Нему, Он приказывает «отплыть несколько от берега». Итак, лодка останавливается, не заплывая на глубину, но все же так, чтобы отойти от земли, что, безусловно, обозначает то, что невежественному человеку Его проповедники не должны проповедовать ни слишком глубокое, относящееся к Небесному миру, но и не то, что земное. Итак, «воды не должны вырваться из-под облаков», потому что проповеднику, выступающему перед слабыми умами, запрещено проповедовать без ограничений все знания, которые он сам смог постигнуть.

38. Нужно помнить, что, если сердце слушателей испорчено просторными высказываниями, то язык того, кто преподавал, карается нескромностью. Поэтому написано: «Если кто раскроет яму, или если выкопает яму и не покроет ее, и упадет в нее вол или осел, то хозяин ямы должен заплатить…» (Исх. 21:33-34). Ибо, что означает «открыть яму», если не с глубоким пониманием смыслов проникнуть в тайны Священного Писания? И кто понимается под «волом» и «ослом», чистым и нечистым животными, если не верующий и неверующий? Итак, пусть тот, кто уже «выкопал яму», покрывает ее, чтобы «вол или осел» не попали в нее; то есть пусть тот, кто уже имеет глубокое познание Священного Писания, покрывает крышкой молчания свои высокие представления от тех, кто мал, чтобы это не стало камнем преткновения для неокрепшей души, и чтобы не убить или не повредить маловерующего, или неверующего, который еще способен прийти к вере. Ибо после смерти животных будет измерян нанесенный ущерб, и будет признан виновным в содеянном тот, кто не выплатит свой долг покаянием. Таким образом, пред слабыми умами «яма должна быть покрыта», потому что глубокое знание требует того, чтобы быть сокрытым; иначе благодаря тому, за счет чего сильное сердце учителей поднимается до самых высоких вещей, немощное сердце слушающего опускается к самым низким вещам. Итак, справедливо сказано: «Он заключает воды в густых облаках Своих так, что они не должны вырваться из-под них». Ибо «воды вырвались бы из них», если бы в присутствии слабых слушателей глубокое знание вырвалось бы из уст говорящего, без ограничений, и за один раз сметая всех, пролилась бы вся полнота проповеди. Проповедовать уместно так, чтобы тот, кто проповедует, учитывал меру тех, кто его слушают, и говорил так, чтобы сила проповеди росла соотносимо с этапами возрастания его слушателей. Ибо так подобает поступать каждому проповеднику, как было Свыше сделано для него самого; и никогда не говорить слабым о всем том, о чем он сам уже имеет представление, потому что и он тоже, так же долго, как долго окутан смертностью плоти, остается слабым и не в состоянии воспринимать все те вещи, которые принадлежат Небу. Он не должен проповедовать невежественным все, с чем знаком, потому что сам, касаясь Небесных тайн, не может иметь глаза открытыми настолько, чтобы видеть все вещи в их подлинном величии. Потому и ап. Павел, после того, как был посвящен в некоторые тайны Неба, говорит: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу…» (1 Кор. 13:12). И далее продолжается:

Стих 9. «Он развернул назад лицо Престола, и раскинул над ним облако Свое» (Иов. 26:9)[32].

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

39. «Лицо Престола развернуто назад» потому, что нами в этой жизни слава Его Царства не может восприниматься во всем своем величии; и над ним «облако раскинуто», потому что слава Небесного Царства не видна нам такой, какой она есть. Ибо тленное тело душу тянет вниз, и земляная скиния тянет вниз вдохновленный ум (см. Прем. 9:15). Мы омрачены облаком невежества, поэтому скрыты туманом от Его созерцания. Об этом и у псалмопевца сказано: «…и мрак под ногами Его. И воссел на Херувимов и полетел, и понесся на крыльях ветра. И мрак сделал покровом Своим…» (Пс. 17:10-12). Ибо «мрак под ногами» заключается в том, что те, кто внизу не видят всей яркости, которую Он являет тем, кто выше. И Он «воссел на Херувимов и полетел», поскольку «Херувимы» - суть слова, используемые для полноты знания. Следовательно, выше полноты знаний Тот, Кто «воссел и полетел», потому что высота Его Величества не ограничена рассудительным знанием. Он «полетел» потому, что вознесен на высоту, далекую от досягаемости нашего понимания. Он «понесся на крыльях ветра», потому что превосходит знания всех душ. Он «мрак сделал покровом Своим», потому что, когда мы в нашей немощи окутаны туманом нашего неразумия, Он скрыт от нас, пребывая в настоящее время в вечной Яркости Божества не видимым для нас. Потому в Песни Песней Ему сказано невестой: «Беги, возлюбленный мой» (Песн. 8:14). Мы говорим: «это ускользает от нас» так часто, как то, что мы хотим запомнить, не укладывается в наш ум. «Это от нас ускользает» говорим мы, когда то, что мы хотим, мы не можем сохранить в нашей памяти. Так Святая Церковь, после Смерти, Воскресения и Вознесения Господа нашего, взывает к Нему, полная Духа пророчества: «Беги, возлюбленный мой». Как будто Она сказала: «Ты, Кто через воплощение Плоти стал познаваемым, все же сохранил Свою Божественную Природу выше нашего понимания, и потому Ты остаешься для нас Непостижимым». Итак, «Он развернул назад лицо Престола», потому что скрыл силу Своего Величия от смертных.

40. Но, если мы будем рассматривать под «Его Престолом» ангельские силы, поскольку Он на них восседает как на Царском Престоле, «Он развернул назад лицо Престола» от нас потому, что, находясь в этой смертной плоти, мы не воспринимаем и то, как замечательна для нас опека ангелов. «И раскинул над ним облако Свое», потому что Он поднимает наше сердце для поиска, но, по тайному устроению происходит так, что в самой бесконечности этого поиска уже заложено его сдерживание. Потому написано: «бездна дала голос свой, высоко подняла руки свои» (Авв. 3:10). Ибо ум человека вынужден кричать в восхищении, когда в возвышенности поиска он ощущает себя стесненным самим актом, с помощью которого он расширяется. Мы сами также можем быть поняты как «Престол Бога», и справедливо сказано, что «Он развернул назад лицо Престола», так как без Него наши познания не могут продвинуться к вещам более высокого уровня. В конце предложения о том же Престоле Бога сказано: «и раскинул над ним облако Свое», потому что, оставаясь Невидимым, Он принимает о нас тайные решения так, что мы, одновременно, то, что происходит внешне, видеть в состоянии, но само происхождение события сокрыто в тайне и внутренняя причина, по которой что-то произошло, нам неизвестна. Отсюда тоже справедливо добавляется:

Стих 10. «Он обложил воды границами, до тех пор, пока свет и тьма не закончатся» (Иов. 26:10)[33].

41. Господь «обложил воды границами», потому что так наполняет знаниями человечество, что пока не пройдут все времена, оно не в состоянии полностью постигнуть Его внутреннюю Яркость. И, если под названием «свет» мы понимаем праведников, а под обозначением «тьма» грешников (как и ап. Павел говорит: «Вы были некогда тьма, а теперь - свет в Господе» (Еф. 5:8)), то нет ничего, что может воспрепятствовать тому пониманию, о котором мы сказали: «что совершенному знанию вечности не сподобился никто, пока путь праведных и неправедных не дойдет до конца». Но, поскольку, закономерно то, что плотские люди ничего не знают о горнем, святой человек изумляется Божественной силе, и говорит, что она превосходит знания ангелов и самых совершенных из людей, добавляя следующее:

Стих 11. «Столпы небес дрожат и изумляются от Его кивка» (Иов. 26:11)[34].

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ

42. Иов называет «столпами небес» святых ангелов – главных проповедников, ибо на них в Небесном мире выстроена вся структура духовного здания Церкви.

Одновременно Священное Писание свидетельствует: «Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего» (Откр. 3:12), потому что у кого разум имеет твердой целью совершать дела Божии, тот устанавливается Богом в качестве опоры в структуре духовного здания Церкви. Такой помещается в храме, который есть Церковь, одновременно и для пользы, и для украшения. Поэтому Иов называет «столпами небес» тех, кого апостол называет «столпами Церкви», говоря: «Петр, Иаков и Иоанн, которые казались столпами, подали мне правую руку» (Гал. 2:9)[35].

43. Кроме того, вполне справедливо, мы можем понять под «столпами небес» и сами Поместные церкви, которые, в единстве своего множества, составляют единую Церковь по всей земле. Поэтому ап. Иоанн пишет к семи Церквям, чтобы обозначить обращение к Единой Церкви, которая наполняется Духом семикратной благодати. Царь Соломон сказал о Господе: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столпов его» (Притч. 9:1). И чтобы сделать понятным, что это было сказано о Церкви, он продолжает свою речь, старательно описывая саму Таинственную жизнь Церкви: «она заколола жертву, растворила вино свое, она приготовила трапезу; она послала вперед своих служанок, чтобы они могли взывать к цитадели и стенам города. Если кто-либо мал, пусть он придет ко Мне…» (Притч. 9:2-4)[36]. Ибо Господь «заколол жертву», предлагая Себя от нашего имени. Он «смешал вино», смешивая вместе в чаше Своих заповедей и историческое повествование, и его духовный смысл. Потому в другом месте написано: «ибо в руке Господа чаша, и вино в ней красное; и она смешана» (Пс. 74:9)[37]. Он приготовил трапезу, то есть Священное Писание, которое хлебом слова подкрепляет нас, когда мы утомлены от бремени мира и приходим к Нему. Этот же хлеб укрепляет нас в борьбе против противников Церкви. Аналогично в другом месте сказано о Церкви: «Ты приготовил предо мною трапезу, против них, которые беда для меня» (Пс. 22:5)[38]. Христос послал Своих служанок, то есть апостолов, которые были в самом начале немощными [и потому названы в женском роде - служанки], чтобы «они могли взывать к цитадели и стенам города», потому что в то время, когда они говорят о внутренней жизни, они поднимают наш ум к стенам Города Вышнего. И что же такое стены…, если не те, кто скромны, и не тщеславны. Потому дальше произнесено Самой Мудростью: «Если кто-либо мал, пусть он придет ко Мне». Как будто сказано в простых словах: «Тот, кто видит себя значимым в своих собственных глазах, сам себе преграждает путь ко Мне; ибо истинного возвышения достигает только тот, кто смог в себе унизить свой ум».

44. Но, несмотря на то, какой степени праведности человек достиг, несмотря на уровень своего совершенствования в знании, он все равно не в состоянии достигнуть глубины суждения Господа о внутреннем управлении нами. Поэтому пусть говорят: «Столпы небес дрожат и изумляются от Его кивка»; ибо в своем большинстве, не в состоянии постичь высоту Его воли даже те, кто заранее видят плоды этой воли. Но, как мы уже ранее говорили, ничто не мешает нам их интерпретировать как святых ангелов, потому что Силы Небесного мира, которые непрестанно Его созерцают, дрожат, пребывая в этом самом созерцании. Но это не дрожь от страха Его гнева, а дрожание от восхищения. И далее, после того, как он показал, насколько велико было его изумление, он говорит о порядке нашего спасения:

Стих 12. «В Его могуществе моря вдруг собрались вместе, и Его Премудрость сразила гордеца» (Иов. 26:12)[39].

45. Что еще обозначается словом «море», если не нынешний мир, в котором сердца людей, ищущих земное, бушуют в различных волнах мыслей и желаний? которые в одно время вздымаются в гордости, а затем чем-то другим срываются вниз, подобно тому, как набегающие друг на друга волны смывают одна другую. Но, отныне, «В Его могуществе моря вдруг собрались вместе…», потому что по Воплощении Господа уверовали в согласии возмущенные сердца мирских людей. И ап. Петр «идет по морю», потому что благодаря проповедникам Христа, эти, когда-то возмущенные сердца, утихли от скромного послушания, и в Евангелии справедливо представлено нам успокоение этого бурного мира, в котором волны бушующего моря стали тихими, усмиренные стопами Господа. Теперь нам надо раскрыть, в каком смысле было сказано: «и Его Премудрость сразила гордеца».

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

46. ​​Кто еще здесь называется «гордец», если не тот, кто сказал: «взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:14); и в отношении которого сказано Богом: «…он сотворен бесстрашным; на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости» (Иов. 41:25-26). В отношении него и царь Давид пророчески говорит: «Ты низложил гордого, как раненого» (Пс. 88:11)[40]. Говоря же о природе Божества, нужно заметить, что нет разницы между тем, чтобы БЫТЬ и быть Мудростью, и опять же, нет разницы между тем, чтобы быть Мудрым и быть Сильным, потому что Его сила тождественна Его мудрости, а мудрость - это суть Божества; тем не менее, я считаю, надо рассмотреть с живым вниманием то, что этот праведный человек, наполнившись пророческим Духом, выбрал для описания поражения гордого дьявола все же «Мудрость», а не силу Бога. Ибо он не сказал «Его Сила», но сказал: «Его Премудрость сразила гордеца». Как мы уже сказали, Сила Бога - это Премудрость Бога, но, внешне Господь победил дьявола все же не силой, а справедливостью; ибо, сам дьявол, свергнув нашего первого родителя, по праву взял себе в рабство человека, который, будучи сотворен обладающим свободной волей, дал свое согласие на предложение о том, что было несправедливо. Будучи сотворен для жизни в свободе воли, он по собственной воле стал должником смерти. И такой грех должен быть искуплен. Жертва должна была быть найдена, но какая жертва может быть найдена, для того, чтобы освободить человека? Ибо несправедливо, чтобы жертвой за разумного человека было бы бессловесное животное. Потому апостол говорит: «Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения. Итак образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами» (Евр. 9:22-23). Если бессловесные существа от имени разумного существа, то есть человека, не могли быть соразмерной жертвой, человек должен был найти того из людей, кто мог быть предложен, ибо для искупления греха разумного существа могла быть предложена только разумная жертва. Но что делать, если человек без греха не может быть найден? И какая жертва может быть предложена за нас, такая, чтобы могла очистить нас от греха, если не может быть найдена жертва, не пораженная грехом? Ибо то, что само осквернено, никогда не очистит оскверненное. Поэтому, чтобы жертва была разумна – должен был быть предложен человек, но чтобы жертва могла очистить человечество от грехов, это должен был быть не просто человек, а безгрешный человек. Но как может быть человек без греха, если он уже зачат в нем? Поэтому Сын Божий для нас пришел в утробе Девы; и ради нас стал человеком. И безгреховная Природа была возложена на Него. Он предложил жертву от нашего имени, отдал Свое Тело от имени грешников, чистое от греха, ибо по человеческой Природе был способен умереть, а по Своей Праведности был способен нас очистить. Он один выстоял, когда древний враг после Крещения нападал на Него с искушениями, когда разнообразными хитростями стремился войти в Него; и он был преодолен и низложен ниц путем праведной безгрешности непобедимой Мудрости.

47. Но, так как лукавство дьявола не смогло проникнуть внутрь Его сердца, он нацелился на Его внешнего человека, поскольку, будучи поражен доблестью души Того, Которого не смог обмануть искушениями, он вознамерился победить смертью плоти. И, как уже было сказано, он стал бороться с тем, что Посредник взял от нас, смертных. Но он был побежден полностью даже там, где получил силу, чтобы что-то сделать; ибо, имея желание, он получил и власть внешне убить плоть Господа, но сам был этим поражен. Он был сам побежден внутри, в то время как, казалось, он победил внешне; и тот, кто справедливо превратил нас в должников смерти, справедливо потерял в нас право смерти; потому что несправедливо стремился к тому, чтобы привести к смерти Плоть Того, в Ком он не нашел греха. Таким образом, наш Господь от нашего имени оплатил долг смерти, чтобы смерть не ранила нас больше, и поэтому он хорошо сказал: «и Его Премудрость сразила гордеца»; потому что наш старый враг из-за избытка самонадеянности потерял даже тех, кого, по злому убеждению, он получил во владение; и в то время, как он дерзко пошел на Того, в Ком не было ничего, что ему принадлежало, он справедливо потерял и тех, кого справедливо держал в рабстве. Поэтому он был «сражен Мудростью», а не Силой, ибо, покусившись на Божие, он потерял обладание человеком; так что он потерял того, кто был под ним в результате того же деяния, которым напал на Того, Который над ним.

И при убиении плоти Господа, слава Его силы преображает Его проповедников, о чем он и говорит:

Стих 13. «Его Дух украсил небеса…» (Иов. 26:13)[41].

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ

48. Что обозначают «небеса», если не тех, в отношении кого написано: «Небеса проповедуют славу Божию…» (Пс. 18:2); они украшены Его Духом, потому что Им заполнены. Об этом мы знаем и от ап. Луки, который пишет: «И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2:2-4). Те, кем раньше владел страх, Им были украшены силой. Ибо мы знаем, что первый из апостолов, то есть из «небес», прежде чем сподобился благодати Святого Духа, боясь смерти, чем отрицал «Жизнь», не наказаниями, не страданием, не страшной силой другого, но простым вопросом раба, был повергнут на землю. И, действительно, чтобы показать, что этот раб не мог вынудить его своей силой или даже вызвать у него беспокойство, он был явлен задавшей вопрос служанкой. Опять же, чтобы показать не только слабость пола, но и низкое положение спрашивающего, его о том же спросила не только служанка, но и рабыня-привратница. Посмотрите, как чрезмерная слабость страха овладела тем, кто не смог выдержать даже голоса рабыни-привратницы.

49. Но давайте посмотрим, кем после схождения Святого Духа стал тот, кто раньше был так испуган. Ап. Лука рассказывает нам, с какой силой он проповедовал слово и противостоял священникам и правителям. Ибо, когда он свершил чудо, то правители из числа священников, старейшин и книжников приложили все силы к преследованию апостолов, требуя ответа: какой властью они сотворили чудо. Им ап. Петр, исполненный Святого Духа, открыто сказал: «…начальники народа и старейшины Израильские! Если от нас сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он исцелен, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он перед вами здрав» (Деян. 4:8-10). А когда ярость гонителей против них возросла, то священники и правители запретили им проповедовать Иисуса, но насколько возросла сила ап. Петра против их гнева, становится понятно, когда ап. Петр и апостолы ответили им: «должно повиноваться больше Богу, нежели людям» (Деян. 4:19)[42]. Но, когда приказы не возымели действия на тех, кто проповедовал, они от речей перешли к наказаниям. Ибо добавляется: «и тогда первосвященники избили их и, запретив говорить во имя Иисуса, и отпустили» (Деян. 5:40)[43]. Но смелость апостолов не имели власти сдерживать даже бичи, поэтому написано: «Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян. 5:41). И сразу же, после радости от бедствий, которые они вынесли, нам сказано: «И всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе» (Деян. 5:42). Взгляните, как человек, который некоторое время назад был полон страхов, теперь говорит иными языками, светит чудесами, свободно обличает неверие священников и правителей, показывает всем пример независимости, проповедуя об Иисусе. Его пытались сдержать избиением, чтобы он не говорил во имя Его, но не преуспели. Пренебрегает угрозами тех, кто его бичевал, тот самый человек, который некоторое время назад испугался одного вопроса. И тот, кто ранее, услышав вопрос, в страхе убежал от мнимой власти служанки, потом, даже когда был избит, не испугался реальной власти правителей. Ибо отныне он установился в силе Святого Духа, поправ все высоты этого мира ногой свободы, т.к. увидел, что на земле низко все, что противостоит благодати Создателя.

50. Украшения небес, эти дары Духа, проявляются разными силами, даруясь Духом по тайному распределению, как об этом свидетельствует ап. Павел: «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1 Кор. 12:8-10). Обо всем, что он детально перечисляет в общем заявлении, он говорит: «Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12:11). Об этих Небесах говорится и в псалме: «Словом Господа сотворены небеса…» (Пс. 32:6). А об украшениях Духа добавлено: «…и духом уст Его - все воинство их» (Пс. 32:6). Поэтому он хорошо сказал: «Его Дух украсил небеса…»; потому что святые проповедники, если бы не получили дары от Утешителя, которые были им обещаны, не смогли бы светить никаким украшением силы. Итак, святые апостолы были украшены милостью даров силы, получив силу проповеди жизни для сердец неверующих, а наш старый враг, после украшения небес изгоняемый голосами проповедников, вынужден оставлять умы неверующих, в которых уже поселился. Поэтому далее справедливо приобщается:

«…И, помощь Его руки кривого змея изгнала из его убежищ» (Иов. 26:13)[44].

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

51. Кто описывается обозначением «змей», если не наш древний враг, который скользит лукаво, и, чтобы обмануть человека, предстал пред ним в образе змеи? О нем сказано пророком: «Левиафан змей изгибающийся» (Ис. 27:1)[45]. И змей не только кривой, но и скользкий: он не стоит в правоте истины, потому он кривой, а, если его первому предложению не будет оказано сопротивление, то он весь проскользнет внутрь сердца, поэтому говорят о нем как о существе скользком. «Убежища» этого змея - это сердца злых людей. Так говорится потому, что он, размещая там свою собственную развращенность, как бы отдыхает в них, как в жилище. «Помощь руки Господней изгоняет кривого змея из его убежищ», потому что, когда Божественная благодать нас исцеляет, то наш старый враг, уже овладевший жилищем, изгоняется из нас, как говорит Воплощенная Истина: «ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12:31). Поэтому благодаря Проведению, он не обладает святыми уже сейчас, хотя не оставляет попыток ими обладать. Он восстает против них потому, что хочет царствовать у них внутри, но т.к. не может обрести власть во внутреннем, идет на них войной во внешнем. Только Один Тот может убрать его из плотских сердец людей, Кто ради людей предстал Воплощенный; и в то время, как взял в свое владение сердца неверующих, Он как бы положил руку на убежища змея. Потому сказал пророк: «И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей,…» (Ис. 11:8-9). Ибо, кого он называет «младенец» или «ребенок», если не Господа? И что он обозначает «норой аспида» и «гнездом змеи», если не сердца злых людей? Наш старый враг, в то время как поселился внутри человеческих сердец по их согласию, извивается как змей в своей норе, забираясь все глубже внутрь и раня их своим лукавством. Он называется «аспид», как тайно алчущий добычи, и «василиск», как открыто ранящий. Итак, Господь «положил руку на убежище аспида и василиска», когда Божественной силой приобрел сердца нечестивых. И змей, то есть дьявол, изгоняется, потому что «на Его Святой горе», которая есть Церковь, он не в состоянии причинить вред Его избранным верующим.

52. Потому сказано в Песни Песней: «Ты будешь коронована с вершины Аманы, вершины Сенира и Ермона, из убежищ львиных» (Песн. 4:8)[46]. Что еще здесь обозначается словом «лев», если не дьявол, который нападает на нас с яростью смертельной жестокости? А когда к вере обращаются грешники, исповедуя Господа, чьи сердца были когда-то «убежищем львов», то от Господа приобретают возможность преодолеть смерть, и это, действительно, как если бы Он был «коронован из убежищ львиных». Ибо венец - это воздаяние за победы. Верующие так часто предлагают Ему венец, как часто признают, что Он преодолел смерть силой Своего Воскресения. Итак, «лев будет изгнан из своего убежища», потому что «при помощи руки Господней кривой змей будет изгнан из своих убежищ», которыми владел. Ибо он изгнан пораженным из сердец верующих, которыми прежде управлял речами неверия.

53. Праведный Иов, говоря о Пришествии Господа, изложил огромную значимость этого события, и описал то, что Воплощение Его любви сделает для нас. Но Тот, Кто творил чудеса, когда пришел в смирении, не может быть нами увиден в великом ужасе повторного Пришествия, когда придет в могуществе Своего Величия. Мы видим порядок Его первого Пришествия и оцениваем в той мере, в которой Он, чтобы искупить плотские существа, умерил величие Своей Божественности от плотских глаз. Но кто сможет вынести ужас Его присутствия, когда Он, светясь в величии славы и в могуществе власти во время Своего второго Пришествия, придет для осуществления Суда огненного?

Праведный Иов описывает Его Первое Пришествие, но затрагивает и Второе, говоря:

Стих 14. «Вот, эти вещи были сказаны о части пути Его; и пока мы едва слышим малую каплю Его слова, кто сможет смотреть на гром Его Могущества?» (Иов. 26:14)[47].

54. Что понимается в этом месте под словом «пути», если не образ действий Господа? Потому Господь говорит через пророка: «…ни ваши пути - пути Мои» (Ис. 55:8). Рассказывая о Пришествии Господа, он описал только часть Его путей; и тот образ действия, с помощью которого Он нас сотворил - это было одно, а то, как Он нас искупил – другое. И, рассказывая о вещах, касающихся нашего искупления Господом, он как бы проливает свет, сравнивая их с Последним Судом, замечая: «Вот, эти вещи были сказаны о части пути Его». И это же, он называет «малой каплей Его слова», так как, чтобы мы не узнали из созерцания Его Слова в этой жизни, какие бы высокие или страшные тайны Им не были открыты нам, это все равно лишь малая капля от огромного океана Небесных тайн. И «кто сможет смотреть на гром Его Могущества?». Как будто он выразил в простых словах: «Если мы так трудно терпим чудеса Его смирения, то, как сможем перенести громкий и страшный гром Пришествия Его Величества?». О громе Его Пришествия псалмопевец говорит: «грядет Бог наш, и не в безмолвии: пред Ним огонь поядающий, и вокруг Его сильная буря» (Пс. 49:3). Потому и пр. Софония говорит: «Близок великий день Господа, близок, и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня; горько возопиет тогда и самый храбрый! День гнева - день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного крика против укрепленных городов и высоких башен» (Соф. 1:14-16). Ужас Страшного Суда, о котором пр. Софония говорит «труба», благословенный Иов обозначает словом «гром». О том же и пр. Иоиль говорит: «…да трепещут все жители земли, ибо наступает день Господень, ибо он близок - день тьмы и мрака, день облачный и туманный: как утренняя заря распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. Перед ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Едемский, а позади него будет опустошенная степь, и никому не будет спасения от него» (Иоил. 2:1-3). Но даже, когда почти невозможно представить то величие, в котором Он придет в Своем втором Пришествии, в какой-то степени мы можем оценить его правильно, если с бдительностью изучим сведения о Его первом Пришествии. Конечно, чтобы искупить нас от смерти, Господь Сам пришел, чтобы умереть, и немощь и наказание нашей плоти Он принял в Свое Тело; принял Тот, Кто, прежде чем пришел к Кресту, допустил Свое страдание, разрешил Себя связать, оплевать, пройти унижения и получить удары по лицу. Узрите, какое позорное обращение Он ради нас согласился претерпеть, и все же, прежде чем Он позволил Себя схватить, спросил Своих гонителей: «кого ищете?». И они дали ответ: «Иисуса из Назарета» (см. Ин. 18:4-5; Ин. 18:7). И когда Он сказал им: «это Я» (см. Ин. 18:6; Ин. 18:8), как только Он произнес самый мягкий ответ, сразу пали ниц на землю Его вооруженные преследователи. Что же будет тогда, когда Он придет судить мир, придет Тот, Кто одним звуком Своего голоса поразил Своих врагов, даже тогда, когда пришел, чтобы быть судимым? Что это будет за Суд, который осуществит, как Бессмертный, Тот, Чье одно высказывание не смогли перенести вооруженные враги, когда Он был на пороге смерти? Кто сможет выдержать Его гнев, если даже они не смогли перенести Его мягкость?



[1] Пусть забудет его утроба матери; пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник,

[2] который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра.

[3] …ждал сострадания, но нет его, - утешителей, но не нахожу.

[4] Он и сильных увлекает своею силою…

[5] А Он дает ему все для безопасности, и он на то опирается…

[6] …и очи Его видят пути их.

[7] Поднялись высоко, - и вот, нет их…

[8] Так! на скользких путях поставил Ты их и низвергаешь их в пропасти.

[9] …падают и умирают, как и все,…

[10] Если это не так, - кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою?

[11] держава и страх у Него; Он творит мир на высотах Своих!

[12] …тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним…

[13] солнце и луна остановились на месте своем пред светом летающих стрел Твоих, пред сиянием сверкающих копьев Твоих.

[14] Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль.

[15] И отвечал Иов и сказал: как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного!

[16] Какой совет подал ты немудрому…

[17] …и как во всей полноте объяснил дело!

[18] …не думайте о себе более, нежели должно думать…

[19] Кому ты говорил эти слова, и чей дух исходил из тебя?

[20] …желал бы состязаться с Богом. А вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи.

[21] Рефаимы трепещут под водами…

[22] Мертвые не оживут; рефаимы не встанут…

[23] …и живущие в них.

[24] Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону.

[25] Он распростер север над пустотою…

[26] …сяду на горе в сонме богов, на краю севера;

[27] …повесил землю ни на чем.

[28] …и слушай, земля, слова уст моих. Польется как дождь учение мое…

[29]

[30] Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними.

[31] И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных.

[32] Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое.

[33] Черту провел над поверхностью воды, до границ света со тьмою.

[34] Столпы небес дрожат и ужасаются от грозы Его.

[35] и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам [идти] к язычникам, а им к обрезанным,

[36] заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!»…

[37] ибо чаша в руке Господа, вино кипит в ней, полное смешения…

[38] Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

[39] Силою Своею волнует море и разумом Своим сражает его дерзость.

[40] Ты низложил Раава, как пораженного; крепкою мышцею Твоею рассеял врагов Твоих

[41] От духа Его - великолепие неба…

[42] Но Петр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?

[43] …и, призвав Апостолов, били их и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их.

[44] …рука Его образовала быстрого скорпиона.

[45] В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское.

[46] Со мною с Ливана, невеста! со мною иди с Ливана! спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых!

[47] Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?


 

What format of religious education for children is needed according to your oppinion?

Loading...

Today

Friday April 19, 2019 / April 6, 2019

Sixth Week of the Great Lent. Tone five.
Great Lent. By Monastic Charter: Strict Fast (Bread, Vegetables, Fruits)

St. Eutychius, patriarch of Constantinople (582). Martyrs Peter and Prokhor (1918). New Hieromartyr John priest (1934). New Hieromartyr James priest (1943). St. Sebastian, Elder of Optina and Karaganda (1966). St. Methodius, Equal-to-the-Apostles, enlightener of the Slavs (885). Venerable Platonida (Platonis) of Nisibis (308). 120 Martyrs of Persia (345). Martyrs Jeremiah and Archilias the Presbyter. Venerable Gregory of St. Athanasius monastery on Mt. Athos, instructor of St. Gregory Palamas (1308). Venerable Gregory the Sinaite (1346). 2 Martyrs from Ascalon. New Martyr Nicholas of Lesbos (1463). New Monk-martyr Gennadius of Dionysiou, Mt. Athos, who suffered at Constantinople (1818). New Martyrs Manuel, Theodore, George, Michael, and another George, of Samothrace (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь