20.03.2018г.

 

Душа никогда не сможет остаться непорочной, если не соединится с Богом

Грех не перестал и никогда не перестанет существовать на этой земле, если только Бог не отнимет у нас свободу. А Бог никогда ее не отнимет, так что мы никогда не потеряем способности собой управлять, выбирая между грехом и святостью.

Если я грешу, то это не значит, что я просто сделал нечто греховное, но это значит, что во мне завязалась настоящая борьба, произошла целая схватка — и я оказался побежден. Поэтому грех не означает, что я делаю что-то дурное, исповедуюсь в этом и получаю прощение, а если снова согрешу, то снова буду прощен. Грех означает, что я забываю, зачем родился, забываю, что только Бог может успокоить мою душу и что она никогда не сможет остаться непорочной, если не соединится с Богом. Итак, грех — это провал, ошибка, обман, промах, он означает, что я не смог попасть точно в цель. Грех — это моя неудача.

Ты не можешь приобрести знание греха, если грешишь, а потом каешься и отрекаешься от греха. Иными словами, тебе не почувствовать, насколько ужасен самый малый грех и как сильно он восстает против Бога, если ты этому греху причастен, потому что чем более кто причастен греху, тем более грех им овладевает.

Я не могу приказать своей душе: «Почувствуй грех»! Ибо это добровольное действие самой души. Если душа не захочет понять, не сможет вместить, то никакая сила, даже Сам Господь, не заставит ее увидеть грех. Часто бывает так, что человек исповедуется, читает святоотеческие книги, молится, проливает слезы — и все это по инерции, без ощущения своей греховности.

Сегодня человек согрешает и на другой день, исповедавшись, хочет причащаться. Раньше люди были уверены, что из-за греха они стали далекими от Бога, изгнаны из рая и теперь огненный меч охраняет Божественное причастие, поэтому они сами просили отлучить их от него ради своего же спасения. Они претерпевали это мучительное отлучение, для того чтобы доказать свою любовь к Богу и потом уже снова причащаться.

Наклонность моей воли к греху на самом деле не мое собственное желание согрешить, но слияние моей воли с волей лукавого демона, который таким образом пробирается внутрь меня, в то время как я думаю: «Это то, чего я искал». Ведь каждый раз, когда я что-то делаю, я чувствую, что соединяюсь с тем, что делаю. Этим объясняется наслаждение, воспоминание о грехе и возвращение к греху — все это, как закваска, смешивается со всем моим существом.

Иными словами, когда мы грешим, мы становимся причастными жизни лукавого демона и, как правило, виним в этом ближних, считая их причиной и поводом нашего греха. Но даже если мы и скажем, что виноват я, окаянный, грешный, проклятый, то и тогда мы не делаем ничего другого, кроме того, что забываем Бога и занимаемся собой. Присутствие страстей — вот явный признак того, что мы любим общение с демоном, а не с Богом.


 

21.03.2018г.

 

Бог наказывает человека тем, что попускает ему нравственное падение

Нельзя разделять грех на две категории: «в душе» и «телесно» (делом).

Допустим, согрешает тело — в действительности же грех совершается и в душе. Тело обнажается, но прежде обнажилась душа. Тело ленится — леность, как некий груз, сперва налегла на душу. И может быть, человек покаялся, оплакал свой грех, его беззаконие прощено, но сам грех, демонские следы остаются в его душе до тех пор, пока человек не достигнет очищения и бесстрастия. Если же очищения и бесстрастия нет, то демон узнает самого себя в душе человека.

При этом человек испытывает ужасное, противоестественное состояние. Он любит непорочный, мирный образ жизни, а все, что исходит из его души, осквернено. Он смотрит на брата — и помышляет о зле, смотрит на природу — и предается скверным помыслам; при этом он не может понять, откуда это душевное насилие, вся эта нечистота, из какого ада, из какого болота она выходит, если он с малых лет жил непорочно и вел духовную жизнь. Все это — грязь, которая скопилась в человеке после прародительского греха и выходит наружу, потому что сердце его еще не очистилось.

Поэтому очистим свое сердце. Пойдем глубже, не будем ограничиваться только усердием к внешним делам, чтобы просто исполнять волю Божию или молиться, потому что и это ложное самоуспокоение. Очистим в первую очередь свое сердце, так чтобы внутри нас не осталось корня, из которого могло бы произрасти что-то скверное.

Для этого нужно следить за тем, чтобы не чувствовать никакой скорби из-за своих прежних грехов, потому что такая скорбь — это возвращение к ветхому человеку, упоение своими прежними грехами. Таким образом, человек теряет то, что уже приобрел.

Нужно вкусить сладость добродетелей, познания Бога, чтобы смочь понять, что такое грехи, противоположные этим добродетелям.

Следует также совершенно отсечь любые поводы к греху и уже не возвращаться в то место, где однажды согрешили.

Если же этого не получается, значит, человек не хочет подлинной борьбы, а хочет оставаться во власти недозволенных желаний, которые он оправдывает.

Другой причиной трудного избавления от своих грехов может быть склонность судить других, осуждение, пустословие, гордость: за эти прегрешения Бог наказывает человека тем, что попускает ему нравственное падение.

Запомним и следующее: грех пребывает внутри нас и не всегда обнаруживается внешне. Может, мы осознаем его только через пятьдесят лет, но это не значит, что все эти годы мы жили безгрешно. Чистые сердцем знают и видят Бога, мы же из-за своей невнимательности теряем духовную связь с Богом и оказываемся как бы лишенными слуха и зрения, хотя мы полагаем, что это Бог нас не слышит и не видит. Это тонкий момент.

 


22.03.2018г.

 

Бог – зрящий и зримый, только мы делаем себя неспособными Его видеть

Человек не грешил бы, если бы грех не был опьянением, не доставлял некоторого удовольствия, не приносил удовлетворения. Болезненно самолюбивый человек, который думает, будто он делает что хочет, находит удовлетворение в грехе. Если ты посоветуешь ему поступить так, он поступит эдак. Скажешь ему сделать то, он сделает другое. Лишь бы ему выбрать то, чего он хочет сам. Так человек изо дня в день живет в каком-то безумном опьянении, веселье, удовлетворении, в «счастье» и «успокоении», в удовольствии и самодовольстве. Каждый день он почивает на подстилке, сплетенной из его разнообразных грехов, но в действительности он пьет и ест самого себя, замешивает свое бытие на собственном эгоизме.

Вследствие этого эгоизма он становится угрюмым, не может ни читать, ни молиться, ни делать поклоны.

Но Бог никогда не попускает Своему созданию попасть в столь сильный водоворот искушения, чтобы видение Бога стало для него невозможным. Бог — зрящий и зримый. Человек сам ведет себя в трущобы и потаенные места в поисках греховных приключений.

Итак, всякий раз, когда мы поддаемся соблазну, вся тяжесть вины ложится на нас — и это бремя отягощает нас до тех пор, пока мы продолжаем добровольно пребывать в беззаконии, оправдывая себя и не раскаиваясь.

Подобно тому как язык, потерявший чувство вкуса, не ощущает сладости меда, так и человек греха страдает нечувствием, не воспринимает любовь людей, все понимает и толкует превратно, считая, что все хотят ему зла, что все живут и радуются, а его бросили. И даже если ты прольешь за него кровь, он даст другое толкование твоей любви. Если ты скажешь ему доброе слово, он сочтет, что ты вмешиваешься в его жизнь. Если скажешь ему: «Садись там», он будет считать, что ты его презираешь. Грешный человек живет в оковах своего греха и в страшной темнице своего одиночества.

Когда человек, оказываясь в подобных ситуациях много раз, приходит к выводу о том, что ближние его не любят, ему не помогают, что они в чем-то виноваты, он им не нужен, то совершенно ясно, что он согрешил. Напротив, тот, кто освободился от греха, начинает ощущать, что все его любят, всем он нужен, он чувствует, что все ему родные, ему хочется всех обнять, потому что все исполнены милости к нему. Итак, чем более я освобождаюсь от греха, тем более соединяюсь со всеми. И наоборот, чем больше я грешу, тем больше от всех отделяюсь.

Но, следует помнить и о том, что согласно святым отцам, даже самый развращенный человек, как только скажет: Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: «Отче, я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим», сразу вступает на путь очищения и за относительно короткое время его сердце очищается и восходит на небеса.

Когда человек грешит, он не только не движется к покаянию, но еще более соединяется с грехом и сам становится сплошным грехом.

Законопреступник не может делать благое, а благонамеренный не может преступать закон. Никогда беззаконие не совершается с благим намерением или, по крайней мере, не приносит благих плодов.


23.03.2018г.

 

Согрешая, человек усваивает себе свойства лукавого демона

Малейший наш грех относится к Небесному Отцу. «Тебе Одному я согрешил и лукавое пред Тобою сотворил» (Пс. 50), — говорит Давид. Не будем наивно предполагать, что есть грех, который не был бы оскорблением невидимо присутствующего повсюду Бога. Ему мы воздаем славу и против Него же возмущаемся.

Характерно, что самые замечательные слова о грехе сказали святые. Почему?

Потому что чем больше освящается, чем больше отдаляется от греха святой человек, тем яснее он осознаёт святость Божию и понимает, что сам он не такой, как Бог. Следовательно, опытно ощущая и созерцая святость Божию, он понимает значение своей греховности, которая простирается и за пределы его греха — на падшую человеческую природу.

Грешник постоянно опытно переживает свой грех, мучается, страдает, испытывает боль, подобно посаженному на кол, избитому и израненному, но он живет ощущениями своего опьянения, самообольщения и потому остается в грехе.

Однако тот, кто чувствует Бога, чем более очищается и освящается, тем более утончается и правильно понимает значение гнездящегося в нем греха, поэтому и имеет опытное переживание его и плачет так, будто он первый из грешников и последний из верных, хотя сам он от своего греха очищен.

Даже если я совершу столько убийств, что целиком погружусь в пролитую моими руками кровь, я все равно не смогу осознать величину своего греха в той же мере, в какой осознаёт свой грех святой, согрешивший просто рассеянным взглядом.

Когда я грешу, то естественно ссорюсь с человеком, которого я вижу, который рядом, любит меня, говорит со мной, а я — с ним. Тем более естественно, совершая грех, отдаляться от всего святого, которое не видимо телесным очам.

И часто даже так бывает, что человек, согрешая, воспринимает святых как своих врагов, поэтому разрывает отношения с ними, предварительно разорвав связь с Богом.

Святые и ангелы, окружающие пренебесный Божий жертвенник, да и Сам Бог для меня больше не существуют. Конечно, не потому, что такова действительность, но потому, что я своим грехом погребаю сам себя в небытии, становлюсь несуществующим для них. Они кажутся мне несуществующими, потому что существуют в Боге. А меня разлучает с Богом грех, а значит, Бог и друзья Божии становятся моими врагами.

Поэтому, стоит уяснить что, согрешая, человек прежде всего становится причастным вражде. Он усваивает себе свойства лукавого демона, точно так же, как приобщаясь Христу, он приобретает Божественные дарования и усваивает себе Божественные свойства.


 

24.03.2018.

Жизнь человеческая – поле великой битвы за бессмертную душу

В Ветхом Завете Бог дал Своим людям, иудеям, заповедь пометить косяки и пороги домов Своим особенным знаком, чтобы их жилища можно было отличить от других. (См. Исх.12:22-23) Так и всякая душа несет на себе либо печать страсти и греха, то есть демона, либо печать Святого Духа.

Сам по себе грех — это нечто чуждое душе, но когда люди его совершают, он становится с их душой единым целым и отделить его невозможно, как невозможно отделить от наших костей соли, содержащиеся в них. Страсти — это отметины, следы лукавого демона, это кровь, которой нас окропил сатана, вместо крови, которой приобрел нас Христос.

Чтобы завладеть душой, сатана должен найти в ней свои следы.

Иначе говоря, человек принадлежит или тому, или другому. Он не может сказать, что спасен, пока страсть в нем еще действует. Но и демон не может сказать, что победил человека, пока этот человек жив, потому что демон не знает, останутся ли его следы в человеческой душе, чтобы он мог захватить ее и окончательно сделать своей, завладеть ею, когда она выйдет из тела.

Таким образом, жизнь человеческая являет собой поле великой битвы за бессмертную душу.

Когда мы грешим - видим, как дьявол нападает на нас и сбивает с ног, видим, как страсти, рождаемые грехом, нас сотрясают, видим, как наш ум отдаляется от Бога, тогда лукавый дух внушает нам страх безысходности борьбы с ним.

Но не будем на это поддаваться. Когда мы год, пять, двадцать, пятьдесят лет боремся, страдаем и молимся, чтобы страсть отошла, а она не уходит — не будем бояться. Бог — и в буре, и в бездне, и в морских волнах, и в наших страстях. На самом деле Бог скрывается за страстью, чтобы вызволить нас из беды, чтобы подхватить отеческой рукой и спасти.

 


 

25.03.2018.

Познание грехов и плач изгоняют самые главные страсти

Страсть, какова бы она ни была, должна уйти за один-два месяца. Большинство страстей уходят за несколько месяцев, когда человек действительно хочет от них избавиться. И самые ужасные страсти, даже страсти сатанинские, даже скотские наклонности человеческой плоти и души, за короткий промежуток времени могут быть обращены в божественное вожделение. Ни в чем Бог не делает нас пленниками. Требуется более продолжительное время только тогда, когда речь идет о падениях, происходящих от немощи человека, а не от его произволения. Тогда ему необходима жизнь в духе, великое смирение и следование воле Божией, чтобы пришло избавление от них. Ибо Бог никого не желает видеть рабом.

Некоторые смотрят на бесстрастие как на что-то очень страшное и трудное. Это особый бес всеми способами внушает нам подобное чувство — и у нас опускаются руки. Но именно для бесстрастия мы и созданы Богом. Трудно ли вырасти колосьям из зерен пшеницы, которые ты сеешь? Для нас непостижимо то, как это происходит, но для Бога это очень легко. Ты сеешь и уходишь, всю зиму отдыхаешь, а пшеница всходит сама по себе. «Земля сама собой дает плод», — говорится в притче Господней.

Каким же образом можно достигнуть бесстрастия?

Прежде всего нужно уяснить, что, если же мы скажем: «Большие страсти — вот что важно, а эта маленькая страсть ничего не значит», тогда ничто нас не спасет.

Следует помнить и о том, что познание грехов и плач изгоняют самые главные страсти, от которых рождаются другие, внушаемые лукавыми демонами.

Далее, не будем забывать, что у человека есть сила для того, чтобы приобрести бесстрастие, потому что у него есть оружие добродетелей, данное ему от Бога, которое заграждает его от выстрелов греха.

Но это не его собственное оружие, это — «всеоружие добродетелей», он облечен в них. Слова «я облечен» означают, что моя одежда — это нечто постороннее по отношению ко мне и я могу оказаться и без нее. «Я облечен» означает, что я получил от Бога то, что принадлежит Ему.

Без сомнения, бесстрастие приобретается не благодаря подвигу человека, но по Божией благодати.

 

 


 

26.03.2018.

Если мы не хотим грешить, мы должны следить за тем, как и что мы едим

Многословие и чревоугодие открывают доступ к нам самым сильным демонам, которых не могут изгнать даже святые.

Отцы заповедуют есть лишь столько, сколько необходимо для поддержания жизни, и всегда чувствовать голод. Голод - это условие памятования о Боге. Напротив, сытость чрева—признак человека, который живет без Бога, расслаблен в духовной жизни и не имеет в себе духовной или иной созидающей силы. Он не живет естественно и спокойно, а потому пытается восполнить свою пустоту многоядением. В особенности если еда ему нравится: здесь грех уже очевиден.

Человек склонен есть то, что ему нравится, что услаждает его гортань и чрево. Чревоугодие, ублажение чрева, больше проявляется в многоядении, но нередко и в предпочтении питательных, вкусных блюд, для приготовления которых требуется умение и немалые средства. В этом случае мы возобновляем в себе прежние грехи. Даже бесстрастный человек, если будет есть много или выбирать еду повкуснее, вернется к ветхому состоянию. Церковь знает это и потому придает большое значение воздержанию в пище и ее простоте. Без этого невозможно вести христианскую жизнь.

Принятие пищи никогда не способствует ни молитве, ни собранности ума. Это значит, что после еды молитва бывает уже не так вдохновенна и сильна.

Итак, мясо, во-первых, утучняет тело и, во-вторых, делает слабой личность человека, потому что приучает его к наслаждению. Человек, который привык к наслаждениям: спит вдоволь или делает себе в удовольствие что-либо иное, — не способен к духовным подвигам.

Пусть пища станет средством, возводящим нас к Богу. Если я ем, не восходя умом к Богу, то провожу жизнь как животное. Второе пришествие, как говорит Священное Писание, застанет меня, когда я все еще буду есть. Но страшно, если оно застанет меня за таким сугубо человеческим занятием.

Замечено, что существует связь между чревоугодием и нашим отношением с ближними.

Кто не откликается немедленно и не раздумывая на просьбу ближнего, о чем бы тот его ни попросил, кто не отличается спокойствием, простотой, мягкостью, но всегда имеет свое мнение, тот непременно будет искать чего-нибудь поесть.

Не следует набрасываться на еду с жадностью, ибо объедение губительно для здоровья, из-за него нарушается пищеварение и возникают некоторые особые заболевания. Нужно есть спокойно, так, как подобает человеку, а не с жадностью.

Известно, что не бывает здоровым тот, кто не устанавливает для себя режим питания согласно наставлениям святых отцов. Человек с бледным лицом бывает более здоров, чем какой-нибудь краснощекий.

Но самое важное вот что: когда ты постишься, молитва идет легче.

Когда у нас есть возможность выбирать еду по своему желанию, мы выбираем себе самое лучшее, оправдываясь тем, что не знаем, сколько и что нам нужно есть. Делая так, мы унижаем в себе образ Божий. Мы живем по страстям и в то же время считаем, что ведем духовную жизнь. Мы сознательно пробуждаем и себе старые страсти, наклонности к прежним грехам. Чтобы спасти таких людей, упорствующих во грехе, Господь посылает им скорби и страдания. Конечно, бывает, что человек кается уже на смертном одре — и спасается. Однако никто не знает, будет ли нам дана возможность покаяться перед смертью. Итак, если мы не хотим грешить, мы непременно должны следить за тем, как и что мы едим.

 


 

27.03.2018.

Если мы перестанем празднословить, мы исцелимся

Мы молимся Святому Духу: «Прииди и вселися в ны», но, когда мы празднословим, в нас вселяется дух лукавый. Как только мы открываем рот, он тотчас входит.

Одно незначительное слово оскверняет всего человека и уводит его далеко от пути Божия подобно тому, как неосторожное движение рулем выбрасывает корабль на сушу.

Разговоры всегда приводят ко греху, осуждению и разделению. Видишь, как кто-то болтает? Нет никаких сомнений, что это человек одинокий. Тот, кто чувствует общность с телом Христовым, любит молчать, чтобы не потерять горение Духа. Даже самый пламенный человек, открывая рот, теряет жар ревности, и самый умный — тупеет. Перед тобой человек, который много говорит? Если сочтешь его глупцом, то будешь совершенно прав. Человек умный, уравновешенный, целостный, зрелый, простой — молчалив.

Без сомнения, когда дело сопровождается разговорами, может быть, в итоге оно будет сделано хорошо, но никогда не достигнет совершенства, потому что это не благоприятная Богу жертва. Это труд и утомление, которые не приносят Божественного плода, а значит, мы не приобретаем сокровища на небесах. Только работа в молчании — благоприятная и угодная Богу жертва. Слова становятся выражением нашего эгоизма, помыслов, идей, сознания. Они показывают, что мы не члены тела Христова, а изолированные друг от друга частички этого мира. Если мы последим за собой, то убедимся, что мы произносим слова, за которыми кроется наше «я», а вовсе не откровение Господне — результат молитвенных слез и бдения. Но даже если мы и скажем нечто духовное, то и в этом можно будет найти семена нашей самости.

Пусть каждое твое слово имеет смысл, пусть всегда будет веская причина, чтобы его произнести. Держи язык за зубами, чтобы не вырвалось из твоих уст праздное слово.

Ибо праздное слово — это не только препятствие на пути к святости, оно и само наше спасение ставит под вопрос. И чем слово незначительнее, тем оно опаснее. Из-за того, что мы празднословим и осуждаем, Бог попускает нам иметь помыслы, плотские искушения, совершать безнравственные поступки. Но никто из нас этого не понимает. Когда мы впадаем в какое-либо искушение или терзаемся от помыслов, мы молимся Богу, чтобы Он нас от них избавил. Это исключено — Он не избавит нас. Мы сами должны найти причину помыслов. Многие люди страдают от болезней, не находя их причину. Принимают антибиотики — и никакого результата. То же самое претерпеваем и мы, со своими помыслами и искушениями. Но если мы перестанем празднословить, мы исцелимся.

 


 

28.03.2018.

Многословие удаляет Дух Божий

Человек, который не обуздал своего языка, не воспитал его, не приучил его молчать, но позволяет ему пускаться в разговоры с ближними, несет на себе знак того, что он не имеет добродетели. Как государственный флаг указывает на конкретное государство, так и необузданный язык свидетельствует, что в человеке нет и следа добродетели.

Обычно серьезный разговор продолжается пять-десять минут, а после этого превращается просто в празднословие, подбеленное, с легкой руки сатаны, некоторым видом духовности ради оправдания.

Ведь чем более человек сближается с другим человеком, чем более находится с ним рядом и с ним разговаривает, тем он все более в душе ощущает себя одиноким. Это непреложный закон человеческого сообщества, закон душ и тел.

Потому самые болтливые — это и самые одинокие. Говорят, какой-то клоун собирал толпы народа для увеселения, а сам ходил в монастырь для того, чтобы обрести мир и единство в самом себе. И это действительно так. Когда вы видите, что кто-нибудь постоянно болтает, знайте, что внутри у него полный разлад, который он пытается скрыть под разговорами. Вместо того чтобы сосредоточиться для обретения внутренней цельности, он окончательно рассеивается в разговорах и ничего не может делать. Поэтому истинно мы общаемся, когда вместе работаем, молчим и, в особенности, вместе молимся за богослужением. Такое общение служит признаком мудрого человека.

Чем большую человек держит дистанцию с людьми и молчит, тем в большем единении с ними, он оказывается. Расстояние и молчание - вот то, что нас соединяет, в то время как разговор и частое общение, связь с человеком, основанная на разговорах, разъединяют.

Если же вам нужно поговорить, то есть в том случае, когда этого требует необходимость, то говорите мало-мало. Это означает немного, тихо, без дерзости, негромким голосом, так чтобы не было слышно на всю округу, а кроме того, со смирением и благоговением, как если бы Сам Бог внимал вам.

Чаще всего слово, которое срывается у нас с языка, не просто суетно — оно становится ядовитой стрелой, убивающей сердце ближнего.

Поэтому никому ничего не говори; если скажешь, то и тебе скажут в ответ что-нибудь, — и это будет, как если бы вы ударили один другого кулаком. Тот, кто открывает посторонним свой помысел и свое сердце, получает кровоточащую рану.

Авва Исаия объясняет, как мы должны общаться с людьми. Лицо твое, говорит он, пусть будет печальным. «Печальный» значит не угрюмый, как мы могли бы понять это слово, но серьезный, сосредоточенный, имеющий трезвение, умиление.

 


 

29.03.2018.

«Исцеление языка – древо жизни: храняй же его исполнится Духа» (Притч.15:4)

Возненавидь мирские речи, для того чтобы ты мог ощутить небесные красоты, для того чтобы ты почувствовал праведность Божию, для того чтобы твое сердце увидело Бога. Не употребляй свои уста для обыденных речей, чтобы поистине посвятить свои уста Богу, принести их Ему в дар.

Обычно мы общаться не умеем. Наши слова, разговоры — это удары мечом, которые разрубают духовные связи и убивают нашу любовь. Пока мы молчим, мы замечательны и великолепны, но едва открываем рот — всё губим.

Болтливый человек нередко говорит неподобающие слова и всегда словоохотлив. А тот, кто склонен к разговорам, пусть он и не имеет блудных помыслов (хотя они могут быть сокрыты тысячью покровов), непременно до них дойдет. Склонность к разговорам — это одно из самых мучительных явлений в жизни людей, желающих посвятить себя Богу, оно обнаруживает черствость сердца и отсутствие богообщения.

Зачастую, когда встречаются два человека, каждый из них хочет выделиться, и тогда их разговор состоит из взаимных возражений. Как будто встретились простак с глупцом. Ты, когда высказываешь свое мнение, глупец, потому что не понимаешь, что для другого твои слова — это величайшая глупость. А другой человек — простак, потому что его мнение отличается от твоего.

Разговаривая друг с другом, разные люди обычно высказывают противоположные мнения. Где нет противоположности мнений, желаний, там нечего и обсуждать. А где собираются люди с сердцами ущемленными, эгоистичными, болезненными, люди, которые ощущают потребность в том, чтобы другие их понимали, там возникают разговоры. Таким собеседникам непременно надо настоять на своем мнении, и потому их разговор оканчивается ссорами, пререканиями. Тогда они и доходят до разного рода клятв, сами того не замечая. Именно об этом говорит святой Антоний: «Не клянись совсем, о каком бы предмете ни шла речь, истинном или сомнительном».

Когда ты чувствуешь, что перед тобой находится кто-то великий, то ты ничего не говоришь, а только смотришь на него и слушаешь или отвечаешь на вопросы. Одно то, что я разговариваю, показывает, что я не созерцаю перед собой Бога, передо мной нет перспективы, уводящей меня к небу. Разговоры, как некие знаки, скрывают под собой все грехи, тайные и явные, потому что и ум, и сердце, и способность суждения у человека приходят при этом в расстройство. Когда ты разговариваешь или слушаешь разговоры других, ты входишь в тесное соприкосновение со всем миром, который ты сам или твой собеседник перед тобой воздвигает. Тогда твоя душа опустошается, ты утрачиваешь дух и остается одна плоть, неспособная возместить утерянное. Что в таком случае она будет делать? Преисполнится злосмрадия.

Когда человек строго следит за тем, чтобы приучить свой язык не судить, не разговаривать: «Положи, Господи, охрану устам моим» (Пс.140:3), то этим он показывает, что он человек деятельный, то есть поистине поступает добродетельно, поистине покаялся.

 

 

 


30.03.2018.

Мысль воспаряет к Богу только тогда, когда молчат уста

Конечно, общение с людьми никогда не приносит мира. Дать его нам может только ощущение, что мы составляем единое тело с ближними.

Если бы мы были внимательны, когда приходим к кому-нибудь, встречаемся с кем-нибудь, если бы мы находились там лишь до тех пор, пока наше общение остается прекрасным, радостным и приятным, если бы мы ощущали, что перед нами Бог, и говорили то, что могли бы сказать пред Богом, то не было бы никакой нужды в правилах относительно осуждения и многословия.

Итак, когда мы разговариваем, будем продолжать разговор лишь до тех пор, пока уста всех остаются поистине преисполненными благодати, пока радуется Бог, Который нас слышит.

Если хотите, разговоры — это некое дезертирство от молитвы, потому что она удаляется, когда вмешиваются уста и произносят посторонние слова. По Своей ревности Бог не желает входить в наши уста, когда в них есть чуждые молитве слова, а тем более, когда наш ум и сердце занимаются посторонними предметами.

Посредством уст обнаруживаются глубины человеческого сердца. Слово — это или зловоние, или благоухание сердца. То, что сокрыто внутри сердца, выходит посредством слова. Едва человек откроет рот, как ты сразу понимаешь, что у него внутри. Бог? Грех? Смрад? Распущенность? Эгоизм? Мирской дух? Сразу все становится ясно. И потому жаль, что наши уста становятся зловонной выгребной ямой. Было бы лучше, если бы они оставались закрытыми, так чтобы зловоние оставалось внутри, для того чтобы Бог, когда Он посетит наше сердце, обнаружил его и уничтожил. Иначе, если оно от нас исходит, то затем вновь к нам возвращается, и таким образом молитва окончательно теряется.

Когда молчат уста, мысль воспаряет к Богу. Мы часто говорим: «Я не могу молиться, не могу собрать свой ум, ничего не могу делать». Все это оттого, что ты не хранишь свои уста. Как только ты начнешь их хранить, твой ум сразу станет «небошественным».

А многословие рождает нерадение и неистовство. Человек, который много разговаривает, становится нерадивым, ленивым, забывчивым, он не может молиться, не может бдеть по ночам, и, что бы он ни делал, его борет сонливость. Многословие разоряет всякое внутреннее расположение к духовной жизни и не только разрушает наши отношения с людьми, но и умножает гнев, происходящий от жестокосердия, и доводит его до неистовства. Таким образом, вместо того чтобы твоей жизнью, занятием, делом были Бог и добродетель, твоим занятием становится ближний.

Что бы ты ни говорил: имеет ли это церковный, или политический, или национальный, или духовный, или культурный, или деловой характер — знай, твои слова, как бомбы, падают в сердца ближних и причиняют ужасный вред, и, хотя ты об этом не подозреваешь, это знает духовник той души, которая испытывает на себе столь страшные последствия того, что услышала от тебя.

 


 

31.03.2018.

«Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою» (Притч. 13:3).

На небесах нас будут спрашивать, соблюдали ли мы десять заповедей, закон любви, посещали ли богадельни, больницы. За все с нас спросит Бог, и при этом Ему не понадобится список, чтобы проверить, не упустили ли мы чего-нибудь. Ему будет достаточно исследовать только наши слова. По ним будут видны все наши грехи и все наши добродетели.

Причем никто не может взять на себя всю тяжесть ответственности за наши слова. Духовник может разрешить все наши грехи, даже и в слове, но в конечном счете суд принадлежит исключительно Богу: Бог удержал его за Собой. За всякое слово, которое мы произнесли, мы дадим ответ. Мы можем исповедоваться в таких словах, однако перечеркнуть и загладить множество грехов нашего языка может только суровая подвижническая жизнь, подобная той, которая нам известна по житиям подвижников благочестия. Как же ядовиты стрелы языка, в особенности, когда наше слово язвительно, насмешливо или, когда оно уничижает ближнего! Должно знать, что за такие слова, даже если мы сто раз в них каялись, мы будем судимы на небесах перед всей вселенной, перед всеми ангелами и святыми.

Не думайте, что можно легко получить отпущение грехов, совершенных словом. Блуд, прелюбодеяние, воровство, убийство прощаются. Но грехи словом подлежат исключительному суду Божию. Бог позволяет нам в них исповедоваться, но очищаются они глубочайшим покаянием, сухоядением, бдениями, продолжительными постами. Нужно изнурить свое тело, чтобы загладились грехи словом. Иначе от этого корня, то есть языка, произрастет тенистое и многоплодное дерево, цветы и плоды которого никто не сможет иссушить. Страшен этот корень.

Допустим, человек с детства вел чистую жизнь, у него на уме никогда не было никакого коварства, греха. Но вдруг в разговоре с кем-то он обнаруживает, что из глубин его души извергаются самые низкие инстинкты, сатанинские помыслы, невероятные идеи, так что он сам поражается. Что происходит? Лишь только он открыл свои уста для разговора, через них вышел и тот «осадок», который накопился в зараженной человеческой природе в целом, а не просто в его отдельной личности. Ведь мы не только имеем свою личность и волю, но и носим в себе зло всей падшей человеческой природы. Потому нам нужно блюсти себя в молчании. Очень редко человек может получить пользу, раскрывая свое сердце.

Поэтому авва Исаия Отшельник учит: «Не желай обнажить своего помысла, то есть открывать свои помыслы другим людям».

В каких случаях мы обнажаем свои помыслы? Например, тебя что-то тяготит, и ты хочешь об этом кому-нибудь сказать. Как только ты кого-то видишь, ты ему об этом говоришь. Но наступит день, когда ты очень сильно пожалеешь, что так сделал, потому что человек потеряет к тебе уважение и, когда ты пойдешь что-то у него попросить, он или оскорбит тебя и ничего тебе не даст, или расскажет о тебе другим. Ведь если ты сам не смог скрыть свой помысел, то как же ты хочешь, чтобы его скрыли уста другого человека? «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным». То, что ты сказал ему тайно, он вынесет на балконы, чтобы об этом услышал весь мир. Когда ты говоришь ближнему о своей проблеме, грехе, о своих трудностях, мыслях, он перестает тебе доверять, уважать тебя, потому что видит твои немощи.

 

 

 


31.03.2018.

«Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою» (Притч. 13:3).

На небесах нас будут спрашивать, соблюдали ли мы десять заповедей, закон любви, посещали ли богадельни, больницы. За все с нас спросит Бог, и при этом Ему не понадобится список, чтобы проверить, не упустили ли мы чего-нибудь. Ему будет достаточно исследовать только наши слова. По ним будут видны все наши грехи и все наши добродетели.

Причем никто не может взять на себя всю тяжесть ответственности за наши слова. Духовник может разрешить все наши грехи, даже и в слове, но в конечном счете суд принадлежит исключительно Богу: Бог удержал его за Собой. За всякое слово, которое мы произнесли, мы дадим ответ. Мы можем исповедоваться в таких словах, однако перечеркнуть и загладить множество грехов нашего языка может только суровая подвижническая жизнь, подобная той, которая нам известна по житиям подвижников благочестия. Как же ядовиты стрелы языка, в особенности, когда наше слово язвительно, насмешливо или, когда оно уничижает ближнего! Должно знать, что за такие слова, даже если мы сто раз в них каялись, мы будем судимы на небесах перед всей вселенной, перед всеми ангелами и святыми.

Не думайте, что можно легко получить отпущение грехов, совершенных словом. Блуд, прелюбодеяние, воровство, убийство прощаются. Но грехи словом подлежат исключительному суду Божию. Бог позволяет нам в них исповедоваться, но очищаются они глубочайшим покаянием, сухоядением, бдениями, продолжительными постами. Нужно изнурить свое тело, чтобы загладились грехи словом. Иначе от этого корня, то есть языка, произрастет тенистое и многоплодное дерево, цветы и плоды которого никто не сможет иссушить. Страшен этот корень.

Допустим, человек с детства вел чистую жизнь, у него на уме никогда не было никакого коварства, греха. Но вдруг в разговоре с кем-то он обнаруживает, что из глубин его души извергаются самые низкие инстинкты, сатанинские помыслы, невероятные идеи, так что он сам поражается. Что происходит? Лишь только он открыл свои уста для разговора, через них вышел и тот «осадок», который накопился в зараженной человеческой природе в целом, а не просто в его отдельной личности. Ведь мы не только имеем свою личность и волю, но и носим в себе зло всей падшей человеческой природы. Потому нам нужно блюсти себя в молчании. Очень редко человек может получить пользу, раскрывая свое сердце.

Поэтому авва Исаия Отшельник учит: «Не желай обнажить своего помысла, то есть открывать свои помыслы другим людям».

В каких случаях мы обнажаем свои помыслы? Например, тебя что-то тяготит, и ты хочешь об этом кому-нибудь сказать. Как только ты кого-то видишь, ты ему об этом говоришь. Но наступит день, когда ты очень сильно пожалеешь, что так сделал, потому что человек потеряет к тебе уважение и, когда ты пойдешь что-то у него попросить, он или оскорбит тебя и ничего тебе не даст, или расскажет о тебе другим. Ведь если ты сам не смог скрыть свой помысел, то как же ты хочешь, чтобы его скрыли уста другого человека? «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным». То, что ты сказал ему тайно, он вынесет на балконы, чтобы об этом услышал весь мир. Когда ты говоришь ближнему о своей проблеме, грехе, о своих трудностях, мыслях, он перестает тебе доверять, уважать тебя, потому что видит твои немощи.


 

Добавить комментарий


Какая форма религиозного образования для детей, на Ваш взгляд, необходима?

Loading...

Сегодня

Суббота 20 октября 2018 / 7 октября 2018

Седмица 21-я по Пятидесятнице. Глас третий.

Мчч. Сергия и Вакха (290-303). Свт. Ионы, еп. Ханькоуского (Маньчжурия), прославленного в 1996 г. Новосщмч. пресв. Валентина (Свенцицкого), прот. Николая Казанского (1931). Сщмч. Николая персвитера (1942). Прп. Сергия Послушливого, Печерского, в Ближних пещерах (ок. XIII). Прп. Сергия Нуромского (Вологодского) (1412). Обретение мощей прп. Мартиниана Белоезерского (1514). Мчч. Иулиана пресвитера и Кесария диакона (I). Мц. Пелагии Тарсийской (290). Мч. Полихрония пресвитера (IV). Псково-Печерской иконы Божией Матери, именуемой Умиление (1524). Мчч. Евсевия пресвитера и Феликса, в Террацини. Свт. Дубтаха, архиеп. Армахского (513) (Кельт. и Брит.). Мц. Оситы Чичской (700) (Кельт. и Брит.). 99 отцов Критских (Греч.). Св. Леонтия губернатора (Греч.). Прп. Иосафа Мохеве чудотворца (1763) (Груз.).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь