1.05.2019.

 

Бог хочет укрепить в нас веру

 

И в жизни подвижника случается такое, что порой он на какое-то время оказывается во мраке. На самом же деле этот мрак – Божие дарование для человека.

В те минуты, когда Бог скрывается от нас, мы переживаем мрак, ужас, тяжелую борьбу, мучительные сомнения. Нам кажется, что это свидетельство нашего неверия, и мы боремся своими силами, как будто Бога нет, тогда как Бог хочет укрепить в нас веру, извести нас в покой (См.: Пс.65:12). В эти минуты и проверяется наша вера, прочность нашей связи с Богом. Если я увижу Бога, это еще не будет означать, что я чего-то достиг. Просто Сам Бог по Своему долготерпению коснулся меня, снизошел к моей немощи.

Снисхождение – это Божие действие, а не моя заслуга; по-настоящему связывает меня с Богом не видение Его телесными очами, но вера, делающая для меня невидимого Бога видимым.

Давайте теперь взглянем на свою жизнь. Какое значение имеет ночное правило для всякого верующего человека? Для чего мы молимся? Для того, чтобы быть рядом с Богом, ведь моя молитва – это пребывание пред Богом. Для всех подвижников молитвенное бдение было настоящим подвигом, они понуждали себя стоять и не садиться, вели непрестанную борьбу. Некоторые аскеты ради утруждения плоти стояли на одном месте не двигаясь. Будем и мы брать с них пример. Терпеливо предстанем пред Богом на молитве, и чем более далеким и невидимым представляется нам Бог, тем большее значение имеет подвиг.

Для чего, например, я пощусь? Пост – это доказательство того, что я стою пред Богом и жду Его, но жду просто, без всяких притязаний на то, что Он придет ко мне и постучится в мою дверь. Если я буду ожидать богоявления, то впаду в прелесть. Голод, который я испытываю, чувство пустоты в желудке, постнические труды – это и есть мое чаяние Бога.

А какое значение имеет для меня чтение? Такое, что я, не видя Бога телесными очами, вижу Его в книге, в своем чтении. Читая о Боге и божественных предметах, я восполняю в себе невидение Бога.

А в молитве я умом обращаюсь к Богу и как бы поставляю Его перед собой, поэтому и молитва – это тоже чаяние Бога, аскетический подвиг.

Итак, любой подвиг православного христианина (а подвизаться должен всякий христианин) – это его предстояние пред Богом.

 


2.05.2019.

 

Чтобы не напрасно трудиться, уясни суть подвига святых

 

Понимаете, как легко ошибиться, если не знаешь, в чем смысл подвига? Ты будешь или напрасно ждать Бога, или втуне подвизаться, не чувствуя Бога пред собой, и тогда подвиг будет только насилием над своей природой, блужданием вдали от Бога и отделением от Него. Сколько раз такое случалось с подвижниками: вместо того, чтобы обрести Бога, они Его теряли.

Преподобный Нил, чтобы вдохновить себя на борьбу и быть уверенным, что не напрасно трудится, призывал на помощь всех святых. Для того, чтобы уяснить суть их добродетелей и испытать на себе их подвиги, он вспоминал поименно разных святых, мучеников, преподобных, призывал всех их в свою келью и подражал их добродетелям и подвигам. Он старался впитывать в себя, как губка, подвиги святых мужей и подражать их деяниям. Благодаря чтению, богомыслию, живому чувству единства Тела Христова, Церкви, членами которой были все святые и он сам, преподобный Нил всегда ощущал присутствие святых радом с собой.

Бог воздает за труды, но Его награда несоизмеримо больше, чем того заслуживает даже самый возвышенный подвиг. Наши подвиги пред славой Божией едва ощутимы, ничтожны; они ничто в сравнении с Божиим воздаянием.

Я окидываю взором облака на небе, вершины гор, просторы горизонта, вхожу в сумрак своей кельи, опускаю взгляд в глубины своего сердца и ума… При этом я знаю и верю в то, что во всем этом вижу Бога, потому что Он сокровенно присутствует повсюду. Все мироздание – это его одеяние, повсюду рассыпаны знаки Его присутствия. Даже мои страсти и мое ослепление, мое знание или неведение, даже биение моего сердца – все доказывает, что Бог есть, что Он присутствует везде, где бы я ни находился. Горе нам, если бы Бога не было! Мы сошли бы во ад в то же мгновение. Лишь на миг Господь отступит от нас Своим Духом, пресечет Свое промышление – и мы погибли. «Отымеши дух Твой, и исчезнут и в персть свой возвратятся» (Пс.103:29), – говорит Псалмопевец.

Значит, уже то, что я живу, волен грешить, поступать по страсти, иметь собственную волю и желания, означает, что Бог терпит меня и не отвращает от меня Своего взора. Он благосклонен ко мне, долготерпит и ждет. Он только не может Сам воздействовать на меня, потому что я ставлю между ним и собой преграду, и Он наблюдает за мной с высоты, чтобы, как только я обращусь к Нему всем сердцем, подхватить меня, открыть предо мною внутренний простор, дать моему сердцу радость и душевный покой.

Если Своим присутствием Бог покрывает меня, попуская мне грешить, то есть оскорблять Его; если даже мои страсти и мое постыдное состояние свидетельствуют о долготерпении Божием, то насколько же более весь мир, видимый и осязаемый, а тем более невидимый и мысленный, свидетельствует о присутствии Живого Бога. Итак, христианин предстоит пред Богом сущим, находящимся рядом с ним, Который, будучи невидимым, для него становится видимым.

 


3.05.2019.

 

Терпение приобретает опытность

 

Когда я нахожусь в борении, в подвиге, то я предстою пред лицом Божиим и доказываю Богу свою веру в Его вездеприсутствие. Для меня вера в присутствие Бога означает, что я Его ожидаю, причем это не душевное переживание или чувство пустоты, но опытное прикосновение к невидимому Богу, таинственный брак, непрекращающееся ожидание, когда я беспрерывно утешаюсь присутствием Того, Кто находится здесь, рядом со мной и внутри меня. Мое уединенное пребывание – это непрекращающаяся связь с Богом, неразрывное единство с Ним, нерасторжимый брак, бесконечное осияние лучами нисходящей свыше благодати, постоянное взаимопроникновение Божественных и человеческих свойств, вечное сосуществование Бога и человека.

Давайте спросим себя: верим ли мы в это? Живем ли мы так? Подвизаемся ли ради этого?

Сколько лет Бог находится рядом с нами, а мы все твердим, что хотим Его увидеть. Но это желание бесплодно. Или я видел Бога, или моя душа все еще находится во тьме. И поэтому вместо того, чтобы стремиться увидеть Бога, будем просить Его просветить тьму нашего ума и сердца, и когда-нибудь наступить такой момент, когда Господь скажет нам: «Теперь, наконец-то дитя Мое, ты веруешь». В этом суть нашего христианского жительства, этим мы должны жить каждый день.

Когда-нибудь нам нужно понять, в чем состоит настоящее подвижничество, ясно ощутить и обрести уверенность, что Бог здесь, Он предстоит нам. Опытное знание этого настолько необходимо, что его не заменят даже тысячи лет, проведенных в подвижнических трудах.

С самого начала Бог открывает нам Себя, Он обращается с нами как с любопытными детьми, желая, чтобы мы обрели знания и опытность. Однако для того, чтобы это произошло, от нас требуется смирение, самоумаление, понимание своей природы.

 


4.05.2019.

 

Духовная жизнь проста

 

Настоящее подвижничество разительно отличается от того, как обыкновенно понимаем его мы. Говоря о духовной жизни, мы обыкновенно в центре ее ставим самих себя, а не Бога. Мы заверяем: «Господи, я Тебя люблю, Ты в моем сердце», но не понимаем, что это значит. Если бы у нас была хоть капля истинной любви к Богу, мы тут же перестали бы существовать, отошли бы в мир иной. Жизнь стала бы для нас настолько невыносимой, что мы хотели бы разрешиться от тела и отойти к Богу и святым, потому что Бога мы обретаем через святых и со всеми святыми (См.: Еф.3:18). Что же мне делать, если я этого не понимаю? Подвизаться, подобно тому, как подвизались святые, трудиться с разумом, непрестанно предстоять перед Богом. Пусть душа наша болит только о Боге, и Он все устроит.

Бог пришел на землю ради нас, увечных, убогих, грешных приземленных, слепых, жалких. Все у нас общее. Не означает ли это, что и результат будет одинаков? Не ощутим ли и мы радость и сладость богообщения? Если мы будем взывать к Богу, то нет сомнений, что и мы услышим внутри себя божественный голос, призывающий нас (См.: Ин.11:28). Будем же взывать в Богу неустанно, чтобы когда-нибудь и Он воззвал к нам.

Духовная жизнь проста. Все нам дано, и поэтому нужно только раскрыть в себе, оживить Божии дарования. Мы сами виноваты в том, что не чувствуем полноты Божиих даров, - в этом наша беда, мёртвость нашей души. Бог совершил Свое дело, исполнил до конца Свою миссию, сделал для нас все (См.: Ин. 17:4). Он преисполнил нашу жизнь Своими дарами, так что у нас нет недостатка, хотя мы порой не ощущаем этой Божией полноты. Так и Мария Магдалина: увидела Христа, а подумала, что это садовник, и простодушно спросила, не видел ли он Господа? То же самое происходит с нами, когда нам кажется, что мы не видим Господа в своей жизни.

 


5.05.2019.

 

Естественное состояние человека - радость

Всякое духовное событие, в том числе и чудо – это плод Святого Духа, а не заслуга какого-то святого.

Ты хочешь стать святым? Тогда знай, что для этого ты должен трудиться, проливать пот. Но если ты будешь думать: «это надо, то нельзя, так повелено», то станешь унывать, ведь человек склонен искать пути полегче.

И если человек трудится без сердечного желания и радости, это означает, что в его сердце потухла искорка любви к Богу и ближнему, его душа отвернулась от Бога и устремилась к земле. Любящий Бога непременно будет любить и свое послушание, и потому будет вкладывать в работу все свои силы, радость всегда будет сопровождать его, и тогда его труд поистине богоугоден.

Боль, уныние, беспокойство, душевное страдание — все это результат падения человека, виной которого стал его эгоизм. Тяжелые испарения нашего «эго» наводят уныние на душу, в то время как ее естественное состояние — это радость, потому что Бог есть мир и радость, а душа — Его дуновение, Им создана и к Нему шествует. Значит, уныние чуждо человеческой жизни и ничем не может быть оправдано.

Однако сегодня не найдешь человека радостного, а это значит — не найдешь человека уравновешенного, спокойного, естественного. Уныние, как страшная болезнь, бичует вселенную, и это, пожалуй, величайшая мука человечества, его величайшая драма. Это не просто преддверие ада, но переживание адских мук уже в этой жизни.

Как следствие, отсутствие радости указывает на отсутствие Бога, тогда как радость — доказательство Его присутствия. Мирской человек, который услаждается тленными вещами, радуется наслаждениям, чему-то временному и суетному, наверное, чувствует некоторое удовольствие, удовлетворение, но в действительности, если приглядеться, мы увидим в его жизни скорбь и уныние, как говорит Священное Писание: Скорбь и теснота всякой душе человека, делающей злое . Ибо не может быть радости там, где преступается заповедь Божия, как, напротив, не может быть печали при исполнении Божия закона.

Поэтому, если человек знает о духовной жизни не понаслышке, подвизается, борется, ставит перед собой подлинные духовные задачи, экспериментирует, то он признает рассказы о подвигах святых, совершаемых в радости – правдивыми, и захочет повторить их деяния.

 


6.05.2019.

 

Печаль мирская производит смерть

 

Радость — явление редкое, но это не означает, что она есть нечто необычайное. Она так же естественна для человека, как, например, зрение. Как слепой говорит видящему: «Вот это да, неужели ты видишь?» — так при виде радостного человека другие люди недоумевают и спрашивают: «Неужели ты радуешься?» Это потому, что они привыкли к несчастью, обману, греху, обитающему в глубинах подсознания, они отрицают Бога в своей повседневной жизни. На самом же деле, радость — это не какая-то новость или нечто невиданное. Она помогает нам вести духовную жизнь.

Давайте посмотрим, что говорят о радости отцы Церкви. Начнем со святого Афанасия Великого, который в своем слове «О девстве», написанном для дев, говорит: «Не печалься, если случится с тобой что-либо тяжкое. Не печалься ни при ущербе, ни при обиде, ибо печаль мирская производит смерть[1]»[2]. «Не скорби, — говорит он, — когда на пути твоем встречаются трудности, когда тебя постигают бедствия и скорби этой временной жизни. Даже если тебя лишат чего-то, поступят с тобой плохо, эгоистично, будут поносить, оскорблять, и тогда не огорчайся, потому что всякая печаль мирская производит смерть». Любая печаль, по какой угодно причине, — орудие смерти. Тогда, естественно, возникает вопрос: «Можно ли вообще печалиться?» И святой Афанасий нам объясняет: «Печалься только о грехах своих»[3]. То же самое говорит и святой Иоанн Златоуст: «Лишь один вред и одно зло есть в мире — это грех»[4]. Вот и скорби́ только о грехе, заключающем в себе все причины печали.

Но очевидно, что, говоря «печалься», святой Афанасий призывает нас не к тому, чтобы мы скорбели из-за греха, а к тому, чтобы мы каялись. Потому что теснота, уныние, скорбь и досада на свой грех — это не печаль по Богу, но печаль мирская. Это результат эгоистичного восприятия жизни, удаления от воли Божией, нечто жалкое. Святитель Афанасий Великий ведет речь не о том. Что бы ни заставляло твое сердце скорбеть, все это теряет значение в сравнении с любовью Божией. Отринь печаль от души своей, а иначе сойдешь с пути Божия и удалишься от Господа.

 


[1] 2 Кор. 7, 10.

[2] Афанасий Великий, свт. О девстве или о подвижничестве // У истоков культуры святости: Памятники древнецерковной аскетической и монашеской письменности. М.: Паломник; Сибирская блпгозвонница, 2002. С. 171.

[3] Там же.

[4] См.: Иоанн Златоуст, свт. Слово на Новый Год // Творения: в 12 т. Репр. воспр. изд. 1898 г. Т. 1. Кн. 2. М.: Православная книга, 1991. С. 770.

 


7.05.2019.

Унывающий оставил Господа Бога своего

 

Обратимся к изречениям преподобной аммы Синклитикии. Она говорит: «Много подвигов и трудов сначала предстоит приходящим к Богу; но потом ожидает их неизглаголанная радость»[1]. Когда подвижник, по словам святой, только встает на путь служения Богу, ему необходимо приложить много усилий и совершить много подвигов, но затем его ожидает радость неизглаголанная.

По словам преподобной, если мы имеем радостный дух, то постепенно наше сердце умягчается, в нем возгорается Божественный огонь любви Божией, мы обретаем дар духовных слез и истинной ревности. Духовные слезы есть действие благодати Божией, они не имеют ничего общего с печалью человеческой. Сподобившись сей благодати, воспламенившись любовью Божией «со слезами и трудами», радостный человек получает в воздаяние умножение своей радости и величайшую сладость. Когда же человек расстроен, опечален, огорчен, несчастен, тогда он сам вызывает болезненное состояние в своей душе и не может почувствовать Божественной любви. Так он может навсегда остаться несчастным существом, а его устроение и близко не будет похоже на устроение человека духовного.

Святой Василий Великий тоже говорит замечательные слова о радости: «Вообще, душа, однажды объятая любовию к Создавшему и привыкшая увеселяться тамошними красотами, от сменяющихся плотских страданий не утратит своей радости и благодушия»[2]. Когда душа, по словам святителя, привлечется любовью к Создателю, тогда она уже не беспокоится ни о чем внешнем и не страдает из-за него, потому что для такой души имеют значение духовные красоты, духовная жизнь, красота Христова. А «от сменяющихся плотских страданий» душа не утрачивает своей жизнерадостности. Иначе говоря, ничто не может лишить нас благодушия, даже восстание греховных страстей, которые овладевают нашей душой, порабощают нас и заставляют совершать безрассудные, а порой и греховные поступки. Ни наши невольные поползновения, ни наши естественные немощи, ни внешние обстоятельства жизни — ничто не может лишить радости и веселия наше сердце.

«Но скорбное для других увеличит ее веселие»[3], — продолжает святой Василий Великий. Даже то, что другими воспринимается как скорбное для тела человеческого, душе, привлеченной любовью ко Господу, кажется столь малым, столь неважным, что она всё побеждает и это только увеличивает ее веселие. И те душевные страдания, которые мы не в силах понести и вытерпеть, прилепившаяся ко Господу душа признаёт, понимает, правильно объясняет, принимает, видит в них любовь Божию, преодолевает их и еще более радуется.

И поэтому говорю вам: видите человека унывающего, хмурого, лицо которого не сияет от радости? Знайте — он оставил Господа Бога своего.

 


[1] Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. О матери Синклитикии. Киев, 2001. С. 241.

[2] Василий Великий, свт. Беседа о благодарении // Творения: в 2 т. М.: Сибирская благозвонница, 2008. Т. 1. С. 893.

[3] Там же.

 


8.05.2019.

 

Причина скорби - эгоизм

«Востеки мыслию и созерцай ангельское состояние. Прилично ли ангелам другое состояние, кроме радости и ликования?»[1] — вдохновляет нас святой Василий Великий. Подумай, возведи ум на Небеса и скажи мне, можно ли представить, чтобы ангелы плакали? Чтобы они вместе с нами беспокоились и предавались земным попечениям? Что они делают? Они не делают ничего, но только радуются и ликуют, иными словами, в них живет радость внутренняя, совершенная, ибо они созерцают славу Божию. Они ликуют в ангельских скиниях, в которых живут, «потому что они удостоены предстоять Богу и наслаждаться неизреченною красотою славы Создавшего нас. К сей-то жизни побуждая нас, апостол заповедал нам всегда радоваться»[2].

Итак, апостол Павел побуждает нас, по мысли святого Василия, подражать ангельскому житию, то есть всегда радоваться. А когда ближние плачут, мы должны через участие в их слезах стяжать бо́льшую небесную радость, и тогда наша жизнь станет непрекращающейся радостью.

Единственной причиной всякого уныния, скорби, грусти, хмурости всегда бывает эгоизм, обособление нашего «я» и потеря общения с Богом.

Авва Аполлос часто повторял пустынникам такие слова: «Не должно на пути спасения скорбеть тем, которые наследуют Царство Небесное»[3]. Как можно быть печальным, если ты веришь, что Бог уготовал тебе Царство Небесное?

«Пусть стенают язычники, — говорил он, — плачут иудеи, скорбят грешники, а праведники должны радоваться»[4]. Печалятся идолослужители, потому что живут во лжи, иудеи — потому что находятся под законом, под клятвой закона[5], то есть не имеют никакой надежды, и грешники — потому что живут во грехе и не каются. Все они волей-неволей скорбят, ведь вся жизнь их — проклятие. А праведникам подобает радоваться.

 


[1] Василий Великий, свт. Беседа о благодарении // Творения: в 2 т. М.: Сибирская благозвонница, 2008. Т. 1. С. 893.

[2] Там же.

[3] Там же. С. 262.

[4] Там же. С. 262.

[5] См.: Гал. 3, 10.

 


9.05.2019.

 

Радость мирная – пища подвижников

 

Ничто не оправдывает уныние монаха, да и не только монаха, но и всякого христианина, какие бы скорби он ни терпел, в какие бы великие искушения ни впадал, если, конечно, он старается восстать от греха. В твоей жизни всегда есть то, о чем можно радоваться. Если ты еще не стал истинным христианином и не можешь радоваться вещам духовным, радуйся по крайней мере тому, что видишь вокруг себя, что подает тебе Господь по Своей милости.

Так что «удел» христианина — всегда радоваться, находить источник радости во всем. Не отчаиваться из-за грехопадений, не унывать из-за клеветы, недоброжелательства ближнего, благодушествовать в скорбях и  превратностях жизни. И в счастье и несчастье, и в вещественном, и душевном, и духовном —  отовсюду черпать радость!

Теперь давайте обратимся к преподобному Нилу Синайскому.

Преподобный Нил — святой отец, пустынная птица, человек с богатейшим опытом духовной жизни. Его замечательные сочинения всегда ведут к глубочайшему познанию истинного Бога. И вот, между прочими словами, он говорит нам: «Радость — печали гибель, благодарность в бедствиях, молитвенное ви́дение, ликование при боли, прибавление к отречению от мира, прибежище надежд, пища подвижников, утешение плачущих, причисление к любви, согласие великодушия»[1]. Какие прекрасные слова! Краткие, но полные смысла, потому что каждое слово исходит не от ума, но от опыта.

В другом месте преподобный Нил говорит о том, что в нашем сердце должен быть некий начертанный закон, без которого невозможно жить. Что это за закон? Может быть, это любовь Божия? Может быть, вера в Бога? Может быть, вера в триипостасность Божества или в две природы Христа? Нет, ничто из этого. Но, говорит преподобный: «В сердце нашем написанным законом да будет радость мирная»[2]. Радость должна поселиться в сердце человека и никогда его не покидать.

 

 


[1] Нил Синайский, прп. К Евлогию монаху. Слово 2 // Творения. М., 2000. С. 161.

[2] Нил Синайский, прп. К Евлогию монаху. Слово 1 // Творения. М., 2000. С. 137.

 

 

 

 

 

 

 

 

 


10.05.2019.

 

Радость – печали гибель

 

Итак, святые объясняют нам значение радости для духовной жизни. Печаль — это меч, который внезапно сечет и режет тело, а главным образом душу человека. В особенности она поражает нас тогда, когда мы сталкиваемся с людской недоброжелательностью, грехом, противодействием, порочностью. Греческое слово λύπη (печаль) родственно со словом λύμη, что значит «рана, источающая гной», то есть печаль — это состояние души, при котором она источает гной. В это состояние нас могут ввергать стрелы людской злобы или пороков нашей собственной души. Иначе говоря, причины печали бывают разными: либо внешними, либо внутренними. Но когда о печали говорят святые отцы, они имеют в виду печаль, наносимую нам внешними скорбями и искушениями. Когда же мы говорим «я опечален», как правило, это означает, что мы ощущаем зловоние наших собственных грехов, эгоизма, удаления от Бога.

Итак, «радость — печали гибель». Значит, когда в нас вонзаются стрелы греха, лукавых страстей, страстных помыслов, человеческих пороков или чего угодно другого, когда нам приходит на память зловоние нашей прежней жизни, а жизненные неудачи словно набрасываются, чтобы сразить нас, — тогда «радость есть печали гибель». Радость — это щит, в который стрелы ударяют, падают и не доставляют нам никакого вреда. Все, что может огорчить нашу душу, погибает и пропадает, если мы имеем радость. Результат печали — это скорбь, рождающаяся в душе. Скорбь ощущается нами как внутреннее сдавливание. Действительно, когда человек огорчен, унывает, то он замечает, что в его душе, сердце, уме, рассудке, мыслях нет никакой жизненной силы. Это человек чахлый, больной. Но радость рассеивает, уничтожает печаль. Поэтому она и становится причиной  т. приходят огорчить нашу лущу, «благодарности в бедствиях»[1].

 


[1] Нил Синайский, прп. К Евлогию монаху. Слово 2 // Творения. М., 2000. С. 161.


11.05.2019.

 

Не страшны скорби и трудности, страшна наша собственная воля

 

Могу ли я, находясь в унынии, просить Бога помочь мне в печали, помочь в бедствии? Чем же Он мне поможет? Он уже дал мне все средства для того, чтобы побеждать любые трудности и исполнять любые желания. Хочу пить? Он дал мне источник. Желаю вечной жизни? Он дал мне Божественное Причащение. Желаю отпущения грехов? Мне дано таинство покаяния. Если я сам отвергаю это средство и не хочу исповедоваться, как Бог простит мне грехи? Если я отказываюсь от Божественного Причащения, как Христос дарует мне вечную жизнь? Если я не желаю идти на источник, как же утолю свою жажду? Когда нет источника, Бог может извести воду из скалы, но, когда источник есть, то Бог никогда не будет изводить воду из скалы и не позволит ей изойти оттуда, даже если под скалой течет подземная река.

Поэтому в подобных обстоятельствах, когда мы чувствуем себя  несчастными, изнемогшими, огорченными, нам кажется, что Бог нам не отвечает. Но в действительности мы сами, отрицая радость, изгоняем Бога из нашей жизни, отрекаемся от Него. Только радость помогает нам обрести дерзновение. Какие бы великие  бедствия, внешние или внутренние, нас ни постигли, хотя бы вся наша жизнь словно мчалась в пропасть, — и тогда не будем отчаиваться. Не так страшны всевозможные скорби и трудности, как страшна наша собственная воля. Именно она лишает нас радости.

Поэтому мы говорим, что только радостный человек способен к благодарению. Унылый и скорбный похож на человека, которому хотят открыть уста, чтобы дать ему немного воды или лекарство, а он упрямо стискивает зубы и сжимает губы. Хочешь распахнуть шторы, чтобы проникнувший в комнату свет ласкал его глаза, а он зажмуривается, потому что привык к тьме. Точно так ведут себя люди унывающие. Унылый, печальный человек — неправ пред Богом, как никто другой. Всякая его праведность — нечистота в глазах Божиих. Но если скорби, бедствия и трудности ведут человека к радости, так что с их помощью он выражает глубинную радость всего своего существа, то в этом случае он может сказать: «Господи, помилуй».

Так неужели человек, у которого нет радости, не может обращаться к Богу? Может. Если к Богу обращаются великие грешники и даже еретик может обратиться к Нему словами «Господи, помилуй», прося привести его к православию, то неужели Бог не услышит печального человека? Услышит, но не сможет для него ничего сделать, если тот не отречется от своего уныния и не облобызает радость, сказав: «Господи, Господи! Ты дал мне все! Слава Тебе, Господи!» Только тогда Бог начнет говорить с ним, входить в его сердце и успокаивать его.


12.05.2019.

 

Проси у Бога – Бога

 

О человеке, который говорит, что он молится, просит Бога, но не получает ожидаемого ответа, можно сказать, что он мертв для жизни во Христе! И эта духовная смерть страшнее смерти физической: тот, кто умер телом, может оказаться живым о Господе, глаза его могут созерцать красоты рая, в то время как умерший душою — живой мертвец. Он сам для себя опустошение, буря, погибель. Говорить с Богом, Который слышит всё, и не быть услышанным? Может ли быть большее несчастье! Это значит, что мы или плохо просим, или не знаем, чего просим[1], ведь обычно людские просьбы совершенно наивны.

Один просит: «Господи, дай мне здоровье». А Бог отвечает: «Послушай, Я скажу тебе то же, что и апостолу Павлу: Довольно для тебя благодати Моей[2]. Если Я заберу у тебя болезнь, что поможет тебе спастись? Ты превратишься в ненужный сор, потеряешь все прекрасное, что в тебе было». Другой просит: «Господи, сделай меня монахом». «Хорошо, но как только Я сделаю тебя монахом, твоя жизнь превратится в сплошную бурю, несчастье и уныние, ты не сможешь даже ног волочить, потому что внутри тебя будет зреть плод твоей самости, твоих собственных воззрений. Так ищи же Меня, Неба, праведности Божией, а все остальное приложится тебе[3]». И что же мы видим? Человек все равно просит того, что как гвоздь засело в его уме. А далее, получая или не получая просимое, начинает рассуждать о своей связи с Богом и даже о том, существует ли Бог или нет. Некоторые говорят: «Боже, пошли мне удачу», — а сами при этом совершенно беспечны, спокойны и ничего не делают. Не даст им Бог удачи. Какая удача им нужна? Бог дает спасение. Бог дает Бога. Свет дает свет.

 


[1] См.: Мф. 20, 22.

[2] 2 Кор. 12, 9.

[3] Мф. 6, 33.


13.05.2019.

 

Когда человек наполнен радостью, тогда все истинно

 

Духовная жизнь представляет собой взаимосвязь двух составляющих: отречения, то есть предания самого себя Христу, и радости, проистекающей из доверенности Богу, из осознания того, что Христос распялся ради меня, что Он уготовал мне обители вечные на небесах, украсил их благолепием и величием. И как мы сказали, радость происходит от веры в Бога, то есть от чувства единства со Христом и окружающими нас людьми.

К чему стремится человек молящийся? О чем бы он ни молился, чего ни просил бы у Бога, может быть, сам того не сознавая, он всегда в глубине души стремится ощутить в молитве попечение Божие, Его сладость, Его теплые объятия, ликование и благодать, даруемые Святым Духом. Благодать Святого Духа — это еще одно ви́дение, которое овладевает всем существом человека. Но это ви́дение приходит во время молитвы только к тому, кто имеет радость. Если ты молишься без радости, твоя молитва не доходит до Бога. Твое уныние, печаль, скорбь становятся крепкой дамбой, непроходимой чащей, сквозь которую не может ни свет проникнуть, ни голос донестись, — и твои молитвы не восходят к Богу.

Если ты хочешь через молитву, через возношение ума к Богу увидеть живого Бога, узреть Его глазами своей души, если хочешь приобщиться к видениям святых, к добродетелям ангелов, вкусить еще в этой жизни того, что Бог дает всем Своим, — нет для этого другого способа, как только молиться с радостью. Радость наделяет тебя правом просить о созерцании Бога. Без нее все твои прошения проникнуты эгоизмом, мелочностью, они только отлучают тебя от Бога. И даже если Бог тебя услышит, ты получишь от Него такой ответ: Великая пропасть утверждена[1] между Мной и тобой.

Поэтому человек, у которого нет радости, разлучен со Христом. Его отречение ложное. Даже если он кается и исполняет заповедь о любви или делает что угодно другое, его покаяние, любовь и все остальное не истинные. Например, ты говоришь, что любишь меня, а на другой день, когда я уезжаю, огорчаешься и плачешь. Значит, твоя любовь была всего лишь порождением твоего эгоизма, бурлением, захватившим тебя, возведением идола, обольщением.

Не может человек утверждать, что он постится, если пост не приносит ему радости. Не может сказать: «Я люблю нищего и даю ему эту монету», если в то мгновение, как он ее дает, его сердце не преисполнено веселия. Когда у человека есть радость, тогда все истинно. И значит, подлинность нашей связи с Богом и нашего отречения зависит от радости.

 


[1] Лк. 16, 26.


14.05.2019.

 

Стяжи радость, чтобы достигнуть любви

 

И молитва, и любовь, и даже любовь к Богу, и пост — все, что ты делаешь, может тебя обессилить, поэтому тебе необходимо питаться. А пища для подвизающихся во Христе — это радость. Радость питает душу, дух и ум, чтобы они могли восходить к Богу и пребывать в Нем. Никакая аскеза, никакое воздержание, никакое чаяние, никакая любовь не достигают цели, если не получают такой пищи.

Представьте себе человека, который хочет быть хорошим спортсменом и не ест. Он просто-напросто упадет на беговой дорожке. То же самое происходит и с духовным борцом, если у него нет радости. «Пища подвижников», а значит их наслаждение и кормилец — радость.

И еще «радость — это причисление к любви». Причислить значит прибавить, соединить нечто с чем-то другим. Таким образом, слова «причисление к любви» означают, что радость всегда включает в себя любовь. Как лист бумаги имеет не одну сторону, а две, так точно и любовь не может быть истинной, если она не соединена с радостью. Всякая любовь: будь то к человеку, к Богу Отцу, к Его Сыну и Святому Духу, к духовной жизни и к чему угодно — ложна, если ей не сопутствует радость. Так неразрывно любовь связана с радостью!

Значит, если ты хочешь приобрести любовь ко Христу, ты должен начать с радости. А радость, как мы читали раньше, человек черпает даже из мелочей, когда он все возлагает на Бога и принимает все как посылаемое от Бога. Что может доставить тебе радость? И улыбка ближнего, и его ласка, и похвала, но также и осуждение с его стороны, потому что оно делает тебя героем перед Богом, и поношение, потому что терпение поношений показывает, что ты стоишь перед Богом истинно, а не ложно. Радоваться можно и цветку, и горам, и солнечному свету, и самой краткой молитве, и твердой надежде, и близости отца или матери, и даже просто сну. Бог наполнил мир вещами, которые могут нас радовать. От этой простой радости мы можем восходить к большим ее степеням, достигать более полной, а затем и совершенной радости, которая есть Сам Христос.

Итак, прежде всего, человек должен стяжать радость, чтобы ею взойти по лествице добродетелей и достигнуть любви. Конечно, он достигнет ее после многих трудов, усталости, падений, неудач, отречений, подвигов, слез, молений, борений, добрых дел, странноприимства, надежд и всего прочего. Все это человек должен пройти, чтобы возлюбить Бога. Но пройти он сможет только в том случае, если будет радостным, а значит, без радости как ему достигнуть вершины лествицы, то есть любви?  Радость есть «причисление к любви», то, что соединяет нас с Богом.


15.05.2019.

 

Радостный – благонадежен на пути Божием

 

Прочтем отрывок из святого Григория Паламы: «Ибо если сладости меда никто не может внятно изъяснить словом не вкушавшим его, то кто изъяснит сладость радости и благодати, кои от Бога, не испытавшим ея?»[1] Как можно рассказать о меде тому, кто не вкушал его сладости? Поймет ли он что-нибудь? И что можно сказать человеку, который не трудился, не подвизался стяжать «сладость радости и благодати, кои от Бога»?

Когда человека, лишенного радости, хочешь сделать радостным, он мучается так, будто с него сдирают кожу и строгают его плоть, потому что он погружен в свою боль и питается ей. А человек радостный шествует к священной радости по Богу, которая проистекает из личного общения с Богом, из встречи с Ним лицом к лицу, из того, что человек устремляет свой взор в глаза Самого Бога. Наши глаза возвещают о нашей внутренней радости, а за нашей радостью скрывается ликующее сияние очей Божиих.

Когда я стремлюсь всей душой к Богу и желаю только Его, изгоняя все остальное изнутри себя, то я приобретаю «сладость радости и благодати, кои от Бога». Именно этого достигает человек радостный, в каких бы обстоятельствах он ни находился, какие бы люди его ни окружали, что бы ему ни пришлось пережить. Помните, что Бог сказал Каину, когда тот убил Авеля? — Почему ты огорчился?[2] Почему ты нахмурился, поник лицом, расстроился? Успокойся![3] Если ты не поднимешь глаз, не улыбнешься, не возрадуешься сердцем, то грех, скрывающийся за дверью, ворвется внутрь и, как медведь, набросится на тебя, чтобы пожрать. Грех наступает на тебя и душит, а за ним следует второй грех, затем третий, четвертый.

Желаем ли мы преуспеть? Желаем ли, чтобы все, что мы делаем: и наши труды, и молитвы, и страдания, и подвиг любви — все было истинным? Будем хранить в себе непреходящую радость. Тому, кто не имеет радости, что можно сказать? Только пожелать избавиться от своего злосчастья. А людям радостным мы желаем ликовать той радостью, которую дарует им лицезрение славы Божией. И не будем забывать, что наша радость и улыбка — это преддверие священной Божией радости и наслаждения благодатью.

Только радостный человек благонадежен на пути Божием.

 


[1] Григорий Палама, свт. Ко всечестной во инокинях Ксении о страстях и добродетелях и о плодах умного делания. // Добротолюбие: в 5 т. Репр. воспр. изд. 1884. М.: Паломник, 1998. Т. 5. С. 304.

[2] См.: Быт. 4, 6.

[3] Быт. 4, 7 (цитата дана в переводе П. А. Юнгерова по изданию: Книги Ветхого Завета в переводе П.  А. Юнгерова. Учительные книги. М., 2012).


16.05.2019

 

Христианство – личная связь человека со Христом

Христианство — это личная связь человека со Христом, общение Божественной и человеческой природы.

Если посмотреть глубже, то мы увидим, что, когда мы просим чего-то у Бога, в действительности мы просим общения с Ним. Мы хотим почувствовать, что Бог Небес и ангелов — это Бог нашего сердца, наш Бог, хотя мы и грешные люди. Хотим ощутить, что Бог — это не Бог вообще, но мой личный Бог, мой Господь, мой Отец, мой Жених. Он — мои глаза, мои руки, мое спасение. Он Тот, Кто сошел с Небес ради меня, Кто находится в моей душе, ногах, руках, в моих слепых и заплаканных глазах.

Значит, сострадание, любовь, милостыня и жертва, которые я приношу ближнему, в итоге нацелены не на ближнего. Иначе это было бы простой гуманностью, филантропией, общественной акцией. Так мог бы поступить и гуманист, и в этом нет большого смысла. Напротив, плакать с плачущими, подавать милостыню имеет своей целью общение человека с Богом. Милостыня имеет смысл не потому, что ею я удовлетворяю нужды ближнего, а потому, что, с одной стороны, я получаю прощение грехов, освобождаюсь от пристрастия к деньгам, стяжательства и вхожу в духовное единство со Христом, а с другой — помогаю ближнему как члену Христа и соединяюсь таким образом не с человеком, а с Богом.

Именно поэтому никакое миссионерство, милостыня, внешние дела милосердия не могут служить критерием и быть целью.

Поэтому, когда мирской человек не чувствует в себе Христа, вопиющего и взывающего в его жизни, когда он всем существом ощущает, что лишен Христа, он должен проявлять любовь к ближнему, творить милостыню, для того чтобы найти хоть какую-то опору в своей жизни. Совершая эти добродетели, он в какой-то мере отрекается от себя и живет ради Христа.


17.05.2019

 

Распределяй свое время так, чтобы оно было посвящено Богу

Преподобный Нил не позволял своему уму заниматься ничем земным, потому что это было уклонением от любви Божией, ведь любое такое уклонение, пусть даже ради защиты догматов, нравственности, Церкви, народа – есть нечто временное и преходящее.

Сколько разных вопросов встает перед нами каждый день, и мы стараемся их разрешить, беспокоимся, теряем из-за них душевный мир, а между тем все эти вопросы рассеиваются как дым, исчезают бесследно, как волна в море. Вечно только то, что нам удалось собрать в этой жизни и послать в небесные житницы. Святые знали это, и старались стяжать в подвиге подлинную свободу духа.

Так преподобный Нил Калабрийский писал рукописи своей прекрасной скорописью с первого до третьего часа дня (с 6 до 9 часов утра по нашему времени). В это время человека обычно клонит ко сну, и ему нелегко заниматься каким-то духовным деланием. Именно поэтому некоторые используют это время для сна. Видите, какая у подвижников свобода духа? Один в эти часы спит, а другой, у которого иной распорядок, занят послушанием. Существует рассуждение и свобода, но при этом необходимо распределять свое время так, чтобы все оно было посвящено Богу.

Отцами подвижниками широко использовалась практика чтения богослужебных часов на протяжении суток. В такие моменты блаженный Нил, как и другие отцы-аскеты, шел не просто прочесть третий час, но побыть вместе с апостолами и вместе с ними получить Духа Святого. Когда и мы с таким же расположением читаем к примеру службу третьего часа, осознавая, что в этот момент мы пребываем вместе с апостолами в ожидании Святого Духа, тогда, без всякого сомнения, мы Его получаем. Когда мы в прекраснейших молитвах третьего часа просим благодати Святого Духа, Господь дает Божественную благодать. Или когда мы, читая первый час, желаем получить просвещение от Господа, Он просвещает нас своим дивным светом. Если же мы просто идем вычитать последование – да, мы его читаем, но каков результат? Мы получаем мзду за одно чтение, Бог не дает нам благодати просвещения.

В наши дни вошло в обычай читать часы просто ради того, чтобы вычитать эту службу и тем самым соблюсти устав. Однако, следуя церковному преданию формально, мы показываем к нему свое презрение, бесчестим его, искажаем и сводим на нет. Что может быть хуже этого?

Святитель Василий Великий, водимый тем же духом ревности о богослужении, что и блаженный Нил, учил монахов прерывать работу в определенные часы, чтобы совершить положенную службу суточного круга.[1]

 


[1] Василий Великий, свт. Правила, пространно изложенные. С. 204-205.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Яка форма релігійної освіти для дітей, на Ваш погляд, необхідна?

Loading...

Сьогодні

Пятница 19 апреля 2019 / 6 апреля 2019

6-я седмица Великого поста (ваий). Глас пятый.
Великий пост. Монастырский устав: cухоядение (хлеб, овощи, фрукты)

Свт. Евтихия, архиеп. Константинопольского (582). Мчч. Петра и Прохора (1918). Сщмч. Иоанна пресвитера (1934). Cщмч. Иакова пресвитера (1943). Новосвящиспов. схиархим. Севастиана (Фомина) (1966). Св. равноап. Мефодия, архиеп. Моравского, первоучителя славян (885). Прп. Платониды Сирской (308). Мчч. 120-ти в Персиде (344-347). Мчч. Иеремия и Архилия пресвитера (III). Прп. Григория Афонского. Прп. Григория Синаита. 2 мчч. в Аскалоне. Новомч. Николая Лесбосского (1463). Новомч. монаха Геннадия Афонского, пострадавшего в Константинополе (1818). Новомчч. Мануеля, Федора, Георгия, Михаила и другого Георгия Самофрасских (1835).
Монастыри и храмы УПЦ Десятинный монастырь