Пятница, 1 июля 2016 г.

Если только к Мудрости мы присоединимся, то мы и есть, и живем, и мудры

«И не будут упомянуты в сравнении с ней» (Иов. 28:18)[1].

Все избранные Небесной Страны, действительно святы и праведны благодаря участию Мудрости, а не в сравнении с Ней. Ибо, что люди в сравнении с Богом? Мудрость часто называют «Светом», и «светом» также называют слуг Мудрости; но Она - это такой Свет, который зажигает, а Они - это свет, который светит, только уже будучи Ею зажжен. Потому было написано: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:9). Но еще сказано: «Вы - свет мира» (Мф. 5:14). Также Мудрость называют «Праведностью», но и слуг Мудрости называют «праведностью». Но Она - это Праведность, которая делает других праведными, а они – это праведность потому, что становятся праведными. Ибо о Боге Мудрости сказано, что: «…да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим. 3:26), но также сказано: «… чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21). Таким образом, одно дело, это «Свет зажигающий», и другое дело, это «свет зажженный», и они должны пониматься каждый в своем смысле. Также одно дело, это Праведность, которая делает праведными других, и другое дело, это праведность, что становится праведной. Теперь еще одно: Мудрость мудра сама по себе, и для нее нет разделения на «быть мудрой», и «становиться мудрой». Но слуги «Мудрости» действительно могут стать мудрыми, но все же, это не тоже самое что «быть мудрым». Ибо они могут стать, а могут и не стать мудрыми. Мудрость имеет жизнь, и для нее иметь жизнь и жить – одно и то же, поскольку, иметь и быть – это одно и то же. Но для слуг Мудрости иметь жизнь это одно, и это вовсе не идентично тому, чтобы жить. Ибо для них иметь и быть – это разные вещи и, таким образом, для них иметь жизнь и жить – вовсе не одно и то же; ибо в самом первом родителе они получили начало, и жизнь, когда первый человек был сотворен из земли, как написано: «…и вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7). Но Премудрость и имеет жизнь, и живет; и то, что она имеет, она имеет Сама по Себе. Посему Она живет неизменно, потому что Она живет не по случайности, но по сути. Он Один действительно есть с Отцом и Святым Духом, и в сравнении с Ним, нас нет. И только если к Этой Мудрости мы присоединимся, то мы и есть, и живем, и мудры. Но, если сравнивать с Ним, то мы не мудры, и не живем, и нас вообще нет.

Итак, чем дальше все святые продвигаются в созерцании Бога, тем больше они видят внутренне глубины Божества, и тем больше видят, что они сами по себе ничто. Ибо есть ли кто, кто не читал, что Авраам признался, что он - прах и пепел, когда он получал возможность наслаждаться общением с Богом. Он говорит: «… вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел» (Быт. 18:27). Конечно, он мог подумать о себе, что он сам что-то значит, только если бы он не воспринял истинную Сущность, Которая выше всего. Но, когда для созерцания Неизменности его подняли над самим собою, наполнив могучим состоянием созерцания, когда он увидел Его, он увидел также и то, что он сам был ничем, кроме «пыли». И пророк, заполняется такой же Премудростью, провозглашая: «О, Господи, что мы если не всего лишь пыль» (Пс. 102:14)[2], который снова, созерцая Неизменность Сущего, говорит: «они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся; но Ты - тот же, и лета Твои не кончатся» (Пс. 101:27-28). И Он Сам сказал Моисею: «Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам» (Исх. 3:14), ибо только Он по-настоящему Есть, Тот, Кто неизменно продолжается. Ибо, каждая вещь, которая сейчас одна, а потом, спустя время, чуть другая, близка к тому, чтобы не быть. И каким бы образом это не происходило, но со временем, из того, что было, она превращается в какой-то другой предмет. И только вкушение Его Тела дает нам истинно познать и увидеть самих себя, что мы не хороши практически ни в чем… Эта Мудрость, приняв человеческую плоть вместе с душой, приоткрыла нам Свои внутренние глубины, т.к. этот мир, будучи не в состоянии увидеть Невидимого Творца, смог Его милосердием, увидеть Его в видимом человеке.



[1] А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

[2] Ибо Он знает состав наш, помнит, что мы - персть.


Суббота, 2 июля 2016 г.

Топаз Эфиопии не равен Ему

«Не равняется с нею топаз Ефиопский» (Иов. 28:19).

Что мы понимаем под «Эфиопией» если не нынешний мир, в котором такой же темный цвет обозначает грехи людей в гнусности их гордыни? Но, иногда, название Эфиопия особым образом используется для обозначения языческого мира, как черного от греха неверия. Увидев пришествие Господа, пророк Аввакум, трепеща во страхе, говорит: «шатры эфиопов дрожат от страха, шатры земли Мадиама» (Авв. 3:7)[1]. Пророк, царь Давид, видел, что Господь должен прийти для искупления Иудеи, но сначала языческий мир должен уверовать, а только Иудея потом последует, как написано: «…ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется» (Рим. 11:25-26), и сказано об Эфиопии: «Ефиопия прострет руки свои к Богу» (Пс. 67:32), т.е. «прежде чем Иудея уверует, языческий мир, черный от греха, предложит себя Всемогущему Богу, чтобы спастись». Рассмотрим теперь слово топаз: это драгоценный камень, который переливается многими цветами…, поэтому он так и переводится: «тот, что сияет всеми цветами». Когда языческий мир обратился к вере в Бога, множество людей были обогащены дарами Святаго Духа, и многими достоинствами они засияли так ярко, как многими цветами. Но, чтобы никто не превозносился от добродетелей, которые Ему дарованы, пусть теперь говорит святой человек: «Не равняется с нею топаз Ефиопский». Как будто он сказал простыми словами: «Ни один из святых, несмотря на то, каким бы огромным количеством добродетелей он бы не заполнялся, был взят из этой черноты мира, и не может сравниться с Ним», в отношении которого написано: «… рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35). Ибо мы, хотя мы и становимся святыми, но не являемся ими: не рождаемся святыми, потому что строением тленной природы, мы привязаны и связаны, и мы должны взывать вместе с пророком: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50:7). Только Он действительно родился Святым, Который получив то же строение телесной природы, не был объединен грехом с тленной плотью.

Кто думает, что Господь наш Иисус Христос есть Бог, но не по тайне Его зачатия, а по излиянию благодати, кто рассуждая, что Он родился простым человеком, и для того, чтобы стать Богом, Он проявил некие заслуги, а потому и любые другие могут быть созданы равными с Ним, т.е. также, как и все другие становятся детьми Божиими по благодати, не понимает и не обращает внимания на то, что топаз Эфиопии не равен Ему. Ибо, одно дело люди, родившиеся простыми людьми, которые получают благодать усыновления, а другое дело – Христос, силою Бога, пришедший Богом с момента зачатия. И это невозможно, чтобы к славе Единородного, которой Он обладал от Природы, иная слава могла быть приравнена, которая получена по благодати. Ибо «един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5), а вовсе не один человек в Его человеческой природе, и еще один человек в Божественной природе. И вовсе не было так, что обычный человек, впоследствии получил некие дары, по которым он стал Богом. Но, Ангел объявляет Его, и Дух приходит, мгновенно Слово в утробе матери становится плотью (и неизменная Сущность пребывает с Ним, ибо Он со-Вечен Отцу и Святому Духу) в утробе Святой Девы, в результате непорочного зачатия, Он может, как и было, бесстрастно страдать страстью, и бессмертно страдать смертью, и Вечным быть пред миром, и пройти временное бытие в конце мира, через невыразимую тайну, по Святому устроению и в непорочности рождения; и в соответствии с истинностью обеих Его природ также и Дева была сразу и раба, и мать Господа. Ибо так сказано ей Елизаветой: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк. 1:43), а сама Дева говорит: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38) и, хотя Бытие одно от Отца, а другое - от Девы, но Он не один человек от Отца, а другой человек от Девы. Он – Одно и то же Лицо: Вечное от Отца, и временное - от матери, Тот Самый, о Котором сказано то, что было явлено: «Ты прекраснее сынов человеческих» (Пс. 44:3), в отношении Его Божественной природы, и Тот же Самый, о Котором написано: «…нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему» (Ис. 53:2) в отношении человеческой природы. Он же перед миром от Отца без матери, и также в конце мира от Матери без Отца. Он же храм, Он же строитель Храма, Он же Творец дела, Он же и дело Творца, остается единым человеком, объединившим в Себе обе природы, а не какую-то одну из них; и это не два разных человека, каждый со своей природой.



[1] Грустными видел я шатры Ефиопские; сотряслись палатки земли Мадиамской.


Воскресенье, 3 июля 2016 г.

Бога никто никогда не видел

«Откуда же тогда приходит мудрость? и где место понимания ее? Видно, что она спрятана от глаз всего живущего» (Иов. 28:20-21)[1].

Следующее заслуживает того, чтобы быть отдельно отмечено: то, что святой человек вопрошает, откуда же тогда Мудрость приходит? Ибо Она «приходит» от Него, от Которого Она возникла. И поскольку Она рождена от Невидимого и Вечного Отца, то, как это было, скрыто от нас. «Место понимания ее», это, конечно же, разум человека, который, будучи заполненным Мудростью Бога, делается святым. И потому что, как сказано, Он невидим, Тот, от Которого Она приходит, и без сомнения Она останавливается отдохнуть в том уме, который Ее понимает, пусть будет справедливо сказано: «Откуда же тогда приходит мудрость? и где место понимания ее?» Но следующая фраза сразу удивляет и приковывает непосредственно все внимание: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего». Ибо, если Мудрость, которая есть Бог, была «спрятана от глаз всего живущего», то, тогда бы эту Мудрость никто из святых не увидел бы тоже. Но посмотрите, что я слышу, ап. Иоанн соглашается с этим утверждением, когда говорит: «Бога никто никогда не видел» (1 Ин. 4:12). Но, когда я смотрю на отцов Ветхого Завета, я узнаю, что многие из них, как свидетельствует история Священного Писания, действительно видели Бога. Иаков, который говорит: «…я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя» (Быт. 32:30), увидел Господа. Моисей также увидел Бога: «И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (Исх. 33:11). И Иов видел Господа: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42:5). Пр. Исаия видел Господа, как сам свидетельствует: «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном» (Ис. 6:1). Пр. Михей видел Господа: «я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его» (3 Цар. 22:19). Что означает то, что так много Отцов Ветхого Завета свидетельствуют, что они видели Бога, и все же об этой Мудрости, которая есть Бог, сказано: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего?» И ап. Иоанн говорит: «Бога никто никогда не видел». Все это показывает нам и дает понять, что пока мы живем в этой земной жизни, Бог может быть нами увиден в некоторых подобиях, но в фактическим появлении Его Природы Он не может быть виден, так что душа, вдохновляясь благодатью Духа, может увидеть в некоторых образах Бога, но не достичь реального осознания всего величия Его Сущности. Это значит то, что Иаков, который свидетельствует, что он видел Бога, видел не Его самого, но образ Ангела. Поэтому же и Моисей, который видел Бога «лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим», в самый разгар его пылкой речи, говорит: «если я нашел благоволение в очах Твоих, то яви Себя явно мне, покажи мне лице Твое» (Исх. 33:13)[2]. Ибо, несомненно, если бы это был не Бог, тот с кем он разговаривал, он бы сказал: «покажите мне Бога», а не «покажи мне Себя». Но если это был Бог, с Которым он говорил «лицом к лицу», почему он тогда молит, чтобы увидеть Его, Того, кого он и так видит? Но из этого его вопроса очевидно можно понять, что он жаждет воспринять яркость Его Непостижимой природы, которую он уже начал видеть в некоторых подобиях, и Его небесная Сущность как-то присутствует в глазах его ума, в то время как Его Вечность, возможно, не была явлена в каком-либо воссозданном подобии в обстоятельствах времени. И поэтому Господь ему отвечает: «… лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Итак, Мудрость, которой является Бог «спрятана от глаз всего живущего», потому что человек, живущий в этой земной жизни, если и бывает в состоянии увидеть Его в неких образах, все же не в состоянии увидеть Его в непостижимости света Вечности.



[1] Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

[2] …если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобрести благоволение в очах Твоих;..


Понедельник, 4 июля 2016 г.

Блаженны воскресшие в Царстве Небесном, ибо они узрят Бога не только в Его человеческой природе, но и в сущности Его Божества

Если и есть некоторые, живущие в этой тленной плоти, и возрастающие в неисчислимой силе определенной для них пронзительности созерцания, и, возможно, они смогли увидеть даже Вечную Яркость, это тоже не противоречит утверждению благословенного Иова, который говорит: «Видно, что она спрятана от глаз всего живущего» (Иов. 28:20-21)[1]; потому что тот, кто видит Мудрость, которая есть Бог, целиком и полностью умирает для этой жизни, потому что ни малейшая привязанность к ней не связывает его больше. Потому никто, кто до сих пор живет в плотских привязанностях, и не видит Ее, потому что ни один человек не может охватить Бога и этот мир в одно и то же время. Тот, кто видит Бога, умирает для этого мира от одного простого обстоятельства: либо по внутренней склонности, либо по регулярным практикам, он отделяет весь свой ум от удовольствий этой жизни. Поэтому тому же Моисею сказано: «человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20). Как если бы это было ясно сказано: «Ни один человек никогда и ни в какое время не может одновременно и видеть Бога духовно, и жить в мире чувственно». Потому и ап. Павел познав невидимого Бога, как он сам свидетельствует, рассказывает, что отныне он был мертв всему этому миру, говоря: «для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). Ибо, недостаточно только сказать: «я распят для мира», если не будет сказано первым: «мир распят для меня», он должен не только свидетельствовать, что он был мертв для мира, но также и о том, что мир был мертв для него, так что ни он сам не должен жаждать мира, но и мир отныне как бы не жаждет его. Проповедник Бога для того, чтобы он мог показать, что через смиреннейшее смирение, он теперь стал таким, что ни он сам не возжелал мира, ни мир – его, говорит, что умерев для мира, не видит больше его славу, но он также говорит и что мир распят для него, потому что он бросился на землю с таким смирением, что мир сам по себе как бы умер для него, не видя Павла, ставшего для мира таким малым в скромности и смирении, что он перестал быть виден.

Есть некоторые люди, которые говорят, что Благословенного Бога действительно можно созерцать в Его Яркости, но нельзя увидеть в Его Природе. Такие лица, слишком не точны в высказывании. Ибо для Неизменной Сущности нет такого, что Яркость - это одно, а Природа - другое; но сама Его Природа есть Яркость, а сама Яркость - Его Природа. И для Своих последователей Премудрость Божия в один прекрасный день Себя явит, и Он Сам обещает Своим словом это, сказав: «… кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин. 14:21), как будто Он сказал прямо простыми словами: «О вы, которые видят Меня в вашей природе, для вас осталось то, чтобы вы увидели Меня и в Моей природе». Поэтому Он снова говорит: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Потому ап. Павел и говорит: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12).



[1] … Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.


Вторник, 5 июля 2016 г.

Свет Христов является неприступным для умов, занятых земными вещами

Когда мы говорим о приближении Света Христова, Который являет Себя уму человека, мы помним и то, что говорит ап. Павел: «Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16). И снова, я слышу, что говорит псалмопевец: «Подойди к Нему, и будь просвещенным» (Пс. 33:6)[1]. Как же, приближаясь к нам, Он просветит, если мы не видим свет, с помощью которого мы можем быть просвещены? И, если при приближении к Нему мы видим свет, посредством которого мы просвещены, почему сказано, что он непреступный? Здесь следует понимать, что он назвал его неприступным для тех людей, умы которых заняты земными вещами. Ибо Священное Писание использует часто для обозначения всех последователей земных вещей слово «плотские». Потому же апостол говорит некоторым лицам, погрязшим в споре: «потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор. 3:3), а вот его свидетельство в другом месте: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). И когда он описал это как скрытое от плотских людей, добавил: «А нам Бог открыл это Духом Своим» (1 Кор. 2:10), как бы отделяя святых от обозначения «плотские» тем, что их превознесли над «человеком», когда они попробовали нечто Божественное. Так и в этом месте, когда он сказал о свете Бога «неприступный», чтобы показать, что именно для плотского человека он неприступный, он добавил: «Которого никто из человеков не видел и видеть не может», он просто следует своей манере называть «человек» всех, чьи желания нацелены на плотские вещи. Потому что те, кто возжелал то, что является божественным, являются, несомненно, выше людей. Поэтому мы будем видеть Бога, если по небесному обращению мы будем приподняты над людьми. Но все же, это будет не настолько, чтобы увидеть Его Таким, каким Он Сам видит Самого Себя. Ибо Создатель видит Себя вовсе не так, как творение может увидеть Творца. В неизмеримости Бога есть некоторая мера созерцания, установленная для нас, просто потому, что мы ограничены тем, что мы творения.

И, несомненно, мы не так созерцаем Бога, как Он видит Себя, и также, мы не так покоимся в Боге, как Он покоится в Себе. Ибо наше созерцание, как и наш покой, будет лишь в некоторой степени, как Его созерцание или Его покой, но не равен Ему. Мы должны, так сказать, пасть ниц в себе, чтобы крыло созерцания возвысило нас; и мы будем вознесены от себя для созерцания Его и, будучи увлечены желанием сердца и сладостью созерцания, в определенном смысле, уйдем из самих себя в Него, и это, таким образом, уже не покой, и вместе с тем, самый совершенный покой для нас из возможных. Это идеальный покой, потому что Бог созерцаем, и все же это не равный покой, по сравнению с Тем, Кто не переходит от Себя в другого ради этого покоя. И поэтому наш покой одновременно и похож и отличается, потому что он только отдаленно похож на Его покой. Ибо мы можем быть благословлены Вечностью для вечности, но мы только подражаем вечному. И это уже великая вечность для нас, даже просто подражать вечности. Мы, подражая, вкушаем, и, вкушая, подражаем Ему. Мы сейчас начали по вере, а затем усовершенствуемся созерцанием; усовершенствуемся, когда утолим жажду прямо из самого первоисточника Мудрости со-вечной с Богом; утолим сами тем, что мы сейчас пробуем пока только через уста тех, которые проповедуют нам об этих бегущих потоках.



[1] Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся.


Среда, 6 июля 2016 г.

Смирение Господа не находит себе отдыха в сознании гордеца

«И держится близко от птиц небесных» (Иов. 28:21)[1].

Под «птицами» в Священном Писании иногда следует понимать нечто в плохом смысле, а иногда и в хорошем смысле. Так птицами небесными иногда обозначены силы духовные, что враждебны к целям добрых людей. Потому сказано устами Истины: «и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то» (Мф. 13:4), в этом случае подразумеваются злые духи, преследующие умы людей, ибо в то время, как они приносят плохие мысли, они вырывают слово жизни из нашей памяти. Потому было сказано одному богатому человеку, полному гордых мыслей: «лисицы имеют норы и птицы небесные - гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20). Ибо лисицы очень хитрые животные, которые прячутся в пещерах и норах; и когда они выходят на свет, они никогда не бегут прямым путем, но всегда петляют по кривой. А птицы? Они стремятся в высоком полете поднимать себя как можно выше. Итак, под названием «лисицы» показаны лукавые и коварные демоны, и под названием «птицы небесные» явлены гордые демоны. Как если бы он сказал: «лживые и гордые демоны находят свои жилища в вашем сердце», т.е. в воображении гордеца, но «Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову», т.е. «Мое смирение не находит отдыха в гордом сознании человека». Ибо, как о своего рода полете, в котором птица взлетала вверх, говорил Денница в поднятом воображении сердца: «…говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему»» (Ис. 14:13-14). Узрите, как он в полете гордой мысли искал для себя высоких мест. Таким же путем он предложил взлететь и первым людям. Они и взлетели, когда захотели стать выше самих себя, когда им было предложено, а они согласились попробовать, чтобы стать как боги. И в то время, как они преступлением искали подобие Божества, они потеряли дар бессмертия; потеряли те, которые не сошли бы в землю из-за смерти, если бы они были готовы стоять на ней со смирением.

Но, с другой стороны, название «птицы небесные» имеет обыкновение использоваться и в хорошем смысле, как, к примеру, когда Господь учил, что Царство Небесное подобно горчичному зерну: «Он же сказал: чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его? Оно подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его» (Лк. 13:18-19). Ибо Сам «зерно горчичное», Тот, Кто, когда был посажен в саду, стал большим деревом. Ибо Он был «зерно», в то время как Он умер, но стал «деревом», в то время как Он воскрес. «Зерно» - через унижения плоти, «дерево» - через Силу Его Воскресения. «Зерно», потому что «мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему» (Ис. 53:2); но «дерево», потому что «прекраснее в форме, чем сыны человеческие» (Пс. 44:3)[2]. Ветвями этого дерева являются святые проповедники. И давайте посмотрим, насколько широко они разрастаются. Ибо, что сказано о них? «По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их» (Пс. 18:5). В этих «ветвях птицы небесные укрываются», потому что святые души, которые на крыльях добродетелей поднялись от земных дум, в слове и утешении получают отдых и переводят дух от утомительности этой жизни. И поэтому в этом месте, после того, как было сказано о том, что «Мудрость» сокрыта от глаз всех плотских людей, справедливо добавлено: «И держится близко от птиц небесных». Ибо, оставаясь в тленной плоти, эти самые люди не могут проникнуть в могущество Его Природы, хотя и получили святое созерцание и даже сейчас уже летают на крыльях добродетелей.



[1] Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

[2] Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки.


 

Четверг, 7 июля 2016 г.

Место Мудрости в Отце, но и место Отца в Мудрости

«Разрушение и смерть говорят: мы слышали их славу своими ушами» (Иов. 28:22)[1].

Кто обозначается под названием «разрушение и смерть», если не злые духи, которые стали изобретателями уничтожения и смерти, как и их глава, о котором сказал Иоанн: «и его имя было смерть» (Откр. 6:8)[2], и кому все духи гордости подчинены, которые говорят в отношении этой Мудрости, Которая есть Бог: «мы слышали их славу своими ушами», потому что созерцания Его они не могли иметь, не имея полноты блаженства. Ибо, видеть Мудрость Бога, это то же самое, что «иметь». Потому сказано ап. Иоанну о награде победы: «… и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:17). В этой жизни мы можем знать или видеть иногда ту вещь, которую мы не получили; но есть «написанное новое имя на белом камне», которое есть в нашем вечном вознаграждении: это знание о Боге, не доступное многим людям, которое ни один человек не может иметь, кроме того, кто его от Него получает. Поэтому, как мы уже сказали, поскольку видеть Бога, это то же самое, что иметь, злые духи не видят этой Мудрости, потому что, упав в гордыне, они уже никогда не были в состоянии иметь Ее. Ибо они закрыли глаза сердца на Его Свет, не давая Его лучам изливаться на них. Это может быть еще понято и из сказанного о тех же злых духах: «они из тех, что восстали против света» (Иов. 24:13)[3]. Итак, злые духи, которые «слышали о славе Мудрости», но не видели эту Мудрость, одновременно и знают о силе Ее, и все же не имеют Ее, чтобы стоять смиренно под Ней. Потому он сказал голосом Истины о главе злых духов: «…Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины….» (Ин. 8:44).

И далее следует: «Бог знает путь ее, и Он ведает место ее» (Иов. 28:23).

Эта Мудрость со-равная с Богом есть «путь» в одном смысле, а в другом смысле «место», но только если «место» понимается нами не как нечто ограниченное. Ибо о Боге нельзя думать в человеческой телесной манере. И потому под местом здесь нельзя понимать что-то ограниченное, локальное. Место Мудрости в Отце, но и местом Отца является Мудрость, как Мудрость Сама свидетельствует, говоря: «…Я в Отце и Отец во Мне…» (Ин. 14:10). Итак, в отношении Мудрости «путь» имеет один смысл, а «место» - другой; «путь» Мудрости - в прохождении человеческого, «место» - в устойчивом существовании Божества. Путь Она проходит не в том смысле, что Она не вечна, но Она проходит в том смысле, что ради нас Она становится подвластной времени. Ибо, читаем в Евангелии: «И когда выходили они из Иерихона, за Ним следовало множество народа. И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов!» (Мф. 20:29-30). И далее: «Иисус, остановившись, подозвал их и сказал: чего вы хотите от Меня?» (Мф. 20:32) и… восстановил для них свет. Как мы должны понять написанное, что услышал Он их, проходя мимо, а восстановил зрение, стоя на месте, если не то, что в Своей Человеческой Природе Он нам сочувствует, проходя путь вместе с нами, а силою неизменного стояния Своего Божества изгоняет тьму из наших душ? Ибо, ради нас Он родился и пострадал, воскрес и вознесся на небо, и это было, как если бы Иисус проходил мимо, потому что, безусловно, это происходило во времени. Но, Он коснулся и просветил их стоя на месте, потому что не пребывая во временном, а в Вечности Слово, оставаясь в Себе, обновляет все вещи. Для Бога «стояние» - это Его упорядочение всего изменяемого по Своему неизменному намерению. Он Тот, Кто услышал голоса тех, кто умолял Его, когда «проходил мимо», восстановил в них свет, «стоя на месте». Ибо, хотя из-за нас Он прошел вещи временные, но когда Он дарует нам свет, в Нем нет изменчивости. Поэтому, в то время, когда Его появление в человеческой плоти еще было не свершившимся, это справедливо было сказано: «Бог знает путь ее, и Он ведает место ее». Как если бы это было выражено в простых словах: «Для человека скрыто оба состояния: и то время, когда во плоти Мудрость может прийти к людям, и когда Он продолжает быть невидимым с Отцом».



[1] Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней.

[2] И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; …

[3] Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его.


Пятница, 8 июля 2016 г.

Откройте ваши сердца для Мудрости

«Бог знает путь ее, и Он ведает место ее» (Иов. 28:23).

Это можно понимать и в другом смысле. Ибо, «путь ее» вполне справедливо может быть понят, как реальная вещь, которая приходит к нам, и вселяет Себя внутрь нас. И «местом ее» становится сердце, придя в которое, Она пребывает там. Таким образом, об этом пути сказано гласом вопиющего в пустыне: «приготовьте путь Господу» (Мф. 3:3); т.е. «Откройте в ваших сердцах дверь для Мудрости, что идет», как это в другом месте сказано: «Дайте ему путь, что восходит выше обрамления» (Пс. 67:5)[1]. Ибо «подняться над обрамлением» это еще раз подняться во власти над этой самой смертью, которой Он подвергся. И поэтому он говорит: «Дайте ему путь, что восходит выше обрамления», т.е. «для Господа, в Его Воскресении, подготовьте путь в сердце вашей верой». Поэтому было сказано крестителю Иоанну Духом: «…предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему» (Лк. 1:76). Ибо каждый, кто проповедью очищает сердца тех, кто слышит его, от скверны дурных привычек, готовит почву для прихода Мудрости. Таким образом, Мудрость имеет «путь», и имеет «место»; «путь» - это то, в результате чего Она приходит, «место», - это то, где Она пребывает; как Она Сама говорит: «… кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Таким образом, есть «путь», по которому Она приходит, и «место», где Она пребывает. Но как приходит Та, что везде? Может быть, Она приходит просвещением нашего ума, которое делает присутствие Ее могущества заметным для нас? Именно потому, что это не известно людям, ни в чье сердце Она приходит, ни в каком человеке Она поселяется, после того, как Она пришла, справедливо сказано: «Бог знает путь ее, и Он ведает место ее». Потому что возможно только для Божественного ведения видеть, какими путями восприятие Мудрости может прийти в сердце человека, или чья душа не утратит смертельными фантазиями то понимание жизни, видению которого она сподобилась. И потому, что этой Мудрости, явленой ​​в милосердии к человечеству, суждено было быть во всех регионах мира, чтобы в полной мере заполнить сердца избранных, справедливо добавлено: «Ибо Он внимает концам земли, и видит все вещи, которые под небом» (Иов. 28:24)[2].

Для Бога «внимать» означает обновлять Его благодатью то, что было потеряно и разрушено; потому и написано: «Царь, сидящий на престоле суда, разгоняет очами своими все злое» (Притч. 20:8), т.е. рассматривая, Он благодатью сдерживает зло нашей беззаботности, и дарует большую ценность нашей зрелости.



[1] Пойте Богу нашему, пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах….

[2] Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом.


Суббота, 9 июля 2016 г.

Божественное могущество – это сила, а признанная человеком собственная немощь – хранитель этой силы

«Кто сделал вес для ветров и взвешивал воду по мере» (Иов. 28:25)[1].

В Священном Писании, быстротой и тонкостью ветров обозначаются души. Души получают вес, дабы они не могли бы впредь с легкостью отводить взгляд от своей цели в Боге, но обосновываться в Нем недвижимой весомостью постоянства. Тем не менее, о том, что люди легко перемещаются туда-сюда, говорит пророк: «и он пошел, отвратившись, путем своего сердца. Я видел пути его, и я позволяю ему идти» (Ис. 57:17-18)[2], но весомый суд в сердце изгоняет все непостоянство странствий. И потому, что есть души, которые сейчас легким движением следуют за одним набором объектов, а после - за другим, Всемогущий Бог, вовсе не легко оценивая эти очень легкие шатания людских умов, оставляет за человеком решения ума в странствиях собственного сердца. Но, когда через благодать Он внимает блуждающему уму, Он фиксирует его в твердости верного решения. Итак, по праву сказано: «Кто сделал вес для ветров»; т.к. легкие движения ума, когда Он по Своей милости внемлет им с милосердием, Он приводит в зрелость постоянства. Или иначе, «Кто сделал вес для ветров» - может означать славу результата добродетельных достижений, которой, несмотря на нашу немощь, сподобились избранные здесь. Потому также приобщается: «и Он взвешивал воду по мере».

В этом месте, что может обозначаться названием «воды», кроме сердец избранных, которые от Мудрости получили слышание небесного голоса? Касательно чего он правильно сказал: «И взвешивал воду по мере». Потому святые, которые Духом поднимаются к небесным высотам, находясь в этой жизни, не переполняются гордостью восторгов, а хранят себя смиренными от соблазнов; т.к. они никогда не получают силы столько, сколько в них есть желания, но их добродетели отмериваются своего рода ограниченной мерой, чтобы они не возвысились гордостью.

Потому пророк Илия, после того, как был поднят на высоту многочисленными чудесами, был приостановлен своего рода мерой, когда впоследствии бежал от царицы Иезавели. Почему он был настолько силен, чтобы выполнять все многочисленные чудеса? и почему он становится так слаб, чтобы испугаться женщины, если не от того, что «вода взвешивается по мере», так, что эти самые Святые Божии люди сначала значительно превозносятся силой Бога, и снова ограничиваются своего рода мерой через осознание своей собственной немощи. В этих силах Илия узнал, что он получил «от Бога», а в этих слабостях – что он есть сам по себе. Божественное могущество - это сила, а слабость человека - хранитель силы. В этой силе он явил, что он получил, в этих слабостях он смог сохранить то, что получил, в целости и сохранности. В чудесах Илия был возведен на высоту для других, в слабостях он должен был быть сам сохранен в безопасности.

Блюститель в нас Его силы - это признание нами нашей слабости. Ибо мы тогда приходим к хорошему результату внутри, когда по воле Бога нас искушают во внешнем: плохими наклонностями или несчастиями. Ибо и те, кого мы знаем как людей совершенных добродетелей, конечно же, не хотят этих искушений и противоречий от пороков. Следовательно, для нашего ободрения великий проповедник снисходит к тому, чтобы обратить взор на вещи такого рода в отношении его собственных дел, говоря: «но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7:23), ибо плоть тянет вниз то, что Дух не может поднять, и Дух обращает на высоту то, что плоть не может прижать к земле. Дух поднимает, чтобы мы, возможно, не лежали в низкопоклонстве этому миру, плоть давит, чтобы мы не самопревозносились за счет вещей вышних. Если плоть соблазняет нас, в то время как Дух не поднимает нас, безусловно, в абсолютности своей власти плоть придавит нас к земле. Но, опять же, если бы Дух поднимал нас вверх, в то время как плоть не искушала бы нас, чем выше мы поднимались бы, тем ужаснее росла бы гордость. Но по определенным способам управления так происходит, что в то время как каждый из святых уже действительно поднят на высоту внутренне, он по-прежнему искушаем внешне, и это так уравновешено, что он не впадает ни в отчаяние, ни в самовозвышение; ибо он не дает соблазну превратиться в преступление, потому что внутренне нацелен вверх; и это внутреннее устремление вверх не поднимается в гордости, потому что внешний соблазн унижает, пытаясь тянуть вниз. Таким образом, при высоком внутреннем устремлении, мы одновременно, совне обнаруживаем свою немощь, посредством чего видим, кто мы есть, и по чудесному управлению получается так, что человек и не превозносится на земле от добродетели, и не отчаивается от земных искушений, потому что в то время как Дух поднимает, а плоть тянет вниз, точнейшим управлением Судьи внутренних дел, душа балансирует выше нижних вещей, и ниже вещей самых высоких.



[1] Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере,

[2] За грех корыстолюбия его Я гневался и поражал его, скрывал лице и негодовал; но он, отвратившись, пошел по пути своего сердца. Я видел пути его, и исцелю его,…


 

Воскресенье, 10 июля 2016 г.

Господь всегда только Сам управляет тем миром, который Он создал

«Кто кроме Его промышляет о земле? И кто, кроме Его управляет всем, что Он сотворил?» (Иов. 34:13)[1].

Он управляет действительно Сам тем миром, который Он создал: и Он не нуждается в помощи в управлении тех, в помощи кого не нуждался, создавая его. Но эти точки собираются вместе для того, чтобы можно было ясно отметить: если Всемогущий Бог не забывает Сам управлять миром, который Он создал, Он наверняка управляет правильно тем, что Он создал правильно. Он не обращается немилосердно с тем, что Он вылепил в милости; и Тот, Кто предусмотрел бытие всех, прежде чем они были созданы, не оставил их после их создания. Следовательно, Тот, Кто был Первопричиной при нашем создании, не забывает заботиться о нас. Потому приобщается: «Если он направит свое сердце к Нему, Он заберет к Себе его дух, и его дыхание» (Иов. 34:14)[2].

Сердце искривлено, когда оно ищет вещи низменные. Оно стоит прямо, когда оно ищет горнего. Итак, кто будет направлять свое сердце к Господу, Господь обращает к Себе и дух его, и дыхание. Дух – для внутренних мыслей, но дыхание, которое проходит через тело, – для внешних действий. Для Бога, привлечь дух и дыхание человека к Себе, значит изменить нас и внутри и снаружи, чтобы повернуть к Нему наши желания, чтобы ничто внешнее не могло больше привлекать ум, и чтобы плоть (даже если она желает) не могла бы стремиться к достижению какого-либо объекта. Но, чтобы весь человек целостно в своих внутренних желаниях возгорелся к Нему, своему источнику, и, возможно, стал ближе к Нему, необходима полная самодисциплина. Потому приобщается: «вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах» (Иов. 34:15).

Вся плоть гибнет, когда человек больше не является рабом своих собственных желаний; потому что дух, правящий этой плотью, сдерживает все ее шатания, и разрушает тяжелым мечом все зло, которое живет в ней. Пророк Иеремия убил себя этим мечом дисциплины, когда он сказал: «Когда я был обращен, я каялся, и когда был вразумлен, бил себя по бедрам;…» (Иер. 31:19). Что понимается под бедрами, если не плотские удовольствия? А после того, как он духовно узрел небесное, он погасил все немощные плотские желания, которые использовали его, чтобы жить в нем: после того, как небесные объекты открыты были ему, он не может чувствовать удовольствия в этих низших вещах, которыми он обладал. Чем более человек начинает жить в горнем, тем более он начинает умирать к низшим вещам. Вся плоть ап. Павла погибла вместе с ним, когда он сказал: «и уже не я живу, но живет во мне Христос…» (Гал. 2:20).

Каждый, кто участвует в грехе, забывает свое смертное состояние, и, набухая от гордости, не помнит уже, что является прахом и пеплом. Но, когда после милости своего обращения, человек касается своим духом смирения, он вспоминает, что он есть прах. Царь Давид вернулся во прах, когда сказал: «Душа моя повержена в прах» (Пс. 118:25). Авраам вернулся в пепел, сказав: «…вот, я решился говорить Владыке, я, прa name=#xa;RUspan class=quot;span class=ах и пепел» ыт. 18:27). И хотя смерть еще не превратила живую плоть в прах, но по их собственному мнению, они уже были тем, чем только собирались быть. Поэтому он сказал в другом месте: «…отнимешь дух их - умирают и в персть свою возвращаются» (Пс. 103:29). Но что подразумевается под их духом, если не дыхание гордости? Пусть их дыхание будет отобрано, если из-за него они могут пасть; они не чувствуют в себе ничего, когда дыхание гордости изымается. И пусть возвращаются в прах, то есть, пусть они будут унижены своим немощным состоянием. Святые, в то время как они пересекаются с грешниками, разжигают их огнем собственного примера, и обращают в пепел весь их блеск. В пламени святости, они видят себя, видят немощь своего состояния, и понимают, что они ничто, кроме пепла. Так что, когда твердость человеческой гордости изымается, они могут использовать слова, приведенные прежде: «Душа моя повержена в прах». Хорошо сказано, что, когда Бог обращает дыхание человека к Себе, всякая плоть гибнет и человек возвращается в прах.



[1] Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною?

[2] Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее,-


 

Понедельник, 11 июля 2016 г.

Под именем Иова изображается Христос

«Был муж в земле Уц, именем Иов, и был человек этот непорочен и справедлив, чтущий Бога и удаляющийся от зла» (Иов. 1:1)[1].

Мы верим, что эти слова осуществились в истории, но давайте посмотрим, как посредством аллегории раскрывается их смысл. Имя Иов переводится как страдающий, а Уц переводится как податель добрых советов. Следовательно, Кого еще своим именем блаженный Иов может изображать, если не Того о Котором сказано пророком: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни…» (Ис. 53:4). И Он обитал в земле Уц, т.е. влиял на сердце народа добрым советом. Так и ап. Павел проповедовал Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1:24)[2]. Да и Сама Премудрость говорит устами Соломона: «Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания» (Притч. 8:12). Следовательно, Иов обитает в земле Уц, так как Премудрость, которая претерпела страдания за нас, сделала своим жилищем сердца преданные благоразумной жизни.

«И был человек этот непорочен и справедлив».

Справедливость видна в праведности, а в непорочности видна кротость. Обычно, когда мы стремимся к справедливости правосудия, то оставляем кротость и наоборот, когда жаждем пребывать кроткими, то отклоняемся от справедливости правосудия. Но, истинно воплотившийся, Господь пребывал непорочным и справедливым, так как в кротости, Он не оставил строгость правосудия, и, опять же, в строгости правосудия не оставил добродетель кротости. Поэтому мы наблюдаем как Спаситель тем, которые, напав на женщину, взятую в прелюбодеянии, и желающие, дабы Он погрешил либо жестокостью, либо несправедливостью, ответил относительно и той и другой: «… кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин. 8:7). Кто из вас без греха, пусть покажет мягкость кротости, покажет ревность правосудия и тогда первый бросит в нее камень. Об этом и пророк говорит: «…поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды…» (Пс. 44:5). Бесспорно, стремясь к истине, Он сохранил кротость и правосудие, чтобы не потерять ревность о правосудии ради важности кротости, и, наоборот, не утратить стойкость кротости, ради ревности о правосудии.

Далее следует: «Чтущий Бога и удаляющийся от зла».

Каким образом Он чтит Бога?

О нем написано следующее: «и почиет на нем Дух Господень…и страхом Господним исполнится…» (Ис. 11:2-3). Действительно, воплотившийся Господь явил в Самом Себе все то, что в нас Сам устроил, дабы показать примером, преподанное в наставлении. Следовательно, в Своей человеческой природе наш Искупитель боялся Бога; и чтобы искупить гордого человека, Он принял за него смиренный ум. Истинность этого хорошо подтверждается тем, что Иов именуется убегающим от зла. Спаситель, разумеется, Сам убежал от зла. Он не отверг то, что совершается человеком по необходимости, но то презрел, что было изобретаемо человеком, по лукавству. Он оставил этот ветхий образ жизни, который нашел, воплотившись на земле, а новый, который принес с собой, запечатлел для нас в податливых нравах: покорен старшим ради Бога, покорен равным ради Бога, покорен младшим ради Бога.

«… и был человек этот знаменитее всех сынов Востока» (Иов. 1:3).

То, что Искупитель наш называется Востоком, подтверждается пророческим свидетельством, которое гласит: «Вот муж – имя ему Восток» (Зах. 6:12)[3]. И поэтому все, кто верой пребывает в Том Востоке, верно называются мужами Востока. Но в то время как все люди всегда остаются только людьми, Сам Восток является и Богом и человеком, о чем верно было сказано: «Был человек этот знаменитее всех сынов Востока». Об этом также можно сказать по другому: Он всех, кто в вере родился, превзошел. Господь возвышает других не прививкой, но Своей Божественной Природой, Он хоть и явился подобным другим по человечеству, но Единственный остался выше всех Природой Божественной.



[1] Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла.

[2] для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;

[3] … се муж, восток имя Ему (славянская Библия).

 


 

Вторник, 12 июля 2016 г.

Бог созерцает все одновременно

«И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана» (Иов. 1:6).

Сначала нужно исследовать, почему сказано, что нечто сделано пред Господом в некоторый день, если для Него не существует никакого движения времени, никакого чередования дня и ночи. Нет никакого несовершенства изменяемости в том Свете, Который без приближения выявляет то, что избирает, и без удаления оставляет то, что презирает, поскольку пребывая в Себе Самом Неизменный определяет все изменяемое. Он для Себя основал преходящее так, чтобы для Него оно никак не могло пройти, и время, которое для нас бежит вовне, внутри перед Его взором не течет. Так происходит, что в Его вечности остаются неизменными те вещи, которые изменяются, распространяясь в веках. Почему же сказано, что у Того «был день», для Кого вся вечность как один день? Этот день не имеет начала и конца, как говорит псалмопевец: «Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи» (Пс. 83:11).

Но, когда Священное Писание говорит в категориях времени о возвышенном, то пользуется обозначением времени, поскольку, нисходя, возвышает; и пока рассказывает что-либо временное о вечности, постепенно ум, привыкший ко времени, приводит к вечному, и неизвестная нам вечность лучше проникает в наши умы, обращаясь к нам знакомыми словами. Что удивительного, если Бог в Священном Писании не открывает с поспешностью человеческому уму Свою неизменяемость? Ведь и славно празднуемую нетленность Своего воскресшего тела, Он сделал известной некими последовательными явлениями. По свидетельству ап. Луки (Лк. 24:4)[1] мы знаем, что некоторым, ищущим Его во гробе, прежде послал ангелов. Затем Сам явился на пути говорящим о Нем ученикам, но не позволил Себя узнать (Лк. 24:16)[2]; и только после продолжительного наставления открыл Себя в преломлении хлеба. И в конце концов, внезапно явившись, позволил не только узнать Себя, но даже осязать. Так как сердца учеников все еще были слабы, они должны были укрепляться постепенностью познания такой тайны, чтобы, понемногу ища и открывая, они затем укрепились бы, и, укрепившись, достигли бы твердого знания. Потому не внезапно, но с постепенным осознанием смысла слов, мы, словно некими шагами, бываем ведомы к вечности; потому и говорится, что пред Богом нечто произошло в некий день, хотя Сам Он созерцает время вне времени.

А может быть, тем, что сатана пришел, когда нечто произошло днем, Священное Писание стремится показать нам, что Бог видит в свете тьму? Мы не можем одновременно видеть и свет, и тьму, потому что, когда мы устремляем взгляд в темноту, то этим прогоняем свет, а когда поворачиваемся к сиянию света, то отступает тень мрака. Но та Сила, Которая неизменно видит все изменяемое, без всякой неясности различает мрак отпадшего ангела, словно сатана пришел к Ней днем. Мы, как сказано, не можем одновременно смотреть и на то, что с одобрением выбираем, и на то, что с неодобрением осуждаем, так как, когда наша мысль устремляется к одному, то мышление отделяется от другого, когда же возвращается к первому, удаляется от того, в чем утверждалось.

Бог же, лишенный изменчивости, созерцает все одновременно, и содержит все, то есть и благое, которому Он благоволит, и злое, которое Он осуждает; и за угодное вознаграждает, и за достойное осуждения наказывает, и хотя Он все располагает в различном порядке, Сам не является различным. Итак, говорится, что сатана пришел к Нему днем, поскольку Свет Его вечности не затрагивается никаким помрачением изменчивости; и именно потому, что Он созерцает и мрак, говорится, что явился сатана среди сыновей Божиих. А так как нечистый дух поражен силой Его правосудия, которой наполнены все сердца чистых духов, то сатана пронзается тем же лучом света, сиянием которого преисполнены ангелы.



[1] Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих.

[2] Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его.

 


 

Среда, 13 июля 2016 г.

По тайному Правосудию злым духам дается власть

«И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана» (Иов. 1:6).

Явился среди сыновей Божиих, потому что они служат Богу для помощи избранным, а он служит для их испытания. Явился среди сыновей Божиих, потому что от них подается помощь милосердия страдающим в этой жизни, а он, не зная тайны Божественного правосудия, пытается послужить их осуждению. Потому в книге Царств сказано пророком: «… я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его; и сказал Господь: кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском? И один говорил так, другой говорил иначе; и выступил один дух, стал пред лицем Господа и сказал: я склоню его. И сказал ему Господь: чем? Он сказал: я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его…» (3 Цар. 22:19-22). Что же есть Престол Божий, если не ангельские силы, восседая на умах которых, Всевышний устраивает все низшее? И что такое «воинство небесное», если не множество служащих ангелов? И что значит, что, как сказано, воинство стояло по правую и по левую руку Его? Ведь Бог, Который пребывает и внутри, и вне всего, не имеет ни правой, ни левой руки. Но правой рукой Бога называется часть избранных ангелов, левой же – часть порочных ангелов. И служат Богу не только хорошие ангелы, которые помогают, но также и плохие, которые испытывают нас; служат не только те, кто помогают обращающимся от грехов, но и те, кто отягощают нежелающих обратиться. Когда говорится о небесном воинстве, то можно понимать, что оно включает в себя и падших ангелов. Об этих духах говорит ап. Павел: «… против духов злобы поднебесных (Еф. 6:12). Он говорит, сообщая об их главе: «… по воле князя, господствующего в воздухе…» (Еф. 2:2). По правую и по левую руку от Бога стоит ангельское воинство, так как воля избранных ангелов находится в согласии с милосердием Божиим, а ум падших, которые служат своей злобе, повинуется суду Его строгости. Потому и описывается, что тотчас на середину выступает лукавый дух, которым обманывается заслуживающий наказания царь Ахав. Беззаконно думать, что добрый дух пожелал бы служить ложью, и сказал бы: «Я выйду, и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его». Но царь Ахав, из-за своих прежних грехов, достоин был подвергнуться такому обману: поскольку, кто часто вольно впадал в грех, теперь против желания должен быть пойман для наказания; по тайному Правосудию злым духам дается власть, чтобы тех, кого по доброй воле они сжимали в петле греха, теперь против воли, влекли к наказанию за грех. Где сказано, что воинство небесное стоит возле Бога справа и слева, там же описывается, что сатана явился среди сыновей Божиих. Смотрите, ангелы стояли справа от Бога, так как они называются сыновьями Бога, но ангелы стоят и слева, потому что среди них пришел сатана.

Но так как мы решили изыскивать тайны аллегории, мы подобающим образом приняли, что Бог увидел сатану днем, поскольку ограничил его пути в воплощении Своей Премудрости, словно Он не видел его столь долго, сколько терпел его порочность, губившую человеческий род. Потому, вскоре Божественный голос говорит ему: «…откуда ты пришел?» (Иов. 1:7).

Сатану вопрошают о его путях днем, потому что в свете мудрости ясно разоблачаются тайные козни врага. Поскольку воплощенным Господом дьявол порицается и обвиняется в своей пагубной необузданности, то справедливо добавлено: «И сказал Господь сатане: откуда ты пришел?». Когда самим пришествием Посредника Он сказал это, тогда и осудил пути сатаны, останавливая нечестие его обмана. И справедливо сообщается, что в этот день сыновья Божии предстали очам Господним, поскольку все призванные к вечному отечеству оказались собраны, когда воссиял Свет Премудрости. Кого воплощенная Премудрость пришла соединить с плодами дел, те, по Божественному предведению, и служили Ее святости.

 

 


 

 

Четверг, 14 июля 2016 г.

… обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?

Когда приходит Искупитель, древний враг испытывается в своих путях, послушаем, что он отвечает: «…я ходил по земле и обошел ее» (Иов. 1:7).

От Адама и до пришествия Господа он влачил за собой все народы. Он ходил по земле и обошел ее, потому что заклеймил сердца народов тягостью своей ноги. Ниспадший с высоты, справедливо занял человеческие умы, так как сковал нас оковами нашего греха. Он потому так широко странствовал в мире, что никто не находился свободным от его обвинения. Тот, кто имея власть обошел мир, не находил ни одного человека, который мог бы ему полностью сопротивляться. Но теперь сатана возвращается, и это значит, что Божественная сила удерживает его от дел его злобы, потому что уже явился во плоти Тот, Кто не имел никакой слабости в плоти от общения с грехом. Посредник пришел в смирении, чему удивляется и гордый враг, и насколько он презирал силу Его Божества, настолько теперь страшится немощи Его человечества. Потому сейчас как чудесное знамение против него выступает сама человеческая немощь.

«…обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле…» (Иов. 1:8).

Что «Иов» толкуется как «страдающий», мы уже сказали ранее. Страдая, он прообразует Того, о Ком пророк, свидетельствуя, утверждает, что Он понес наши скорби; Кому нет подобного на земле, потому что каждый человек – только человек, Он же – Бог и Человек. На земле нет никого подобного Ему, так как, даже если приемный сын возрастает в приобретении Божественного, он никаким образом не становится Богом по природе. Он (Христос) правильно назван рабом, т.к. не отказался принять вид раба. И Он не оскорбил Свое величие, приняв на Себя смирение плоти; Он для служения не изменил того, что у Него было, и не умалил Божественное человечеством, но и не поглотил человечество Божеством. Так и ап. Павел сказал: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба,…» (Флп. 2:6-7). Ему истощить Самого Себя значит при невидимости Своего величия показать Себя видимым, чтобы образ раба скрывал то, что неописуемым Божественным образом наполняет все. То, что Бог говорит дьяволу через прообраз: «…обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?» – значит, что Он показывает ему Единородного Сына в удивительном виде раба. Ибо тем, что Он явил такую добродетель во плоти, Он словно показал гордому противнику то, над чем тот будет, скорбя, размышлять. Так как Он упоминает о благом муже, остается, чтобы Он для подавления гордости врага перечислил его добродетели.

«Человек простой и боящийся Бога, и удаляющийся от зла?» (Иов. 1:8)[1].

Приходит среди людей Посредник между Богом и людьми, Человек Иисус Христос (см. 1 Тим. 2:5), чтобы дать пример жизни людям — простой; к поражению злых духов – праведный; к побеждению гордости – боящийся Бога; к очищению нечистоты в жизни Своих избранных – удаляющийся от зла. О Нем говорит Исаия: «и страхом Господним исполнится…» (Ис. 11:3). И Он Сам полностью удалился от зла, потому что не желал подражать делам, которые нашел в людях, как и ап. Петр свидетельствует: «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр. 2:22). Далее, отвечая, сатана говорит: «разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле» (Иов. 1:9-10). Древний враг знал, что Искупитель человеческого рода пришел в мир победить его, поскольку и через одержимого человека в Евангелии сказано: «…что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф. 8:29). Когда же он видел, что Спаситель страждет и претерпевает человеческую смерть, то в своей надменной гордости стал сомневаться во всем, что раньше подозревал о Его Божественности. Он знает только гордость, и когда видел, что Он смирен, сомневался, что Он Бог. Потому и стал искушать, говоря: «…если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3). Так как он видел Его страдающим, то полагал, что Он не Сын Бога, но лишь охраняется Божественной благодатью, потому сатана и утверждает, добавляя: «разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле».

Сатана говорит, что Иов и его дом защищены Богом, так как он не смог проникнуть, чтобы искушать Его совесть. Говорит, что защищено все Его достояние, потому что не надеется напасть на самих избранных Его. Жалуется, что труды Его рук Бог благословил, и стада Его распространяются по земле, поскольку поражаемый видит, что вера в сердцах людей умножается проповедью апостолов. Так как ежедневно трудами проповедников возрастает число верных, он говорит, что стада его распространяются. Итак, сатана говорит это Богу, поскольку испытывает зависть.



[1] человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.

 

 


 

 

Пятница, 15 июля 2016 г.

Господь облистал огнем Своей любви тех, кто признал мрак собственных грехов

«… но простри руку Твою и коснись всего, что у него, - благословит ли он Тебя?» (Иов. 1:11).

Дьявол верил, что Иов в спокойное время защищенный благодатью Божией, во время страданий не сможет не согрешить. Он как бы открыто говорит: «испытаем человека скорбями, и докажем, что Тот, Кого считали из-за чудес Богом, – грешник». Тогда Господь отвечает сатане: «…вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей» (Иов. 1:12).

Когда мы исследуем Священную Историю в аллегорическом смысле, то должны понимать руку сатаны не как силу, но как предоставляемое ему право на искушение. Все, что имеет Иов, дается в руку искусителя, но далее рука искушения, протянутая к нему, удерживается; хотя и это будет разрешено, после потери им имущества. Так сначала и Иудея была владением Христа, но была поражена неверностью, а потом и Сама Его плоть была прибита к древу Креста. Итак, Христос сначала претерпел сопротивление Иудеи, а потом Сам пришел ко Кресту; подобно этому, Иов прежде потерял состояние, а затем претерпел подлость противника против самого себя.

«И отошел сатана от лица Господня» (Иов. 1:12).

Как сказано выше, сатана отошел от лица Господа, так как переходит к исполнению своих желаний. Он как бы был перед Богом, когда из-за Него не мог насыщать свою злую жажду.

«Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился» (Иов. 1:20).

Когда дом упал и уничтожил детей, Иов встал: ибо, хотя Иудея погибла в неверности, а проповедники отпали из-за страха смерти, Искупитель человеческого рода воскресил Себя от смерти по плоти, и этим показал, что Он покинул Своих гонителей. Тем, что Он воскрес, показывает, с какой суровостью Он покидает грешников, а Его лежание во гробе означает терпеливое перенесение зла. Встал же, когда воздвиг суд справедливости против нечестивых. Потому верно говорится, что он разодрал одежды. Что же такое одежда Господа, если не Синагога, которая прикрывалась предсказаниями пророков о Его грядущем воплощении? И сейчас Он облекается в тех, кто Его любят. И ап. Павел, свидетельствуя, говорит: «чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока,…» (Еф. 5:27). Тем, что сказано: «не имеет пятна, или порока», обозначается, конечно, разумная одежда, чистая делами, и гладкая надеждой. Таким образом, когда Иудея верила в Его воплощение, это и было облечением в разумные одежды. Его разорванная одежда была тем разделением мнений, которое разрушило единство согласия: «…одни говорили, что Он добр; а другие говорили: нет, но обольщает народ» (Ин. 7:12).

Посредник же наш, словно остригши голову упал на землю, так как, покидая Иудею, Он отнял Свои таинства от их священства, и признал язычников. Он остриг волосы с головы, потому что отнял таинства Закона от того первого Своего священства; и пал на землю, потому что предал Себя на спасение грешников. И когда Он покинул тех, которые считали себя праведными, то принял тех, которые считали и признавали себя грешными. Поэтому и Сам Он говорит в Евангелии: «на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин. 9:39). Потому и столп облачный, который шел перед народом в пустыне, сиял блеском огня не днем, а ночью, что наш Искупитель примером Своей жизни указывая направление Своим последователям, не просиял для уверенных в собственной праведности, но облистал огнем Своей любви тех, кто признает мрак собственных грехов.

Хорошо сказано, что он, павши, поклонился, ведь когда Спаситель воспринял смирение плоти, то этим внушил верующим в Него обеты смирения. О Его Духе сказано: «Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26). Ибо тот, кто равен, не просит, но, как говорится, ходатайствует; так как делает просящими тех, кого наполняет: и это показал в Самом Себе наш Искупитель, Который умолял Отца, когда приблизился к страданиям. Что же удивительного, если будучи в обличии раба, молением предал Себя Отцу, когда Ему предстояло перенести до самой смерти поругания целого сонма грешников?

 

 

 


 

 

 

Суббота, 16 июля 2016 г.

Находясь под наказанием, воздай благодарение Отцу

«…наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь…» (Иов. 1:21).

Матерью Искупителя по плоти явилась синагога, из которой Он вышел к нам видимым телесно. Но она хранила Его прикрытым в покрове своих Писаний, пока отказывалась открывать очи своего ума для духовного Его понимания. Так как она отказалась видеть скрытого в плоти человеческого тела Бога, то презирала смотреть на Него, считая Его нагим, лишенным Божества. Но «наг вышел из чрева матери»: потому что выходящий от синагоги плотью, видимым образом пришел к язычникам. Это хорошо изображено одеждой, которую оставил, убегая, Иосиф: «… она схватила его за одежду его и сказала: ложись со мной. Но он, оставив одежду свою в руках ее, побежал и выбежал вон» (Быт. 39:12). Ибо, когда женщина хотела скверно использовать его для прелюбодеяния, он, оставив одежду, выбежал из дома; так же, когда синагога верила, что Господь просто человек, она желала связать Его словно прелюбодейным обниманием; Он же оставил на ее глазах покрывало буквы Закона, и народам, могущим познать силу Его Божественности, явил Себя видимым. Потому и ап. Павел сказал: «Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их» (2 Кор. 3:15), потому что прелюбодейная женщина удержала у себя одежду, и упустила голым того, кого плохо держала. Тот, Кто вышел из синагоги и видимым образом явился для веры язычников, из утробы матери вышел наг. Но разве Он совсем ее покинул? И как понять, что пророком сказано: Если будет число сынов Израилевых как песок морской, только остаток спасется (см. Ис. 10:22, Рим. 9:27)? Или: «… пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется» (Рим. 11:25-26)? Будет время, когда Он явится видимым даже в синагоге. В конце мира несомненно будет время, когда Он станет известен как Бог остатку Своего народа. Поэтому сказано: «наг и возвращусь…». Наг возвращается в чрево его матери, когда в конце этого мира Тот, Кто во время земной жизни презирался как человек, на глазах у синагоги явится Богом пред народами.

«Господь дал, Господь и взял; [как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21).

Наш Искупитель, как истинный Бог, вместе с Отцом все дает; а как истинный человек, получает от Отца как и все. Он мог говорить об Иудее, когда она верила в тайну грядущего Его воплощения: «Бог дал». И Он мог говорить об Иудее, когда она презрела присутствие ожидаемого Его воплощения: «Бог взял». Даяние есть, конечно, когда через некоторых она верила в будущее; но изгнав Спасителя, заслуженно предана своей слепоте, так как презрела почтить то, во что веровали некоторые.

Верующих в Него Он учил, чтобы пребывая в скорбях они благословляли Господа: «[как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!». Это подтверждается и Евангелием (Мф. 26:26)[1], где сказано, что когда приблизились страдания, Он, принимая хлеб, воздал благодарение. Итак, воздал благодарение Тот, Кто подвергся чужой несправедливости; воздал благодарение Тот, Кто, не имея собственной вины достойной наказания, будучи ударяем, смиренно благословлял. Этим поступком Он ясно показывает, что следует делать каждому, находящемуся под ударами из-за своей собственной вины, когда Сам невозмутимо переносит удары из-за чужой вины; показывает нам, что должен делать подвергнутый наказанию, если Сам равный Отцу, находясь под ударами, воздал благодарение Отцу.



[1] И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое.

 

 

 

 


 

Воскресенье, 17 июля 2016 г.

Господь смыл позор нашей вины потоками Своей Крови

«Ты подвигнул Меня против него, дабы Я поразил его напрасно» (Иов. 2:3)[1].

Христос поражен напрасно в отношении Себя и не напрасно в отношении нас. Если блаженный Иов образует нашего Искупителя в страдании, то какой смысл могут иметь слова Господа к сатане: «Ты подвигнул Меня против Него?». Посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос, дабы упразднить вину наших прегрешений, пришел претерпеть язвы нашей смертности; однако если Он неразделен с Отцом по Своей природе, каким образом Отец сказал о Себе, что Он подвигнут сатаной против Него, тогда как мы ясно верим, что согласие Отца и Сына не нарушается никаким неравенством власти и никаким различием изволений? И, однако, Тот Самый, Кто равен Отцу по Божеству, пришел ради нас на язвы телесные, которые не смог бы претерпеть, если бы не воспринял, искупая, образ падшего человека. Ведь если бы первый человек не согрешил, то Второй не пришел бы для позора страданий. Как первый человек был отдален сатаною от Бога, так Господь приближается ко Второму человеку. Итак, сатана подвигнул Господа на поражение Его, когда в раю ниспроверг грехом непослушания первого человека с высоты праведности. Если бы первый Адам, сперва, из-за добровольного преступления не был увлечен к умерщвлению души, то Второй Адам не пришел бы для добровольного умерщвления плоти без всякой вины. Поэтому справедливо говорится нашим Искупителем сатане: «Ты подвигнул Меня против него, дабы Я поразил его напрасно». Все равно, как если бы было прямо сказано: «Так как сей Адам не по своей, но по вине того Адама был умерщвлен, ты Меня на сокрушение сего Адама подвигнул уже тогда, когда того Адама увлек лживым искушением». Поэтому справедливо прибавлено: «напрасно». Ведь напрасно поражается тот, кто несет наказание за грех, но не запятнан приобщением к нему. Напрасно поражается тот, кто не имел личных согрешений, но, все же, принял – без вины – уязвление тела. Об этом говорит пророк: «…чего я не отнимал, то должен отдать» (Пс. 68:5). Тот, кто был создан для рая, восхотел похитить подобие Божественного могущества по своей гордости, однако за грех этой гордости, не имея своей вины, воздал Посредник. Некий мудрец сказал Отцу: «Будучи праведен, Ты всем управляешь праведно, почитая несвойственным Твоей силе осудить того, кто не заслуживает наказания» (Прем. 12:15).

Однако, нужно размыслить, каким образом Он справедлив и праведно управляет всем, если осуждает Того, Кто не должен быть наказан. Ведь наш Посредник не должен был быть наказан за Себя, ибо не был причастен никакому греху. Но если бы Он не принял недолжную для Себя смерть, то не освободил бы нас от должной для нас смерти. Поэтому Отец, будучи справедлив и наказывая Праведного, всем управляет справедливо, ибо оправдывает всех посредством того, что осуждает за грешников Неимеющего греха, дабы все избранные возвысились до высот праведности – наказанием Пребывающего выше всех за нашу неправедность. Тот, кто здесь упоминается как «Пораженный напрасно», в другом месте Писания называется «Осужденным недолжно». Ибо Тот, Кто поражается напрасно в отношении Себя, не напрасно поражен в отношении наших дел. Поистине, ржавчина порока не могла быть очищена никак иначе, как только через сожжение в огне. Итак, Тот, Кто подверг себя по доброй воле мучению, пришел без порока в Себе, чтобы должные мучения за наши беззакония были справедливо оставлены повинным в них посредством того, что Он примет сокрушение от их внуков. Поэтому, и напрасно и не напрасно поражается Тот, Кто смыл позор нашей вины потоками Своей Крови, не имея в Себе Самом прегрешений.



[1] … а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно.

 


 

Понедельник, 18 июля 2016 г.

Любовь и терпение Христа

«Отвечая, сатана сказал: «Кожу за кожу, и все, что имеет, отдаст человек за душу свою. Но простри руку Твою и прикоснись кости и плоти его и тогда увидишь, как он благословит Тебя пред лицом Твоим»» (Иов. 2:4-5)[1].

О сатане говорится, что он то узнает в Иисусе Христа, то сомневается о Нем. Достойно исследования то, каким образом он вводится в заблуждение любовью и терпением Христа. Злой дух, когда увидел нашего Искупителя блистающим Своими чудесами, воскликнул: «…знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий» (Лк. 4:34). Тот, кто так говорил, страшился Сына Божьего, однако, не зная силы Высшего Божества, подчас он, видя перед собой Некоего подверженного страданию, считал Его только человеком. Ибо ему известно о многих ведущих образ жизни пастухов под видом праведности, которым, однако, чужды сокровища любви, ибо они не размышляют о бедствиях других людей. Итак, он возгорелся против Него, – словно будучи научен по своему опыту, что никто не может ему противостоять, так как он многих соблазнил, – и поэтому сказал: «Кожу за кожу, и все, что имеет, отдаст человек за душу свою. Но простри руку Твою и прикоснись кости и плоти его и тогда увидишь, как он благословит Тебя пред лицом Твоим». Все равно, как если бы он открыто сказал: «Он не допустил душевное движение к тому, что было вне его, но станет быстро ясно, что он из себя представляет, если он испытает в себе самом то, что причиняет боль». Страстно желая осуществления всего этого, сатана сделал явным это не словами, но своими намерениями. А через своих членов он осуществил это: как словами, так и намерениями. Конечно, он говорит голосом своих приверженцев, когда они восклицают против пророка: «Положим древо вместо хлеба ему и истребим его от земли живых» (Иер. 11:19)[2]. «Предлагать вместо хлеба дерево» означает то, что они пригвождением прикрепили к Его Телу древо креста; ибо они посчитали себя в силах истребить от земли живых Того, Кого видели смертным и умыслили погубить смертью.



[1] И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя?

[2] … «положим ядовитое дерево в пищу его и отторгнем его от земли живых…»

 


 

 

 

Вторник, 19 июля 2016 г.

Правильная любовь – есть не любить ничего из сотворенных вещей

«И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги» (Иов. 2:6).

Члены сатаны суть все живущие дурно. Рука сатаны есть власть его. Предав ему Себя, Господь заставил его послужить Себе. Какой безумец поверит в то, что Создатель всего предается в руку сатаны? Однако, кто из сведущих в Истине не знает, что членами сатаны являются те, кто живут нечестиво? Его членом стал Пилат, который не узнал Господа, пришедшего ради нашего искупления, осудив Его до самого предела, до смерти. Сборищем его служителей были те начальники Иудеев, которые направили свои усилия на то, чтобы извергнуть Искупителя мира из мира, преследуя Его даже до креста. Поэтому Господь, когда предает Себя ради нашего искупления в руки членов сатаны, что иное совершает, как не разрешает руке сатаны свирепствовать над Собой, дабы освободить нас как внешне, так и внутренне через то, что умрет внешне. Если мы примем, что рука сатаны — его власть, то будет справедливо сказать, что Христос потерпел против Своей плоти от руки того, чью власть над Своим телом испытал вплоть до заплеваний, ударов кулаками, уязвлений, до креста и копья. Поэтому, придя для страдания к Пилату, Он сказал, – в отношении, разумеется, Своей плоти: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин. 19:11). Однако эту власть, которую Он дал сатане против Себя, Он заставил послужил Себе даже несмотря на то, что в ней сатана искал только своей корысти. Пилат, – то есть и сам сатана, который, поистине, был главою Пилата, – находился во власти Того, над Кем ему была дана власть; ибо Сущий выше всего, управлял тем, что терпел от преследователя во время Своего пребывания внизу на земле, дабы, потерпев гонение от злого ума неверующих, Он мог послужить к пользе веры всех избранных. Итак, Он праведно устраивал таинственным образом все то, в чем открыто позволял принять Себе страдание неправедно. Вот почему и было сказано на Вечери: «зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду…» (Ин. 13:3-4). Намереваясь идти в руку преследователя, Он знал, что в руке Своей содержит самих этих преследователей. Из этого знания Его, что Он содержит все, понятно, что Он владел теми, кто имели Его в своей власти; делая это с целью употребить ради пользы веры все то, чем будет неистовствовать против Него злоба, которую Он позволил по отношению к Себе. Итак, говорится сатане: «вот, он в руке твоей», так как неистовствующий хотя и получил разрешение на мучение плоти, но, все же, послужил Его силе, сам не ведая того.

Заповедь охранять Его душу не означает запрещения искушать ее, но предвосхищает бессилие диавола в попытке победить её. Душа нашего Искупителя не приходит в смущение при искушении с такой же необходимостью, как потрясается наша человеческая душа, когда нам случится быть потревоженными искушением. Враг, хотя по попущению и возвел Его на вершину горы, хотя и показал себя имеющим царства мира, хотя и предложил Ему превратить камни в хлеб (см. Мф. 4:8; Лк. 4:4), не смог повредить своими искушениями уму Посредника между Богом и людьми. Противник приложил усилия, чтобы Ему принять внешнее страдание, но внутренне ум Христа остался невредимым по причастию Его Божеству. И когда говорится, что «Он возмутился духом» (Ин. 11:33)[1], то нужно понимать, что Божество определяло, насколько быть смущенным Человеку. Будучи превыше всего Неподвижным, Он являл Себя изменяемым в полной мере немощи. Итак, пребывая в Себе Самом мирным, Он творил по Своему всемогуществу все, что было нужно для откровения Своего человечества, принятого Им, и даже явил Себя возмущенным.

Душой Христовой могут называться и избранные, т.к. они Им изымаются из власти диавола. Правильная любовь – есть не любить сильно ничего из сотворенных вещей. Сатана получает разрешение на поражение плоти Искупителя, но не допускается до души, то есть, получив для мучения Его тело, над избранными Его он лишается права владения. Когда плоть Искупителя умерщвляется на кресте, ум избранных укрепляется против искушений. Поэтому говорится: «вот, он в руке твоей, только душу его сбереги», как если бы было открыто сказано: «Разрешение против тела Его ты примешь, но не будешь иметь права злого владычества над избранными Его, которых Он определил Себе до начала времен».



[1] Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился

 


 

Среда, 20 июля 2016 г.

Христос отверг сердца гордых и упокоился в смирении уничиженных

«Отошедши от лица Господня, сатана поразил Иова язвою ужаснейшею от пяты стопы до главы» (Иов. 2:7)[1].

Христос страдает в Своих последователях от начала мира. Никто из избранных не пришел еще в этот мир, не подвергшись козням врага. Поэтому членами Христа были все те, кто от самого начала мира пострадали за верность, живя благочестиво. Разве Авель не открыл о себе, что он является Его членом, не только принеся свою смерть словно в жертвоприношение, но и смерть увенчав молчанием. Итак, против Тела Искупителя были попытки уязвления от самого начала мира. Поражение диаволом Его тела язвою от пяты стопы до главы изображает то, что, начав с мучения простых людей, он достиг в своем неистовстве до самой Главы Церкви. Поэтому справедливо говорится: «Черепком очищал гной» (Иов. 2:8)[2].

Черепком, то есть плотью Своей, воспринятой от земли, очистил гной греха. Что иное в руке Господней есть черепок, как не плоть, воспринятая от глины нашей природы? Черепок, как известно, укрепляется в огне. Плоть Господа в страдании стала более сильной, ибо, умерев по немощи, Он восстал от смерти без всякой немощи. Поэтому справедливо говорится через пророка: «Утвердилась, словно черепок, сила моя» (Пс. 21:16)[3]. Итак, утвердилась, как черепок, сила у Того, Кто укрепил немощь воспринятой плоти в огне Своего страдания. И что иное, как не грех, следует понимать под гноем? В Писании грехи плоти обычно обозначаются под именем «плоти и крови». Так и псалмопевец говорит: «Избавь меня от кровей» (Пс. 50:16). Гной есть гниение крови. Что иное мы понимаем под гноем, как не грехи плоти, ухудшившиеся из-за долгого пребывания в запущенном состоянии? Поэтому ране, источающей гной, подобно прегрешение, которым пренебрегли однажды и которое усугубилось из-за злоупотребления в нем. Итак, Посредник между Богом и людьми, Человек Иисус Христос, предавая Свое тело в руки гонителей, очистил гной черепком, ибо изъял от нашей плоти грех. Ибо пришел, как написано, в подобии плоти греха, дабы поразить грехом грех («смертию смерть разруши»). Отдавая врагу невинное тело Свое, Он очистил заразу нашей плоти, и даровал нам свободу, пожертвовав тем, через что враг сделал нас своими пленниками; и употреблённое нами как орудие прегрешения, Посредником было обращено в оружие оправдания. Поэтому гной и очищается черепком, ибо прегрешение побеждается плотью.

«Сидя среди мерзостей» (Иов. 2:8)[4].

Среди мерзостей сидел, ибо немощных мира избрал. Не на площади, на которой предписывает оставаться закон, и не в здании, которое возвышается среди высот, но сел среди мерзостей, ибо этим прообразуется, что Искупитель человеческого рода, придя во плоти, как свидетельствует ап. Павел: «немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1 Кор. 1:27). Ибо остальные иудеи предпочли остаться в своей гордости. То, что Иов оставался в ранах вне жилища, означает, что Христос претерпел скорбь страдания, презираемый своим народом, и испытал враждебность Иудеи, как свидетельствует ап. Иоанн: «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). Однако, сама Истина говорит о Себе, каким образом Она упокоилась среди мерзостей: «Ибо сказал: радость бывает на небе о едином грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не требующих покаяния» (Лк. 15:10)[5]. Так, «сел среди мерзостей в страдании» Тот, Кто завладевает сердцами кающихся даже после совершаемых ими грехов. Разве не подобны отхожему месту сердца кающихся, которые взирают на свое зло с отвращением и словно наваливают навоз, отвергаясь сами от себя? Поэтому, как Иов, пораженный язвою, не взошел на возвышенность, но сел среди мерзостей, так и Искупитель, пришедший на страдание, отверг высоты сердец гордых и упокоился в смирении уничиженных. На что Он и указал в Себе – прежде, чем воплотился, – когда через пророка сказал: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2).

Христос много терпит в Себе как от неверующих, так и от верующих, но плотских. Кто же сможет уразуметь, сколько потерпел от людей Тот, Кто столько блага принес людям? Кто уразумеет, сколько Он терпит даже до настоящего времени, несмотря на то, что управляет с небес сердцами верующих? Ежедневно Он страдает от совершаемого избранными Его и порицаемого Его заповедями. Глава Тела, которым являемся мы, печется обо всем, что принадлежит Его чадам, и, все же, Своим Телом, пребывающим на земле, страдает от различных наказаний, следующих за грехами Его избранных. Что же говорить о неверующих, если и в Самой Церкви мы видим многих, живущих по плоти и враждующих против жизни Искупителя? Есть некоторые, кто не имея возможности напасть на Него с мечами, нападают на Него своими порочными деяниями. Они, видя, что в Церкви не достигают желаемого, становятся врагами доброго, и не только приучают себя к дурному образу жизни, но, более того, предпринимают попытки уклонить хранящих праведность к порочному. Они пренебрегают размышлением о вечности и закосневают в малодушии, и по причине желания временного отпадают от вечного и высшего, так что видят временное добрым и словно единственно существующим. Их раздражает простота праведных и, когда находится случай, могущий смутить последних, они используют его, чтобы присоединить их к своей двойственности.



[1] И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его.

[2] И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею,

[3] Сила моя иссохла, как черепок;

[4] и сел в пепел [вне селения].

[5] Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.

 


 

Четверг, 21 июля 2016 г.

Принимающие на себя вид любящих и убеждающие нас ко злу, удостаиваются наименования ангелов-отступников

«Сказала ему жена его: «Доколе будешь пребывать в своей простоте? Прокляни Бога и умри» (Иов. 2:9)[1].

Чей же образ дает нам жена, убеждающая ко злу, если не всех плотских людей, находящихся в лоне Церкви, которые влияют пагубнейшим образом на добрых своими неправедными нравами, находясь внутри Церкви, исповедуя веру только на словах. Они, пожалуй, меньше вредили, если бы Церковь не принимала их в Свои недра, сделавшихся теперь для неё почти что неизбежными, – ибо Церковь принимает всех по исповедуемой ими вере. Когда Спасителя теснила толпа и одна женщина из неё прикоснулась к нашему Искупителю, то Он тотчас сказал: «кто прикоснулся ко Мне?» Ученики ответили: «народ окружает Тебя и теснит, - и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?», и Он прибавил: «прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк. 8:45-46). Многие «теснят» Господа, и только одна женщина «прикасается», ибо все плотские люди, находящиеся в Церкви, «теснят» Его, отстоя от Него далеко, и только те «прикасаются» к Нему, кто стараются приблизиться к Нему со смирением. Притеснение от толпы означает то, что чем большее количество плотских допускается вовнутрь Церкви, тем тяжелее Господу терпеть. Толпа «теснит», но не «прикасается», ибо их присутствие тяготит, а жизни они не причастны. Подчас они нападают на нас дурными словами, а иногда порочными нравами. То есть, иногда они убеждают нас к тому, что делают сами; иногда же, хоть и не убеждают словами, но не перестают показывать примеры бесчинства. Итак, те, кто подстрекают нас на зло словами или примером, поистине являются нашими гонителями, от которых мы, подобно Иову, принимаем нападения через искушения, и эти искушения да будем стараться победить в своем сердце.

Необходимо знать, что плотские люди в Церкви принимаются убеждать ко злу или посредством угроз или через дерзновение; и, имея сами порок малодушия или гордыни, они стараются вторгнуться в сердца праведных, побуждаемые будто бы любовью к ним. Плотский ум имел ап. Петр до смерти Спасителя и его Воскресения, плотскому разуму прилепился сын Саруин, верный своему государю царю Давиду. Первый согрешил из-за страха, а другой из-за гордости. Ибо первый, услышав о предстоящей смерти Учителя, сказал: «да не будет этого с Тобою!» (Мф. 16:22), другой же не понес обиды, наносимой своему господину, и воскликнул: «Разве не будет убит Семей за его слова?» (2 Цар. 19:21)[2], ибо тот проклял Христа Господня. Однако, первому было тотчас сказано: «отойди от Меня, сатана!» (Мф. 16:23), а второй вместе с братом своим услышал: «Что мне и вам, сыновья Саруины, что вы стали мне сатаною?» (2 Цар. 19:22)[3]. Таким образом, убеждающие ко злу удостаиваются именования ангелов-отступников, лестными словами увлекающих в западню, принимая на себя только вид любящих. Но худшими являются те, кто совершает этот грех не из-за страха, а из гордости. Именно их прообразовала жена блаженного Иова, попытавшаяся возжечь к гордым мыслям своего супруга, сказав: «Доколе будешь пребывать в своей простоте? Прокляни Бога и умри». Она упрекнула супруга в простоте; супруг же ее, презирая все, имеющее прейти, желал только вечного своим чистым сердцем. Все равно, как если бы она сказала открыто: «Почему ты по простоте желаешь вечного и, пребывая в бедствиях, равнодушен по отношению к настоящему? Восставши, окажи презрение вечному и освободись от бедствий в настоящем хотя бы посредством смерти!» Итак, то, какой образец праведности являют собой все избранные, которые внутренне могут победить зло, исходящее от плотских людей, мы видим из слов Иова, пораженного, но оставшегося непреклонным; сидящего, но устоявшего.



[1] И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.

[2] неужели Семей не умрет за то, что злословил помазанника Господня?

[3] что мне и вам, сыны Саруины, что вы делаетесь ныне мне наветниками?

 


 

 

Пятница, 22 июля 2016 г.

Кто считает себя на этой земле изгнанником, тот скорбит непрестанно

«О, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое! Оно верно перетянуло бы песок морей!» (Иов. 6:2-3).

Христос есть весы, на которых взвешивается, и то, что мы заслужили, и то, что Он за нас претерпел. Он тяжесть наказания нашего сделал нам известной. Кто другой под именем весов подразумевается, как не Посредник между Богом и людьми? Кто пришел для взвешивания нашей жизни и с собой принес справедливость и милосердие; но, склоняя чашу милосердия, облегчил милостью нашу вину. А в руке Отца, став гирей удивительной тяжести, на одной чаше весов берет на себя наши поражения, а на другой чаше весов облегчает грехи. Но Он своей смертью сделал явным поражение от тяжелого веса (грехов) и по милосердию показал через отпущение, что грех легок. И началом милости Он сделал то, что сделал нашу вину известной нам. Ведь человек, созданный для созерцания Творца, но, после отнятия благ, отверженный от внутренних радостей, низвергнувшись в бедствие тления, неся слепоту изгнания, наказания вины своей и нес и не осознавал; так что считал изгнание отечеством и, таким образом, под тяжестью тления радовался, как будто он на спасительной свободе. Но Тот, Кого покинул внутренний человек, восприняв плоть, явился во вне как Бог и, когда явился во вне, призвал ко внутреннему изгнанного человека, чтобы теперь он видел свои пороки, чтобы воздыхал о наказании своей слепоты. Поэтому поражение человека явилось тяжелым на весах, так как зло, которое им было совершено, стало ему известно только в присутствии Искупителя; ибо, не зная света, он переносил с неким восторгом мрак своего осуждения. Но после того, как он увидел, что для него есть истинная радость, он также смог осознать и то, что для него является действительным горем; и, как результат то, к чему он пришел, он ощутил внутри, как тяжесть, но только после того, как ему стала известна сладость того, что он потерял. Итак, святой муж, освобожденный от преград молчания словами беседующего друга, и, вновь исполнившись изобилием пророческого духа, возвещает голосом всего человеческого рода: «О, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое! Оно верно перетянуло бы песок морей!». Как будто бы простыми словами сказано: «Зло нашего проклятого состояния нам кажется легким, потому что оно взвешено не на весах справедливости Искупителя, которая, тем не менее, известна; но Он придет, и взвесит на чаше Своего Милосердия горе нашего мрачного изгнания, и укажет нам, что надо искать, чтобы возвратиться из этого изгнания. Ибо, если Он делает известным то, что мы потеряли, Он этим показывает и ту мучительную тяжесть, которой мы сейчас подвергаемся». Но это же несчастье нашего изгнания справедливо сравнивается с песком морей (ибо песок морской выносится вовне движением вод), так и человек, который сначала согрешил внутренне, будучи неустойчив на волнах искушений, выносится из себя внутреннего вовне. И действительно, песок морской имеет очень большой вес, а гибель человека, как сказано, «тяжелее, чем песок морской», т.к. вся тяжесть его наказания является для него именно тогда, когда тяжесть греха облегчается Самим милосердным Судьей. И потому каждый, кто познал благодать Искупителя, каждый, кто любит возвращение на родину и кто, усовершенствовавшись, стонет под бременем своего странствования, после воспоминания о весах справедливо добавляет: «Поэтому и слова мои исполнены скорби» (Иов. 6:3)[1].

Кто считает себя изгнанником, тот скорбит непрестанно. Кто любит изгнание вместо родины, тот не знает истинных страданий среди нынешних страданий. Слова праведного исполнены скорбью, потому что, перенося настоящее, он вздыхает и говорит о другом: все, что согрешая совершил, он установил пред своим мысленным взором, и, желая вернуться в состояние блаженства, с тревогой тщательно взвешивает наказания, которым он подвергается.



[1] Оттого слова мои неистовы.

 


 

Суббота, 23 июля 2016 г.

Праведные исправляются наказаниями, которые они выдерживают

«Ибо стрелы Вседержителя во мне, возмущение которых испил дух мой» (Иов. 6:4)[1].

Праведные исправляются наказаниями, которые они выдерживают. Что есть дух человека, если не дух гордыни? Но стрелы Господа дух человека испивают, когда мысль о небесных карах удерживает от самовозвышения поврежденный ум. «Стрелы Господа пьют дух человека», потому что, когда он сосредоточен на внешних вещах, они пронзают его изнутри. Напоенный был дух царя Давида, когда он говорил: «Когда изнемогал во мне дух мой, Ты знал стезю мою» (Пс. 141:3). И снова: «Я отрекся утешить душу мою, помню о Боге, и услаждаюсь, я подвизаюсь и понемногу истощился дух мой» (Пс. 76:4)[2]. Поэтому «возмущения стрелы пьют дух» праведников, ибо по решениям Свыше, причиняя раны, они производят изменения в избранных, которых они нашли в каких-либо грехах; так что душа, как бы прокалывается ими и ее покидает жесткость сердца, и кровь исповеди стекает из раны, что возвращает душе здоровье. В этот момент они осознают с какой высоты блаженства они ниспали, и к какому страданию их тленного состояния они пришли, осознают, откуда и как они были повержены, и они не только стонут от обстоятельств, которые их обдержат, но, кроме того, страшатся, что строгий Судья угрожает грешникам огнем геены. Потому следующие слова по праву приобщены: «И ужасы Господни ополчились против меня» (Иов. 6:4)[3].

Ум праведных не только оценивает то, что претерпевает сейчас, но и трепещет от того, что предстоит в будущем, он страдает от того, что претерпевает в настоящей жизни и боится, что после нее будет страдать еще больше. Он плачет, потому что от наслаждений рая отпал в изгнание этой слепоты; боится, чтобы, когда он оставит изгнание, не последовала вечная смерть. Вследствие этого осознания, он уже претерпевает приговор наказания, когда из-за своего греха страшится угроз будущего Судьи. Поэтому псалмопевец говорит: «пламенный гнев Твой идет на меня; устрашения Твои уничтожают меня» (Пс. 87:17)[4]. Ибо после того, как «пламень гнева внутреннего Судьи идет на нас», «устрашения Его все еще уничтожают нас», потому что мы уже страдаем от осуждения злого пути, и одновременно боимся другого от вечного мщения. Пусть святой человек тогда, взвешивая и недуги, которым он подвергся, восклицает: «Ибо стрелы Вседержителя во мне, возмущение которых испил дух мой». Но, прибывая в страхе от худшего положения, что длится вечно, пусть добавит: «И ужасы Господни ополчились против меня». Как будто он говорит простыми словами: «Будучи нынче поражен, я чувствую печаль от моих теперешних обстоятельств, но худшая особенность в моем горе то, что даже в разгар нынешнего наказания я еще больше боюсь вечных бед». И поскольку он уже тоскует за пришествием «весов», он уже взвесил зло, в которое человечество пало, хотя он помещен среди язычников, но будучи полон дара пророческого вдохновения, в следующих словах он показывает, с каким горячим желанием жаждется пришествие Искупителя, будь то в языческом мире или в Иудее, говоря: «Неужели же будет реветь дикий осел, когда у него есть трава? Или будет мычать бык, когда перед [ним] стоят наполненные ясли?» (Иов. 6:5)[5].



[1] Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; …

[2] Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.

[3] … ужасы Божии ополчились против меня.

[4] Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня,

[5] Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?

 

 


 

 

Воскресенье, 24 июля 2016 г.

До прихода Искупителя Закон воспринимался не духовно, а плотски

«Неужели же будет реветь дикий осел, когда у него есть трава? Или будет мычать бык, когда перед [ним] стоят наполненные ясли?» (Иов. 6:5)[1].

Кто обозначается посредством дикого осла, если не языческий народ, которого природа произвела без признаков приручения, так он вне ограды Закона остался бродить в открытом поле своих удовольствий. Кто изображается под видом быка, если не народ иудейский, который склонился в подчинении под ярмо Закона, собирая сердца покоренных через надежду спасения. Но в засвидетельствованной жизни блаженного Иова мы знаем и уверены, что и многие из язычников ожидали пришествие Искупителя. И через Симеона, вдохновленного Духом прийти в храм к рожденному Господу, мы узнали, с каким желанием святые мужи из народа Израильского жаждали видеть таинство Его воплощения. Поэтому Искупитель и говорит ученикам: «ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели…» (Лк. 10:24). Вследствие этого, трава дикому ослу и сено быку есть само воплощение Посредника, через которое вместе язычник и иудей насыщаются. Ибо поскольку через пророка говорится: «Всякая плоть – трава» (Ис. 40:6), то Творец всего возжелал стать травой, из нашей сущности воспринимая плоть, чтобы наша плоть смогла остаться навсегда травой. Следовательно, дикий осел обрел траву тогда, когда языческий народ получил благодать Божественного воплощения. И бык в этот момент был не при пустой кормушке, т.к. Закон наперед пророчески пересказал томящемуся иудейскому народу о Том, Кто дарует ему Свою Плоть. Поэтому и рожденный Господь в яслях полагается, чтобы ясно обозначить, что те святые животные, которые долго голодали у кормушки Закона, воплощением этого сена насыщаются. Ибо, ясли Рожденный наполнил, когда Себя Самого в пищу душам смертных людей подал, говоря: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Но так как долго и избранные из среды лучших язычников, и святые люди из еврейского народа скорбели от долгого ожидания своего искупления, то блаженный Иов, хорошо раскрывающий тайны пророчества, справедливо предполагает причины скорби того и другого, говоря: «Неужели же будет реветь дикий осел, когда у него есть трава? Или будет мычать бык, когда перед [ним] стоят наполненные ясли?». Как если бы он открыто говорил: «Язычник потому стонет, что Искупителя своего через благодать еще не получил; и потому Иудея издает мычание, что имея Закон, но не видя Творца Закона, стоя перед яслями, голодает». Таковым Закон является потому, что перед приходом Посредника, без сомнения, воспринимался не духовно, но плотски.



[1] Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?

 

 


 

Понедельник, 25 июля 2016 г.

Бог сначала запретил человечеству дела неправды, а затем остановил от неправедных мыслей

«Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим?» (Иов. 38:8-11).

Мы можем понимать под «морем» в этом месте не только толпы преследователей, но и мир в целом. Господь воздвиг ворота против моря дважды, потому что Он сначала дал роду человеческому заповеди закона, а потом завещание новой благодати. Он второй раз ограничил насилие этого моря воротами, которые поставил против него, так как тех, кого Он выбрал, чтобы повиноваться Его воле, Он сначала удержал от идолов, давая закон, а потом избавил от плотского понимания вещей откровением Благодати. Море второй раз получило ворота, потому что Бог сначала запретил человечеству дела неправды, а затем остановил от неправедных мыслей. Давайте посмотрим, как Бог впервые поставил ворота против бушующего моря. Ибо вот Он сказал, по закону: «Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх. 20:13-16; Втор. 5:17-20). Давайте посмотрим, как Господь ограничивает это море вторыми воротами. Вот Он говорит в Евангелии: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5:27-28). И Он сказал, опять же: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:43-44). Итак, Он сначала запрещает нечестие поступков, а затем борется с ошибками сердца, поэтому, несомненно, второй раз выставляет ворота против бушующего моря, чтобы оно не вышло за берег справедливости, который был Им очерчен вокруг него.

Господь говорит: «Кто затворил море воротами, когда оно исторглось», и сразу же приобщает время: «вышло как бы из чрева». Он именно тогда выступил за человечество заповедями Закона, когда мир, уже немного удаленный от своего первого начала, шел вперед, от своего рождения к достижению расцвета плотской жизни. Ибо исходить из утробы, это появиться во плоти в свете нынешней славы. И это справедливо приобщается: «когда Я облака сделал одеждою его». Но спасая их от ошибок неверного поведения, Он не представил Себя людям открыто, т.е. еще не открыл им яркость собственного Света. Он взял их, так сказать, из тьмы, но еще покрыл их облаком для того, чтобы они могли оставить свои прежние дела неправды, и в то же время не могли в настоящее время четко видеть для себя будущие награды. Откуда же приобщается: «и мглу пеленами его». Ибо, когда Он еще не учил невежественных людей открытой проповеди Святого Духа, то связал их буквальными заповедями; Он окутал их, в то время еще слабых в знаниях, находящихся в темноте, Своими законами, образно говоря, как бы пеленами; для того, чтобы они могли получить силу, будучи связанными грубыми понятными командами, чтобы не погибнуть из-за роковой свободы от своих собственных удовольствий. И не любовь, а страх ограничивал их пути, Божьей милостью держал их близко от Него, и это было для того, чтобы питать их. Когда духовно ослабевшие люди, хотя и неохотно, но терпели пелены заповедей, они крепли и достигали более сильного состояния самих себя благодаря тому, что были спеленаты. И потому что страх сначала сдерживал их от греха, они стали способны выйти в другое состояние, в свободу Духа. Эти пелены, которые Господь дал начинающим, Он Сам обвиняет через пророка: «я дал им заповеди, которые не были хороши» (Иез. 20:25)[1]. Ибо зло перестает, в какой-то мере быть злым, по сравнению с тем, что еще хуже, и хорошие вещи уже не так хороши по сравнению с лучшими. Потому о хороших заповедях, которые были даны несведущим, говорят как о не очень хороших, по причине лучших заповедей Нового Завета, сменяющих их. Ведь не могли умы, которые цеплялись за практику плотской жизни, быть улучшены от их низкого состояния, если бы они не прошли через постепенный ход проповеди. Когда евреи пришли на гору Синай, они слышат закон, что нельзя желать ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20:17)[2]. Но тем же самым законом они направлены на то, что: «глаз за глаз, зуб за зуб…» (Исх. 21:24), пока, наконец, по откровению Благодати, они не получили наставление, при ударе подставлять другую щеку (Мф. 5:38-39)[3]. Неправедный гнев желает взыскать намного больше, чем было нанесено ущерба; и они сначала учатся не воздавать за обиды сторицей; а в последующее время они учатся терпеливо нести обиды по своему собственному желанию, даже при приумножении их. Поэтому Он запретил этим же невежественным людям определенные обряды, но сохранил другие, видоизменив их первоначальное использование, и применил их для того, чтобы они стали прообразом лучшего состояния. Ибо они приносили в жертву животных идолам в Египте, и Он после этого сохранил приношение в жертву животных для соблюдения закона, но запретил поклонение идолам; для того, чтобы, потеряв часть своих обычаев, их слабость могла утешиться, сохранив для них что-нибудь из прошлого. Но чудесным устроением мудрости Господь преобразует в могучей фигуре Духа, плотский обычай, который Он сначала им сохранил. Ибо что жертвы этих животных обозначают, как не предстоящую смерть Единородного? Что жертвы этих животных означают, как не исчезновение нашей плотской жизни? Снисходя к слабости невежественных людей, теми же средствами большая сила Духа была представляема через затемненные формы аллегорий. Итак, справедливо сказано: «и мглу пеленами его»; потому что Он нес нашу слабость с нежностью, используя те же средства, какими Он поднял для нас высоту духовных значений.

 


[1] И попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы,

[2] Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего.

[3] Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

 

 


 

 

Вторник, 26 июля 2016 г.

Закон, плотски понятый, раньше был смертоносным

«Можно ли есть безвкусное, если оно не будет осолено?» (Иов. 6:6)[1].

Закон, плотски воспринятый, безвкусен, но Христом делается соленым. В законе соль буквы в тоже время есть сила тайного понимания. Следовательно, всякий, кто внимает плотским предписаниям и не желает понимать закон духовно, что другое вкушает, как не безвкусную пищу? Эту соль в пищу добавила Истина, когда научила, что вкус тайного понимания скрывается в законе: «Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин. 5:46). И снова: «Имейте в себе соль, и мир имейте между собою» (Мк. 9:50). Но, поскольку прежде прихода Посредника, Иудея закон плотски содержала, то жестоковыйное язычество не захотело подчиниться приказывающим его предписаниям. Следовательно, оно (язычество) не захотело вкушать безвкусную пищу, потому что прежде, чем оно обрело способность сохранять остроту Духа, отвергло силу буквы. И действительно, кто из язычников понесет, что Закон предписывает: вместо послушания религии плоть сыновей обрезывать и устранять преступления в словах посредством смерти? Поэтому хорошо еще добавляется: «И может ли кто-нибудь вкусить то, что после вкушения приносит смерть?» (Иов. 6:6)[2].

Закон, плотски понятый, раньше был смертоносным. Ибо действительно, закон, плотски познанный, смерть внес, потому что виновность окружала допускающих погрешность со всех сторон; смерть внес, потому что через предписание вину сделал известной и ее (вину) через благодать не уничтожил, по свидетельству ап. Павла, который говорит: «ибо закон ничего не довел до совершенства» (Евр. 7:19). И снова: «Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра». И немногим после: «…но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть…» (Рим. 7:12-13). Ко Христу же обращенное язычество, через слова Закона стесненное от своих похотей, научилось прославлять Того, Которого сильно возлюбило, Кого между плотскими предписаниями духовно обрело. Поэтому голосом Церкви через дух пророка добавляется: «То, до чего ранее не хотела коснуться душа моя, до нужды, ныне составляет пищу мою» (Иов. 6:7)[3].

Несомненно, обращенное язычество жаждет, волнуясь внутри от жара своей любви, пищи древнего Писания (Ветхого Завета), которую долгое время с надменностью презирало. Что, впрочем, согласуется с голосом и еврейского народа, если будет рассмотрено более тщательно. Ведь он сам имел вкус пищи от научения Закону и познания Единого Бога и презирал все прочие народы, словно диких животных. Но поскольку, научившись предписаниям Закона, он отвергал принятие общения язычников с собой, что же он делал, как не пренебрегал принятием безвкусной (несоленой) пищи? Ведь божественное изречение, угрожая смертью, запретило народу Израильскому заключать договоры с иноплеменниками и осквернять жизнь по святым религиозным установлениям (Исх. 23:32)[4]. Потому и добавляет ниже: «Или может кто-нибудь вкусить то, что после вкушения приносит смерть?». Но так как эта же самая Иудея из числа избранных была обращена к вере в Искупителя, то она заботилась о том, чтобы познанный ею свет был проповедан апостолами из ее потомства и неверным. Однако гордость евреев отвергла послушание этой проповеди. Потому склонила она слова своего увещевания к собиранию языческих народов, как говорится самими апостолами: «вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Потому и добавляется к этому месту весьма верно: «То, до чего ранее не хотела коснуться душа моя, до нужды, ныне составляет пищу мою». Ведь Иудея, презрев образ жизни язычников, долгое время словно бы не желала тех, общность с кем отвергла; но, приходя к благодати Искупителя, отнятая у неверных израильтян, распространяясь святыми апостолами к восприятию языческих народов, Иудея из числа избранных словно бы с жаждою принимает в пищу то, что ранее с презрением отвергала. Ведь она претерпела утеснение своей проповеди, так как увидела, что говоримое в ней презирается у евреев. Но ест она из-за нужды пищу, долго презираемую, так как, отвергнутая по жестокосердию иудеями, она желает воспринять то, что уже давно презирала.



[1] Едят ли безвкусное без соли,…

[2] Едят ли безвкусное без соли, и есть ли вкус в яичном белке?

[3] До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою.

[4] [не смешивайся и] не заключай союза ни с ними, ни с богами их;

 

 

 


 

Среда, 27 июля 2016 г.

Вера, надежда, любовь – это наши бастионы против козней врага

«Отнимает язык у правдивых и забирает смысл у старцев» (Иов. 12:20)[1].

Иудеи до воплощения Господа были «правдивыми» в том, что они считали, что Он должен прийти, и провозглашали это; но когда Он пришел во плоти, они отреклись, что это Он. Поэтому Он «отнимает язык у правдивых», поскольку именно Того, Воплощение Которого они предрекали, они отрицали, когда Он действительно пришел; и «забирает смысл у старцев» в том, что они не последовали в вере тем вещам, о которых они помнили, что их отцы предсказали. Потому также о приходе пророка Илии обещано, что он должен «обратить сердца детей к отцам их» (Мал. 4:6)[2], чтобы «смысл старцев», который в настоящее время «забран» из сердца иудеев, по милосердию Господа к ним, мог быть возвращен, когда дети начинают понимать о Господе, Которого предсказали их отцы. Но если под «старцами» мы понимаем также и тех иудеев, которые, по убеждениям неверия, воздвигли перед собой стену противостояния слову Истины, то и «смысл старцев» был у них «забран», чтобы Церковь, состоящая из язычников, будучи действительно молода, получила его, как говорит псалмопевец: «Я сведущ более старцев,…» (Пс. 118:100). И потому, что она через воплощенные дела пришла к такому разумению, которое «более старцев», она объясняет это, добавляя непосредственно: «ибо повеления Твои храню». Ибо она направлена ​​на выполнение в практике каждой вещи, которую она узнала, которую сподобилась понять, и которой она может научить. Потому еще добавляется: «Он изливает бесчестие на князей и возвышает униженных» (Иов. 12:21)[3].

Ибо пока иудейский народ по-прежнему жил по предписанию закона, а весь языческий мир ничего не знал о заповедях Божиих, первые, казалось, были «князьями» по вере, а последние пали низко и лежали в глубине из-за неверия. Но когда Иудея отреклась от тайны Воплощения Господа нашего, а языческий мир поверил, пали «князья» в бесчестие, и те, которые раньше лежали презренно из-за греха неверия, были «возвышены» в свободе истины веры. Но пророк Иеремия, который видел это падение иудейского народа задолго до того, как это произошло, говорит: «Господь стал как бы враг; Он истребил Израиль; Он бросил все дворцы его; Он разорил его бастионы» (Плач. 2:5)[4]. Сейчас «дворцы» в городах для украшения, но «бастионы» - для обороны. И дары, которые держат нас в безопасности это одно, а то, что держит нас в красоте - это другое. Ибо в пророческом учении, применяются разные стили языка, и сила их, это своего рода «дворцы» ума, и даже если человек ими не обладает, он все равно способен выстроить защиту веры и праведности, хотя он не украшен возвышающейся высотой даров силы ума; и вера, надежда и любовь, это не наши «дворцы», но наши «бастионы», которыми, если мы пренебрегаем обладать, то мы отдаем себя воздействию козней врага. В случае Иудеи, поэтому, видя, что у нее забрано будет, и понимание ее пророчеств, и учение, и чудесные знамения, он говорит: «Он бросил все дворцы его». И потому, что, через ее жестокосердие, Он отнимет у нее дарованную прежде веру, надежду и любовь, он добавит также и то, что «Он разорил его бастионы». И вот мы наблюдаем правильный порядок, в том, что «дворцы», а затем и «бастионы» описаны как уничтоженные, потому что, когда грешная душа оставлена, первые дары чудотворения, которые были даны в проявлении Духа, будут отняты, а потом основы веры, надежды и любви будут забраны. Все, что было забрано у отвергших Его, Господь даровал языческому миру, и вещами, которые Он взял от неверующих, Он украсил умы верующих. Потому, например, написано: «и разделить добычу украшений дома» (Пс. 67:13)[5]. Ибо, когда Он отнял у иудеев дарованную силу, Он передал Его дары для украшения домов сердец язычников, которые Он смилостивился обратить к вере. Это же произошло, когда слова Божии, с одной стороны были истолкованы израильским народом по «букве», которая «убивает», и с другой стороны, те же слова преобразованными язычниками были истолкованы в Духе, который оживляет (см. 2 Кор. 3:6).



[1] отнимает язык у велеречивых и старцев лишает смысла;

[2] И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их…

[3] покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет;

[4] Господь стал как неприятель, истребил Израиля, разорил все чертоги его, разрушил укрепления его и распространил у дщери Иудиной сетование и плач.

[5] Цари воинств бегут, бегут, а сидящая дома делит добычу.

 


Четверг, 28 июля 2016 г.

Обретение страха за смерть души избавляет от страха за смерть тела

«открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную;...»ов. 12:22).

Когда несколько мистических истин узнаются в тайных словах пророков теми, кто верит, что еще это означает, если не «глубокое из среды тьмы»? Потому Истина Сама, выступая в притчах перед учениками, говорит: «Что говорю вам в темноте, говорите при свете» (Мф. 10:27), ибо если в объяснениях мы разгадали мистические узлы аллегорий, то мы как бы «говорим при свете то, что мы слышали в темноте». И сейчас «тень смертная» это твердость Старого Закона, который на каждого, который согрешил, накладывал ответственность наказания со смертью тела. Но когда наш Искупитель сдерживает Своим смирением суровость мер Закона, и больше не предопределяет смерть плоти как приговор за грех, но показывает, насколько смерть духа ужасна, то, конечно же, «он вывел на свет тень смертную». Ибо эта смерть, в которой плоть отделяется от души, есть «тень» той смерти, в которой душа отделяется от Бога, и поэтому «и выводит на свет тень смертную», потому что, когда осознается понимание смерти души, в сравнении с этим смерть тела ничуть не страшит.

«Кто меняет сердца глав народа земли и оставляет бродить зря в пустыне, где нет никакого пути, они бредут на ощупь в темноте, без света, и шатаются как пьяные» (Иов. 12:24-25)[1].

Ибо «сердца глав народов земли были изменены», когда первосвященники и старейшины народа в Иудее поставили себя против Него, по советам своим, хотя ранее объявляли, что Он должен прийти. И когда они стремились изгнать Его Имя, преследуя Его, обманутые своей собственной злобой, они тщетно пробовали «бродить там, где нет пути», потому что это было невозможно, чтобы «путь» открылся для жестокости, направленной против Творца всего сущего. Они видели чудеса, они боялись Его силы, но отказывались верить, и по-прежнему стремились получить знаки, обращаясь к Нему: «какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе?» (Ин. 6:30). Поэтому праведный Иов пророчески хорошо сказал: «они бредут на ощупь в темноте, без света». Ибо тот, кто сомневается в разгар такого обилия явных чудес, которые видит, как бы «нащупывает в темноте», в которой он не видит то, что трогает. Но каждый человек, который «шатается», идет, как будто его несет сначала сюда, потом туда, и потому, что они в одно время поверили, как тогда, когда они сказали: «Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего» (Ин. 9:33), а в другое время отрицали, что Он был от Бога, как тогда, когда они сказали: «не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? и сестры Его не все ли между нами?...» (Мф. 13:55-56), это справедливо добавлено: «и шатаются как пьяные». Ибо они видели, что Он воскрешал мертвых, и в тоже время видели, что Он был смертным существом. Кто бы не поверил, что Он Бог, когда они увидели Его поднимающим мертвых к жизни? Но, с другой стороны, когда они увидели, что он был смертным, они презирали, чтобы верить, что Он был бессмертным Богом. И потому, что Всемогущий Бог явил Себя в их глазах и способным проявлять божественные знаки, и проходить человеческие страдания, Он сделал их «шатающимися как пьяные», т.к. их гордость предпочла отвергнуть тайну Воплощения, а не следовать ей, их гордость, в одно и то же время, поднималась против Его человеческой природы и удивлялась силе Его Божественной природы, что светила изнутри.



[1] отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути: ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные.

 


 

Пятница, 29 июля 2016 г.

Умершие во плоти, снова проснутся к жизни

«Как вода из моря вытекает, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не встанет» (Иов. 14:11-12)[1].

Ум человека как море, и мысли его ума, как это действительно есть, волны моря, которые иногда восстают в гневе, иногда делаются спокойными по благодати, и снова из-за ненависти приходят к горечи; но когда человек умирает, «вода из моря вытекает», потому что, по словам псалмопевца: «…в тот день исчезают [все] помышления его» (Пс. 145:4). И опять написано о душе умирающих: «и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли,…» (Еккл. 9:6). Таким образом, «и река иссякает и высыхает», потому что, когда душа отозвана, тело остается пустым. Ибо безжизненное тело является как бы пустым каньоном реки, в которой, как может отметить внимательный глаз, настоящая жизнь, то есть время, пока душа остается в теле, уподобляется морю и реке, ибо воды моря соленые, а воды реки сладкие. И потому, что мы, живя в мире, в одно время находимся под напряжением определенных испытаний, а в другое время находимся в сладком состоянии спокойствия и неги, путь нынешней жизни описан как подобный морю и реке.

Но то, что добавлено дальше, кажется, чрезвычайно трудным для понимания «так человек ляжет и не встанет». Почему же мы тогда так трудимся и работаем, если мы не встанем после воздаяния Воскресения? И почему он сказал: «и не встанет», когда написано: «Мы все встанем снова, но не все изменимся?» (1 Кор. 15:51)[2]. И снова: «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15:19), и, когда Истина говорит Сама: «… все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения» (Ин. 5:28-29). Но предложение, которое приобщается, указывает, какое различие скрыто в предложении предшествующем. Ибо он добавляет: «Пока небеса будут, они не пробудятся и не воспрянут ото сна своего» (Иов. 14:12)[3].

Ибо ясно, что они не воскреснут, пока небеса будут, т.е. пока конец света не настанет, человечество не проснется к жизни от сна смерти. Другими словами, он не говорит, что они вообще не должны воскреснуть, но он говорит, что человеческая раса воскреснет только после крушения небес. Кроме того, еще одна вещь должна быть отмечена, ибо после того как он выше называет человека умершим, ниже он обозначает это уже не словом «умер», но словом «спит», и говорит, что он никогда не воскреснет из своего сна, пока небо не падет. Этим он явно дал нам понять, что, по аналогии с деревом, умершим, но вернувшимся снова к жизни, он обозначает человека грешника, то есть ушедшего от праведной жизни; но когда он говорит о смерти плоти, он предпочитает называть это не смертью, но сном, и учит нас, конечно же, надежде Воскресения; что также быстро, как человек просыпается от сна, так будет он воскрешен в одно мгновение взглядом Творца от смерти тела. Ибо, слова «смерть» ужасно боятся слабые умы, но слова «сон» они не боятся. Потому и ап. Павел в его наставлении ученикам говорит: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1 Фес. 4:13-14). Почему же великий проповедник называет «смертью» смерть Господа, но смерть слуг Господа он называет не смертью, но сном? Ибо, принимая во внимание слабые сердца своих слушателей, он смешивает лекарство его проповеди с прекрасным искусством, и о Том, о Котором они уже знали, что Он уже Воскрес, он без сомнения говорит «умер», а о тех, кто еще не воскрес, чтобы он мог научить их надежде Воскресения, он говорит не умерли, а спят. Ибо он не боялся называть Его мертвым, Того, Кого слушатели знали уже как Воскресшего, но он боялся называть умершими тех, о чьем возрождении они только поверили. Потому и благословенный Иов, видя и не сомневаясь, что умершие во плоти, снова проснутся к жизни, называет их спящими, а не мертвыми.



[1] Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

[2] Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся

[3] так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

 


 

Суббота, 30 июля 2016 г.

Что благоугодно Единственному Справедливому, не может быть несправедливо

«Ибо, когда Он дарует мир, есть ли кто, чтобы возмутиться? если Он отвратил лице Его, кто может увидеть Его?» (Иов. 34:29)[1].

Пусть никто не обсуждает, почему языческий мир лежал так долго в неверии, в то время как еврейский народ стоял в вере, и почему грех неверия сверг еврейский народ, когда языческий мир поднялся в вере: «Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся» (Рим. 11:20). Пусть никто не обсуждает, почему одни взяты к чудесному дару, а другие отталкиваются в наказании. Ибо если ты удивлен или возмущен тем, что язычники приняты, «когда Он дарует мир, есть ли кто, чтобы возмутиться?» Если ты поражен потерей евреев, «если Он отвратил лице Его, кто может увидеть Его?» Ибо так высшая и тайная сила становится ответом на видимую причину. Потому же Господь в Евангелии говорит, когда речь идет о сути этого вопроса: «… славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче!...» (Мф. 11:25-26), и тут же добавляется, как своего рода причина этого сокрытия и выявления: «… ибо таково было Твое благоволение» (Мф. 11:26). В этих словах, на самом деле, мы познаем образец смирения, чтобы не допустить по опрометчивости того, чтобы обсуждать Божественные замыслы, касающиеся призыва одних и отказа другим. Ибо после того, как Он упомянул и тех, и других, даже Он указывает на причину, но говорит, в первую очередь, что это было так, как благоугодно Богу; указывая, в частности, что то, что благоугодно Единственному Справедливому, не может быть несправедливо. Потому Он, говоря об оплате работников в винограднике, говорит о равной компенсации тем, кто были вовсе не равны в проделанной работе, а когда тот, кто трудился дольше, попросил большей награды за труд, ответил: «… не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» (Мф. 20:13-15). Во всех вещах, что внешне исходят от Него, тайная и справедливая Его воля – единственное объяснение причины. Пусть говорят, поэтому: «Ибо, когда Он дарует мир, есть ли кто, чтобы возмутиться? если Он отвратил лице Его, кто может увидеть Его?» И потому, что Бог судит одинаково и самое малое, и самое большое в вещах, и дела отдельных людей судит так же, как и всех вместе, приобщается: «… для народа, или для одного человека» (Иов. 34:29).

Как будто нас явно направили на то, чтобы увидеть, что это решение, которое произнесено для одного народа, также может быть и для всех людей человечества по невидимому Суду; потому, если один человек тайно избран, а другой отвергнут, это не несправедливо. И мы видим, что это происходит и с малыми вещами, и с большими, так давайте со страхом в себе посмотрим на это отдельно. Ибо Божественное решение проявляется к одной душе, так же как и к одному городу; и снова таким же образом, как оно проявляется к одному городу, так же и к целой стране, и как к целой стране, так же и ко множеству народов всего человечества. Потому Господь, настолько внимателен к отдельным лицам, что кажется, как будто бы равнодушен к миру в целом; и снова, так направляет свое внимание на все сразу, как будто бы равнодушен к отдельным людям. Но Тот, Кто все наполняет Своим устроением, все заполняет, даже управляя одной единственной вещью, по-прежнему присутствует во всем, и снова, при управлении миром в целом, присутствует для каждого индивидуально, творящий все без движения, силой собственной природы. Разве не чудо, что Тот, Кто создает и управляет любой вещью, не задерживается на ней, и трудясь, остается в состоянии покоя? Пусть говорят, тогда, что Его решение «… для народа, или для одного человека».



[1] Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его?...

 


 

Воскресенье, 31 июля 2016 г.

Дела Всемогущего Бога для человека непостижимы

«Кто может постичь Его путь? Или кто осмелится говорить Ему: Ты поступаешь несправедливо?» (Иов. 36:23)[1].

Как если бы он сказал: Как Он может быть обвинен, Тот, Чьи делания не могут быть постигнуты? Потому что никто не может судить должным образом то, чего он не знает. Надо бы, таким образом, вести себя тем тише пред Его суждением, чем больше мы видим, что мы не понимаем причины этих суждений. Отсюда также хорошо приобщается: «Помни, что ты не знаешь Его дела, Кого люди воспевают» (Иов. 36:24)[2].

В Священном Писании иногда Ангелов, а иногда и людей совершенной жизни называют «люди». То, что ангелы иногда называются «люди», пророк Даниил свидетельствует, говоря: «Вот, муж Гавриил» (Дан. 9:21)[3]. И опять-таки, то, что люди совершенной жизни, называются «люди», Мудрость заявляет в притчах, говоря: «к вам, люди, взываю я,…» (Притч. 8:4). Потому, люди воспевают Господа, когда либо ангелы сверху, или совершенные учителя, являют нам Его силу. Но пока Его дела не известны, потому что, без сомнения, даже те, кто проповедуют Его, почитают Его непостижимые суждения. Они, следовательно, и познают Его, Которого они проповедуют, и, тем не менее, не знают Его дела: потому что они знают по благодати Того, Кем они были сделаны, но не могут постичь Его суждения, дела Которого выше их понимания. О том, что дела Всемогущего Бога не постижимы, псалмопевец свидетельствует: «И мрак сделал покровом Своим» (Пс. 17:12). И опять же: «…судьбы Твои - бездна великая!» (Пс. 35:7). И снова: «глубока, как бездна Его одежда» (Пс. 103:6)[4]. «Как ты не знаешь путей ветра и того, как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело Бога, Который делает все» (Еккл. 11:5).

Вместо того, чтобы говорить много, скажу одно. Два малыша приходят в этот мир: но один возвращается в спасение через Крещение; другой забирается прежде, чем очищающие воды омыли его. И сын верных родителей часто забирается без веры, в то время как неверующий обновляется за счет Таинства веры. Но кто-то, может быть, скажет, что Бог знал, что он будет действовать нечестиво даже после Крещения, и что Он не стал потому приводить его к благодати Крещения. Но если это так, то грехи некоторых лиц, без сомнения, караются еще до их совершения. И кто думает так, говорит, что Всемогущий Бог, Который прощает некоторым грехи, которые они совершили, осуждает других за эти же грехи, даже когда они их не совершали? Его суды, следовательно, скрыты; и они должны быть почитаемы со смирением, как бездна, как мрак, через который они не могут быть видны. Пусть он говорит: «Помни, что ты не знаешь Его дела, Кого люди воспевают». Как будто бы он сказал прямо, дела Его, Которого великие люди воспевают, скрыты от глаз разумения твоего; потому что они превосходят меру знания твоего, ибо ты органичен своей человеческой природой.



[1] Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо?

[2] Помни о том, чтобы превозносить дела Его, которые люди видят.

[3] когда я еще продолжал молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы

[4] Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее, …

 


 

Добавить комментарий


Какая форма религиозного образования для детей, на Ваш взгляд, необходима?

Loading...

Сегодня

Среда 18 июля 2018 / 5 июля 2018

Седмица 8-я по Пятидесятнице. Глас шестый.
Пост. Пища с растительным маслом

Прп. Афанасия Афонского (1000). Обретение честных мощей прп. Сергия, игумена Радонежского (1422). Cщмч. Геннадия пресвитера, прмцц. вел. кн. Елисаветы и инокини Варвары (1918). Прп. Агапита исп. (1936). Мцц. Анны (Агнии) и Кириллы (Киприллы) (304). Прп. Лампада Иринопольского (X). Иконы Божией Матери, именуемой "Экономисса". Новопрпмч. Киприана Афонского (Греч.). Новомчч. кн. Игоря Константиновича, кн. Иоанна Константиновича, кн. Константина Константиновича, кн. Владимира и кн. Сергия (Палея). Св. Морвенны, покровительницы Морвенстоу (VI) (Кельт. и Брит.). Собор 23 свв. Лесбосских (Греч.). Св. Стефана, еп. Регийского, ученика ап. Павла, и вместе с ним еп. Суерия и дев Агнии, Филицитаты и Перпетуи (I). Мч. Афанасия, диак. Иерусалимского (451).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь