Книги моралий

Свт. Григория Двоеслова

или Толкование на «Книгу Иова».

Том первый, часть первая.

Книга I.

 

 

Первая книга разъясняет историческое, затем аллегорическое и, наконец, нравственное значение первой главы книги Иова.

ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

Глава I.

Стих 1. «Был человек в земле Уц, имя его Иов…» (Иов. 1:1).

1. Нам говорится, где проживал этот человек, дабы явить важность его добродетели. Кто не знает, что «Уц» – это земля язычников? Язычество же, опутанное множеством пороков, появилось после того, как люди отвергли своего Творца. Следовательно, он может упоминаться проживающим там, чтобы он удостоился похвалы за то, что был добрым среди злых. Ибо не так достойно высоких похвал быть добрым среди праведников, как быть добрым среди нечестивых. Подобно тому, как тяжелейшее преступление среди добрых не быть добрым, так величайшая заслуга явиться добрым даже среди злых. Потому сам Иов свидетельствует о себе: «Я стал братом шакалам и другом страусам» (Иов. 30:29). Потому и ап. Петр великой похвалой почтил прав. Лота за праведную жизнь среди людей развращенных, говоря: «а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные)» (2 Петр. 2:7-8). Он, конечно же, мог бы и не мучиться, если бы не видел и не слышал скверных дел своих ближних. Но, однако, он именуется праведным слухом и зрением, ибо порочная жизнь окружающих не услаждала слух и зрение праведника, а ранила его. Поэтому и ап. Павел так говорит своим ученикам: «чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире» (Флп. 2:15). Поэтому и ангелу Пергамской Церкви сказано: «знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей…» (Откр. 2:13). Поэтому Святая Церковь в Песни любви так восхваляется гласом Жениха: «Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами» (Песн. 2:2). Итак, блаженный Иов, по справедливому выражению Жениха, обитая в выше упомянутой языческой стране среди нечестивых, явился поистине лилией среди терния. К чему верно прибавлено:

«…И был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1).

2. Справедливость для сохранения истинной непорочности необходима и важна. Ибо некоторые столь неразумны, что пренебрегают справедливостью. Они потому оставляют непорочность истинной простоты, что не устремляются к добродетели справедливости. Ибо, поскольку они не знают, как посредством справедливости быть осмотрительными, они никоим образом не могут пребывать в простоте невинности. Так ап. Павел увещевал своих учеников, говоря: «…желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло» (Рим. 16:19). Подобно и в другом месте сказано: «Не будьте дети умом: на злое будьте младенцы…» (1 Кор. 14:20). Также Сама Истина говорит своим ученикам: «Будьте мудры, как змии и просты, как голуби» (Мф. 10:16). В этих наставлениях как необходимость сочетается как одно, так и другое: хитрость змея, которая умудряет голубиную простоту, и простота голубя, которая умеряет змеиное лукавство. Равным образом, Дух Святой в явлении Своем людям открылся не только в виде голубя, но так же был подобным огню (см. Мф. 3:11,16). Под образом голубя, конечно же, подразумевается простота, а под видом огня ревность. Итак, Он показался голубем и огнем, потому что все исполненные Им так покоряются кротости простоты, что возгораются против беззаконий грешников ревностью справедливости.

Далее следует:

«…богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1).

3. Что значит бояться Бога? Добро, смешанное со злом, Богом отвергается. Поэтому, бояться Бога – не оставлять любое доброе дело без должного внимания. Об этом говорил мудрый царь Соломон: «Кто Бога чтит, тот ничем не пренебрегает» (Еккл. 7:18)[1]. Многие хотя и делают что-то хорошее, все же претыкаются некоторыми прегрешениями, поэтому Иов верно именуется боящимся Бога и удаляющимся от зла. Ибо сказано: «Уклоняйся от зла и делай добро…» (Пс. 36:27). Бог не принимает добрых дел, которые пред очами Его были осквернены примесью зла. Это подтверждает мудрый царь Соломон: «Кто согрешит в одном, тот погубит много доброго» (Еккл. 9:18)[2]. И ап. Иаков свидетельствует об этом: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак. 2:10). О том же пишет ап. Павел: «Малая закваска квасит все тесто» (1 Кор. 5:6). Итак, о блаженном Иове сказано, насколько он был чист в добре и искусно показано, насколько он был чужд злу.

4. Почему добродетели Иова описываются в самом начале повествования?

По обыкновению тех, кто занимается описанием состязаний, проходящих в палестре, сперва описываются тела борющихся: насколько широка и мощна грудь, насколько здоровы, полны и крепки плечи, насколько силен живот, который может выдержать большое напряжение и не теряет силу при расслаблении. Таким же образом, как описываются части тела как орудия, употребляемые в соревновании и лишь потом само соревнование, так и нрав Иова изображен прежде всего остального. И поскольку наш борец должен был состязаться с диаволом, писатель Священной истории, словно перед зрелищем боя, описывает силы (membra) души Иова, перечисляя его духовные добродетели: «…И был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла», чтобы, при познании могучего состояния его души, уже по самой причине силы этого состояния, предчувствовалась его скорая победа. Далее следует:

Стих 2. «И родились у него семь сыновей и три дочери» (Иов. 1:2).

5. Очень часто обилие потомков побуждает сердца родителей к жадности, но множество детей у праведного не побуждает его к лихоимству. Ибо стремление к собиранию наследства возгорается тем большее, чем многочисленнее наследники. Следовательно, ум блаженного Иова был настолько чист, что он был назван праведником, хотя и был отцом многих детей. В начале книги сказано, что он всегда был ревностен в приношении жертв Богу, а позже он сам упоминает о своей готовности благотворить другим. Давайте представим, какую твердость в добре показал тот, кого даже такое множество наследников не преклонило к жадности, сопровождающей все, что связано с наследством. Далее следует:

Стих 3. «Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги..(Иов. 1:3).

6. Благословенный Иов владеет значительным богатством, но не привязывается к нему.

Мы знаем, что большие убытки подвергают ум большим страданиям. Какое же великое множество добродетелей явил Иов! Ибо, имея огромное богатство, он все без сожаления потерял впоследствии. Действительно, потеря имущества не сопровождается переживаниями и болью лишь только тогда, когда к нему нет любви и пристрастия. Изначально имение Иова описывается весьма великим. Но его потерю Иов терпеливо переносит и представляет весьма незначительной. Он лишается всего без тени сожаления, так как не имел любви к богатству. Следует отметить, что сперва описаны сокровища души, а уже потом сила тела, потому что обычно обилие земных благ отвлекает ум от страха Божьего, и заставляет помышлять о противоположном. Ибо когда Иова обуревают многие скорби, тогда он, будучи по-настоящему крепким, защищается и пытается устоять во внутреннем. О чем и Сама Истина свидетельствует в притче о сеятеле, говоря: «Посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно» (Мф. 13:22). Так благословенный Иов обладал многим, и позже, потеряв все, вновь явился готовым к новой жертве Богу.

7. В сердце своем он пренебрег благами мира.

Подумаем, как благочестив был этот славный муж, который так был предан искреннему послушанию Богу. Еще не воссияла добродетель, которая предписывала все оставлять, но благословенный Иов силу этого предписания сердцем уже оберегал, так что умом оставил свое имение, поскольку управлял им безо всякого удовольствия.

«…и был человек этот знаменитее всех сынов Востока» (Иов. 1:3).

8. Иов обладал необыкновенным богатством. А кто не знает, что мужи Востока весьма богаты? Значит, Иов именуется знаменитым, потому что был богаче их.

Стих 4. «Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними» (Иов. 1:4).

9. Имущество, разделяемое между сыновьями, не разделяло их сердца.

Обычно между братьями часто происходят ссоры из-за большого наследства. Нельзя не похвалить удивительно мудрое отцовское воспитание! И отец именуется богатым, и дети между собой утверждают единство. И хотя имение подобало разделить между ними, любовь, не подлежащая разделению, наполняла сердца всех.

Стих 5. «Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их [и одного тельца за грех о душах их]…» (Иов. 1:5).

10. Почти никакие пиршества не обходятся без греха по причине сладострастия и празднословия.

Когда говорится: «…посылал за ними и освящал их…», – то ясно показывается, что он у себя дома к детям относился строго, а во время их отсутствия беспокоился за них. То, что предстоит нам понять, обладает достаточно тонким смыслом. Итак, по прошествии дней пиршеств совершалось очищение посредством жертв всесожжения, приносимых в отдельности за каждого. Святой муж, разумеется, очищал детей, так как пиры едва когда-либо справляются без вины. Иов знал, что услада пиров омывается этими очистительными приношениями, и все, что в самих сынах осквернило самих пирующих, отец очищает принесением жертвы. Очевидно, есть грехи, которые либо с трудом могут быть отделены от пиров, либо никоим образом быть отделены от них не могут, потому что почти всегда изобилие яств сопровождается похотью [и пристрастием]. И вот, пока тело нежится, пребывая в покое и удовольствиях, сердце ослабляется посредством пустой радости. О чем и в Писании сказано: «…и сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исх. 32:6).

11. Обычно, пиры сопровождаются еще и болтливостью, так как по мере наполнения чрева язык выходит из-под контроля. Поэтому верно описывается в аду жаждущий воды богач, просивший: «отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем» (Лк. 16:24). В начале богач великолепно описывается пирующим каждый день, а потом посредством жажды языка показано, что он желает воды. Как мы ранее сказали, обилие яств сопровождается обычно болтливостью, и Истина указывает нам на вину наказанием, когда прекрасно описывает того, кто пировал во все дни, и показывает, что язык богача был наиболее разгорячен. Мастера настраивают с необычайным искусством строй струн так, чтобы когда одна из струн затрагивается, вторая, находящаяся среди многих других и настроенная также как и первая, долго трепетала, издавая тот же звук, в то время как остальные молчат. И подобно этому в Священном Писании обычно говорится как о добродетелях, так и о пороках, и в то время, когда оно словом углубляется в одно, тогда другое, через умолчание, тоже становится ясным. Нам ничего не говорится о многословии богатого, но когда говорится, что наказание им испытывается посредством языка, то этим указывается, что и вина во время пира, содеянная им, была тяжелее других.

12. Рассмотрим, что Иов чтил тайну воскресения, принося жертву в восьмой день. Ибо написано, что семеро братьев проводили в пирах дни один за другим, а после пиршественных дней Иов совершает семь жертвоприношений. Так вот, здесь смысл истории нам ясно показывает, что он, принося жертвы в восьмой день, чтил тайну воскресения. Сейчас восьмой день называется днем Господним. Это третий день со времени смерти Искупителя, а по порядку своего положения он восьмой, а также первый в недельном круге. Следовательно, нам говорится, что в восьмой день приносилось семь жертв, потому что за надежду воскресения Господом приготовлены семь даров Святого Духа. Подобно этому и в псалмах восьмой день описывается как день, в который людям возвещается радость воскресения. Сыновья были хорошо воспитаны блаженным Иовом в добром учении, так что на пирах не согрешали в слове, о чем ясно написано:

«…Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем…» (Иов. 1:5).

13. О сердце другого не подобает судить произвольно. Иов учил своих чад быть совершенными и словом, и делом, потому он беспокоился по поводу их образа мыслей. Поэтому, истинно мы должны осторожно говорить о чужих сердцах. Нельзя не согласиться со словами этого святого мужа, который не сказал: потому что похулили в сердцах своих, но, может быть, похулили Бога в сердцах своих. Хорошо об этом говорит ап. Павел: «Не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, который и осветит скрытое во тьме и объявит советы сердечные» (1 Кор. 4:5)[3]. Всякий человек, в мыслях своих отклоняющийся от справедливости, грешит в помрачении разума. Следовательно, мы должны настолько осторожно судить сердца других, насколько мало их знаем, ибо не можем своим взглядом просветить мглу чужих мыслей. И нам непременно необходимо усвоить то, как отец умел исправлять дела детей и с какой заботой он стремился очистить их сердца. Что скажут на это наставники верных, которые не знают даже явных дел своих учеников? Что скажут они в свое оправдание, когда среди прегрешений не заботятся об исправлении недостатков тех, кто поручен их деятельности? Дабы поистине было явлено постоянство святых дел Иова, далее прибавляется:

«…Так делал Иов во все такие дни» (Иов. 1:5).

14. Скажем и о стойкости Иова. Ибо написано: «…претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22). Жертвоприношение – благочестивое дело, и в повседневном его совершении открывается постоянство в добродетели. Вот вкратце история, обратиться к которой было необходимо. Теперь же порядок изложения [автор] оставляет, дабы мы, полагая начало аллегории, открыли сокрытое [в ней].

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ

«Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1).

15. Под именем Иова здесь таинственно изображается Христос.

Мы верим, что эти слова осуществились в истории, но давайте посмотрим, как посредством аллегории раскрывается их смысл. Имя Иов переводится как «страдающий», а Уц переводится как «податель добрых советов». Следовательно, Кого еще своим именем блаженный Иов может изображать, если не Того о Котором сказано пророком: «Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни…» (Ис. 53:4). И Он обитал в земле Уц, т.е. влиял на сердце народа добрым советом. Так и ап. Павел проповедовал Христа, Божию силу и Божию премудрость (см. 1 Кор. 1:24). Да и Сама Премудрость говорит устами царя Соломона: «Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания» (Притч. 8:12). Следовательно, Иов обитает в земле Уц, так как Премудрость, которая претерпела страдания за нас, сделала своим жилищем сердца преданные благоразумной жизни.

«…И был человек этот непорочен, справедлив…» (Иов. 1:1).

16. Справедливость видна в праведности, а в непорочности видна кротость. Обычно, когда мы стремимся к справедливости правосудия, то оставляем кротость и наоборот, когда жаждем пребывать кроткими, то отклоняемся от справедливости правосудия. Но, истинно воплотившийся Господь пребывал непорочным и справедливым, так как в кротости, Он не оставил строгость правосудия, и, опять же, в строгости правосудия не оставил добродетель кротости. Поэтому мы наблюдаем как Спаситель тем, которые, напав на женщину, взятую в прелюбодеянии, и желающие, дабы Он погрешил либо жестокостью, либо несправедливостью, ответил относительно и той и другой: «…кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин. 8:7). Кто из вас без греха, пусть покажет мягкость кротости, покажет ревность правосудия и тогда первый бросит в нее камень. Об этом и пророк говорит: «…поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды…» (Пс. 44:5). Бесспорно, стремясь к истине, Он сохранил кротость и правосудие, чтобы не потерять ревность о правосудии ради важности кротости, и, наоборот, не утратить стойкость кротости, ради ревности о правосудии.

Далее следует:

«…богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1).

17. Каким образом Он был богобоязнен?

О Нем написано следующее: «и почиет на нем Дух Господень…и страхом Господним исполнится…» (Ис. 11:2-3). Действительно, воплотившийся Господь явил в Самом Себе все то, что в нас Сам устроил, дабы показать примером, преподанное в наставлении. Следовательно, в Своей человеческой природе наш Искупитель боялся Бога; и, чтобы искупить гордого человека, Он принял за него смиренный ум. Истинность этого хорошо подтверждается тем, что Иов именуется убегающим от зла. Спаситель, разумеется, Сам убежал от зла. Он не отверг то, что совершается человеком по необходимости, но то презрел, что было изобретаемо человеком, по лукавству. Он оставил этот ветхий образ жизни, который нашел, воплотившись на земле, а новый, который принес с собой, запечатлел для нас в податливых нравах: покорен старшим ради Бога, покорен равным ради Бога, покорен младшим ради Бога.

«И родились у него семь сыновей и три дочери» (Иов. 1:2).

18. Что может открываться нам указанием на седмеричное число, если только не полнота совершенства? Говоря о седмеричном числе, мы могли бы умолчать о рассуждениях человеческого ума, согласно которым оно потому оказывается совершенным, что состоит из начала четного и начала нечетного; из начала делимого и начала неделимого. Но мы точно знаем, что Священное Писание научило нас понимать седмеричное число как совершенное (см. Быт. 2:3). Там же говорится, что Господь в седьмой день успокоился от дел. Позже было указано, что седьмой день был дан людям для покоя, то есть, для субботы. Там же упоминается юбилейный год, в который объявляется полный покой, и он состоит из семи седмиц, и завершается прибавленной единицей нашего единения.

19. Итак, у Иова родилось семь сыновей. И нам необходимо подумать, а затем предвозвестить, что они собой прообразовали апостолов, мужественно выходящих на проповедь, которые на практике исполняли заповеди совершенства, поскольку в своем образе жизни достигли совершенной крепости, присущей их полу. Следовательно, было выбрано двенадцать из них, которые должны были пополняться совершенством семикратной благодати Святого Духа. Будь то четыре умноженное на три, или три, умноженное на четыре, семь возрастает до двенадцати; поэтому, поскольку святые апостолы были посланы проповедовать Святую Троицу по четырем сторонам света, их было двенадцать избранных, чтобы и своим числом они явили Ее совершенство, которое они проповедовали как словом, так и своей жизнью.

20. Рождены были также три дочери. Под дочерями мы понимаем немощнейший простой народ, который, хотя, и не пребывает в делах совершенных и не обладает добродетелью крепости, все же придерживается веры в Святую Троицу. Следовательно, в порядке упоминаемых семи сыновей и трех дочерей действительно изображается множество последователей Христа. Кроме того, под тремя дочерями следует понимать три чина верующих. Итак, после сыновей говорится о дочерях, потому что после апостолов, обладающих удивительной силой, в Церкви имеются еще три других служения. А именно: пастырей, воздержанных, а также людей, состоящих в браке. И пр. Иезекииль возвестил нам услышанное им о трех спасительных мужах: Ное, Данииле и Иове (см. Иез. 14:14,20). Праведный Ной, который управлял ковчегом во время потопа, прообразовал собой начальников, руководящих образом жизни народа и управляющих Святой Церковью среди бури искушений. Под именем пророка Даниила, удивительная мудрость которого всем известна, подразумевается жизнь воздержанных, которые отвергли все, что есть в этом мире, возвышаясь благородным духом над презренным мирским Вавилоном. Посредством праведного Иова открыта жизнь добрых супругов, которые, имея попечение о мирском, совершают доброе, тем самым посредством земных дел, совершают путь к Отечеству Небесному.

«Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов..(Иов. 1:3).

21. Мелкий скот прообразует для нас людей невинных, а верблюды­ – это порочные и притворные язычники и самаряне.

Верные последователи собраны из разных мест, поэтому сначала среди прочих упоминаются дочери, а затем отдельно добавляются наименования животных. Ибо на что указывают семь тысяч мелкого скота, если не на совершенную невинность тех, кто пришел к совершенной благодати от пастбищ закона? И под тремя тысячами верблюдов не подразумеваются ли запутавшиеся в пороках язычники, которые все же пришли к полноте веры? Иногда в Священном Писании под верблюдом подразумевается Сам Господь, а иногда языческий народ. Господь называется верблюдом, подобно тому, как противящиеся Ему иудеи именуются оцеживающими комара и верблюда поглощающими (см. Мф. 23:24). Комар, жужжа, наносит рану, а верблюд добровольно нагибается, чтобы взять на себя груз. Поэтому иудеи оцеживают комара, поскольку требуют отпустить разбойника; а верблюда поглощают, так как Того, Кто добровольно пришел взять на Себя груз нашей смертности, с криком попытались убить. Также, часто, под верблюдом понимают языческий народ. Ревекка к праотцу Исааку прибыла на спине верблюда, подобно тому спешащие ко Христу от язычества в Церковь, были найдены в старой, запутанной и порочной жизни. Как Ревекка, увидев Исаака, сходит с верблюда, так и языческий народ, познав Господа, оставляет свои пороки и с высоты гордыни устремляется к глубине смирения. Она прикрывается одеждой, так как от взора на прежнюю жизнь приходит в смущение. Поэтому через апостола этим народам говорится: «Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь…» (Рим. 6:21). Итак, поскольку под овцами мы понимаем евреев, пришедших к вере от пастбищ Закона, ничто не противоречит тому, что под верблюдами мы видим язычников, отягощенных служением идолам и порочных нравами. Они придумали сами себе богов, дабы совершать им поклонение, подобно тому, как если бы кто на хребте своем увеличивал бы несомый им самим груз.

22. Под верблюдами, поскольку они животные стадные, еще можно понимать жизнь самарян. Верблюды хоть и жуют жвачку, но, все же, имеют раздвоенные копыта (см. Лев. 11:4). И самаряне подобны жующим жвачку, поскольку принимают часть слов из Закона, но в равной мере они подобны животным с нераздвоенным копытом, ибо в зависимости от своего мнения часть его отвергают. Поэтому они терпят на хребте своей души тяжкий груз, но все, что делают, исполняют без надежды на вечную жизнь, ибо не знают надежды на воскресение. А что может быть тяжелее и обременительнее тоски о безвозвратно уходящем времени, без спасительного упования на радость облегчения и вознаграждения для души? Поэтому явившийся во плоти Господь преисполнил благодатью совершенства еврейский народ и, показав удивительные чудеса, привел к познанию истинной веры некоторых самарян. Далее следует:

«…пятьсот пар волов и пятьсот ослиц..(Иов. 1:3).

23. Что здесь скрыто под словами «вол и ослица»?

Как было сказано выше, числом пятьдесят, которое состоит из семи семерок и прибавленной единицы, обозначается покой, а десять изображает полноту совершенств. Поэтому совершенство истинно верующих в Бога возрастает подобно тому, как пятьдесят умноженное на десять увеличивается до пятисот. В Писании словом «вол» часто обозначается глупость неразумных, а иногда жизнь трудолюбивых. Через царя Соломона ясно говорится о том, что волы символизируют безрассудство глупых: «Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой…» (Притч. 7:22). С другой стороны, «вол» символизирует жизнь трудолюбивых, о чем свидетельствует предписание Закона, данного через Моисея: «Не заграждай рта волу, когда он молотит» (Втор. 25:4). Также сказано: «…трудящийся достоин пропитания» (Мф. 10:10). Под «ослами» же обычно понимают либо лень неразумных, либо непокорность дерзких, либо простоту язычников. Лень неразумных подразумевается под понятием «осел», поскольку посредством Моисея сказано: «Не паши на воле и осле вместе» (Втор. 22:10). Как если бы он сказал им прямо: не соединяй глупых с мудрыми, потому что одни из них не будут способными исполнить дело, а смогут лишь противодействовать. «Осел» изображает чрезмерную упитанность и своеволие, когда пророк, свидетельствуя, говорит: «…у которых плоть - плоть ослиная…» (Иез. 23:20). Еще понятием «осел» выражается простота язычников. Поэтому Господь вошел в Иерусалим, сидя на молодом осле (см. Мф. 21:5). Что значит входить в Иерусалим, сидя на осле? Это значит привлечь простое сердце язычников, обладая им со властью; приводить его к пониманию мира, руководя им и оберегая его. Одним надежным свидетельством того, что посредством волов показаны иудеи, а посредством ослов народ языческий является то, что сказано некогда пророком: «Вол знает владетеля своего, и осел - ясли господина своего…» (Ис. 1:3). Ибо кого может символизировать вол, если не народ иудейский, заплечное ярмо Закона которого стер Христос? И на кого указывает осел, если не на язычников, которых соблазнитель приобретает, словно неразумных животных, противящихся всякому разуму, желая подчинить их себе грехом? Следовательно, говорится, что вол знает владетеля своего, а осел ясли господина своего, поскольку еврейский народ узнает Бога, Которого хоть и почитал, но не знал; и язычники примут пищу от заповедей, каких прежде не имели. Итак, то, что выше говорилось об овцах и верблюдах, ниже раскрывается в понятиях волов и ослов.

24. Ярмо же для волов указывает на проповедников буквально точного иудейского Закона.

Поистине, Иудея имела «волов» и прежде пришествия Искупителя, поэтому для проповеди она посылает проповедников, которым гласом Самой Истины говорится: «Горе вам, …лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф. 23:15). Иудея возложила на них тяжелое ярмо Закона, так как они несли вверенный им, чуждый Писанию груз. Им гласом Истины сказано: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…» (Мф. 11:28-29). В Евангелии послушным Истине предвозвещается покой. И верно говорится теперь о пятистах парах волов, ибо к чему стремятся покоряющии свои шеи под власть Искупителя, если не к покою? Поэтому упоминаются и пятьсот ослиц, ибо призванные языческие народы, желая достичь покоя, охотно принимают на себя всю тяжесть переданного им груза. На то, что языческий народ жаждал покоя, и праотец Иаков, обращаясь к своим сыновьям, пророчествуя, старался указать: «Иссахар осел крепкий, лежащий между протоками вод; и увидел он, что покой хорош, и что земля приятна: и преклонил плечи свои для ношения бремени…» (Быт. 49:14-15). Лежать между потоками вод – значит отдыхать, ожидая конца мира, и не желать ничего посреди него находящегося, но желать отдаленного. И крепкий осел видит для себя покой в земле приятной, поскольку простые сердцем язычники побуждают себя к лучшей части добрых дел, так как стремятся к Отечеству вечной жизни. И он под то, что необходимо нести, сам подставляет свои плечи, ибо увидев высший покой, покоряет себя трудным предписаниям на деле, и то, что малодушие полагает невыносимым, надежда воздаяния являет ему легким и исполнимым. Поэтому он верно описывается имеющим пятьсот пар волов и пятьсот ослиц, ибо и язычники присоединяются к вечному покою вместо избранной части Иудеи. Далее следует:

«…и весьма много прислуги..(Иов. 1:3).

25. Из этого можно увидеть, что неразумные мира раньше призваны, чем мудрые.

Ибо как понять то, что вначале описывается множество животных, а потом упоминается прислуга?

Сначала к познанию веры было собрано неразумное мира, дабы после него было призвано и мудрое, как свидетельствует и ап. Павел: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых» (1 Кор. 1:27). И сами основоположники Святой Церкви называются Искупителем несведущими в писаниях потому, что Он Сам через своих пророков показывал всем, что к жизни верующий народ привлекается не словом, а делом.

Далее следует:

«…и был человек этот знаменитее всех сынов Востока» (Иов. 1:3).

26. Христос подобен прочим людям человеческой природой, но, в тоже время, Он отличен от них природой Божественной.

То, что Искупитель наш называется Востоком, подтверждается пророческим свидетельством, которое гласит: «Вот муж – имя ему Восток» (Зах. 6:12)[4]. И поэтому все, кто верой пребывает в Том Востоке, верно называются мужами Востока. Но в то время как все люди всегда остаются только людьми, Сам Восток является и Богом и человеком, о чем верно было сказано: «Был человек этот знаменитее всех сынов Востока». Об этом также можно сказать по-другому: Он всех, кто в вере родился, превзошел. Господь возвышает других не прививкой, но Своей Божественной Природой, Он хоть и явился подобным другим по человечеству, но Единственный остался выше всех Природой Божественной.

«Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме…» (Иов. 1:4).

27. Под сыновьями Иова, ежедневно совершающими пиры, должно понимать святых проповедников.

Сыновья собирались в домах, устраивая пиры, подобно тому, как апостолы проповедовали в отдаленных странах слушающим о добродетелях, подавая им пищу, словно едящим. Поэтому тем же самым сыновьям говорится о голодных: «…вы дайте им есть» (Мф. 14:16). И далее: «…отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге» (Мф. 15:32); т.е., чтобы от проповеди вашей они приняли бы слово, и не упали бы от труда в своей жизни, оставаясь голодными без истинной пищи. Ввиду чего этим же самым сыновьям говорится: «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную…» (Ин. 6:27). А то, каким образом устраивались эти пиры, разъясняется в дальнейшем:

«…каждый в своем доме в свой день…» (Иов. 1:4).

28. Слушающих необходимо кормить согласно мере их понимания.

Мрак незнания без разумения суть ночь для сердца, а понимание, поэтому, недаром называется днем. Об этом и через ап. Павла говорится: «Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно…» (Рим. 14:5). Что означает следующее: один познает нечто наполовину, другой же познает все разумом настолько истинно, насколько полно может это понять. Следовательно, каждый сын устраивает пир в свой день, поскольку святой кормит пищей истины ум слушателей по мере их просвещенности пониманием. Ап. Павел устроил пир в свой день, когда сказал: «Они блаженны, если останутся так согласно моему совету» (1 Кор. 7:40)[5]. И он побуждал каждого рассуждать о дне своем, когда говорил: «…Всякий поступай по удостоверению своего ума» (Рим. 14:5).

Далее следует:

«…и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними» (Иов. 1:4).

29. Что изображается посредством дочерей Иова?

Сыны призывают сестер на пир, ибо и апостолы предвозвещают немощным слушателям радость о лучшей пище и кормят их души Божественным красноречием, когда видят, что те жаждут истинной пищи. И само Священное Писание является для нас иногда пищей, а иногда питием. Оно есть пища в тайне сокрытых своих местах, так как там оно, словно предложенное для еды, прежде сокрушается, чтобы быть проглоченным после пережевывания. Писание истинно есть и питие, поскольку в наиболее открытых местах поглощается также легко, как и обретается. И пророк под пищей, которая, будучи предложенной, размалывалась, понимает Священное Писание: «Дети попросят хлеба, и нет того, кто его разделит им» (Плач. 4:4)[6]. То есть, немощные попросят разъяснить сложные места Писания, но того, кто мог бы им объяснить, не будет. Под питием же пророк понимает Священное Писание, когда говорит: «Жаждущие! Идите все к водам…» (Ис. 55:1). И потом, если бы питие не означало бы ясные места Писания, то через Саму Истину не было бы сказано: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Ин. 7:37). Пророк видит в Иудее как бы нехватку пищи и пития, когда говорит: «…и вельможи его будут голодать, и богачи его будут томиться жаждою» (Ис. 5:13). Разумеется, что смысл немногих мест Священного Писания для понимания действительно тяжел, ибо многое из сказанного доступно для познания. Но пророк признает вельмож Иудеи не жаждущими, но истощенными голодом, потому что, оказавшись у власти, они, в то время как внешние всецело предавали себя пониманию, не имели при этом того, что посредством исследования должно быть съедено из сокровенного. Поистине, когда, находящиеся наверху народа, отпали от внутреннего понимания, тогда и понимание народом внешнего иссякает; поэтому справедливо добавлено: «…и богачи его будут томиться жаждою». Это означает, что народ оставит усердие в своей жизни и уже не требует от них исследования. Они свидетельствуют о том, что понимали сокрытые и ясные места Священного Писания, когда говорят, жалуясь Судье порицающему их: «Мы ели и пили пред Тобою…» (Лк. 13:26). К чему, поясняя, прибавляют: «…И на улицах наших учил Ты» (Лк. 13:26). Поэтому Священное Писание в местах наиболее сложных проясняется посредством объяснения, а в местах более ясных, которые открыты и легко понимаются, говорится прямо: «…и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними». Это означает следующее: они их приводят к себе ласковыми убеждениями, поскольку кормят их умы посредством подробного разъяснения великого и поддерживают желание исследовать малое. Далее следует:

«Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их [и одного тельца за грех о душах их]…» (Иов. 1:5).

30. Христос очищает сердца Своих проповедников.

Круг пиршественных дней совершается, когда исполняются проповеднические служения. И в то время как пиры завершаются, Иов приносит жертву всесожжения за сыновей, прообразуя этим то, что за апостолов, возвращающихся с проповеди, Искупитель умолил Отца. Хорошо сказано: «освящал их», так как Спаситель, прежде чем послать на проповедь, даровал сердцам учеников Святого Духа, Который от Отца исходит и очистил их от всякого греха, могущего пребывать внутри человека. Он верно описывается встающим с восходом солнца для принесения всесожжений, поскольку через то, что Христос принес за нас молитву Своего ходатайства, была рассеяна ночь сатанинского обмана. Он озарил помраченный человеческий ум, дабы разум по причине самой благодати проповеди втайне не осквернялся заразой греха и не приписывал себе то, что делает, и приписывая его себе, не терял того, что сделал. К чему прямо прибавляется:

«…Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем…» (Иов. 1:5).

31. Немногочисленные пятна, полученные проповедниками, должны быть каким-либо образом смыты.

Благословение Бога становится злословием тогда, когда слава Его дара приписывается себе. Поэтому справедливо Господь умыл ноги святым апостолам после проповеди (см. Ин. 13:5). Этим Он ясно показывает, что по большей части пыль греха соединяется и с добрым делом, и подошвы говорящих пачкаются, в то время, когда сердца слушающих очищаются. Ибо часто некоторые, произнося слова ободрения, внутренне превозносят себя, потому что через них проистекает благодать очищения, и когда они словом врачуют чужие дела, тогда словно пыль злых помышлений собирают с доброго пути. Следовательно, что значит умыть ноги учеников после проповеди? Это значит смыть пыль помышлений после славы проповеди, дабы очистить путь сердца от внутреннего надмения. И совершенной премудрости Посредника не противоречит то, что говорится: «может быть». Поскольку все зная, и воспринимая в своей речи наше неведение, Он воспринимает его как учащий, и подчас, словно от лица нашего сомнения, так говорит: «…Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8). Поэтому, когда пиры завершались, Иов приносил за сыновей жертву, говоря: «может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем». И наш Искупитель, очистив своих проповедников от осаждающего их зла, против соблазнов их окружающих, утверждает их в добре, которое они проповедью совершили. Далее следует:

«…Так делал Иов во все такие дни» (Иов. 1:5).

32. Христом жертва всесожжения за нас приносится непрерывно.

Иов не прекращал приносить жертву во все дни, так как Искупитель за нас без промедления приносит всесожжения, потому что ради нас Он являет Отцу Свое воплощение без всякой задержки. Разумеется, само Его воплощение есть дар нашего очищения, и когда Он явил Себя Человеком, то очищает самим Своим пришествием человеческие грехи. И приносит жертву постоянно посредством таинства Своего человечества, потому и то, что Он очищает, является вечным.

33. Как до сих пор мы имели рассуждение о смысле историческом и аллегорическом, так и о нравственном подобает продолжить рассуждение.

Мы сказали, что в самом порядке повествования лицо блаженного Иова символизирует Господа, дабы указать посредством него (Иова) на главу и тело, то есть на Христа и Церковь. После того, как мы показали, каким образом наш Глава описывается, мы покажем теперь Его тело, которым мы являемся, каким образом оно изображено. Подобно тому как, слушая достойное удивления историческое повествование, мы узнали от Главы то, во что верим, так и ныне давайте увидим в Теле то, чему мы должны следовать в жизни. Вот и нам самим необходимо применить к себе то, что мы читаем, дабы, в то время как дух возвышает себя посредством услышанного, также и душа и тело стремились к исполнению жизнью того, что узнали.

НРАВСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

«Был человек в земле Уц, имя его Иов…» (Иов. 1:1).

34. Иов символизирует собой избранных, проявляющих заботу (аffection) о земном и вечном.

Если имя Иов обозначает скорбящих, а [земля] Уц советников, то вполне заслуженно через то и другое имя изображается каждый избранный, потому что, бесспорно, явился советником духа тот, кто, скорбя, спешил от настоящего к вечному. Ибо есть люди, которые пренебрегают своей жизнью, и, когда жаждут мимолетного, то либо не понимают вечного, либо пренебрегают тем, что уже поняли, и не чувствуют скорби, и не знают, что значит иметь совет Духа. И, когда они не видят Небесное, которое отвергли, – о, несчастные! – они все же считают себя пребывающими в добре. Действительно они не поднимают глаз ума к свету истины, который оказался от них сокрытым, и уже не направляют внимание своих желаний к созерцанию вечного Отечества, но оставляют самих себя в том, к чему более склонны. Они вместо Отечества любят изгнание, которое претерпевают, пребывая в этой жизни, и в слепоте, в которой они находятся, резвятся, словно при ярком свете. К тому же, и против избранных умов, ни во что вменяющих все ничтожное и мимолетное, которое остается сокрытым от них, ополчаются. Для избранных умов, когда ничто вне Бога не достаточно для их удовлетворения, сама мысль их, от процесса исследования утомленная, находит покой в надежде на Создателя, в Его созерцании, в стремлении оказаться среди Небесных граждан. И каждый из них, все еще пребывая в настоящем теле, разумом же поднимаясь выше настоящего, оплакивает горести изгнания, в котором находится, и потрясающими побуждениями любви пробуждает себя к достижению Небесного Отечества. Следовательно, когда страдая, ум видит, чем является вечное, которое он потерял, тогда получает спасительный совет пренебречь тем временным, мимо которого он проходит. И чем более он познает совет, чтобы оставить преходящее, тем более увеличивается страдание, поскольку он еще не достиг того, что остается неизменным. О чем через царя Соломона хорошо говорится: «…кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18). Потому как кто уже знает высшее, которого все еще не имеет, тот больше по причине низшего, в котором удерживается, страдает.

35. Обитают в земле Уц, то есть в совете.

Следовательно, верно сказано, что Иов обитает в земле Уц, поскольку в совете знания о Небесном дух каждого избранного, страдая, сохраняется. Необходимо понять, что в самом падении человека нет страдания ума. Ибо некоторые живут без совета, оставляют свои дела неисполненными и все же скорбью познания не мучаются. Кто же искусно укрепляет свой разум в совете вечной жизни, тот во всяком деле, требующем размышления, сам себя осторожно рассматривает. И при совершаемом деле неожиданный и страшный конец не застигает его врасплох, поскольку тот легко движением ума, подготовленным заранее, этот конец, нащупывая, предвидит. Он рассуждает, дабы страх не воспрепятствовал тому, что необходимо совершить, дабы пороки не превзошли его в открытой борьбе страстными желаниями и праведное, подстерегая, не исказили посредством пустой славы. Следовательно, Иов живет в земле Уц, и в то время, как разум избранного чем более старается жить с помощью совета, тем более утомляется по причине скорби, причиняемой теснотой этого пути.

Далее следует:

«…И был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1).

36. Давайте рассмотрим непорочность и справедливость праведного.

Всякий, кто истинно стремится к вечному отечеству, без сомнения живет непорочно и праведно. Очевидно, непорочно в добре, праведно же верой. Непорочно в совершаемом добре, справедливо же в совершенстве, ощущаемом приобретением в тайне сердца. Но есть некоторые люди, которые в добрых делах не непорочны, поскольку ищут не внутреннего воздаяния, а внешнего одобрения. О чем через ту же самую премудрость говорится: «Горе грешникам приходящим на землю двумя путями» (Сир. 2:14)[7]. Следовательно, грешник вступает на землю двумя путями, поскольку он добро принадлежащее Богу, показал делом, а посредством своих рассуждений постарался приобрести себе славу, принадлежащую миру.

37. Кто начинает со страха, тот совершенствуется в любви.

Хорошо сказано: «…богобоязнен и удалялся от зла» потому, что Святая Церковь в сердцах избранных начинает свой непорочный и справедливый путь со страха, но этот путь ведет к совершенству любви. Тогда только кто-либо совершенно удаляется от зла, когда по причине любви к Богу уже не желает грешить. Воистину, кто еще делает доброе по причине страха, тот не убежал в глубине души от зла, поскольку уже тем согрешает, что желает грешить, если бы только мог грешить безнаказанно. Справедливо говорится, что Иов боялся Бога, и назывался удаляющимся от зла. В Иове любовь следует за страхом; тяга к греху, отвергаемая рассудком, совершенно побеждается в уме. Страхом побеждается всякий порок, а любовью рождаются добродетели…

И далее следует:

«И родились у него семь сыновей и три дочери» (Иов. 1:2).

38. Семь сыновей Иова символизируют семь даров Святого Духа, а три дочери надежду, веру и любовь.

Следовательно, семь сыновей у нас рождаются, когда посредством зачатия доброго разумения в нас появляются семь добродетелей Святого Духа. Ибо это внутреннее потомство, рождающееся после того как Дух оплодотворяет ум. Пророк перечисляет его: «Почиет на них Дух Господень, дух премудрости, дух разума, дух совета и крепости, дух знания и благочестия и наполнит их дух страха Божья» (Ис. 11:2-3)[8]. Поэтому, когда через пришествие Святого Духа в каждом из нас рождаются мудрость, разум, совет, крепость, знание, благочестие и страх Господень, это подобно тому, как если бы в уме постоянно увеличивалось потомство, которое знатностью для жизни Небесной тем более сохраняет продолжительной, чем более приобщает любовью к вечности. Несомненно, в нас семь сыновей имеют три своих сестры, так как они стойко совершают все, что принадлежит смыслу добродетелей, и соединяют это с верой, надеждой и любовью. Ибо семь сыновей не придут к полному совершенству, если то, что делают – делают без веры, надежды и любви. Поэтому далее за этим множеством предшествующих добродетелей следует всестороннее рассуждение о добрых делах, к чему верно прибавляется:

«Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов…» (Иов. 1:3).

39. Мелким скотом владеет тот, кто внутри себя кормит ум добродетелью… Мы тогда имеем семь тысяч мелкого скота, когда при совершенной чистоте сердца питаем в себе невинные помышления пищей исследования истины.

40. Верблюдами владеет тот, кто что-либо высокое и непонятное в себе либо вере подчиняет, либо пред любовью преклоняет. Мы будем владеть тремя тысячами верблюдов, когда все, что в нас есть высокого и непонятного разуму добровольно подчиним вере в смиренном желании подклониться под познание Троицы. Следовательно, мы тогда владеем верблюдами, когда постигая что-либо высокое, содержим это знание в смирении. Без сомнения, мы имеем верблюдов и тогда, когда в мыслях сердца сострадаем немощи брата, дабы, неся жизненный крест, мы, как бы по очереди, сменяя друг друга через снисхождение друг к другу, пребываем в сострадании чужой немощи. Также под верблюдами, которые жуют жвачку и не имеют раздвоенных копыт, могут пониматься земные дела, относящиеся к области доброго управления. Такие дела имеют нечто от Бога и нечто от мира, и по причине соединения Небесного и земного они здесь обозначаются верблюдами. Действительно, управление земными делами, даже если оно направлено на приобретение вечных благ, и сколько бы не служило вечной пользе, не может содержать ум все время в силе и без периодического его замешательства.

Итак, поскольку при земном управлении одновременно и ум находится в беспорядке, и присутствует упование на вечную награду, такое управление, словно нечистое животное, что-то имеет от Божественного закона, а чего-то не имеет. Ведь правители, с одной стороны, как бы не имеют раздвоенных копыт, поскольку в глубине души не отделяют себя от всех земных дел, но, с другой стороны, жуют жвачку, потому как надеются через хорошее управление земными делами получить Небесное воздаяние. Земные правители, словно по обыкновению верблюдов, головой стремятся соответствовать закону, а ногой ему противоречат, поскольку они, живя праведно, стремятся к тому, что принадлежит небу, а делами пребывают в том, что принадлежит этому миру. Следовательно, когда мы свои земные должности полностью используем для познания Святой Троицы, то тогда с помощью веры, как будто верблюдами овладеваем. Далее следует:

«…пятьсот пар волов и пятьсот ослиц…» (Иов. 1:3).

41. Мы владеем парами волов, когда добродетели в единстве и согласии вспахивают черствость нашего ума. Пятьсот ослиц же имеем тогда, когда сдерживаем резвящиеся в нас страсти, и когда что-то плотское стремится в нас восстать, мы господством духа укрощаем чувства сердца. Владеть ослицами – это, как минимум, уметь управлять невинными мыслями внутри нас. Невинные мысли – это те, которые еще не принадлежат возвышенному разуму, но в своем ленивом течении проходят с кроткой заботой о других. Есть некоторые, кто еще не понимает высокого, но с большим смирением понуждает себя к делам внешней жизни. Ослицы – это ленивые животные, но все же добросовестно носят, возложенные на них тяжести. Поэтому ими очень хорошо обозначены наши простые помышления, так как, обладая ими, мы даже не постигая вещей Небесных более легко несем чужой груз. И, пока нас не возвышает небывалая высота Божественной премудрости, ум, пребывая в простоте, невозмутимо сам себя склоняет к необходимости понести немощь чужих сердец. Итак, мы обладаем или пятьюстами пар волов, или пятьюстами ослиц тогда, когда либо в том, что благоразумно бываем рассудительными, либо тогда, когда ища покой вечного мира, пребываем в смирении и простоте ума…

Далее следует:

«…и весьма много прислуги…» (Иов. 1:3).

42. Мы владеем множеством прислуги, когда бесчисленные помышления сдерживаем под властью ума, дабы они своим множеством не подчинили дух, и своим беспорядком не попрали первенство нашего рассудка. Очень метко беспорядочные помышления обозначены образом многочисленной прислуги. Мы хорошо знаем, что когда госпожа отсутствует в доме, тогда языки рабынь сильно бесчинствуют, оставляют безмолвие и рвение к вверенному им делу и расстраивают весь порядок необходимой жизни. Однако, если госпожа неожиданно возвращается, то очень быстро сильно бесчинствующие языки умолкают и возвращаются к усердию в делах, и таким образом все, кто к этому времени не сбежал, возвращаются к своим делам. Следовательно, если рассудок выходит из-под контроля ума, то он, как шумные слуги в отсутствие госпожи, увеличивает количество помышлений. Как только ум возвратит контроль над рассудком, шумный беспорядок в скором времени сам прекратится. И, подобно тому, как рабыни в молчании возвращаются к вверенным им делам, так же и помышления уже по своему собственному побуждению влекут себя к совершению полезного. Следовательно, мы владеем множеством прислуги, когда управляем бесчисленными помыслами рассудка с помощью справедливого суда и бдения (трезвения). Справедливо будет сказать, что через внутреннее бдение ума, мы стараемся даже соединиться с ангелами.

К чему справедливо прибавляется:

«…и был человек этот знаменитее всех сынов Востока» (Иов. 1:3).

43. Мы становимся великими, когда обуздываем свои помыслы. Ибо мы становимся знаменитее всех сынов Востока тогда, когда при густом тумане плотской развращенности соединяемся, насколько хватает сил, с теми духами, которые причастны восходящему свету, посредством лучей различения нами добра и зла. О чем и через ап. Павла говорится: «Наше же жительство - на небесах…» (Флп. 3:20). Всякий, кто следует за временным и порочным, стремится к погибели; всякий, кто поистине желает совершенного, его являет, поскольку обитает на Востоке. Следовательно, он делается великим не среди мужей Запада, но среди мужей Востока, и находится не на совете злых, ищущих низменного и преходящего, но стремится попасть в собрание граждан совершенных. Далее следует:

«Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день…» (Иов. 1:4).

44. Добродетели устраивают пиры по отдельности, каждая в свой день.

Сыновья каждый в свой день пиры устраивают, и это означает, что добродетели по отдельности окормляют ум согласно своему образу. И хорошо сказано: «…каждый…в свой день…». Действительно, день каждого сына ­­– это сияние отдельной добродетели. Конечно, обратившись назад к семи дарам благодати, [можно сказать], что один день имеет мудрость, следующий – разум, другой – совет, иной – крепость, другой – познание, следующий – благочестие, иной – страх. Поистине, знать и понимать – не одно и то же, поскольку многие, например, знают о вечности, но понять ее никак не могут. Значит, мудрость в свой день пир устраивает, потому что укрепляет ум в надежде на вечность и ее достоверность. Разум в свой день пир готовит, поскольку проникает в то, что было услышано, и когда необходимо исправить сердце, просвещает его помрачение. Совет в свой день делает пир, потому что, не давая происходить необдуманному, он наполняет душу рассуждением. Крепость в свой день пир совершает, поскольку когда она не страшится противного, тогда и трепещущему от страха уму подает пищу уверенности. Познание в свой день пир устраивает, так как утоляет в утробе ума голод незнания. Благочестие в свой день дает пир, потому что чрево сердца исполняет делами милосердия. Страх в свой день делает пир, поскольку он удерживает ум, дабы тот не гордился настоящим, и укрепляет его пищей надежды на будущее.

45. Если же добродетели отделяются друг от друга, то приходят в упадок.

Я вижу необходимость исследования пира сыновей в том, что они сами кормят друг друга. Действительно, одна какая-нибудь добродетель оказывается в весьма бедственном положении, если не поддерживается другой добродетелью. Бесспорно, и мудрость будет меньше, если не имеет разума. Да и разум бесполезен, если сам не пребывает в мудрости, потому что когда при отсутствии твердой мудрости приходит более высокое, тогда легкомыслие ослабляет разум, способствуя пасть более низко. Ничтожен совет, которому не хватает силы крепости, и поэтому то, что он находит при помощи исследования, не имея сил, не приводит к совершенству дел. И крепость, если не была укреплена советом, сильно разоряется, так как чем больше она видит, что сама может [многое], тем ниже добродетель, не руководствуясь рассудком, падает в пропасть. Премудрость ничтожна, если не имеет пользы благочестия, поскольку, когда не хочет следовать хорошим помышлениям, тогда сама себя подвергает более жестокому приговору. И благочестие бесполезно, если не имеет мудрого рассуждения, потому что пока ему дарует зрение ничтожная мудрость, оно не знает каким образом и чему сочувствовать. И что сам по себе представляет страх, если также не имеет этих добродетелей? Он не поднимается ни к какому делу, свойственному доброму образу жизни, так как пока боится всего, и, пребывая по причине своего ужаса в оцепенении, остается незанятым всевозможным добром. Следовательно, добродетель поддерживает добродетель через поочередное служение. Ибо прямо сказано, что сыновья у себя по очереди ели и пили вместе. Как бы то ни было, одна другую тем, чем необходимо поддержать, укрепляет, словно устраивает пир для многочисленного потомства, которое необходимо накормить.

Далее следует:

«…и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними» (Иов. 1:4).

46. На пир добродетелей необходимо пригласить веру, надежду и любовь.

Всякий раз наши добродетели во всем том, что делают, призывают веру, надежду и любовь, как и слуги сыновей призывают на пир трех дочерей, дабы вера, надежда и любовь порадовались о добре [совершаемого] дела, о том, что одна из многих добродетелей служит им. Они словно от пищи получают силу, и становятся еще более твердыми в добрых делах, кроме того, после принятия пищи, они стремятся напиться росой созерцания, подобно тому, как [многие] из чаши напиваются допьяна.

47. Необходимо знать, что мы через те добрые дела, которые совершаем, порой приближаемся к более низким.

Как нам понять то, что в этой жизни ничего не совершается без наитончайшего прикосновения скверны? Иногда через те добрые дела, которые мы совершаем, мы приближаемся к более низким, поскольку они, доставляя уму радость, порождают некую беспечность, и если ум придается этой беспечности, то, в конце концов, становится слабым. Подчас они действительно оскверняют нас небольшим высокомерием, и чем ниже этим делают нас пред Богом, тем более высокими представляют нас перед самими собой.

К чему далее хорошо прибавляется:

«Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их…» (Иов. 1:5).

В добрых делах необходимо исследовать и очищать стремления сердца.

Следовательно, когда круг пиршественных дней завершался, посылать за сыновьями и освящать их – значит после познания добродетелей, необходимо исправлять стремления сердца, и все, что совершается очищать тщательным исследованием и рассуждением, чтобы не считалось добрым то, что в действительности является злым; и чтобы по истине доброе не считалось достаточным, если оно не является совершенным. Действительно, ум в большинстве случаев тем и заблуждается, что либо обманывается характером зла, либо количеством добра. Но молитвы лучше смысл добродетелей раскрывают, чем исследования, так как то, что в самих себе мы стремимся изучить более полно, постигаем молитвой всегда более точно, чем исследованием. Ибо когда ум посредством некоего механизма раскаяния поднимается к более возвышенному, тогда все то, что в себе из этого возвышенного встретит, обдумывает более уверенно, рассуждая сам в себе. К чему далее верно прибавляется:

«…вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их…» (Иов. 1:5).

48. Необходимо очищать добродетели, принося всесожжение молитвы по их числу.

Мы встаем рано утром, и поднимаем очи ума к лучам света Истины, когда оставляем ночь нашего человечества, озаряя его светом покаяния. Мы приносим всесожжения по числу сыновей, когда посвящаем нашу молитву в жертву за каждую добродетель, дабы пребывающая в нас премудрость не ослаблялась: чтобы разум, когда остроумно совершает свое движение, не заблуждался; чтобы совет, приумножаясь, не сбивал бы с толку; чтобы сила, возбуждая надежду, не подвергала бы бедствиям; чтобы познание, когда обновляет, но еще не любит, не надмевало бы; чтобы благочестие, подвергаясь давлению без внешней справедливости, не извращалось; чтобы страх, опасаясь необходимости более справедливого, не погружал бы в бездну отчаяния. Следовательно, когда мы за каждую добродетель, которая должна быть чистой, приносим Господу молитвы, тогда, что другое являем в соответствии с числом сыновей Иова (см. Иов. 1:2), если не жертвоприношение по числу их? Всесожжения являются благовонным курением. Следовательно, приносить в дар всесожжения – значит сжигать весь ум огнем покаяния для того, чтобы сердце горело на алтаре любви, и сжигало нечистоту помышлений, рождающихся как беззакония от собственного потомства.

49. Кто не обуздывает внутренние движения, тот не приносит всесожжение.

Как правильно поступить не знают те, кто, прежде чем начнет действовать, не обуздает со всей тщательностью свои внутренние движения. Не знают, что делать те, кто не умеет стойкой стражей внимания защитить ум. Поэтому так была описана смерть Иевосфея, застигнутого внезапно, и Священное Писание свидетельствует о том, что он в доме имел не привратника, но привратницу, говоря: «И пошли сыны Реммона Беерофянина, Рихав и Баана, и пришли в самый жар дня к дому Иевосфея; а он спал на постели в полдень. А привратница дома, очищавшая пшеницу, задремала и уснула. И Рихав и Баана, брат его, вошли внутрь дома, как бы для того, чтобы взять пшеницы; и поразили его в живот и убежали» (2 Цар. 4:5-6)[9]. Слуга очищает пшеницу, когда стража ума отделяет добродетели от пороков. Если он заснет, то господ своих подвергнет смерти, потому что когда он оставит попечение о наблюдении за входящими, тогда откроет путь злым духам для уничтожения души. Они (духи), войдя, унесут пшеницу, так как они с собой унесут плоды добрых мыслей. Поэтому и в живот поразили, поскольку убивают добродетель сердца услаждением плоти. Итак, поражать в живот – значит услаждением плоти пронзать жизнь ума. Поистине этот Иевосфей никогда не пал бы такой смертью, если бы ко входу следить за входящими в дом не приставил женщину, то есть если бы не приставил ко входу в дом слабую стражу. Поэтому перед дверьми сердца должен быть поставлен стойкий и зрелый рассудок, которого не подавляет дремота небрежности, и не вводит в заблуждение ошибка. Итак, хорошо описан Иевосфей, который от вражеских мечей остался незащищенным женщиной. Иевосфей справедливо называется мужем беспорядка. Муж беспорядка есть тот, кто не защищен крепкой стражей ума, ибо он полагает, что приходят добродетели, но не знает, что с ними приходящие пороки, проникнув, убивают несведущий ум. Поэтому вход ума должен быть надежно защищен добродетелью, дабы подстерегающие враги не проникли в него сквозь отверстие небрежных мыслей. Об этом сказал и царь Соломон: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притч. 4:23).

Итак, необходимо всеми силами от самого начала намерения испытывать желания добродетели, не из злого ли начала они выходят, также ли будет справедливо то, что они хотят явить.

К чему далее верно прибавляется:

«…Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем…» (Иов. 1:5).

50. Разнообразные засады враг устраивает, чтобы осквернить наши добрые дела и в самом начале их исполнения, и в процессе совершения, и в завершении.

Сыновья хулят в сердцах своих, когда наши праведные дела проистекают не из праведных помышлений, когда внешне являют доброе, но втайне совершают грех. Конечно, они хулят Бога, когда наши умы считают, что сделали себя сами тем, чем ныне являются. Хулят Бога и тогда, когда понимают, что от Него получили силы, но из Его даров ищут только собственной похвалы. Поистине необходимо знать, что древний враг нападает на наше добро тремя способами: тем, что доброе нами совершается перед другими людьми, и этим в глазах внутреннего судии оскверняется; или он в добром деле оскверняет само намерение, дабы все, последующее в действии не вышло невинным и очищенным, потому что оно уже с самого начала было расстроено; или, когда враг не бывает достаточно сильным для того, чтобы осквернить намерение добрых дел, он в самом действии, как на дороге, преграждает путь, дабы, когда оно по причине желания ума начинается более безопасно, тогда тайно привнесенным пороком, словно из засады все же разрушается. Иногда же, поистине, он не оскверняет намерение, и в пути не искажает, но запутывает доброе дело в самом конце его исполнения. И чем больше он притворяется, что далеко удалился или от жилища сердца, или от дороги дел, тем более ловко обманывая, требует прекращения добрых дел; показывая нам, что будто бы удалился, он убеждает нас в безопасности положения благого дела, и, убедив, внезапно более непоправимо и жестоко пронзает его оружием.

51. В добром деле ценится внимание, а наш враг с легкостью проникает в сердца обманутых людей, и, воздействуя, располагает их к мимолетным желаниям, дабы в том, что они делают правильно, силой внимания не смогли достичь глубины. О чем прямо под видом Иудеи, о всякой душе, опутанной сетью слабого внимания говорится через пророка: «И стали враги его начальниками [над ним]» (Плач. 1:5)[10]. Как если бы ясно было сказано: когда дело не начинается с должным вниманием, тогда от начала намерения над ним господствуют злые духи, и овладевают им настолько сильно, насколько в начале захватывают власть.

52. Когда же враг действительно не в состоянии рассеять внимание, тогда он укрывается, раскинув на пути сети тщеславия, чтобы сердце, глядя на себя со стороны и возвышая себя в том, что им хорошо делается, впало в грех. Насколько в начале дела сердце настроено изначально, настолько иначе оно двигается в дальнейшем. Человеческая похвала, противодействует доброму делу, ибо в действительности всегда изменяет ум трудящегося; и, даже если еще ничего не сделано доброго, само одобрение его само по себе услаждает. Иногда ум усердно трудящегося рассеивается наслаждением, а иногда расстраивается силой внутреннего рвения. Часто со стороны нашего несовершенного благочестия в дела праведности привносится гнев, и пока ревность, желая справедливости, беспорядочно расстраивает ум, гнев наносит ущерб благосостоянию внутреннего мира. Бывает, что ум начинает дело с добрым намерением, но слабость сердца выказывает скорбь, как бы привнесенную со стороны, и покрывает его покровом грусти и печали. И, подчас, скорбь настолько вяло изгоняется из сердца, что подавляет собой и подчиняет ум. Радость же от доброго дела всегда подчиняется уму и больше идет к лицу делающего, прогоняя всю тяжесть подавленного состояния. И поскольку псалмопевец поистине ясно увидел сети для начинающих свой путь, и будучи исполненным пророческого духа, верно сказал: «…На пути, которым я ходил, они скрытно поставили сети для меня» (Пс. 141:3).

Пр. Иеремия, проникая своим пророческим взглядом в суть происходящих вокруг событий, описывает нам то, что происходит в мире и, одновременно, внутри нас самих: «Пришли из Сихема, Силома и Самарии восемьдесят человек с обритыми бородами и в разодранных одеждах, и изранив себя, с дарами и ливаном в руках для принесения их в дом Господень. Исмаил, сын Нафании, вышел из Массифы навстречу им, идя и плача, и, встретившись с ними, сказал им: идите к Годолии, сыну Ахикама. И как только они вошли в средину города, Исмаил, сын Нафании, убил их и бросил в ров, он и бывшие с ним люди» (Иер. 41:5-7). Итак, бороду бреют те, кто собственными силами пытается приобрести для себя надежду. Одежды раздирают те, кто ничего не жалеет, чтобы не потерять внешнее благочестие. Идут, чтобы принести в дом Господень ливан и дары те, кто обещает в жертве Богу явить свою молитву, соединенную с делами. Но, однако, если они на пути самого святого благочестия не умеют осторожно озираться вокруг себя, то Исмаил, сын Нафании, идет им навстречу, так как, бесспорно, какой-либо злой дух по примеру своего предшественника сатаны, по причине гордости рожденный в заблуждении, становится с сетью для их обмана. О чем хорошо сказано: «Идя и плача». Потому как, дабы превзойти набожные умы и уничтожить, он сам скрывается под покровом добродетели, делая вид, что истинно находится в согласии с плачущими, и, будучи спокойно допущенным к внутреннему миру сердца, убивает то, что, скрываясь в глубине сердца, относится к добродетели. Обычно он с клятвой обещает вести дальше к высокому. И поэтому написано, как он сказал: «Идите к Годолии, сыну Ахикама». Так злой дух, когда предвозвещает наилучшее, тогда всегда обходит молчанием наихудшее. О чем прямо сказано: «И как только они вошли в средину города,… убил их».

Следовательно, он мужей, шедших для принесения даров Богу, в середине города убил, поскольку умы, желающие дел Божественных, если не ограждают себя осмотрительностью, то, в то время, как вроде бы несут жертву благочестия, на самом пути губят свою жизнь, попадая в сети укрывшихся врагов. И они не избегнут руки этого врага, если сразу не прибегнут к покаянию. Поэтому далее добавлено: «Но нашлись между ними десять человек, которые сказали Исмаилу: не умерщвляй нас, ибо у нас есть в поле скрытые кладовые с пшеницею и ячменем, и маслом и медом. И он удержался и не умертвил их…» (Иер. 41:8). Скрытые кладовые в поле – это надежда на покаяние, которая потому незаметна, что находится как бы зарытой в земле сердца. Следовательно, кто имеет в поле кладовые, тот спасается, так как кто по своей неосторожности впал в грех и был захвачен, прибегает к плачу покаяния, и не умирает.

53. Поистине, древний враг не всегда в начале намерения грабит и не всегда губит на пути исполнения дела, но более нагло расставляет сети в конце. Он подстерегает настолько гнусно, насколько сам старается пребывать во лжи. И действительно, пророк увидел в конце своем расставленные сети, когда сказал: «Сами подстерегают пяту мою» (Пс. 55:7)[11]. Поскольку конец тела в пятке, то, что посредством ее показано, если не конечная цель дел? Следовательно, либо злые духи, либо извращенные люди, последовавшие гордости первых, наблюдают за пятами, чтобы осквернить конец добрых дел. Поэтому и змею говорится: «…оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Разумеется, поражать голову змея – значит смотреть за происхождением извне приходящих помышлений, и неусыпным вниманием ума у входа в сердце полностью их уничтожать. Однако, когда враг в самом начале обнаруживается, то силится уязвить пяту, поскольку хоть и не уязвил стремление к добру первым внушением, все же стремится по окончании доброго дела ввести ум в превозношение. Если же сердце в самом своем стремлении повреждается, то середина последующих дел и их завершение без труда захватываются лукавым врагом, так как он все замечает, дабы ему заполучить плоды деревьев, корень которых он повреждает ножом пагубных помыслов. Итак, желая добрых деяний, необходимо с неусыпной заботой следить, чтобы ум не осквернился лукавыми стремлениями, о чем прямо сказано: «…может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем…». Иными словами, из того, что совершается в мире, ничто не является истинным благом, если за это внутри, перед очами Бога, не приносится жертва непорочности на алтаре сердца. Необходимо всеми силами стремиться тщательно исследовать текущий поток дел, даже, если он проистекает из источника чистых мыслей. Каждый должен заботливо беречь око сердца от песка лукавства, дабы то, что оно представляет справедливым в деяниях для людей, в себе самом не было испорчено посредством порочности низких стремлений.

54. «…Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем…» (Иов. 1:5).

Необходимо заботиться о том, чтобы наши добрые дела не были бы малочисленны и чтобы они не совершались без рассуждения. Это необходимо для того, чтобы мы не оказались бесплодными, совершая мало дел веры, или же не оказались безрассудными, совершая бесполезные дела. И, действительно, ничто не является истинной добродетелью, если не будет соединено с другими добродетелями. Об этом справедливо говорится пр. Моисею: «Возьми себе благовонных веществ: стакти, ониха, халвана душистого и чистого ливана, всего половину, и сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святый» (Исх. 30:34-35). Воскурение делается из разных ароматов, соединенных вместе, поэтому здесь подразумевается, что на жертвеннике добрых дел мы воскуряем множество добродетелей. Такой состав приносится [в жертву] смешанным и чистым. Поэтому в нас добродетель соединяется с добродетелью настолько, настолько воскурение добрых дел совершается более чисто. И далее хорошо прибавлено следующее: «И когда истолчешь смешанное в очень мелкий порошок, тогда полагай нечто из него перед Ковчегом Завета» (Исх. 30:36)[12]. В мелкий порошок стираем смешанные ароматы, когда наши добрые дела как будто в ступке толчем скрытым рассуждением сердца. И если добро действительно окажется добром, то вновь все еще раз обстоятельно обдумаем. Следовательно, перетирать в порошок - значит рассуждением перетирать добродетели и исследовать их действительную ценность. Также необходимо заметить, что еще об этом порошке говорится: «…тогда полагай нечто из него перед Ковчегом Завета». Бесспорно, наши добрые дела будут иметь успех в глазах Судьи тогда, когда ум, все обстоятельно обдумав, разотрет и принесет их [в жертву], словно ароматный порошок. Пусть наши добрые дела не окажутся перед Богом грубыми и неприятными, пусть сильная рука ума измельчает их в приятное Богу благоухание. Справедливо добродетель невесты прославляется гласом жениха: «Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?» (Песн. 3:6). Конечно эта «восходящая от пустыни как бы столбы дыма» - Святая Церковь потому, что даже ее жизнь в миру подобна благовонному курению из-за того, что она, совершая дела веры с рассуждением, таинственно укрепляется в сердечной глубине, как несгибаемая ветвь. То, что совершает Церковь, она никогда не прекращает обдумывать и пересматривать. В таком делании она приобретает миро и ливан, а также порошок [мироварника] в мыслях. Поэтому пр. Моисею о способе принесения всесожжения было сказано: «И снимет кожу с жертвы всесожжения и рассечет ее на части» (Лев. 1:6). Мы также снимаем кожу с жертвы всесожжения, когда внешнюю сторону добродетели снимаем с глаз нашего ума, т.е. не присваиваем добро себе. Суставы на части разрубаем, когда, искусно разделив внутреннее содержание добродетели, [начинаем] подробно о ней рассуждать. Необходимо следить за тем, чтобы мы, побеждая зло, не были бы повержены нечистым добром, чтобы добродетель не возросла вялой, чтобы она, замечаемая нами, не была бы отнята. Необходимо следить за тем, чтобы мы не сбились с пути из-за ошибок, чтобы добродетель, омраченная самомнением, не погубила награду за прежде совершенный труд. Поистине, ум должен во всех [делах] следить за собой, а также с осторожностью всегда пребывать во внимании.

Далее следует:

«…Так делал Иов во все такие дни» (Иов. 1:5).

55. Конечно, если добро оставляется в конце жизни, то ныне совершается зря. Поэтому напрасно быстро бежит тот, кто, прекращает бег, прежде чем достигнет цели. Следовательно, истинно то, что сказано о неразумных: «Горе вам, потерявшим терпение!...» (Сир. 2:14). Так и Истина говорит своим избранным: «Вы те, кто остался со Мною в напастях Моих» (Лк. 22:28)[13]. По этой причине и Иосиф, о котором говорится, что он был самым стойким праведником среди своих братьев, один имел, спускающуюся до пят тунику (Быт. 37:23)[14]. Ибо что означает спускающаяся до пят туника, если не доведенное до совершенства дело? И действительно, как туника покрывает лодыжки ног, так доброе дело перед очами Бога покрывает нас вплоть до самого конца жизни. Поэтому через Моисея предписывается внутренности жертвы приносить на жертвеннике (см. Исх. 29:25), дабы мы все доброе, которое начинаем, будучи внутренне стойкими доводили до конца. Следовательно, необходимо начатое делать «во все такие дни», чтобы всегда, зло в борьбе внутренних желаний отражалось, и рукой дел достигалась победа добра.

56. Итак, мы говорили обо всем этом, разбирая три смысла, предлагая это для того, дабы отвергающему разнообразную пищу духа принести нечто, чтобы он, избрав, хоть что-нибудь принял. Мы столь настойчиво этого добиваемся, чтобы и тот, кто возвышает ум до духовного понимания, не удалялся бы и от уважения к истории.



[1] …потому что кто боится Бога, тот избежит всего того.

[2] …но один погрешивший погубит много доброго.

[3] Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.

[4] … се муж, восток имя Ему (славянская Библия).

[5] Но она блаженнее, если останется так, по моему совету…

[6] …дети просят хлеба, и никто не подает им.

[7] Горе вам, потерявшим терпение!...

[8] и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится…

[9] [А привратник дома, очищавший пшеницу, задремал и уснул] и Рихав и Баана, брат его, вошли внутрь дома, как бы для того, чтобы взять пшеницы; и поразили его в живот и убежали.

[10] Враги его стали во главе,…

[11] собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.

[12] И истолки его мелко, и полагай его пред ковчегом откровения в скинии собрания.

[13] Но вы пребыли со Мною в напастях Моих,

[14] Слова приведены из перевода по Вульгате.


 

Добавить комментарий


Какая форма религиозного образования для детей, на Ваш взгляд, необходима?

Loading...

Сегодня

Вторник 17 июля 2018 / 4 июля 2018

Седмица 8-я по Пятидесятнице. Глас шестый.

Память свв.Царственных Мучеников : Царя - Мученика Николая II и иже с ним убиенных. Свт. Андрея, архиеп. Критского (712-726). Прп. Марфы, матери Симеона Дивногорца (551). Прп. Андрея Рублева, иконописца (XV). Новомч. иеромон. Нила (Полтавского) (1918). Сщмч. Димитрия пресвитера (после 1937). Сщмчч. Саввы, еп. Горнокарловацкого, и Георгия пресвитера (1941). Блгв. вел. кн. Андрея Боголюбского (1174). Обретение мощей прп. Евфимия, Суздальского чудотворца (1507). Мчч. Феодота и Феодотии (108). Сщмч. Феодора, еп. Киринейского в Ливии и иже с ним мцц. Киприллы, Арои и Лукии. (310). Галатской иконы Божией Матери. Прп. Тихона, Василия и Никона, Соловецких. Св. Андрея Русского, Каирского. Свт. Доната, еп. Ливийского (Греч.). Св. Аскепия чудотворца (Греч.). Сщмч. Феофила (Греч.). Св. Менигна монаха (Греч.). Сщмч. Феодота (Греч.). Сщмчч. Иннокентия и Савватия и с ними 30-и других в Сирмиме Панонийской (304). Перенесение мощей св. Мартина Милостливого, еп. Торсского (397). Св. Урлиха Аугсбургского и Баварского (973).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь